Академия Магии

Утро Джеффа не задалось с того самого момента, как он открыл глаза. 

После вчерашних тренировок и парочки незапланированных ледяных “ванн” от Марине он чувствовал себя разбитым бревном, которое неделю пролежало под дождём.  Каждая мышца ныла, напоминая о том, как его швыряло по полигону, когда он пытался создать тот злополучный туман. Идти на занятия не хотелось категорически. В голове уже зрела соблазнительная мысль об очередном прогуле — ну что ему сделается? Подумаешь, одна пара... 

Из сладких размышлений о тёплой постели Джеффа выдернул настойчивый стук в дверь, а следом — знакомый голос: 

— Джефф! Подъём! Ты ещё спишь⁈ 

Майл, как обычно, проснулся ни свет ни заря, сходил на пробежку, принял душ, позавтракал и теперь заглянул разбудить друга. Это уже давно стало обыденным ритуалом, хоть Джефф каждый раз клялся, что заведёт собственный будильник. 

Дверь распахнулась, и Майл ворвался в комнату с бодрым видом, который у нормальных людей вызывал только раздражение. 

— Вставай! У нас с этого семестра Рунология, а профессор Слейпнир не спустит тебе ни опоздания, ни тем более прогула. Он знаешь какой строгий? Говорят, он может рунами так заклясть, что будешь неделю каркать по утрам вместо того, чтобы разговаривать! 

Джефф обречённо вздохнул, отбросил одеяло и поплёлся в душ. Через полчаса они уже входили в аудиторию. 

Как обычно, до прихода преподавателя вся аудитория стояла на ушах. Студенты оживлённо переговаривались, делились новостями, и создавалось впечатление, что они не виделись как минимум месяц, хотя расстались всего прошлым вечером. Кто-то рассказывал о вчерашнем происшествии в столовой, кто-то обсуждал новые слухи о преподавателях, а группа девушек на заднем ряду оживлённо жестикулировала, поглядывая в сторону Джеффа. 

Майл поморщился. Этот белый шум всегда его раздражал, поэтому он старался приходить прямо к началу пары, чтобы поменьше находиться в этом гаме. Но сегодня из-за Джеффа они пришли пораньше, и теперь приходилось терпеть. 

Внезапно случилось необъяснимое. 

Аудитория затихла. Резко, словно по команде. Все голоса оборвались одновременно, и повисла звенящая тишина. 

Майл огляделся по сторонам и увидел удивлённые лица сокурсников. Судя по их выражениям, они и сами не понимали, почему вдруг замолчали. Рты открывались, но звука не было. Кто-то попытался кашлянуть — безрезультатно. 

Дверь распахнулась, и в аудиторию вошёл пожилой мужчина с длинной седой бородой и острым, пронизывающим взглядом. 

— Профессор Слейпнир, — представился он, не повышая голоса, но в тишине каждое слово звучало отчётливо. — Предупреждаю сразу: шумные студенты мне не нравятся. На моих занятиях должна быть чистейшая тишина. 

Он сделал пасс рукой, нарисовав в воздухе отрицательный крест, и к студентам вернулась способность говорить. Аудитория взорвалась изумлённым гулом, но профессор поднял руку, и гул мгновенно стих — на этот раз уже сознательно. 

— Перед входом я написал рунами слово «молчать», — пояснил Слейпнир. — Это первое, что вы должны усвоить: руны работают. И работать они будут на вас, если вы отнесётесь к предмету серьёзно. Мы будем изучать древний рунический язык, его историю, написание и применение в боевых и бытовых целях. 

Джефф, слушавший с нарастающим интересом, одобрительно кивнул. Владеть таким языком, чтобы заставить замолчать кого угодно одним только словом на двери — это же потрясающе полезно! Он представил, как входит в гостиную, где Марине пьёт чай с Манэ, и вся комната погружается в тишину. Красота! 

 Джефф поднял руку: 

 — Профессор, а другие курсы тоже изучают рунологию? Ну, например, водники там или земляные? 

Слейпнир прищурился: 

— Это обязательный предмет для всех факультетов, молодой человек. Все четыре стихии проходят рунологию параллельно. А что? 

— Да так, — Джефф изобразил невинную улыбку. — Просто интересно. 

Майл, сидевший рядом, закатил глаза. Он прекрасно понял, куда клонит его принц. «Хочет опробовать заклинание тишины на Марине», — мысленно перевёл он. —«Поживём — увидим». 

Пока огненные осваивали азы рунического письма, в другой части Академии земные тоже не скучали. 

Лаяна сидела за лабораторным столом с видом человека, которого приговорили к каторжным работам. Перед ней стояли колбы с разноцветными жидкостями, пучки сушёных трав и какие-то подозрительные порошки. 

— Углублённая Алхимия, — процедила она сквозь зубы, обращаясь скорее к самой себе, чем к окружающим. — Ну почему этот предмет никак не закончится? Мы уже сто лет его проходим! Когда это кончится? 

Мин, сидевший напротив, с трудом сдерживал улыбку. Для него углублённая Алхимия была одним из лучших общих предметов. Ему нравилось изучать магические травы, их применение, сочетаемость и ритуалы, связанные с ними. Каждое занятие открывало что-то новое. 

— Ваше Высочество, — мягко заметил он, перемешивая какой-то состав в ступке, — алхимия — основа многих зелий и артефактов. Без неё защитник Земли неполноценен. 

— Я не защитник, я принцесса, — отрезала Лаяна. — И мне эти порошки в жизни не пригодятся. Я лучше мечом помашу. 

— Меч можно отравить, — философски заметил Мин. — Или зачаровать. Или сделать так, что он будет сам летать за противником. Всё это — алхимия. 

Лаяна открыла рот для возражения, но не нашла, что ответить, и только фыркнула, отвернувшись. 

Мин улыбнулся уже открыто. Ему нравилось наблюдать за негодованием принцессы. Оно было таким... предсказуемым и искренним. В отличие от многих других, кто пытался скрывать свои эмоции, Лаяна всегда говорила то, что думала. Это подкупало. 

В целом университетская жизнь текла своим чередом. Лекции сменялись практиками, практики — лабораторными работами, а те — редкими часами отдыха в библиотеке или столовой. Но настроение резко сменилось, когда прозвенел звонок с последней пары. 

Впереди было очередное занятие с профессором Кингом. 

Восемь человек вновь встретились на том же полигоне. Однако в этот раз между ними не чувствовалось такого напряжения, как вчера. Похоже, все успели переварить ситуацию и смириться с реальностью. Боевая Магия — обязательный предмет, императоры приказали учиться вместе, значит, придётся учиться вместе. Никуда не денешься. 

Марине стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, но взгляд её не был таким ледяным, как днём ранее. Джефф, вспомнив утреннюю лекцию по рунологии, покосился на неё с задумчивым видом, но подходить не стал. Лаяна переговаривалась с Манэ, и судя по жестам, обсуждали они что-то своё, девчачье. Таван, как обычно, возвышался над всеми с видом каменного изваяния. Майл что-то записывал в блокнот — готовился к занятию. Мин читал книгу, делая вид, что происходящее его не касается. Фиат с независимым видом рассматривал облака. 

— Рад видеть, что вы все живы и относительно здоровы, — поприветствовал их Кинг, появляясь на полигоне. — Прошу в кабинет, сегодня немного теории, затем снова практика. 

В кабинете всё повторилось: лекция, схемы, объяснение новых аспектов взаимодействия стихий. Майл старательно записывал, Таван слушал с каменным лицом, Лаяна делала вид, что слушает, Мин задавал уточняющие вопросы, а Джефф с Фиатом переглядывались и строили друг другу рожи. 

 После краткого теоретического курса Кинг вывел всех на полигон. 

 — Вчера мы учились создавать комбинированные эффекты в парах. Сегодня продолжим, но пары я снова поменяю, — он окинул взглядом восьмёрку. — Фиат и Мин. 

Фиат расплылся в довольной улыбке. Отлично! Вот теперь он покажет этому загадочному защитнику, что с принцем Воздуха шутки плохи. 

 — Манэ и Майл. Марине и Таван. Лаяна и Джефф. 

 Джефф и Лаяна одновременно скривились, но промолчали. 

 — Задача та же, что и вчера, — продолжил Кинг. — Создать комбинированный эффект. Фиат, Мин — ветер и земля. Пылевая буря или что-то в этом роде. Приступайте. 

 Фиат вышел в центр, разминая плечи. 

 — Слушай, Мин, — обратился он к напарнику с самой дружелюбной улыбкой, — я обещаю, что не буду сильно тебя изматывать. Давай сделаем быстро и красиво, а? 

 Мин поднял на него свои спокойные глаза и мягко улыбнулся в ответ. 

— Как скажете, принц Фиат. 

Фиат довольно кивнул и начал концентрироваться, вызывая ветер. Он уже представлял, как они создадут идеальный вихрь с песком, как Кинг похвалит их, как Мин проникнется к нему уважением... 

И в этот момент земля под его ногами буквально взорвалась. 

Фиат не успел даже вскрикнуть, как огромная Венерина мухоловка — во много раз больше обычной — выросла прямо из-под земли, схватила его своими зелёными створками и с чавкающим звуком захлопнулась. 

 — М-м-м-ф! — донеслось изнутри. 

На полигоне воцарилась тишина. Марине подняла бровь. Лаяна хихикнула. Джефф присвистнул. Майл закрыл лицо руками. 

Внутри мухоловки что-то забурлило, засветилось, и через минуту растение с громким хлопком разлетелось на мелкие кусочки. Фиат вывалился наружу, весь в какой-то липкой слизи, с травинками в волосах и совершенно диким выражением лица. 

 — Ты... — выдохнул он, отплёвываясь. — Ты меня ненавидишь! 

 Мин, сохранявший невозмутимое выражение лица, аккуратно подошёл ближе, стараясь не наступать на остатки растения. 

 — Это неправда, принц Фиат, — мягко ответил он. — Я вас уважаю и считаю сильным соперником. 

 — Сильным соперником⁈ — Фиат вскочил на ноги, разбрызгивая слизь. — Ты меня в мухоловку засунул! В слюнявую, склизкую мухоловку! 

 — Но вы же освободились, — резонно заметил Мин. — Очень эффектно, кстати. Я впечатлён. 

 Фиат замер. Потом демонстративно отвернулся, сложив руки на груди. 

 — Я обиделся. 

Мин растерянно моргнул. Он явно не ожидал такого поворота. В его расчётах принц Воздуха должен был оценить нестандартный подход, возможно, даже посмеяться. Но обида? Настоящая детская обида? 

 — Принц Фиат, прошу вас, не дуйтесь, — осторожно попросил Мин, делая шаг ближе. — У меня не было вредоносных мыслей. Я просто... импровизировал. 

 Фиат покосился на него через плечо. 

 — Ты мог выбрать любую магию. Любую! А выбрал растение со слюнями. Я теперь весь липкий! Кроме того, задание было совсем другое! 

 — Я помогу отчиститься, — пообещал Мин. — У меня есть отличное средство на основе алхимических трав. И масло для волос с экстрактом горной лаванды. Очень питательное. 

 Фиат замер, обдумывая услышанное. Потом медленно повернулся. 

 — Масло для волос? С лавандой? 

 — И обещание в следующий раз выбирать что-то менее... склизкое, — добавил Мин с лёгкой улыбкой. 

Фиат выдержал паузу, старательно изображая глубокую задумчивость, но глаза его уже блестели. 

 — Ладно, — великодушно кивнул он. — Я подумаю над твоим прощением. Но учти: ты меня в слюне искупал. Так просто это не забудется. 

 — Что мне сделать, чтобы вы перестали обижаться? — серьёзно спросил Мин. 

 И тут Фиат расцвёл. Вся обида мгновенно испарилась, сменившись хитрой улыбкой. 

 — Мы сочтёмся, — пообещал он, хлопая Мина по плечу и оставляя на его идеально чистой мантии липкий зелёный след. — Обязательно сочтёмся. 

Мин посмотрел на своё плечо, потом на Фиата, и в его глазах мелькнуло что-то странное — то ли обречённость, то ли зарождающееся веселье. 

 — Я буду ждать с нетерпением, — дипломатично ответил он. 

Мастер Кинг, наблюдавший за этой сценой со стороны, тяжело вздохнул и потёр переносицу. 

 — Следующая пара! — рявкнул он, чтобы скрыть улыбку, которая всё же пробилась сквозь суровость. — Манэ и Майл, на выход! 

Майл, до этого с ужасом наблюдавший за эпопеей Фиата, вздрогнул и вышел в центр, бросив на Джеффа умоляющий взгляд. Джефф в ответ показал ему поднятый вверх большой палец: «Держись, друг!» 

Вечер обещал быть долгим. Но, кажется, в этой разношёрстной компании всё-таки начинало что-то меняться. Пусть медленно, пусть через слизь и обиды, но лёд тронулся. 

Особенно если учесть, что Фиат уже строил планы мести, а Мин, судя по задумчивому взгляду, эти планы просчитывал на три шага вперёд.  

После занятия все отправились в общую столовую университета. Идти в общежитие совсем не хотелось — там было пусто и скучно, а здесь бурлила жизнь, пахло едой и слышались сотни голосов. 

Как обычно, столовая разделилась на четыре основных лагеря. Огненные заняли левую сторону у окон — там было светлее и теплее. Водные обосновались справа, ближе к фонтанчикам с питьевой водой. Земные расположились в центре, за самыми тяжёлыми дубовыми столами, которые невозможно сдвинуть с места. А Воздушные, как всегда, разлетелись кто куда, но их основное скопление наблюдалось у входа — чтобы быстро выскочить, если что. 

Восьмёрка разошлась по своим углам, будто вообще не знакомы. Джефф плюхнулся за стол Огненных, где его уже ждали сокурсники с расспросами о Боевой Магии. Марине грациозно опустилась на стул рядом с Манэ и другими водными девушками, которые тут же зашептались, бросая взгляды в сторону огненного сектора. Лаяна что-то оживлённо обсуждала с земными, активно жестикулируя. Мин сидел рядом с книгой, но краем уха слушал разговоры. Таван поглощал еду с каменной невозмутимостью. Майл что-то помечал в блокноте, периодически поглядывая на Джеффа. Фиат же, как обычно, пытался сидеть сразу со всеми, но в итоге пристроился на границе между Воздушными и Огненными, чтобы ничего не пропустить. 

 Внезапно в центре столовой началась непонятная суета. 

 — Да ты вообще кто такой, чтобы указывать? — донёсся разъярённый голос со стороны Водных. 

 — А ты кто такой, чтобы вообще рот открывать, синий зубрила? — ответил ему не менее агрессивный тон. 

Джефф привстал, чтобы лучше видеть. Пара студентов — один с нашивкой Огня, другой Воды — стояли друг напротив друга, прожигая взглядами. Видимо, слово за слово, и теперь уже обе компании подтягивались к месту конфликта. 

 — Синие зубрилы! — выкрикнул кто-то из Огненных, и это стало сигналом. 

Через минуту столовая напоминала растревоженный улей. Водные вскочили, выкрикивая обвинения в адрес «безголовых спортсменов, которые даже элементарной теории не знают». Огненные не оставались в долгу, сыпля насмешками про «ботаников, которые боятся выйти на полигон без учебника». Земные и Воздушные, не желая оставаться в стороне, тоже начали вклиниваться, и вскоре перепалка охватила почти всю столовую. 

 — Да если бы не мы, вы бы вообще без растений остались! — кричала какая-то земная девушка в сторону воздушного сектора. 

 — А без наших технологий вы бы до сих пор в пещерах жили! — парировал воздушный парень. 

Шум нарастал. Словесные перепалки переходили в откровенные оскорбления. Кто-то уже начал размахивать руками, и воздух наэлектризовался. 

 — А ну тихо! — рявкнул Таван, но в общем гвалте его голос потонул. 

В конце концов Таван не выдержал. Он резко встал, его глаза сверкнули, и по всей столовой пронёсся огромный ледяной вихрь. Холодный ветер взметнул салфетки, заставил звенеть стаканы и на мгновение буквально выморозил воздух. 

Все замерли и уставились на него. 

Таван лишь важно поправил пиджак, отряхнул несуществующие пылинки с рукава и спокойно произнёс: 

 — Прошу прощения. Сорвалось. 

Джефф, оценив момент, подхватил эту неожиданную паузу. Он встал рядом с Таваном, обводя взглядом притихшую столовую. 

 — Слушайте, — начал он громко, чтобы слышали все. — Ну чего мы ссоримся? В конце концов, все мы разные. И никогда друг друга не поймём. Особенно водные заучки. 

 Последние слова явно были лишними. 

 Марине, до этого сдерживавшаяся, резко выступила вперёд. Её глаза метали ледяные молнии. 

 — Это кто здесь заучки? — процедила она, подходя ближе. — Это мы, Водные, понимаем здесь всё и стараемся на благо Академии! Мы учим теорию, мы пишем работы, мы обеспечиваем интеллектуальную базу, а вы только и умеете, что махать кулаками на полигоне! 

 — Ой, не надо, — вмешался Фиат, выскакивая из-за спины Джеффа. — Не вы одни тут самые классные! Воздушные, между прочим, информацию добывают, эксперименты ставят, технологии создают! Без нас вы бы даже не узнали, что творится за пределами вашей библиотеки!  

— Воздух только и умеет, что раздувать конфликты! — вскрикнула Лаяна, подходя к Марине и становясь рядом с ней плечом к плечу. — Вам просто весело, когда другие ссорятся! Вы как ветер — туда-сюда, без царя в голове! 

 — А вы, земные, вечно копаетесь в своей грязи и считаете себя самыми надёжными! — Фиат уже забыл, что минуту назад поддерживал Джеффа, и теперь спорил с Лаяной. 

 — А вы без нашей «грязи» даже ложку риса не вырастите! — парировала Лаяна. 

Столовая вновь наполнилась шумом и ссорами, в которые теперь вплелись и наследники. Манэ что-то выкрикивала в сторону огненных, Майл пытался урезонить разбушевавшегося Джеффа, Таван тяжело вздыхал, а Мин... Мин просто стоял в стороне с книгой, но его губы шевелились, будто он что-то подсчитывал. 

Внезапно всё стихло. Разом. Словно кто-то выключил звук. 

Студенты хватали ртами воздух, но не могли издать ни звука. Кто-то попытался крикнуть — безрезультатно. Столовая погрузилась в мёртвую тишину. 

В дверях стоял профессорский состав. Впереди — Верховный Магистр Аргус, человек с лицом, выражающим глубочайшее разочарование во всех студентах разом. Рядом с ним — профессор Слейпнир, нарисовавший в воздухе знакомый отрицательный крест. А за их спинами маячили ещё несколько преподавателей, включая Мастера Кинга, который смотрел на восьмёрку с выражением «я же говорил». 

— Руны «молчания» наложены на всю столовую, — спокойно произнёс Аргус. — Студенты, кроме одной группы, могут быть свободны. Все, кроме этих восьмерых. 

Он указал на Джеффа, Марине, Фиата, Лаяну, Тавана, Майла, Манэ и Мина. 

Остальные студенты, облегчённо выдохнув, начали покидать столовую. Через несколько минут там остались только виновники торжества и суровые преподаватели. 

Аргус подошёл ближе, и Слейпнир снял заклинание. Восьмёрка обрела голос, но никто не спешил его использовать. 

— Подобное поведение для таких персон, как вы, — просто невозможно, — ледяным тоном произнёс Верховный Магистр. — Вы — наследники тронов и их защитники. Вы — будущее империй. А ведёте себя как уличные торговки на базаре. 

Марине открыла было рот, но Аргус поднял руку, останавливая её. 

— Молчать. В наказание вы останетесь здесь на четыре часа. Ровно в полночь администрация придёт, чтобы оценить результаты вашей уборки. Каждая плиточка этого пола должна блестеть. Каждая поверхность — сиять. — Он обвёл взглядом огромную столовую. — И заодно вы пообщаетесь и придёте к единому мнению, как нужно выстраивать диалог друг с другом. Надеюсь, четыре часа в компании друг друга научат вас чему-то полезному. 

Преподаватели развернулись и покинули столовую, оставив восьмерых студентов в полной тишине, посреди гор грязной посуды, разбросанных салфеток и опрокинутых стульев. 

На несколько секунд никто не произнёс ни слова. 

— Ну... — протянул Фиат, оглядывая масштабы разрушений. — По крайней мере, мы теперь точно научимся диалогу. Или поубиваем друг друга этими швабрами. 

Джефф хмуро посмотрел на Марине. Та ответила ему таким же ледяным взглядом. 

— Четыре часа, — обречённо выдохнул Майл. — Четыре часа уборки. В компании друг друга. 

— И ни одной книги, — добавил Мин с лёгкой грустью. 

— Зато будет весело, — оптимистично заявил Фиат, но под взглядами остальных тут же сник. — Ну, или познавательно. 

Таван молча поднял опрокинутый стул и поставил его на место. 

— Ладно, — сказал он. — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Делим зоны. 

Лаяна фыркнула: 

— И как ты предлагаешь делить? Чтобы огненные всё не спалили, а водные не затопили? 

— А воздушные чтобы всё не разнесли по углам, — добавила Манэ, косясь на Фиата. 

— А земные чтобы не закопали всё в горшки с цветами, — парировал Фиат, но без особой злобы. 

 Мин аккуратно поднял упавшую вазу и поставил на подоконник. 

— Может, попробуем просто поработать? — предложил он мягко. — Без оскорблений. Мы всё равно здесь надолго. 

Марине скрестила руки на груди. 

— Я не собираюсь прислуживаться к... — начала она, но Джефф её перебил: 

— Слушай давай просто переживём эти четыре часа без взаимных поджогов и заморозок? Я устал, я хочу есть, и я не хочу провести полночи, отскребая пригоревший жир, потому что мы опять поссорились. 

Марине удивлённо подняла бровь. Это было первое разумное предложение от принца Огня за всё время. 

— Допустим, — осторожно ответила она. — Но если ты хоть пальцем... 

— Да понял я, понял, — отмахнулся Джефф. — Мужское достоинство, разбить вдребезги. Врезалось в память. 

Майл тихо хихикнул, но под взглядом Джеффа сделал серьёзное лицо. 

— Ладно, — Таван взял инициативу в свои руки. — Давайте так: Джефф и Майл моют посуду — у них жарко, вода быстрее нагревается. Манэ и Мари — моют полы, им вода ближе. Лаяна и Мин — собирают мусор и протирают поверхности. Я и Фиат — выносим мусор и проветриваем, чтобы запах не стоял. 

— А ты кто такой, чтобы командовать? — прищурилась Лаяна. 

 — Я просто предложил, — пожал плечами Таван. — Хотите — делайте по-своему. Но тогда мы до полуночи не управимся. 

 Мин, как ни странно, поддержал: 

— Рациональное распределение. Учитывает особенности стихий. Я — за. 

— Я тоже, — неожиданно сказал Майл. 

Фиат пожал плечами: 

— Мне всё равно, лишь бы не мыть посуду. Я однажды пытался — разбил три тарелки и чуть не спалил кухню. 

— Тогда ты с Лаяной — на мусор, — решил Таван. — А Мин со мной — на поверхности. Идёт? 

Лаяна хотела возразить, но, взглянув на Фиата, почему-то передумала. 

— Ладно. Но если он будет меня отвлекать своей болтовнёй... 

— Буду, буду, — радостно кивнул Фиат. — Это единственное, что я умею хорошо. 

Через минуту восьмёрка, ворча и переругиваясь, но всё же без особых конфликтов, приступила к уборке. Столовая погрузилась в рабочий шум: звон посуды, плеск воды, шуршание веников и тихие разговоры. 

Впереди было четыре долгих часа. И, кто знает, может быть, за это время они действительно научатся чему-то важному. Например, тому, что даже ледышка и уголёк могут работать рядом, если очень постараться. 

Как ни странно, уже через час, благодаря общим стараниям, вся столовая блестела. Пол сиял, столы были начищены до зеркального блеска, посуда аккуратно разложена по местам, а мусор исчез в неизвестном направлении. Даже окна, которые никто не просил мыть, почему-то стали прозрачными - видимо, сказалось соседство водных и воздушных, которые в процессе работы случайно создали идеальный очищающий туман.  

Все сидели за большим дубовым столом в центре столовой, кроме Марине и Манэ. Те куда-то исчезли минут двадцать назад, и их отсутствие начало вызывать вопросы. 

Фиат, который уже успел развалиться на стуле с максимально расслабленным видом, любопытно поинтересовался: 

— А куда это наши водные красавицы пропали? Неужели сбежали, оставив нас отдуваться? 

Мин, сидевший с книгой (он умудрился прихватить её с собой, несмотря на уборку), поднял глаза и спокойно заметил: 

— Судя по звукам, доносящимся с кухни, они что-то готовят. Я слышал звон посуды и запах кофе. 

— Кофе? — встрепенулся Фиат. — В такое время? А почему мне никто не сказал? 

— Потому что ты болтал без остановки последние полчаса, — буркнула Лаяна, которая всё ещё не могла простить Фиату его манеру постоянно отвлекаться от работы. 

Джефф, сидевший с усталым, но довольным видом, усмехнулся: 

— Надеюсь только, что это не отрава. А то знаю я этих водных — сначала улыбаются, а потом... 

— Если бы я хотела тебя убить, — раздался ледяной голос за его спиной, — я бы делала это медленно и с пристрастием. А травить... — Марине вышла из кухонной двери с подносом в руках, за ней следовала Манэ с ещё одним подносом. — Травить — это профиль земных. Они в этом очень хороши. 

Лаяна, услышав это, одобрительно кивнула, ничуть не смутившись. 

— Это да. У нас есть такие рецепты... Ваши предки бы позавидовали. 

Фиат, который как раз тянулся за стаканом с чем-то коричневым на подносе, резко отдёрнул руку и с опаской посмотрел на Мина. 

Мин, сидевший напротив, лишь мило улыбнулся в ответ. Но было в его глазах что-то такое... загадочное. Фиат немного покосился на него, задумываясь о недавнем желании отомстить за Мухоловку. "Интересно, а что Мин умеет делать с едой? И главное — захочет ли он это делать со мной?" 

Таван, не склонный к подозрениям, уже получил стакан из рук Манэ и с интересом принюхался. 

— Пахнет очень вкусно, — признал он. — Но что это? 

Манэ, которая уже жадно засовывала ложку с содержимым себе в рот, проговорила с набитым ртом: 

— Это кофейный десерт. М-м-м... божественно. 

Джефф с опаской, но с явным желанием смотрел на стакан, который Марине поставила перед ним. Его внутренний голос боролся между "она же тебя ненавидит" и "но пахнет-то как...". 

Марине заметила его колебания. 

— Слушай, — она сложила руки на груди. — Травить я тебя не собираюсь. Хотя ты это, безусловно, заслуживаешь. Но если не хочешь — можешь не есть. Больше достанется нам. 

Она потянулась, чтобы забрать порцию Джеффа, но тот, будто очнувшись, в мгновение ока схватил стакан и ложку и прижал к груди. 

— Я полностью тебе доверяю, — быстро сказал он и, не дожидаясь реакции, зачерпнул ложку десерта и отправил в рот. 

На его лице произошла удивительная трансформация. Сначала — настороженность, потом — удивление, а затем... блаженство. Глаза Джеффа буквально закрылись от удовольствия, и на губах расплылась самая искренняя улыбка за весь вечер. 

— Это... — выдохнул он, прожевав. — Это чертовски вкусно! 

Майл, сидевший рядом, уже вовсю уплетал свою порцию и согласно кивал, не в силах говорить из-за набитого рта. Он тоже был явно доволен таким неожиданным жестом от Воды. 

Фиат, который успел умять половину своей порции за те несколько секунд, пока остальные разговаривали, поднял ложку вверх, требуя внимания. 

— Слушайте, это пища богов! — заявил он с полным ртом. — Кто готовил? Я требую знать имя гения! Я женюсь на этом человеке! Ну или хотя бы возьму в пожизненные повара! 

Манэ, проглотив очередную ложку, гордо ответила: 

— Готовит всегда Марине. Её навыки просто превосходны. Я только помогаю — подаю, размешиваю, восхищаюсь. 

Джефф с удивлением посмотрел на принцессу Воды. Она стояла, опершись на спинку стула, с видом человека, который привык к похвале, но всё же ждёт реакции конкретного человека. Джефф поймал себя на мысли, что никогда не представлял её... такой. Не ледяной принцессой с полигона, не заучкой с лекций, а просто девушкой, которая умеет готовить что-то настолько вкусное. 

— Я не ожидал, — честно признался он. — Ну, что ты умеешь готовить. Думал, вы там только водой питаетесь и облаками. 

Марине улыбнулась — не ледяной усмешкой, как обычно, а вполне тёплой, почти человеческой улыбкой. Видя его непонимание и одновременно наслаждение в глазах, она почувствовала странное удовлетворение. 

— Нравится? — спросила она, кивнув на его почти опустевший стакан. 

Джефф не стал ничего скрывать. Он доел остатки, облизал ложку и выдал серию комплиментов, от которых Майл даже поперхнулся — его принц так красноречиво хвалил разве что свои боевые достижения. 

— Это не просто вкусно. Это... тает во рту. Кофе чувствуется, но не горчит. Сливочный вкус, но не приторный. И эта текстура... Она что, сама делает десерты с нуля? Майл, ты слышишь? Это гениально! 

Майл только кивнул, пряча улыбку в опустевшем стакане. 

Но всё вкусное и сладкое быстро заканчивается. Когда последняя ложка исчезла в чьём-то рту (кажется, Фиат умудрился съесть даже больше своей порции, заглядывая в чужие стаканы), восьмёрка вновь погрузилась в некое уныние. Они посмотрели на часы — прошло всего полтора часа. Впереди ещё два с половиной. 

— И чем нам теперь заниматься? — обречённо вздохнула Лаяна, откидываясь на спинку стула. — Я не вынесу ещё два часа просто сидеть и смотреть друг на друга. 

Мин, который аккуратно вытер губы салфеткой и отложил ложку, неожиданно предложил: 

— Можем поиграть во что-нибудь. 

Фиат, который уже начал клевать носом, тут же встрепенулся: 

— Игра? Я люблю игры! Давайте в "Заклинание по цепочке"! 

Все вопросительно посмотрели на него. 

Фиат удивился: 

— Вы что, не знаете лучшую школьную забаву? Серьёзно? Это же классика! Каждый по цепочке произносит слова, складывая их в одно заклинание, а потом его можно активировать. Ну, или нельзя, если у вас чувство юмора отсутствует. 

Таван скривился так, будто съел лимон. 

— Это вовсе не лучшая игра. Это худшее школьное испытание, которое только можно придумать. Я до сих пор вспоминаю тот ужас. 

Фиат расхохотался, явно вспоминая что-то своё: 

— А помнишь, Таван, каким смехом заливался весь класс, когда у кого-то вырастали кроличьи уши? Или того лучше — поросячий нос? Я тогда чуть со стула не упал! 

Таван поморщился ещё сильнее: 

— А я помню, как наш одноклассник вместо внятного ответа учителю что-то промычал. И лицо учителя, когда он понял, что это наша работа. 

Фиат уже откровенно ржал, утирая слёзы: 

— Ой, не могу! Этот его взгляд! А бедный парень так и ходил мычал до самого вечера, пока заклинание не рассеялось само! 

Джефф, который сначала смотрел на них с недоумением, постепенно тоже начал улыбаться. 

— А что, звучит весело. Я за. 

Марине с сомнением поджала губы: 

— И какие правила? 

— Всё просто, — Фиат быстро пришёл в себя и начал объяснять с энтузиазмом, достойным лучшего применения. — Мы садимся в круг. Первый говорит слово — любую часть заклинания, например начало. Второй добавляет следующее слово, третий — ещё одно, и так по кругу. В конце мы должны получить связное заклинание. И самое главное — его можно активировать! 

— А если оно получится опасным? — резонно спросила Манэ. 

— Значит, будет весело, — пожал плечами Фиат. — Но, если что, мы все вместе его и развеем. Это же учебное заклинание, максимум что случится — у кого-то вырастут лишние уши или пойдёт носом дождик. 

Лаяна фыркнула: 

— Звучит как детский сад. 

— Детский сад, который спасёт нас от скуки, — парировал Фиат. — У тебя есть идеи лучше? 

Лаяна хотела возразить, но, покосившись на часы, тяжело вздохнула. 

— Ладно. Но если у меня вырастут уши, я лично тебя закопаю в землю. Головой вниз. 

— Договорились, — легко согласился Фиат. — Ну что, все готовы? 

Восьмёрка пересела в круг прямо на сияющем полу столовой. Даже Марине, поколебавшись, опустилась на колени рядом с остальными — правда, предусмотрительно положив под себя салфетку, чтобы не пачкать одежду. 

— Кто первый? — спросил Майл, с интересом поглядывая на собравшихся. 

— Давай ты, — кивнул Фиат на Мина. — Ты у нас самый умный, наверное, сможешь придумать достойное начало. 

Мин улыбнулся своей загадочной улыбкой и, подумав секунду, произнёс: 

— Пусть будет... "Свет". 

— "Свет"... — задумчиво повторила Манэ, сидевшая следующей. — "Лунный". 

— "Лунный свет..." — продолжил Майл. — "Озарит". 

Таван крякнул, но включился в игру: 

— "Озарит... путь". 

Лаяна, сидевшая после него, закатила глаза, но сказала: 

— "Путь... во тьме". 

Джефф, который явно вошёл во вкус, выдал: 

— "Во тьме... сомнений". 

Фиат, довольный, что идею подхватили, добавил: 

— "Сомнений... и страхов". 

Марине, на которой круг замыкался, подумала и закончила: 

— "И страхов... да будет свет". 

Все замерли. Слова сложились в нечто вполне осмысленное. И главное — заклинание явно работало, потому что воздух вокруг них начал мягко светиться. 

— Активируем? — с азартом спросил Фиат. 

— А давай, — кивнул Джефф. 

Они произнесли получившееся заклинание хором, и комната наполнилась мягким, тёплым светом — не слепящим, а уютным, словно от десятка свечей. Над их головами зажглись крошечные огоньки, мерцающие, как звёзды. 

— Красиво, — неожиданно мягко сказала Марине, глядя на это чудо. 

— Ага, — согласился Джефф и, поймав её взгляд, улыбнулся уже без всякой насмешки. 

Второй круг прошёл веселее. Слова были глупее, и заклинание получилось дурацким — у Тавана на мгновение выросли ослиные уши, отчего Лаяна и Манэ зашлись смехом, а сам Таван долго пытался их снять, пока не понял, что они исчезли сами. Третий круг — ещё смешнее. Майл случайно заставил всех икать в рифму, и Фиат полчаса распевал икающие куплеты про то, как он любит десерты. 

Время летело незаметно. 

Когда Верховный Магистр Аргус появился в дверях столовой ровно в полночь, картина, представшая перед ним, заставила его замереть на пороге. 

Вся столовая блестела. Пол сиял так, что в нём отражался лунный свет из окон. Ни соринки, ни пятнышка, ни пылинки. 

А в центре, на полу, в кругу мерцающих огоньков, сидели восемь человек — наследники и защитники четырёх империй — и дружно хохотали над тем, как Фиат только что заставил Мина на секунду стать полупрозрачным. 

Аргус обернулся к стоящему за спиной Мастеру Кингу и тихо сказал: 

— Это была отправная точка. Кажется, они начинают понимать. 

Кинг только кивнул, пряча улыбку в усах. 

Фиат первым заметил Аргуса. Он быстро поднялся на ноги, одёргивая мятую рубашку. За ним вскочили и остальные, моментально принимая серьёзный вид, хотя следы смеха ещё блестели в глазах. 

— Верховный Магистр, — ровно произнёс Таван. — Мы закончили уборку. 

Аргус медленно обвёл взглядом помещение, задерживаясь на каждом углу, каждой плитке, каждой поверхности. 

— Вижу, — наконец сказал он. — И должен признать: я доволен. Всё выполнено безупречно. Вы свободны. 

Восьмёрка облегчённо выдохнула и направилась к выходу, но голос Аргуса остановил их у дверей: 

— И ещё кое-что. 

Они обернулись. 

— Утренние занятия пропускать нельзя. И опаздывать на них — тоже, — он посмотрел прямо на Джеффа. 

Джефф виновато улыбнулся, почесал затылок и быстро поклонился: 

— Так точно, Верховный Магистр. Никаких опозданий. Честное огненное. 

— Честное огненное, — повторил Аргус с иронией. — Звучит как угроза, но надеюсь, вы сдержите слово. 

Джефф кивнул и поспешил удалиться вместе с остальными, пока Магистр не передумал и не назначил ещё четыре часа уборки. 

В коридоре их встретила тишина общежития. Восьмёрка остановилась на перекрёстке — направо к огненным и воздушным, налево к водным и земным. 

— Ну, — Фиат нарушил молчание первым. — Было... странно. Но, кажется, даже весело. 

— Весело, — нехотя согласилась Лаяна. — Но если ты кому-то расскажешь, что я смеялась над твоими глупыми икалками... 

— Могила, — торжественно пообещал Фиат. 

Марине и Джефф встретились взглядами. На секунду повисла пауза, которую никто не решился нарушить. 

— Спасибо за десерт, — наконец сказал Джефф. — Правда. Было очень вкусно. 

Марине кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. 

— Обращайся, уголёк. Если будешь хорошо себя вести. 

— А если плохо? — не удержался Джефф. 

— Тогда вместо десерта получишь ведро ледяной воды на голову. Спокойной ночи. 

Она развернулась и вместе с Манэ направилась в левое крыло. Лаяна и Мин последовали за ними, бросив на прощание короткие кивки. 

— Спокойной ночи, — ответил Таван. 

Фиат, Таван, Джефф и Майл остались стоять в коридоре. 

— Знаешь, — задумчиво протянул Фиат, глядя вслед удаляющимся водным и земным. — Кажется, этот семестр будет не таким ужасным, как я думал. 

Майл только покачал головой и улыбнулся: 

 — Посмотрим, что скажешь завтра, когда Марине снова попытается тебя заморозить на полигоне. 

 — А вот завтра, — Фиат мечтательно закатил глаза, — завтра я попрошу у неё добавки того десерта. И уговорю Мина снова поиграть в заклинания. Вы только видели его лицо, когда он стал прозрачным? Это бесценно! 

 Джефф рассмеялся и хлопнул друга по плечу: 

 — Пошли спать, любитель десертов и прозрачных защитников. Завтра новый день. И новая Боевая Магия. 

— О боги, — простонал Фиат. — Только не говори про Магию. Я ещё не отошёл от мухоловки. 

— А я не отошёл от "мужского достоинства, разбитого вдребезги", — хмыкнул Джефф. — Мы квиты. 

И четверо друзей, всё ещё улыбаясь, скрылись в темноте коридора, ведущего в общежитие. А в столовой, где всё ещё мерцали остатки их совместного заклинания, Верховный Магистр Аргус тихо сказал Мастеру Кингу: 

— Знаешь, кажется, у них всё получится. 

— Дай бог, — вздохнул Кинг. — Дай бог. Хотя бы без новых мухоловок.