IX. МЫ С ТОБОЙ ПРОСТО ХВОСТЫ
Воскресным утром Софи, Эми и Флея пришли к Мариам. Она только закончила убираться, ей теперь принадлежал собственный уголок в шкафу, в котором хранилось немного её одежды и личных вещей, а под ними лежал фотоальбом, который на день рождения ей подарил Эльвин. Она лежала на кровати, листала его страницы, умилялась и смеялась, и не заметила, как у прохода столпились гости.
-- А мы будем праздновать Новый год вместе, -- сказала Мариам Эльвину.
-- Да, малыш, я только за. А где?
-- У Эми.
-- Ой, с этим дедом, который тогда громко орал и харкался в прошлый раз?
-- Да, но зато вместе! Это единственный вариант. Здесь мы не разместимся, и тем более не накроем стол.
-- Вот если бы я не переехала... А так да, будем на Мтацминде, -- сказала Софи. -- Кстати, кто купил подарки? И мы же все будем друг другу дарить?
-- А если у меня денег нет? -- ответила Мариам. -- Да здесь проще посчитать, у кого они вообще есть! Мы с Эльвином на мели. Не уверена.
-- Ты можешь постараться сделать что-то своими руками. Ладно, в общем, как хочешь... Я вот дарю всем. Даже Тамаре, Вахтангу и ребёнку.
-- Интересно, они хоть тебе что подарят... -- саркастично заметила Мариам.
-- А вдруг да? И вообще, я делаю подарки, не потому что жду их взамен. Я делаю, потому что мне нравится.
-- А что ты им подарила?
-- Ребёнку говорящую игрушку - жирафа; Тамаре элегантное платье; Вахтангу деревянную табличку на кухню с надписью “Здесь водятся ДЕНЬГИ”.
-- Ну ты и Мисс Добродетель! -- Мариам рассмеялась во весь голос. -- Это же надо было его так подколоть! Деньги водятся!
Софи рассмеялась в ответ.
-- А вообще, я ещё не все купила. Вот сегодня ещё поеду, за тем, что не успела.
-- Я тоже сегодня поеду, -- сказала Эми. -- Я, если честно, вообще ничего не покупала, но я бы хотела сделать пару.
-- Кстати, Флея, а ты? Ты же с нами? Для тебя ведь подарки бесплатные.
-- Да, -- ответила Флея, -- и я пойду сегодня.
Несколькими часами позднее она одиноко бродила по заснеженному рынку, искала подарки и складывала их в складки своей кожи. “Розовую шкатулку с медным сердцем -- для Эми... “Мариам я подарю охапку опавших листьев, ту серёжку и сладости”. Флея остановилась у отдела с развешенными коврами. “Такой же, как и в комнате Эми, только новенький, а у неё -- старый. Может, нам домой нужен новый ковёр? Только как мне его понести... А зачем вообще в домах на стене нужно повесить ковёр? Это обязательно? Они защищают от кого-то?”
Софи вошла в одно маленькое закоулочное турагентство, скрывающееся за пёстрым изображением тропического острова с пальмами и морем вокруг, подошла к стойке, за которой стоял пожилой низкий мужчина с большой проплешиной на голове; добродушный, но со слегка грубоватым голосом:
“Георгий. Рад помочь Вам выбрать туристический маршрут, -- представился он. -- В этом сезоне скидки на Таиланд, Черноморское побережье Турции и старинные крепости Армении. Выбирайте что хотите, не стесняйтесь. На буклете и на информационном табло есть все имеющиеся варианты”.
-- Я бы хотела романтичное путешествие в наши горы на первой-второй неделе января на пару дней, -- ответила Софи.
-- А, тогда могу предложить мой любимый маршрут: в Казбеги, посёлок Степанцминда. Это живописная горная долина на высоте 1750 метров. Включено проживание в гостевом доме, трёхразовое питание, все развлечения на территории комплекса. И этот тур, кстати, лично мой, авторский, поэтому я Вас и отвезу, и буду сопровождать в течение всего путешествия, -- сказал туроператор, подмигивая и щёлкая языком. -- Вам сколько дней, сколько человек?
-- Четыре дня, четыре человека.
-- OK. Тогда могу предложить шестого января туда, десятого обратно. Цена составит тысячу сто лари.
-- Давайте.
-- Запишите номерок.
Затем угораздило её приехать в Марджанишвили, туда, где проходила её жизнь совсем недолгое время назад: там находился дом, там была работа -- теперь же не было ни того, ни другого. Она вышла из метро, окинула взглядом родные просторы, ещё не успевшие стать ей чужими, и пошла к своему старому дому. “Завтра уже приедут новые жильцы, -- вспомнила она, -- в последний раз могу зайти в свою комнату”. Она открыла её ключом, прошла, посмотрела на свои зеленоватые обои, на уютно застеленный плед, напоследок насыпала корм рыбке в аквариум, села на пол и заплакала. Горько-горько заплакала, и не оттого, что ей не мила была жизнь в новом доме с Эми, а оттого, что старый дом был слишком мил. “Я как будто прощаюсь с кем-то родным, оставляю здесь частичку себя и своей истории, такую важную и большую, несмотря на то, что жила здесь немногим больше года...” А в пяти минутах пешком, на одном из обыкновенных тбилисских домов висела покосившаяся вывеска -- сиреневыми буквами по серому: “Marfi”, и Софи не могла пройти мимо неё. Лестница, ведущая ко входу, была заставлена пыльными коробками. На двери табличка:
“Магазин закрыт по техническим причинам 26, 27, 28-го декабря”.
“Мариам сказала, мы доработаем хотя бы до Нового года... -- с сожалением вспомнила Софи. -- Видимо она тут уже больше не появится”. Она вошла внутрь, пнула ногой горшок с маленьким засохшим деревом и земля посыпалась чёрными комочками на пол. “Как можно было так внезапно и быстро всё разрушить... И всё это из-за одного неудачного сезона!” По её щекам снова покатились слёзы. “Я не хочу даже проводить распродажу, -- думала она, -- слишком жалко, грустно и больно. Потащу коробки прямо в нашу комнату”. А сверху, на улице у вывески остановились два молодых человека. “Зайдём?” -- “Давай”. Они спустились, увидели, что всё завалено и пошли обратно. В это же время по лестнице спускалась Эми. Она постучалась и прошла.
-- Эми! Привет! Что ты здесь делаешь? -- удивилась Софи.
-- Я хотела купить подарок.
-- А я решила проститься с магазином, ты уже, наверное, знаешь, мы закрываемся.
-- Я знаю.
-- А кому ты хочешь купить подарок?
-- Флее. На неё хоть и ни одна одежда не налезет, зато какая-нибудь сумочка -- в самый раз, ей не помешает, это лучше, чем хранить вещи у себя в складках кожи.
-- Разбирай всё. Все эти вещи остались нераскупленными. Я всё равно собиралась потащить всё к тебе.
-- И ты вообще их не продашь?
-- Нет. Это всё наше. Мы теперь с тобой будем самые стильные!
-- А Мариам?
-- Я не уверена, что ей это надо.
-- Ты обижена на неё?
-- Я просто не уверена, что она дорожит нашей дружбой и тем, что мы нажили.
Эми вызвала грузовое такси, помогла Софи перетащить коробки, а затем они уехали домой.
Мариам беззаботно валялась в постели с мокрым полотенцем на голове и просматривала социальные сети.
-- Goth party сегодня в 20:00... Может пойдём? -- спросила она Эльвина.
-- Давай, -- ответил он, -- пригласить твоих подруг?
-- Да. Я сама позвоню.
Мариам набрала Софи:
-- Алло.
-- Привет.
-- Сегодня тусовка в восемь вечера, давай с нами?
-- Я сейчас разбирала тридцать коробок с нераспакованной одеждой из нашего магазина, мы с Эми вызвали грузовик, перетаскивали из машины домой, только что закончили. И мне всё ещё обидно, Мариам, за то, что ты решила так и не смогла по-другому.
-- Прости... Я не хотела тебя обидеть.
-- Ничего, тебе не стоит извиняться за своё решение, если тебя так это всё тяготило.
-- Это хорошо. Ну так, пойдёшь?
-- Пойду.
-- Эми и Флея?
Софи окликнула их в комнате и рассказала о планах.
-- Да, они тоже.
-- Встретимся у метро в полвосьмого.
Софи сидела на стуле, молча, смотрела куда-то вдаль с напряжённым выражением лица.
-- Всё в порядке? -- спросила Эми.
-- Не совсем. Я ведь теперь безработная и бездомная!
-- Но... ты ведь сама решила переехать ко мне. Тебе разве здесь не нравится?
-- Мне нравится. Ах, да, прости. Я не хотела тебя обидеть.
-- А я и не обиделась. Я понимаю, тебе грустно, ты скучаешь по старому дому?
-- Да, если сказать просто, то я скучаю по старому дому, по “Марфи” и нашей с ней крепкой дружбе. А если сказать сложнее, то... я просто рассыпаюсь от осознания того, что я никогда не была собой. В детстве, как и почти все, я во всём полагалась на родителей. Но когда появилась Мариам в моей жизни, я стала во всём полагаться на неё. После школы я не училась больше, я сразу пошла работать в изначально её магазин, который она сама же потом и разрушила. Вокруг меня часто было много разных людей, но я считала, что близкой мне могла быть только Мариам... Да я просто была её хвостом все эти годы!
Эми её обняла и взяла за руку.
-- Да, я очень тебя понимаю. Иногда я чувствую то же самое. Я ведь тоже просто хвост Мариам. А ты ведь... до сих пор её любишь, да?
Софи поникла, пристально посмотрела Эми в глаза и сказала:
-- Теперь я люблю тебя.
-- И я тоже. Но если бы она любила тебя, ты бы выбрала Мариам, так?
-- Эй, я же могу спросить тебя то же самое!
-- Ладно, давай остановимся, а то эта тема зашла слишком далеко. Нам пора собираться. Я, кстати, совершенно не хочу идти, если честно.
-- Я тоже не горю желанием. Но мы ведь пойдём?
-- Мы ведь пойдём.
-- А знаешь, на самом деле, очень хорошо, что мы в отношениях. Просто пора бы уже признать, что ни у меня, ни у тебя с Мариам бы ничего не вышла. Потому что она это хаос, а вот мы друг с другом -- это сила.
-- Точно!
-- Хочу надеть что-то новенькое, -- сказала Софи с воодушевлением.
-- Тридцать коробок в твоём распоряжении, -- улыбаясь, ответила Эми.
-- А это худи такое красивое. Странно, что его никто даже не купил!
-- Ага. И очень хорошо тебе подходит.
-- Спасибо, его и надену.
-- Я хочу тоже что-нибудь из нового выбрать.
Эми взяла мятую белую, отдающую желтизной юбку в стиле grunge, надела и спросила Софи:
-- Как оно сидит?
-- Красотка! Оно замечательное. Эми, я до сих пор не могу поверить, что всё это наше. Мы же с тобой будем главными модницами.
-- Да, это замечательно... Но я думаю, нам нужно отдать хотя бы половину Мариам. Это ведь и её магазин тоже.
-- Вообще, это так. Но если уж говорить совершенно честно, то и мы финансово вкладывались неравно. Наверное, восемьдесят процентов закупок делала я, а прибыль делили мы поровну.
-- Серьёзно?
-- Да. У меня всегда было больше денег, впрочем, это уже неважно. Никогда не любила и не люблю считать деньги, чувствую себя меркантильной. Если Мариам потребует, отдам сколько она захочет. Если нет, а я, кстати, так и думаю, то оставлю всё нам.
-- Поняла, в любом случае, мы ничего не теряем, и это главное.
-- Да... достаточно уже потеряли, -- ответила Софи с насмешкой. -- Ты готова?
-- Я собралась. Флея, пора выходить!
Прошло пять минут и Софи с Эми уже шли по улице вниз, а за ними плелась огромная Флея. А когда они дошли до “Галереи”, там уже стояли Мариам и Эльвин.
Впятером они спустились в метро и поехали на южный край города. Ближайшая к месту станция называлась Самгори. Они вышли на поверхность, и их встретил огромный продуктовый рынок с овощами и рыбой, лежащими на картонке и перемешанной со снегом и грязью под ногами. “Давайте пятнадцать минут пешочком, тут недалеко”, -- предложил Эльвин. Все согласились и отправились вглубь, в переулки, вид которых был очень бедным и провинциальным. Куцые самостроенные дома менялись разбитыми заборами с граффити и бесхозными пустырями. Из балкона обветшалой хрущёвки вниз смотрели скучающие подростки и на землю бросали окурки. Местные пацаны остановили компанию и поинтересовались: “Вы откуда? Куда идёте?”, а из группы беспризорных маленьких детей лет семи-восьми остановилась одна девочка, посмотрела на Эльвина и спросила: “А почему у тебя красные волосы? У тебя что, на голове кровь?”
Клуб был расположен в одном из невзрачных дворов, в маленьком помещении напротив большого дома с выбитыми стёклами. У его порога стоял и нервно танцевал в одиночестве тот самый человек, который позавчера в этом же клубе клеился к Мариам. Он был длинным, тощим как скелет, на вид за тридцать, с тонкими чёрными обрубленными волосами до плеч, одетым в небрежную грязную рубашку и тонкие брюки. От него сильно несло алкоголем и он, по правде говоря, производил совершенно отвратительное впечатление почти на любого. Флея поморщилась, зная, что незнакомцы её не видят и не слышат. Мариам покачала головой, вздохнула и протянула ему руку.
-- Ангелик! -- сказал он ей, сделав акцент почему-то на мягкой “г”. -- А я вас помню.
-- И я тебя тоже помню, ответила Мариам.
-- Я вижу, рядом с тобой остальные участники band, кроме Габи, но ничего, Габи обычно заходит ближе к ночи. Так вот, Важа Гелашвили, сын легендарного Константина Гелашвили, я продюсер и я с недавних пор, а точнее с пятницы, покорный фанат вашей музыки, хоть вы и выпустили только три песни. Я уже вижу большой потенциал и хочу предложить сотрудничество. Я выведу вашу группу в чарты!
Мариам хлопала глазами и внимательно слушала. “Неужели этот простофиля -- продюсер? А он неплох... по крайней мере, на словах”, -- думала она.
-- Спасибо, мне очень приятно. Давай переговорим на заднем дворе, там менее шумно.
-- Пошли, побеседуем.
Мариам ушла и попросила всех остаться, однако за ней пошёл и Эльвин.
-- Вот как обычно, -- сказала Софи, оставшись вместе с Эми и Флеей. -- Какой-то неприятный тип сейчас вешает ей лапшу на уши, чтобы развести её.
-- Но вдруг он правда нам поможет? -- ответила Эми. – Может, он реально хороший продюсер.
-- А ты не почувствовала, что он наркоман?
-- Это ужасно, но если он всего лишь будет продвигать наше творчество, то почему бы и нет?
-- А общаться с наркоманом и платить ему деньги это ничего страшного?
Эми задумалась и ответила:
-- Давайте дождёмся Мариам, что она скажет, и будем смотреть. Давайте не будем ссориться, тем более что я против наркотиков, ты против, Мариам вообще-то тоже.
-- Он такой неприятный, -- добавила Флея. – Я бы точно вам не советовала с ним общаться.
Переговоры продлились немногим больше получаса. Важа усадил Мариам и Эльвина за сколоченным деревянным столом в углу заднего двора и начал:
-- Кхм-кхм, в современном мире музыкальная индустрия стала далеко не только про музыку. Да, звучание, лирика, это всё важно, безусловно, но самое главное в группе это имидж, или, говоря современным языком, общий vibe, -- Важа остановился, чтобы откашляться снова. – Люди любят фанатеть, маленькие девочки и мальчики любят клеить постеры во всю стену с изображением их кумира, обязательно красивого и одетого по последнему писку моды. Музыканты должны быть красивыми, стильными и уверенными, должен быть определённый язык тела, чтобы зритель смотрел и думал: “Чёрт возьми, какие же они крутые, просто бомба!” И вы пример такой группы, у которой имидж как раз обалденный: и внешность, и шмотки. С этим у вас проблем нет, а я вам хочу помочь по части организации концертов, пропущу вас в тусовку, так сказать, к высшему свету. Я все двадцать семь лет своей жизни проживаю на две страны: в Америке и здесь. И считаю, что здесь круче, больше возможностей, на самом деле. Наш Тбилиси -- почти что земля обетованная, здесь, вот прям на этой сцене, уже зарождается будущая мировая звезда. Поэтому начинаем так: я вам организовываю на 4-е число января 26-го года...
Мариам вышла вся на радостях.
-- Он нам сделает всё бесплатно!
Все замерли в удивлении, смотря на неё.
-- Как... бесплатно? -- спросила Софи.
-- Важа очень богатый и успешный. Он слишком вдохновлён нашей музыкой, да, это звучит абсурдно, мы начинающие, любители, на самом старте карьеры, но... я сама своим ушам не поверила, что нам сделают такой успех, да ещё и совершенно даром. В его работе были случаи, когда он доводил музыкантов до миллионов, и он даже работал в Штатах.
-- Слушай, я, конечно, рада за тебя и хочу поддержать твой оптимизм, но мне всё равно кажется, что эта идея сомнительна. По-любому есть какой-то нюанс, о котором или он умолчал, или ты не догадываешься. Бесплатный сыр только в мышеловке. Я думаю, он хочет добиться успехов на половом фронте, не на музыкальном.
-- Я уверена, что он абсолютно серьёзно. Есть люди -- энтузиасты, которые по доброй воле помогают и инвестируют в то, что им понравилось. И то, что он наркоман -- не означает, что он плохой человек, и на нём должно быть клеймо, хоть я и сама против наркоты, и свою позицию менять не собираюсь.
-- Я не против, Мариам. По группе я лишь иногда вам немного помогаю, поэтому меня ваше продюсирование не особо касается. Но спроси у своей напарницы, у Эми, что она думает?
-- Эми, что ты думаешь?
-- Я согласна, -- ответила она. -- Только при том условии, особенно это тебя касается, Мариам, что мы с ним дружеских связей не устанавливаем и максимально от него дистанцируемся вне работы. Только тогда возникает вопрос: раз он работает бесплатно, чем и как мы его будем благодарить? Не может ведь это быть просто так.
-- Может, когда мы станем настолько известными, что нас будет знать не только Грузия, но и весь мир, мы отплатим ему за всё сразу. Но вообще, он говорил о том, что делает всё бескорыстно. Кстати, 4-го января мы едем на съёмки клипа в Кахетию, в старинный замок. Вся территория забронирована под нас на весь день и всю ночь. Едем мы нашей компанией впятером, Важа, команда операторов, целый автобус уже куплен.
У Эми засверкали глаза:
-- Ну, такое мне уже очень нравится! Только пожалуйста, прошу: он только продюсер, он нам не друг!
-- Конечно.
Флея дождалась, пока все закончат говорить, и сказала:
-- Я, конечно, всё ещё его не понимаю, но я сама бы с удовольствием поехала в Кахетию. К нам, когда я была маленькой, прилетали боги оттуда, и говорили, что там очень красиво.