VI. БЕЛЫЙ, ЧЁРНЫЙ, ЗОЛОТОЙ
Эми проснулась рано и начала судорожно собираться в университет.
“Ох, неужели мне всё это рассказывать... Хоть бы не опозориться, -- думала она, посмотрев на стопку свёрнутых листов, на которых наполовину божественной рукой был написан итоговый проект. -- Флея, что ты написала, не понимаю!”
Красный вагончик метро стремительно нёсся по тоннелю, издавал дикий грохот и трясся из стороны в сторону, как американские горки. Эми впопыхах редактировала презентацию и поглядывала на лист, который она держала в свободной руке. Мариам стояла, держась за поручень, и слушала музыку в наушниках, а Флея разговаривала с Эми, пытаясь до неё докричаться. “Почему её слюна издаёт такой странный приторный запах?” -- удивлялась она.
-- А если я не сдам! -- крикнула Эми на весь вагон. -- Тут же прям видно, что это делал не человек!
-- Сдашь! -- ответила ей Флея. -- Я буду тебе помогать.
-- Чем? Прямо на защите?
-- Если что, подскажу, что говорить. Преподаватель всё равно меня не услышит.
Информатор объявил: Марджанишвили. Совершенно случайно именно в этот вагон и в эти двери вошла знакомая высокая блондинка.
-- Софи! -- встретила её Мариам объятием. -- Вот так совпадение!
-- Ага, -- ответила Софи, -- не думала, что войду прям в тот же вагон, что и вы!
Эми же сначала ничего не заметила, было слишком шумно. Софи помахала рукой. “А, ладно, всё равно меня не видит”, -- подумала она и похлопала Эми по плечу. Эми приобняла её и продолжила рассматривать чертежи.
Они пришли в университет с небольшим опозданием и заняли свободные места в аудитории, к тому моменту она уже была полна людьми. Эми вызвали выступать первой. “Barto Emilia will present to us her concept of a modern townhouse”, -- прозвучал с хрипотцой голос старенького, но очень креативного профессора. Сперва к месту выступающей подлетела Флея, как будто позвали её, только за ней беспокойно подошла Эми. Её ладони вспотели, она сжимала пальцы и несколько раз за успела поправить волосы. От самого потолка опустился огромный проектор, на котором появился первый рисунок-схема. Наконец, Эми взяла микрофон и начала, а Мариам и Софи, одной рукой каждая, подняли плакат с надписью “Emi is the best!”
-- Я бы хотела представить модель таунхауса для размещения в окрестностях Тбилиси. Этот дом совмещает в себе комфорт, стиль и удобство. Секции выполнены поочерёдно из тёмной и светлой обработанной древесины, а фасады украшены виноградной лозой, что создаёт впечатление экологичного и натурального жилья. Каждая секция рассчитана на проживание одной семьи, от двух-трёх до шести-восьми человек. Выше второго этажа располагается мансарда, оборудованная для проживания...
Эми говорила ещё минут десять, тихо сказала: “Спасибо за внимание” и закончила. Зал разразился аплодисментами, но некоторые зрители смотрели с явным недоумением: “Какие-то странные рисунки...” -- думали даже те, кто совершенно ничего не знает об архитектуре.
Профессор сидел с нахмуренным выражением лица.
-- Спасибо, -- ответил он. -- Интересный концепт. Рассказ очень грамотный. Только создаётся ощущение, что вы его делали не самостоятельно. Одна часть, узнаю ваш почерк, написана отлично, вопросов у меня нет. Другая выглядит очень странно. Я просил писать карандашом, может быть ручкой, но это не похоже даже на чернила. Как будто засохшей кровью написано, честное слово. И буквы -- человек никогда алфавита не видел? И также допущены грубые ошибки в оформлении, я вас так не учил. Складывается впечатление, что человек, который это писал, никак не причастен к архитектуре. К сожалению, принять работу пока не могу. Вы знаете, у нас очень творческий и либеральный вуз, но не до такой степени, чтобы работы выполнялись неведомо кем. То, что вы уже написали, можете оставить, остальное переделайте. Даю время до конца следующей недели. Ещё раз спасибо”.
Эми прошла на место, на ней не было лица.
-- Всё хорошо, ты только не расстраивайся, -- сказала Мариам и повела её за дверь. За ними пошли остальные.
-- Ты всё равно молодец, -- попыталась поддержать Софи. -- Главное, что большая часть уже готова, осталось просто немного доделать!
-- Я могу тебе снова помочь, -- добавила Флея.
-- Снова? -- переспросила Эми. -- Чтобы у меня опять не приняли?
-- Ну и ладно. Могу не помогать.
-- Можешь не обижаться! Сама ведь понимаешь, что это было заметно. Знаете, мне больше всего стыдно за то, что меня публично уличили в обмане, хотя... чего я вообще ожидала?
-- Как же хочется сейчас вишнёвого сока, -- перебила Флея, -- или малинового, такого сладкого, холодного и освежающего горло.
-- Флея? -- возмутилась Мариам. -- Может ты хотя бы будешь слушать Эми?
Софи сделала удивлённое лицо. “Какая Флея? С кем они разговаривают?” -- пыталась она понять, и спросила:
-- Вы это о ком?
Флея вдруг вся задрожала. “М-мне надо будет перед ней проявиться, -- подумала она, -- вариантов нет... Ладно, ничего страшного, она хорошая, я видела её на дне рождения Мариам”. Флея дотронулась до Софи, и та инстинктивно отскочила. “От первого прикосновения богини всегда очень странные ощущения... -- вспомнила она слова Эми в кафе. -- Как будто кожу прожигают, но при этом не остаётся следов”.
-- Флея это ты? -- спросила Софи. -- Приятно познакомиться, Эми вроде рассказывала про тебя.
-- Да, я Флея. Спасибо.
-- Я не знала, что ты такая... грациозная. Я имела слабое представление о том, как выглядят боги.
Они стояли прямо за аудиторией, откуда ещё доносились рассказы выступающих. Вдруг распахнулась дверь и из неё вышла женщина с недовольным лицом, заявившая:
-- Хватит тут гам устраивать! Дайте мне хоть послушать моего сына! Ничего из-за них не слышно!
-- Извините, -- сказала Софи, -- мы сейчас выйдем.
Они ушли прочь по коридору, огромному, широкому извилистому коридору, напоминающему лабиринт, в котором стены были выложены грубо оштукатуренным кирпичом, освещение проложено на низких проводах и везде торчали какие-то технические трубы.
-- Такое ощущение, Эми, что это не институт, а завод, -- сказала Софи.
-- Ты почти угадала, -- ответила Эми. -- Раньше в этом здании был промышленный склад.
Флея призналась:
-- Я бы так хотела побывать на заводе! Так интересно посмотреть, как люди производят что-то!
-- Серьёзно? -- ухмыльнулась Мариам. -- Боюсь, нам пока туда не надо, наш “Марфи” ещё не совсем разорился! Ладно, куда мы хоть идём? Обратно?
-- В столовую! Я же сказала, что хочу вишнёвый сок!
-- А ты думаешь, вишнёвый сок продаётся в любой столовой? И вообще, почему именно вишнёвый?
-- Он мой любимый.
-- Вообще, правда продаётся, -- заметила Эми. -- Только, Флея, я тебе его куплю. Не воруй.
Сразу, как Флея получила свою бутылку с соком, она с такой радостью принялась его пить, что пролила всё на себя. Фиолетовые капли ручьём стекали по её розовой коже. Мариам лишь смеялась и говорила ей: “Пойдём, пойдём, а то подумают, что у нас тут апокалипсис”.
-- Кстати, как насчёт ночёвки сегодня? -- предложила Софи. -- Эми, тебе же не надо завтра в универ?
-- Не, теперь только в январе занятия продолжатся, и ещё один раз надо будет прийти на следующей неделе на пересдачу.
-- Я за, -- сказала Мариам, -- а у кого?
-- Можно у Эльвина, -- ответила Софи.
-- У него места мало, но я бы с удовольствием.
-- А для тебя это и плюс, в какой-то мере. Будешь ближе к своему Эльвину. Я бы к себе предложила, но не могу, у меня сегодня ремонт.
-- Ладно, уместимся. Эми, а ты как, согласна?
-- На ночёвку? -- она переспросила. -- Да, конечно.
Они вышли из здания и отправились к метро.
-- Флея! А ты-то куда? -- поинтересовалась Мариам.
-- Я хочу с вами. Вы же не против?
-- Ладно, только дотронься до Эльвина. Разговаривай, не стесняйся, не сиди в уголке, как на дне рождения, а то меня смущать будешь.
-- Ура! -- сказала Флея и обхватила Мариам. -- А он меня не испугается?
-- Не испугается. Софи же не испугалась. Чего тебя бояться? Ты хоть и нелепая, но добрая.
Эльвин шил на машинке. “Вот блин, забыл строчку переключить! -- вскликнул он. -- Да ё-моё!”
Вдруг раздался звонок в дверь. “Да кто это может быть? -- удивился он. -- Мариам?” Эльвин посмотрел в глазок и открыл.
-- Surprise! -- сказала Мариам и обняла его.
За ней вошли Эми и Софи. Пока Эльвин по очереди всех обнимал, он чем-то очень сильно обжёгся. “Ай! -- крикнул он. -- Больно!” Он увидел огромное неоновое существо, задрал голову наверх и спросил:
-- Неужели это она? О которой тогда Эми говорила?..
-- Привет! Я Флея, -- ответила богиня.
-- Приятно... Я Эльвин, парень Мариам. Ты с ними живёшь что ли?
-- Да, я с Мариам и Эми в одном доме.
-- Мариам, почему ты никогда мне не говорила?
-- Я просто не знала, как сказать... -- ответила Мариам. -- В общем, у нас теперь новый жилец. Хотя, вы уже знакомы, не бойся её, она хорошая.
Они кое-как забились по диванам этой тесной комнатки.
-- Эми, как защита? Мариам говорила, что у тебя был важный день, -- спросил Эльвин.
“О нет... Лучше бы он ничего не спрашивал, -- думала Эми. -- Стыдно-то как!” Она смущённо на него посмотрела и ответила:
-- У меня незачёт... не подготовилась просто.
Эльвин хотел что-то утешающее сказать ей в ответ, но его перебила Флея:
-- Неправда! Просто я его наполовину сделала и поэтому у неё не приняли.
-- Не обязательно было об этом говорить, -- Эми повысила голос.
Наступил вечер. Мариам кокетничала с Эльвином, Софи рассказывала что-то Эми, а Флея лежала рядом и вытянула ноги. Ничего интересного.
-- Как-то скучно, -- призналась Мариам. -- И у меня иногда возникает такое ощущение... Вот мы так хорошо общаемся, но знаем ли мы вообще друг друга на самом деле? Софи, вот ты, например, знаешь, какого цвета трусы я люблю носить? Эльвин, а ты, какое милое прозвище было у меня в детстве? Мы вроде друзья, но не знаем друг про друга таких мелочей.
-- А? Трусы? -- засмеялась Софи. -- Тебя что-то на психологию распёрло, я смотрю! А как тебе такая игра, “Белый, чёрный, золотой стул?” Выбирается человек, и когда очередь “белого”, каждый в кругу говорит о нём что-то хорошее. Наступает “чёрный” -- и нужно говорить про него о плохом, только совершенно честно. А на “золотом” идёт обсуждение всего сказанного”.
-- М, звучит, как неплохая идея развлечься... после которой мы будем ночевать по разным домам, -- улыбнулась Мариам. -- Давай!
-- Ой, раз ты так реагируешь, “ночевать по разным домам”, значит в тебе точно что-то накопилось. Тогда тем более надо!
-- Смотри не поссорься со мной прям здесь! Иначе я не смогу удержаться и наговорю про тебя слишком много хорошего!
-- А если вы будете меня обвинять и я обижусь? -- испугалась Флея.
-- Спокойно, -- ответила Эми. -- Что ты такого сделала, чтобы тебя обвинять? И вообще-то мы будем говорить и хорошие вещи.
-- Ладно, так уж и быть. Только прошу, не обижайте меня сильно!
-- А все же будут играть, да? -- спросила Софи.
Эльвин поднял свою голову с подушки и впервые прислушался к тому, что происходит:
-- Но я ведь совсем не знаю Флею. Я не смогу назвать ни одного её недостатка... но и достоинства тоже.
-- А я смогу, хотя знакома с ней столько же, сколько и ты, Эльвин! -- ответила Софи. -- Например, она не выносит, когда про неё говорят хоть что-то негативное. Ладно, я пошутила. Если ты совсем не знаешь, что сказать -- просто пропусти раунд или говори, что думаешь.
Они впятером попытались усесться так, чтобы каждый каждому мог посмотреть в глаза.
-- Давайте начнём с меня, -- предложила Мариам. -- Кажется, я боюсь меньше всех. Можете сразу начать с грязи.
-- Хорошо, -- ответила Софи. -- Только давай с белого, по-честному. Я знаю, что ты очень добрая, громкая и энергичная, и для меня это плюс. Ты скрываешь в себе невероятный талант и почему-то всё не хочешь его признавать. Я помню, что каждый раз с замиранием сердца слушала, как ты играешь на гитаре. Да и талант у тебя далеко не только в этом... Меня иногда восхищает просто то, как ты живёшь: как говоришь, как ходишь, как шутишь, как раскладываешь в магазине вещи, наверное, это называется харизма, ты самый харизматичный человек, кого я знаю, определённо. А ещё, ты самая красивая в этой комнате, не по каким-то стандартам красоты, а лично на мой вкус. Я не могу устоять перед твоими огромными чёрными глазами, розоватыми щёчками и маленькими круглыми губами с прелестной улыбкой. Даже то, как ты пахнешь и как путаются твои густые волосы -- всё сводит меня с ума. Нереально повезло Эльвину! Ладно, я как-то слишком заострилась на внешнем... В общем, ты прекрасна!
Мариам слушала, улыбаясь и сверкая глазами, но всё ждала: “Когда уже чёрный...”
-- Главный твой минус, это, конечно, бестактность. Иногда возникает такое ощущение, что тебе совершенно наплевать на чувства других. Бывает, ты что-нибудь ляпнешь, какую-нибудь мелочь, на самом деле, но очень неприятную! Несколько часов подбираю образ, крашусь, спрашиваю: “Как тебе?”, а в ответ получаю: “Не очень, надо переделать это, это...” Ну просто зачем! Или когда ты сама предлагаешь встретиться, погулять, ещё что-нибудь, и в итоге не приходишь, потому что “забыла”. Безумно бесит! А, и ещё такой момент, что ты, как будто, совершенно не умеешь поддерживать словами. Иногда я рассказываю и хочу, чтобы ты сказала мне что-то в ответ, а в итоге ты, как обычно, просто лезешь обниматься, целоваться, со всеми подряд причём. Конечно, это мило, но это так странно...
-- Ну что, -- ответила Мариам. -- Спасибо за искренность, мне было очень приятно. Я очень рада тому, что, кажется, у меня действительно есть любящие друзья. Спасибо, что сказали о моих недостатках. Не обещаю, но максимально постараюсь быть более чуткой. И Софи, я учту, теперь буду всегда приходить на наши обговорённые встречи! Эми, давай ты?
Эми кивнула головой, хотя и очень боялась.
С самого первого дня, как мы познакомились, -- начала Мариам, -- я поняла, какая ты на самом деле. Безумно милая маленькая девушка с огромным сердцем. Я могу хоть всю ночь напролёт перечислять, какая ты добрая, умная, заботливая, внимательная, но, по-моему, одно единственное слово способно передать больше любви, чем тысячу разных прилагательных. И в слове этом три буквы: Эми. Ты и есть своё главное и единственное достоинство, целиком, а не только какой-то частью. Я просто хочу, чтобы твоё огромное сердце хотя бы раз повернулось внутрь. На себя.
-- Спасибо, Мариам. -- Эми растаяла. -- Такие ценные слова...
-- Единственное, что могу сказать тебе на чёрном стуле -- что ты очень часто себя накручиваешь. Я куда-то уйду -- ты уже думаешь, что я тебя бросила, и сидишь потом с кислым лицом, я подберу как-то слово не с той интонацией -- ты подумаешь, что я тебя ненавижу. Избавься от этого, тебе это мешает. Будь настроена проще.
Затем наступила очередь Софи, и Эми уже приготовилась обсыпать её на белом стуле. “Но почему я всё время думаю об этой фразе, которую она сказала Мариам? -- думала Эми. -- Ты самая красивая в этой комнате... И где-то в глубине души я надеялась, что она скажет такое про меня”.
-- Если честно, -- сказала Эми, -- я даже не знаю, как перечислить все твои достоинства. Я часто думаю о том, что случилось между нами позавчера, вспоминаю, как мы случайно столкнулись в Марджанишвили и нашу первую встречу, когда Мариам сказала тебе, что для любви и ласки существую я, а ты посмотрела мне в глаза и улыбнулась. С тобой как-то удивительно легко и приятно... Ты просто так чем-то притягиваешь, и я затрудняюсь объяснить, чем же, может, это твоя доброта и обаятельность? Знаешь, извини, думаю, это не совсем подходящее место, но... ты мне нравишься, может, мы попробуем?
Восемь глаз тут же поднялись на неё. Софи улыбнулась, посмотрела на Эми, затем опустила взгляд в пол и ответила:
-- Давай. На самом деле я тоже в последнее время часто об этом думала. Игра, конечно, вышла из-под контроля, но... это самое лучшее её завершение.
Софи пересела на диван к Эми, обняла её и ласково сказала: “И теперь мы пара... Я так счастлива!”
-- Поздравляю! Поздравляю! -- кричала Мариам и бросилась обнимать их третьей. -- Софи и Эми пара! Ура, всё как я и хотела!
-- Будьте счастливыми, -- сказала Флея, не зная, что обычно говорят в таких случаях, -- вы хорошие!
А Эльвин, в тот момент, когда Софи освободила его кровать, снова разлёгся и чуть не уснул. Сквозь прищуренные глаза он заметил, что все там почему-то радуются и обнимаются. “Да что случилось? -- пытался он понять. -- Почему я всегда последним обо всём узнаю? А, Эми и Софи, кажется. Ну да, я замечал что-то между ними”.
-- Поздравляю, -- добавил Эльвин. -- Классно смотритесь вместе.