IV. МЕТАНИЕ ГОЛОВЫ
Повисла неловкая пауза. Мариам натянула на себя лифчик и промолвила:
-- Мы очень извиняемся за это. Я обещаю, что такого больше не произойдёт.
Эльвин кивнул головой со смущённым выражением лица.
“О нет! -- вспылила Мариам в мыслях. -- Не может быть... я всё испортила! Может, попросить Эльвина уйти, и вернуть всё как было? Но Эми, наверное, меня уже ненавидит! Секс был замечательным, но сейчас мне так тошно от того, что он здесь находится!”
“Интересно, Мариам ненавидит меня за эту нелепую и детскую привязанность? -- запаниковала Эми. -- Или просто...”
Флея же не говорила ни слова, а лишь наблюдала, свернувшись в клубок, и даже если произнесла бы она что-то, всё равно поняла и услышала бы только Эми. И вдруг Эми сказала:
-- Я видела богиню. Она прямо здесь, в этой комнате.
-- Ты в порядке, Эми? Что случилось? Могу я исправить всё? -- жалобно сказала Мариам. -- Я знаю контакт хорошего доктора, работающего с галлюцинациями и паникой!
-- Она здесь! Она рядом! Её зовут Флея, она большая и розовая!
Эми думала, что Флея должна дотронуться до Мариам и её парня, но та не стала этого делать.
Эльвин без лишних церемоний просто сказал: “Пока, Мариам и Эми... Встретимся как-то позже, давайте”, и ушёл.
-- Прости меня, прости! -- в слезах умоляла Мариам, оставшись с Эми наедине. -- Это всё из-за меня!
-- Да... нет, всё в порядке, -- робко ответила Эми. -- Я всё понимаю, я не сержусь... особо.
Той ночью Мариам не могла уснуть очень долго. “Я люблю Эми, я люблю эту девочку, -- повторяла она про себя, -- оставшуюся совсем без моей любви. Я люблю её и мне больше никто не нужен! Я всегда буду с ней, если она меня, дуру, простит!” Мариам встала и хотела крепко обнять и поцеловать спящую Эми, но увидела пустой матрас со скомканным на нём одеялом. Она в панике принялась ей звонить, но гудок раздавался в комнату: телефон остался дома.
Пока Мариам лежала и ворочалась, Флея предложила Эми выйти на улицу, развеяться. Они ушли в сад.
-- Хочешь покурить? -- спросила Флея.
Эми кивнула, и та зачерпнула рукой крону дерева и протянула ей длинную трубку сиреневого цвета со стойким сладким ароматом какой-то ягоды.
-- Это Ном оставил, он тоже из Мтацминды.
-- А кто такой Ном? -- поинтересовалась Эми.
-- Ещё один из богов. В последнее время стал каким-то угрюмым, сейчас ушёл куда-то и непонятно, придёт ли вообще обратно. Последний раз, как мы виделись, всё ему казалось глупым, бессмысленным, хотел совершить самоубийство, то есть расщепиться. Хотя молодой ещё, всего сто пятьдесят лет.
-- А как он выглядит? Так же, как ты?
-- Нет, мы все разных цветов. Он, например, метис: от серого отца и синей матери, вот и вышел с градиентом... Кстати, давай зайдём в магазин, а то я проголодалась, -- вдруг прервалась она.
-- Ты? Проголодалась? Ты же всё равно с голоду не помрёшь, разве у тебя есть такая нужда?
-- Конечно, не помру, но есть всё-таки иногда нам нужно, иначе потом возникнет сильная усталость, которая будет продолжаться, пока не поешь.
-- А как же ты покупать будешь, если ты невидимая?
-- Не буду, всё равно денег в нашем мире нет. Просто возьму, да и всё. Я так обычно и делаю, только иногда люди удивляются, мол, с чего вдруг еда лежит на прилавке, а потом просто так начинает перемещаться и исчезает?
Флея взяла мандарин и вишнёвый сок, и вместе с Эми вернулась в сад. Вдруг из дома выбежала Мариам, опухшая от слёз, растрёпанная, в первой попавшейся под руку нестиранной кофте и увидела перед собой Эми, говорящую с пустотой.
-- Эми, Эми! -- она начала кричать, трясти её, как вдруг и её охватило пронизывающим жаром.
“Просто, если я сейчас до неё не докоснусь, то Мариам подумает, что Эми сошла с ума и испугается...” -- подумала Флея.
Мариам замерла и ещё долгое время не вырывалась из объятий горячей богини.
-- Неужели эта богиня и правда существует... -- подумала она. -- Флея... Она так напоминает мне Эми своей теплотой и нежностью.
Утро выдалось чудесным: ярко светило солнце, заливая светом всю комнату, лёгкий горный ветерок колыхал засохшие ветви поспевающей хурмы, слышалось тихое щебетание оставшихся на зиму птиц. Вахтанг в тот день уехал на заработки; Тамара повела ребёнка на обследование в больницу.
-- Наконец-то все ушли! -- обрадовалась Мариам. -- Хоть сможем позавтракать на кухне, как нормальные люди.
-- Кстати, я умею готовить блины, -- сказала Флея.
-- О, вот и отлично! Сгоняешь в магазин за джемом? Я дам тебе денег.
-- Спасибо, не нужно!
Флея вылетела из дома и вернулась уже с пачкой клубничного джема в руках.
-- М-м, объеденье! -- сказала Мариам, поглощая уже третий блин. -- Флея, у тебя просто золотые руки!
-- Да, -- поддержала Эми. -- Спасибо, очень вкусно!
Мариам ушла на работу слишком рано, с запасом в целых два часа.
-- А почему ты так рано? -- спросила Эми. -- Ты же обычно только к двум выходишь.
-- Нужно разгрузить поступления, ещё за кофе хотела забежать,
-- Мариам на ходу выдумывала причины, -- поэтому сегодня пораньше. Не скучай! Поразвлекайся со своей новой неоновой подругой!
На самом деле Мариам шла к Старому городу, к Эльвину. “Я так рада, что у Эми теперь появилась Флея! Конечно, так стыдно за вчерашнее, и перед Эми, и перед Эльвином... Но сейчас поговорю, и всё наладится, наверное”.
Мариам вошла.
-- Привет, Эльвин. Слушай, я хотела извиниться... -- сходу начала она, -- за вчерашнее. Прости, что всё вообще так вышло.
-- Да ладно тебе, -- улыбнулся Эльвин. -- Всё хорошо, не извиняйся. Я сам испугался за Эми, честно, когда ей стало плохо и у неё начались галлюцинации.
-- А знаешь, богиня-то правда существует. Да, звучит безумно, но это реально так.
-- И ты туда же! -- ухмыльнулся Эльвин. -- Богиня, богиня... Единственная богиня, которую я знаю, стоит сейчас передо мной.
-- Ох, мой смешной мальчик... -- Мариам засмеялась, поцеловала Эльвина в губы и ушла.
Эми, оставшись с Флеей дома, предложила:
-- Может, прогуляемся?
-- Да, -- согласилась Флея, -- но только ненадолго, ведь к двум часам я тороплюсь на гору, на соревнование по метанию головы.
-- А? Метание головы? -- переспросила Эми. -- Что ты вообще имеешь в виду?
-- Это довольно популярная игра. Когда в окрестностях находят труп самоубившегося бога, ему аккуратно отсекают голову и метают её в ворота, соревнуясь по командам, как будто это футбол.
-- Какая мерзость, -- заявила Эми, -- так же нельзя обходиться с мёртвыми, и, должно быть, это зрелище выглядит отвратительно. Неужели ты будешь принимать в этом участие?
-- Ты знаешь, на наше общество человеческие нормы морали не распространяются. Если кто-то решил уйти из жизни по своей воле, мы уважаем этот выбор, не скорбим и не оплакиваем. К тому же, такая игра символизирует память об умершем. Он как будто с нами, он нам ещё нужен! И плоть богов не деформируется, поэтому даже после ударов и отсоединения от тела голова выглядит точно как на живом.
Вскоре они вышли на улицу и направились к Марджанишвили.
-- Давай дойдём до магазина, где работает Мариам? -- предложила Флея. Просто я уже долго интересуюсь человеческой модой.
-- Давай... Знаешь, мне как-то боязно с тобой разговаривать на улице, Флея, -- сказала Эми, проходя по шумному проспекту. -- Вдруг все думают, что я сумасшедшая? Никто же тебя не видит и не слышит, кроме меня.
-- А ты просто приложи к уху телефон. И выйдет так, будто ты с кем-то по звонку разговариваешь.
Они свернули в узкий переулок и увидели перед собой прилавок с различными экзотическими фруктами.
-- Постой! -- крикнула Флея. -- Я хочу полакомиться.
Торговкой была пожилая женщина в платке, с чёрными зубами и нахмуренным, но добродушным выражением лица. Она, приметив славянскую внешность Эми, сказала: “Халло!” Эми хотела купить два манго и угостить одним Флею, но вдруг Флея схватила целую горсть фруктов и убежала, а фрукты “пролетели” в воздухе. Продавщица успела лишь крикнуть “Э!”
-- А как ты нашла меня тогда на горе? Ты сама решила до меня дотронуться, или это я тебя вынудила?
-- Вообще, это ты до меня случайно докоснулась первой, -- причмокивая спелым виноградом, богиня отвечала Эми. -- Но я могла и не реагировать. Просто ты показалась мне хорошей. Выбор, взаимодействовать, открываться или нет, осуществляется у нас силой мысли.
Время подошло к двум, и они оказались у того самого магазина. “Марфи” как раз и открывался в это время.
-- Хочешь проведать её вместе со мной? -- спросила Флея.
-- Думаю, мне не стоит её беспокоить. Я, наверное, пойду, -- ответила Эми.
-- Ну ладно. Хорошего дня!
-- Ты ведь потом снова прилетишь ко мне?
-- Конечно.
Они попрощались, и Флея влетела в тяжёлую дверь, за которой находился market.
-- Привет, Флея, -- Мариам оглянулась и сказала без особого удивления, как будто к ней зашёл обыкновенный клиент, -- ты рано, ещё покупателей нет, а ты уже тут. Как ты меня нашла?
-- Эми сказала, что ты на этой улице, -- ответила Флея. -- А красивый у тебя здесь дом!
Флея облетела кругом всё это небольшое помещение, рассматривая всё вокруг.
-- Это не дом, а подвал, -- ответила Мариам.
-- Думаю, нам не помешала бы музыка -- Флея заметила проигрыватель.
Мариам поставила пластинку Evanescence. Заиграла песня “Sweet sacrifice”, её любимая.
-- А ты, кстати, ко мне надолго? -- спросила она.
Флея ничего не ответила и куда-то увильнула. Она взяла с дальнего прилавка свитер, и, пытаясь натянуть на своё огромное тело, чуть его не порвала.
-- Что ты делаешь! -- в ярости крикнула Мариам. -- Верни! Это моё!
Но Флея не унималась, она начала кружить по всему залу и вертеть его в руках. Вдруг зашёл покупатель, испугался летающего свитера и сразу вышел.
-- Тебе с такими играми пора в детский сад или что у вас там вместо него, -- заключила Мариам. -- Почему ты не с Эми?
-- Она сама захотела домой.
Мариам слушала все её рассказы с одной только мыслью: “Боже, что её угораздило здесь появиться? И неужели это создание будет теперь с нами жить?”
Эми, разлучившись с Флеей, стояла на перекрёстке возле крепкого серо-бежевого дома с вывеской “Marfi” и думала, что делать дальше. Только вчерашним днём в её жизни появилась Флея, и, кажется, оставила в ней много вопросов. “Флея была почти человеком, но в то же время в ней было что-то животно-дикое, что-то безумное. Она сама была хаотичной и необузданной силой, оставившей после своего ухода пустоту и приятное послевкусие. Она ушла играть в свои дикие игры, обещала вернуться, но кто ведь её знает... Могу ли я считать её своей новой подругой? Флея -- богиня, но говорит со мной по-русски; она постоянно ворует и остаётся безнаказанной, она не умрёт, она не подчиняется правилам общества, но даёт заботу не хуже человека, только не словами, а просто нахождением рядом. А судьба не дура... подарила мне Флею ровно в тот момент, когда я приготовилась уже потерять Мариам”.
Вдруг из-за угла показался знакомый силуэт. Высокая блондинка в кожаном пальто и в наушниках “Marshall” подходила всё ближе и ближе, и затем нечаянно столкнулась с Эми, посмотрела на неё и тоже узнала в ней что-то знакомое.
-- Эми! Привет, куда ты идёшь?
-- А... привет, рада тебя видеть, Софи. Я просто гуляла в округе и планировала пойти домой, а ты?
-- Я иду в магазин. Сегодня такая хорошая погода, кстати? У тебя есть какие-нибудь планы на день?
-- Нет... хочешь пригласить меня куда-то?
-- Было бы классно, хочешь зайти к Мариам? Сейчас рано и я думаю, она не очень занята.
-- Может выберем что-нибудь другое? Просто я заходила недавно и не хочу беспокоить её снова.
-- Поняла, пойдём в кафе. Возьмём по чашке кофе и посидим немного.
Они вошли в кафе.
-- То есть... я любила её... -- призналась Эми за столом. -- Именно поэтому мне было так больно, когда Эльвин ушёл жить к нам.
-- Да... Именно в этом я тебя, как никто другой, понимаю, -- ответила Софи. -- Несколько лет назад я ощущала примерно то же самое. Понимаешь, Мариам, это такой человек-энергия, человек, вызывающий у любого бурю чувств. Её либо любят, либо ненавидят.
-- Ты права. Однажды Мариам сказала, что она не единственная для меня, я заслуживаю любящую девушку и она будет счастлива, когда я найду её. Мариам важна мне, но да, я должна уйти от желания быть с ней парой, я должна ценить её просто как подругу. Я просто не хочу, чтобы она жила с Эльвином в нашей комнате, и думаю, она и так вряд ли будет это делать.
Эми звучала совершенно спокойно и уравновешенно, но в голове у неё проносился вчерашний вечер, то, как она сидела у обрыва и плакала, думая о Мариам... и там ещё было кое-что шокирующее. “Может, попробовать рассказать ей?”
-- Кстати... -- продолжила Мариам. -- Ты, наверное, посмеёшься, но я на вершине горы видела какое-то большое светящееся существо. Она со мной заговорила и назвала себя богиней.
-- А? Богиней? Я, кажется, слышала несколько историй, когда люди видели подобных богов на рынке.
Эми и Софи обнялись на прощание и пообещали друг другу встретиться снова. “Мне кажется, -- выходя на улицу, думала Эми, -- что Софи мне явно симпатична и вызывает в моём сердце лёгкий трепет”.
Флея вернулась домой уже под ночь. Эми в это время корпела над архитектурными чертежами, а Мариам просто лежала на матрасе.
-- Давайте пойдём в серную баню, -- предложила Флея, минуя даже приветствие, -- там как раз собираются другие боги, если вам интересно.
-- Ты чего, какие бани? Одиннадцать вечера, всё уже давно закрылось, -- возразила Мариам.
-- Идём в Орбелиановскую. Я знаю запасной ход.
-- Ну ладно, -- сказала Мариам, надевая куртку. Эми тоже оделась и приготовилась выходить. Они шли полчаса до Авбанотубани, по темени, тихо освещённой мерцающим лунным светом, пока не достигли голубого здания, выдержанного в персидском стиле, возле которого, конечно, никого уже не было. Район этот располагался на склонах и был очень красивым; пёстрые домики, приглушённые ночной тьмой соседствовали с многочисленными куполами серных бань, каждый кирпич которых отдавал в воздух теплом; неподалёку расположилось ущелье, в котором протекал бурный и свежий ручей. Что-то было в этом месте манящее, притягивающее, располагающее своей тишиной и блаженным спокойствием.
-- Проходите за мной, -- предложила Флея, приподнимая крышку ржавого люка, -- там будет проход.
За этим люком находился небольшой подземный коридор, ведущий в роскошную комнату, полную восточных орнаментов, с большой ванной с водой лазурного цвета, с воздухом, пропахшим серой и проникшимся горячим паром.
Флея, Эми и Мариам вошли и остановились у прохода.
-- Японский городовой! -- с удивлением произнёс один из богов, поправляя пенсне. -- Это же, мать вашу, люди! Флея, кого ты сюда привела?
-- А, городовой? -- засмеялась Мариам. -- Это ещё что значит, расшифруй, Флея!
-- Этот самый Гермол, -- представила Флея. -- Он носит пенсне, хотя у богов и быть не может проблем со зрением. Он выбрал именно его вместо очков, дабы показать свою “старину”. Он неимоверный фанат классической русской литературы, вечно говорит всякими поговорками, и его любимая фраза -- “Отроду не встречал я ничего роскошнее тифлисских бань” от Пушкина, которого, кстати, он видел лично. Он постоянно хвастается этим. Рядом с ним его друг, Аид. Больше всего он в жизни любит переписывание исторических документов своим отточенным каллиграфическим почерком, блестяще обрабатывая каждую закорючку в грузинском мхедрули(грузинский алфавит) . В те моменты, когда Аид вычерчивает надписи, найденные в архивах, он чувствует себя грозным царём. Он ещё увлекается верховой ездой и представляет себя полководцем, приносящим своему народу доблестную победу. А третий, справа от него, это Ном. Я уже рассказывала про него Эми. Удивительно, что он уже вернулся! Вон там ещё пару богов и богинь, но они не особо интересные.
Флея, Эми и Мариам сначала расположились в центральной ванной, где сидело это засилье богов.
-- Как-то мне слишком скучно, -- призналась Флея. -- Может, мы лучше пойдём в отдельный зал?
Они стали плескаться и резвиться втроём, прямо как дети, и их ухода даже никто не заметил, кроме Нома. Он то приходил к ним, то отходил обратно, пытался познакомиться с Эми, что выходило у него неловко и даже пугающе:
-- П-привет... -- пытался сказать Ном, но у него не получалось даже и этого.
В соседнюю комнату с богами вошёл один из местных “мудрецов”, пользовавшийся большим авторитетом, бывалый на других планетах нашей необъятной галактики.
-- Ну, что, Аид? Снова воином представился? -- обратился он.
-- А как же! -- ответил Аид. Я всю жизнь как будто в бою!
И “мудрец”, вернувшийся из экспедиции, стал рассказывать:
-- Наши учёные недавно выяснили, что современные боги Солнечной системы бессмертны лишь условно. Просто на Земле слишком благоприятная экосистема.
-- А? -- удивился Гермол. -- Извольте спросить, кто рассказал вам эту чушь?
-- Я же говорю, учёные, с которыми я разговаривал. Мотай на ус, Гермол. Первые жители луны потихоньку начинают становиться жертвами естественно приходящей старости. У них там вообще есть и государства, и торгово-денежные отношения, почти всё как у людей -- в месте, где нет людей, невозможно быть безликим наблюдателем. На Марсе издавна два разделившихся народа друг друга истребляют, да всё никак не получается, рождаемость-то бешеная.
-- То есть у них там настоящая война? -- Аид воодушевился.
-- Да, именно так. Настоящая война. А смерть наступает уже в пятьсот-шестьсот лет. Более того, если процесс эволюции продолжится, то и на Земле у богов может внезапно начаться старение, но пока это не особо вероятно. Так что всем “воинам”, мечтателям, философам -- айда на Марс, а лучше на Венеру!”
Флея из соседнего бассейна внимательно подслушивала разговор:
-- Интересно... если боги, стало быть, не совсем бессмертны, то у меня есть теперь намного больше общего с этими земными девушками?