III. КТО ДАСТ ТЕБЕ ТЕПЛО?
-- Дорогие студенты, -- с заднего ряда лекционного зала раздался хриплый голос преподавателя. -- Ещё раз напоминаю, что скоро стартуют защиты ваших проектов по разработке макета небольшого таунхауса.
Эми сидела, рисовала в тетради наброски, сложенные из геометрических фигур, и резко взволновалась: “Уже ноябрь заканчивается? Получается, ещё две недели и всё? А у меня ещё почти ничего не готово...” Она посмотрела на свой полупустой холст. “Наверное, придётся брать его домой, -- заключила она”.
“International architecture academy” располагалась на станции Гоциридзе, что на северной окраине Тбилиси. Частный университет с обучением на английском языке занимал большое и невзрачное белое здание бывшего промышленного склада, переоборудованного под нужды образования. Эми училась на втором курсе, в день у неё было обычно по три пары. “История искусств была, архитектурное проектирование было... -- перечисляла Эми, -- значит, осталась механика и я свободна”.
Мариам вечерами сидела в магазине. “Марфи” -- такое простое, немного нелепое название образовалось от соединения наших имён -- Мариам и Софи, -- вспоминала она. -- Мы открыли этот магазин в 22-м году, как раз в тот год, когда я уехала в город. Тогда у меня был парень и была лучшая подруга Софи, но Софи ощущалась для меня ближе. Сейчас, наверное, у меня есть новый парень и новая подруга Эми... И Эми, думаю, ощущается ближе. О, а вот и Эльвин пришёл!”
-- Привет, любимый! -- поприветствовала Мариам.
-- Привет, сладкая, -- ответил Эльвин и поцеловал её в щёку.
-- Ой-ой, полегче! -- вскликнула Мариам. -- Сюда вообще-то покупатели приходят...
-- Ну пусть приходят, мы их не потревожим!
-- Не потревожим, но боюсь, что не сможем обслужить их, -- кокетливо улыбнулась Мариам, -- если будем заняты кое-чем другим.
Поздним вечером Мариам и Эми вышли погулять и сели на каменную дорожку. У них была такая маленькая традиция -- вечерком приходить именно сюда, на дорожку, с которой открывался панорамный вид вниз с горы.
-- Ко мне этот Эльвин всё снова и снова приходит! -- шутливо пожаловалась Мариам. -- Не даёт мне никак поработать!
-- Ты... правда любишь его, да? -- Эми как-то замешкалась, заметив, что её ладони начали потеть, а щёки загорелись.
Дело шло к зиме. Треснул лёгкий морозец, и подруги сидели, схватившись за руки, пытаясь немного согреться.
-- Я думаю, что хочу жить с ним вместе, Эми... -- ответила Мариам, пытаясь как-то смягчить информацию, но, по-видимому, не получилось.
Эми убрала свою руку от её.
-- И мне теперь искать себе новый дом? Отлично, спасибо, за то, что бросила меня? Как ты подумала, я должна отреагировать на это? -- выкрикнула Эми громко и агрессивно. На лице Мариам выступили слёзы. Впервые она увидела Эми в гневе... “Почему я снова предала и причинила человеку боль! -- пронеслось у неё в голове. -- Но может, здесь нет моей вины! Точно, я же ей обещала, что не брошу её! Она мне в любви призналась! Вот я дура! Я ведь совсем забыла...”
-- Ты можешь остаться в доме Вахтанга, если хочешь... -- не зная, что из себя выдавить, произнесла Мариам. – Честно, я тоже очень не хочу тебя терять. Как ты относишься к тому, что мы, может, будем жить втроём?
-- Ну, вообще я против этого, и ты знаешь, почему. Но если это единственный возможный вариант... я подумаю.
-- Но когда ты найдёшь девушку, ты можешь пригласить её тоже! И этот дом будет полон поддерживающих друзей и партнёров, -- ухмыльнулась Мариам. -- Должно быть замечательно!
-- Будь серьёзна, Мариам! -- снова крикнула на неё Эми. -- С нашим хозяином? Не надо шутить, пожалуйста!
-- Я не шучу. И честно, мне кажется, что тебе будет лучше, если ты не будешь бояться знакомиться с другими девушками. О, я придумала идею! Софи, моя подруга, она очень хорошенькая и тоже лесбиянка, ты знаешь её, и я могу организовать встречу завтра в кафе, мы посидим немного, и может, заявимся к ней в гости. Согласна?
-- Ты хочешь представить меня как девушку для кого-то или что? Она хорошая и я бы хотела с ней встретиться, может. Но я не думаю, что мне нужны отношения!
-- Тебе нужны отношения! Не ври себе, ты была бы счастливейшим человеком, если бы мы встречались. Но я хочу напомнить тебе, вокруг восемь миллиардов людей, и я точно не единственная! Также, как и ты не единственная, Эльвин тоже, тебе хочется любви -- найди её у кого-то! Если человек, к которому ты романтически привязана, не питает ответных чувств -- просто переключись на следующего!
Вечер следующего дня начался в “Subway” на Марджанишвили. Уставшие сотрудники заканчивали смену, слышался смех, живые разговоры и тихая поп-музыка 10-х годов, доносившаяся из колонок. Мариам и Эми расположились за столом, кого-то ожидая.
-- Будешь кофе? -- предложила Мариам.
-- Да, и печенье, -- добавила Эми.
В двери зашла невероятно красивая, высокая, худая и чуть подкаченная девушка с белыми прямыми волосами и татуировкой на шее.
-- Привет, Софи! -- поздоровалась Мариам. -- Не холодно тебе в одном только топе и лёгкой кожанке? Не заболей, смотри!
-- Привет! Да не, нормально, -- ответила Софи налегке. -- Смотри, какую цепочку взяла сегодня, из Непала. Привет, Эми.
-- А-а... Непал, -- задумалась Мариам. -- Это африканское?
-- Это там, где Гималаи, -- поправила Эми.
-- Вот видишь, всё Эми знает. Она у нас географический geek, недавно спрашиваю её: “Боже, откуда ты знаешь всех монархов Англии с XII века?” Отвечает: “Без понятия, как-то само получилось”.
Софи улыбнулась:
-- Всегда приятно находиться с умными людьми.
-- Да... -- ответила Мариам. -- Даже как-то жалко, что я деревенская. Хотя, это не оправдание тому, что я тупая.
Они разговорились и решились пойти на ночёвку, ведь Софи жила неподалёку.
-- А, ты фанатка Sophie? -- предположила Эми, увидев большой плакат певицы на стене. -- Так вот, почему тебя так зовут.
-- Типа того, -- ответила Софи. -- Я вообще люблю электронную музыку. И на самом деле меня зовут Софико.
-- Прикольно, я немного тоже. Но я вообще меломан. В последнее время мы с Мариам слушаем примерно одно и то же.
-- Ну... хорошие подруги всегда чем-то похожи, хотя и вы такие разные. Может, на балкон, покурим?
-- Давай, -- согласилась Мариам.
Софи взяла сигаретку и поднесла её к губам, а затем потушила об ограждение ажурного балкона:
-- Ах, как одиноко мне в последнее время... -- сказала она.
Этажом ниже располагался рынок, в котором дед в матроске с округлым пузом торговал арбузами и зазывал покупателей: “Самый сочный, самый спелый, клянусь, брат, по самой дешёвой цене отдаю!”
-- Да ты чего... -- Мариам взяла Софи за руку. -- У тебя же есть я, мы ведь часто вместе.
-- Мне любви и ласки хочется, всё равно, -- призналась Софи. -- И в том то и дело, что у меня, кроме тебя, никого из близких и нет...
-- Но я ведь тоже могу быть твоей близкой? -- смущённо спросила Эми. -- Мне кажется, мы с тобой в чём-то очень похожи.
-- Да, для любви и ласки существует Эми, -- перебила Мариам. -- Она очень ласковая.
Софи обернулась на Эми, засмеялась и посмотрела ей в глаза:
-- Ты права.
-- Иногда любовь ближе, чем мы думаем... -- задумчиво произнесла Мариам.
-- Ну для тебя, конечно, Мариам. -- ответила Софи. -- В этом смысле мы действительно с Эми в чём-то похожи. Нас, таких, дай бог процентов десять.
-- Для тебя в первую очередь, -- Мариам дотронулась пальцем до её кончика носа. -- Эй, ты! Я не понимаю, как такую вообще хоть кто-то может не любить?
-- Как раз нос у меня некрасивый, слишком тонкий. Хочу пластику.
-- Пластику? А может ты хочешь... наконец, полюбить свою красоту?
Утром Мариам пошла спать, а Эми -- в университет.
“Викторианская архитектура берёт свои истоки из...” -- старательно записывала Эми, и отвлеклась на сообщение в телефоне. Оно было от Софи:
“Thanks for the night, nice to meet you 🖤”.
Эми улыбнулась и продолжила записывать: “...возрождения готического стиля. Она сочетает величие классики с новыми передовыми технологиями...”
Мариам проснулась и скучала дома. “Чёрт, как же нечего делать... Как будто только одно может скрасить мой вечер -- его приход. Может, пригласить его на время, пока учится Эми? Нет, я хочу... хочу быть с ним постоянно, он оккупировал моё сердце. Но как же быть с Эми? Вот будет жить теперь с нами Эльвин, и что? Мне составить расписание и уделять им время раздельно? А где тогда будет третий, и не дай бог это, зная её ревнивость, Эми? Нет, получается, везде и всегда мы будем втроём, а это тоже немного странно. А как сексом будем заниматься? Палка о двух концах. Ни то, ни другое к хорошему не приведут. Так что теперь, ждать пока само собой всё разрешится? Выходит, что так...”
Когда Мариам вышла на смену, к ней снова под закрытие наведался Эльвин.
-- Ой, привет! -- улыбнулась Мариам. -- Я как раз ждала тебя!
-- Я тоже, -- ответил Эльвин, -- представляешь, весь вечер ждал встречи с тобой.
-- Слушай Эльвин... Мы вот с тобой обсуждали вчера по телефону... А, сейчас, подожди.
Мариам остановилась и обернулась на человека, который уже нёс к ней свои покупки.
-- Пятьдесят за туфли и за браслет пятнадцать, в итоге шестьдесят пять. Спасибо, хорошего дня, приходи ещё!
-- Так вот, -- продолжила Мариам. -- Мы вчера обсуждали, что хотим съехаться... Я у Эми спросила, будет ли ей лучше, если я к тебе уйду или если мы будем жить все у нас втроём. Она сказала втроём. Но Эми выглядела такой расстроенной... В общем, приходи, переночуешь, поживёшь пару дней, а там решим, хорошо? Просто я сама не понимаю, если честно, хочу ли я этого или нет. То есть, да, конечно, быть твоей девушкой я хочу, но жить вместе?
Мариам и Эльвин вышли и по тёмной дороге направились к Мтацминде. Мариам тихо приоткрыла входную дверь и вошла, Эльвин подкрался за ней. Они думали быстро пробраться в комнату так, чтобы хозяин не заметил, но, в это время он либо поглощает ужин, либо захлёбывается из горла чачей, а чаще всего и то, и другое одновременно. Так и оказалось: парня сразу заметил Вахтанг. Он вскочил, подбежал, потряхиваясь и крикнул: “No boy in house!”, затем повернулся к Мариам, перешёл на грузинский и заявил: “Не приводи мужчин. Мне не нужна новая семья в доме. Мне не нужно, чтоб вы в комнате трахались, а потом принесли сюда ребёнка. На первый раз тебе прощаю, а потом будешь знать -- я либо вас прогоню, либо надеру цену так, что вы платить не сможете”. “Да что он такое несёт? -- вспылила Мариам в мыслях. -- Разве это ему выгодно? Поднимет цену -- мы просто не сможем платить и уедем, выгонит -- то же самое. И кто ещё, кроме нас, подселится в этот столетний полусгнивший дом? Тогда ему придётся работать больше. А разве любит он работать? По-моему он любит только бухать и лежать на диване. Точно блефует”.
Мариам кивнула, сказала что-то вроде: “Всё будет хорошо, мы вас не побеспокоим”, и поднялась, а Эльвин, не обронив ни слова, за ней.
В комнате Эми почему-то не оказалось. “Странно, она должна была вернуться”, -- подумала Мариам и достала телефон, чтобы ей набрать, но увидела сообщение: “Я пошла гулять одной. Не знаю, когда приду”.
-- Блин, что же нам делать?.. -- растерялась Мариам. -- Я хотела её встретить. Мне кажется, ей так грустно!
-- Да, жалко. А она надолго, не знаешь?
Мариам помотала головой.
Эльвин долго смущённо на неё смотрел, в один момент взял свой кошелёк, достал из его кармана презерватив и невзначай поставил его на стол.
-- Может, пока у нас есть время... давай?
-- Конечно! -- растаяла Мариам.
Они оказались голыми на одном матрасе. Мариам обхватила руками его застывший член и начала его ласкать, а Эльвин страстно целовал её шею.
-- А-а, можешь войти, я уже завелась, -- сказала Мариам.
Эльвин вошёл в неё и почувствовал тепло, окутывающее всё тело. Мариам прыгала на нём, громко стонала и кричала: “А-х... Эльвин... Эльвин... Ты любишь, когда над тобой доминируют?” Они несколько раз сменили позу, и спустя пятнадцать минут Эльвин кончил, целуясь с ней взасос.
“А-х... Это лучшее, что со мной было”, -- признался он. Они ещё некоторое время лежали друг на друге, обнимаясь, голыми, как вдруг вошла Эми с непонятным выражением лица, выражавшим то ли смятение, то ли шок, её глаза бегали и как будто кричали: “я сейчас вам такое расскажу...”, но, увидев происходящее, она решила выйти за дверь и постучаться чуть позже.
Тем же вечером Эми, возвратившись из универа со страшной тоской на душе, решила не приходить домой: она очень долго шла в гору, поднимаясь всё выше и выше, оказалась в тихой и непроглядной чащобе, ходила в темноте меж узких деревьев совершенно одна, и ей, впрочем, было уже безразлично, безопасно ли это, прибежит ли маньяк или дикое животное, которое сгрызёт её насмерть. Таким путём, совершенно не понимая, куда и зачем направляется, Эми достигла опушки, обрывающейся скалой. Села на край, включила play-list, который они слушали обычно с Мариам, когда собирались по утрам, и смотрела вдаль, в кромешную мглу. Ею овладело отчаяние. Она не хотела ни уходить, ни оставаться. Уходить было некуда, а оставаться -- негде. Эми вспомнила их недавний разговор: “Я не единственная”, кажется, так там было? Я снова задумываюсь о Софи -- она хорошенькая и милая, так может, сдружиться с ней? Но она всё равно же подруга Мариам -- всё будет о ней напоминать... Я бы хотела уйти самой и сделать вид, будто нас никогда не было, но приходить каждый вечер в пустое место, где тебя не существует... это сродни смерти”.
Вдруг что-то её заставило повернуть голову направо, наверное, скука от сидения на одном и том же месте перед одним и тем же видом, в котором едва можно было что-либо разглядеть. Она увидела маленькую изразцовую часовню, наполовину сгоревшую, жжёного бордового цвета. Из дыр, заделанных под окна, исходил неистово яркий свет, хотя сама церковь выглядела заброшенной. Она изумилась и слегла испугалась, но решила приблизиться. Постепенно к ней подступало тепло, она уже совсем перестала что-либо понимать и шла всё дальше, затем отперла старинную, скрипучую дверь и вошла внутрь. Эми зажмурила глаза и принялась рассматривать великолепные иконы, лепнину, рельефы
-- всё, что было здесь оставлено не пойми кем и зачем.
Внезапно Эми почувствовала сильный жар за спиной, будто кто-то её облил кипятком, вздрогнула, и увидела за собой огромное существо, по очертанию тела похожее на человека, только с массивными крыльями за спиной. Это была женщина. Её кожа имела неоново-розовый цвет, причем такого именно цвета была она полностью: и волосами, и лицом, и телом. Она парила над землёй сантиметров на тридцать и чуть согнулась, но всё равно казалась гигантской, её рост составлял четыре метра. Никакой одежды на ней не было, она была совершенно нагой и изящной.
Эми встрепенулась, и бросилась бежать что есть мощи, но почувствовала, что связана. Это горящее существо, постепенно остывающее над её кожей, крепко сцепило ей руку. Она задрала голову, пытаясь посмотреть, каково её лицо, и где она вообще заканчивается. Та недолго взглянула на неё и сказала просто “привет”. Голос у неё был ласковым, мелодичным и при этом глубоким, вполне мог сойти за голос девушки-человека.
-- Кто ты? -- робко и боязливо ответила ей Эми.
-- Я Флея. А ты? Хочешь познакомиться?
Та, подумав, что теряет рассудок, не стала ничего отвечать, а лишь тихо ждала чего-то, замерла в её руках.
-- Не бойся меня, я тебя не обижу. Я такая же девочка, как и ты.
Эми помолчала ещё немного и всё же решилась ответить:
-- Меня зовут Эмилия, -- внезапно решила она представиться полным именем, которое почти никогда не использовала, считая слишком вычурным и официальным.
-- Как ты сюда попала?
-- Я... просто гуляла, и... увидела эту церковь. А ты-то здесь откуда?
-- Ты нечаянно на меня облокотилась. Мы, боги, как нас называют люди, легко можем проникать из одного пространства в другое во всех измерениях, минуя ограды. Наше тело невидимое для людей, но когда мы дотрагиваемся до человеческой кожи -- тот, до кого мы дотронулись, начинает нас видеть и слышать. Теперь ты можешь заметить не только меня, но и других, правда сейчас ловить особо нечего. Нас, Мтацминдских, базой которых является этот храм, и так немного, всего порядка десяти, а сейчас все, кроме меня, либо странствуют по городу, либо в воздухе или где-то на другом конце Земли, или вообще.., летают в галактике, поэтому мне тут чутка одиноко.
-- Боги?.. То есть ты богиня? А почему сама не странствуешь?
-- А я отдыхаю, набираюсь сил. Когда мы устаём, мы можем сидеть на одном месте неделями и ничего не делать, и это не приводит к грусти и апатии. Правда, проводить время подолгу не рекомендуют -- говорят, так можно стать аморфным. А боги -- это название условное. Это не значит, что мы всемогущие, или даже главнее вас, хотя мы, конечно, имеем больше способностей.
-- А кстати, откуда ты знаешь русский? Разве у вас не должен быть свой язык, какой-нибудь невербальный?
-- Мы часто учим языки просто от скуки, и к тому же это помогает в общении с другими богами и людьми, хотя с людьми мы обычно не общаемся.
-- А почему? Боитесь их пугать?
-- Вовсе нет, но не хотим, чтобы особо много людей про нас узнали.
-- А как вообще выглядит мир богов? Какая у вас архитектура?
-- Так же, как и ваш. Вообще, на Земле существует только один мир, в котором живут и люди, и боги. Просто мы живём среди вас. Некоторые даже селятся в домах и живут бок о бок с людьми годами, а они об этом даже не подозревают. Мы можем жить где угодно, хоть на улице, потому что мы не чувствуем ни холода, ни жары -- нам всегда слегка тепло.
-- А... То есть ты можешь жить у меня?
-- А ты хочешь?
-- Ну давай.
Эми повела её по размашистым склонам горы прямо к дому.
-- А сколько тебе лет? -- она спросила.
-- Мне пятьдесят. По нашим меркам это совсем ещё мало, почти ребёнок. По сути, мы можем жить и вечно. Но есть нюанс: мы способны убивать и совершать самоубийства, и тогда наша жизнь заканчивается так же, как и человеческая. Знаешь, многие боги страшно завидуют смертным людям, ведь ограниченность жизни и придаёт ей смысл... Лучше прожить лет семьдесят ярко, свежо, красиво, чем тысячелетиями шляться без цели.
В тот момент, когда Мариам и Эльвин сидели друг на друге голыми, Эми вошла не одна. Флея согнулась и окинула взором комнату. “М... интересно, что вообще в этом доме происходит? -- подумала она”.