5
Утро встретило Хогвартс пронизывающим осенним холодом и тяжелым, свинцовым небом за окном. По стеклам Большого зала уныло барабанил мелкий октябрьский дождь, а по каменным коридорам гуляли сквозняки. Окружающий шум казался глуше из-за непогоды: студенты кутались в теплые шарфы, звенели тарелки, а почтовые совы, влетая в окна, недовольно отряхивали мокрые перья.
Ты шла к слизеринскому столу, крепко держа Драко за руку. Твои пальцы были переплетены с его, и этот жест говорил обо всем без слов. На тебе всё еще был его вчерашний тяжелый шерстяной джемпер с изумрудной окантовкой — он отлично согревал в этот сырой день и пах каминным дымом Выручай-комнаты и морозной мятой. Драко шел с безупречно прямой спиной, его лицо было спокойным и холодным, но то, с какой бережностью он сжимал твою ладонь, выдавало его с головой.
Как только вы переступили порог зала, гул за столом Слизерина мгновенно оборвался. Пэнси Паркинсон, сидевшая в окружении Милисенты и девчонок с третьего курса, замерла с кубком в руке. Её глаза округлились от шока и ярости, а лицо пошло бледными пятнами, когда она увидела на твоих плечах вещь Малфоя, которая так надежно защищала тебя от осенней прохлады. Весь факультет, который еще вчера послушно поливал тебя грязью, притих, испуганно переглядываясь. Вчерашнее предупреждение Драко в гостиной все запомнили слишком хорошо.
Малфой уверенно довел тебя до середины стола. Он демонстративно проигнорировал свободные места рядом с Паркинсон и сел на противоположной стороне, усадив тебя рядом с собой, поближе к жарко горящим настенным факелам. Блейз Забини, сидевший чуть поодаль, понимающе ухмыльнулся и слегка приподнял свой кубок, приветствуя вашу новую пару.
— Т/И, что тебе положить? — негромко спросил Драко, полностью игнорируя гробовую тишину вокруг. Его голос, обычно резкий и высокомерный для остальных, сейчас звучал непривычно мягко.
Ты посмотрела на него, заметив, что его губы всё еще слегка припухли после бурной ночи в Выручай-комнате. На твоем лице появилась легкая, уверенная улыбка:
— Налей мне горячего чая, пожалуйста. Хочется согреться.
Драко взял чайник и аккуратно наполнил твой бокал, от которого тут же пошел густой пар. Пэнси со звоном опустила свой кубок на стол и резко встала, собираясь уйти, но Малфой даже не повернул головы в её сторону. Он пододвинул горячий напиток к тебе, а его вторая рука под столом уверенно легла на твое бедро, слегка сжав его в знак поддержки.
Ты сделала глоток, чувствуя, как взгляды однокурсников один за другим трусливо отворачиваются. Больше никто в этом замке не смел шептаться у тебя за спиной. Рядом с Драко посреди этой холодной, мрачной осени ты наконец-то чувствовала себя в абсолютной безопасности, а их глупая многолетняя война навсегда осталась в прошлом.
После утреннего завтрака, когда Драко ненадолго отошел к профессору Снейпу, ты решила вернуться в спальню девочек, чтобы сменить испачканную соком блузку. Ты надеялась побыть в тишине, но стоило тебе толкнуть тяжелую дубовую дверь, как ты поняла, что покой тебе только снится.
Пэнси Паркинсон была там. Она сидела на своей кровати, яростно размазывая слезы по лицу после публичного унижения в Большом зале. Заметив тебя, она тут же вскочила. Её глаза вспыхнули чистой, ядовитой ненавистью, а на губах появилась злая, торжествующая ухмылка. Она явно ждала твоего прихода, чтобы вылить на тебя новую порцию грязи.
— О, явилась, новоиспеченная королева Слизерина! — Пэнси издевательски захлопала в ладоши, делая шаг в твою сторону. — Что, думаешь, нацепила его джемпер и поймала дементора за хвост? Думаешь, Драко Малфой по-настоящему влюбился в тебя?! Какая же ты наивная и тупая, Т/И!
Ты замерла у двери, спокойно скрестив руки на груди. Ты не собиралась показывать ей, что её слова тебя задевают.
— Пэнси, избавь меня от своего бреда. Если тебе хочется поплакать — поплачь молча.
— Брэда?! — Паркинсон громко, истерично рассмеялась, и этот звук эхом разнесся по каменной спальне. — Милая моя, да весь этот ваш «роман» — это один сплошной цирк! Неужели твои скудные мозги не додумались проверить, почему Малфой вдруг так резко воспылал к тебе страстью после стольких лет ненависти? Ты для него просто вещь! Игрушка!
Ты нахмурилась, чувствуя, как внутри неприятно кольнуло, но продолжала держать лицо.
— Ближе к делу, Паркинсон. Что ты еще придумала от зависти?
— Это не я придумала, это знает каждый на нашем курсе! — выпалила Пэнси, подходя к тебе почти вплотную. Глаза её бешено блестели от злорадства. — Драко просто использует тебя, Т/И! Еще в начале семестра они с Блейзом Забини заключили пари на тысячу галеонов. Суть спора была в том, сможет ли наш великий принц Слизерина сломать тебя, заставить целовать его в подземельях и публично объявить своей парой перед всем Хогвартсом! Весь этот спектакль в гостиной, сок на завтраке, его сопливые признания — это просто финальный аккорд их дурацкого спора! Драко выигрывает золото и утирает нос Блейзу, а ты остаешься опозоренной дурой, которую поматросили и бросили. Поверь, как только Забини отдаст ему мешок с монетами, Малфой вышвырнет тебя из своей жизни, как грязную тряпку!
Каждое слово Пэнси было пропитано ядом. Она говорила этот бред с такой уверенностью и торжеством, что на секунду в твоей голове поселился дикий, удушающий страх. Что, если всё это правда? Что, если мокрые ночные поцелуи в Выручай-комнате и его дрожащие руки — всего лишь часть жестокой слизеринской игры?
Ты почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Не сказав больше ни слова, ты развернулась, с силой захлопнула дверь спальни.
Слова Пэнси ядовитыми стрелами вонзились в сознание. Ты вылетела из спальни девочек, едва дыша от подступающей к горлу паники. Слезы застилали глаза, размывая очертания мрачных коридоров подземелий. Тебе хотелось только одного — скрыться ото всех, спрятаться там, где никто не сможет увидеть твой позор. Ноги сами понесли тебя на восьмой этаж, к заветной стене. Промелькнув мимо гобелена три раза, ты дождалась появления дубовой двери и буквально ввалилась внутрь Выручай-комнаты.
Замок с тихим щелчком закрылся. Комната снова подстроилась под твое состояние: камин не горел, вокруг царил полумрак, а в центре стоял лишь один небольшой диван. Силы окончательно покинули тебя. Ты сползла по стене на холодный пол, обняла колени руками и разрыдалась. Горькие, удушающие слезы текли по щекам. Тело била мелкая дрожь от осознания того, как жестоко тебя растоптали. Ты доверилась ему. Ты пустила его под свою кожу, ответила на его безумный, мокрый поцелуй, поверила в его хриплый шепот у камина. А всё это оказалось лишь ценой в тысячу галеонов и глупым пари с Забини.
Дверь комнаты внезапно с грохотом распахнулась. В проеме показался запыхавшийся Драко. Его серебряные волосы были растрепаны, мантии не было — он явно искал тебя по всему замку в одной рубашке. Заметив тебя на полу, он в два широких шага преодолел расстояние между вами, схватил тебя за плечи и силой поднял на ноги, прижимая спиной к стене.
— Т/И! Мерлин, вот ты где! Я обыскал весь Хогвартс, — хрипло выдохнул он, пытаясь заглянуть в твое лицо. Его ладони привычно скользнули к твоей талии, но ты перехватила его руки и со всей силы оттолкнула его от себя.
— Отвали от меня, Малфой! — закричала ты, и твой сорванный от слез голос эхом разнесся по пустой комнате. — Не смей ко мне прикасаться! Слышишь?! Не смей!
Драко отступил на шаг, его серые глаза округлились от шока и непонимания. На его лице отразился неподдельный испуг.
— Т/И, что случилось? Почему ты плачешь? Что произошло, пока меня не было?
— Я ненавижу тебя! Слышишь?! Я ненавижу тебя всей душой! — ты сделала шаг вперед, со злостью ударив его кулаками в грудь. Слезы с новой силой хлынули из твоих глаз, размывая макияж. — Какая же я была дура! Я поверила тебе... Я доверилась тебе, пустила тебя к себе, думала, что вся эта многолетняя вражда наконец-то закончилась! Я думала, ты правда что-то чувствуешь! А ты... ты просто использовал меня!
Драко перехватил твои запястья, пытаясь остановить твою истерику, но его лицо сделалось смертельно бледным.
— О чем ты говоришь?! Кого я использовал? Т/И, успокойся и объясни!
— Хватит врать! — задыхаясь от рыданий, выкрикнула ты ему прямо в лицо. — Пэнси всё рассказала! Тысяча галеонов, Малфой! Пари с Блейзом Забини на то, сможешь ли ты влюбить в себя упрямую слизеринку и заставить её целовать тебя перед всем факультетом! Весь этот цирк в Большом зале, твой джемпер на моих плечах — это просто финал твоего гребаного спора, да?! Ты получил то, что хотел, игра окончена! Забирай свое золото и оставь меня в покое!
Драко замер, словно его поразило заклятием Оцепенения. Его челюсть судорожно дернулась, а в серых глазах, вместо привычной холодности, зажегся огонь такой бешеной, первобытной ярости, какой ты не видела у него никогда. Он тяжело задышал, и вся комната вокруг вас, подчиняясь его гневу, задрожала, а факелы на стенах вспыхнули зловещим синим пламенем. Он понял, какую грязную ложь пустила Пэнси, чтобы окончательно уничтожить твое доверие к нему.
Услышав твою гневную тираду про спор, Драко на секунду оцепенел, но затем его лицо исказилось от отчаяния и бешеного желания доказать, что всё это ложь. Вместо оправданий он резко шагнул вперед, обхватил твое лицо ладонями и грубо, со всей скопившейся внутри страстью, впился в твои губы. Этот поцелуй был диким, мокрым и голодным, он попытался заглушить твои обвинения своей слюной и горячим дыханием.
Но на этот раз его манипуляция не сработала. Обида и уязвленная гордость придали тебе сил. Ты резко, со всей злостью, что копилась в груди, уперлась ладонями в его грудь и с силой оттолкнула его от себя. Твои искусанные губы блестели от его слюны, а в глазах горело искреннее презрение.
— Не смей! Больше никогда не смей меня целовать, Малфой! — закричала ты, тяжело дыша.
Драко покачнулся, но не отступил. Осознание того, что ты веришь Пэнси, а не ему, окончательно лишило его рассудка. Он рванулся к тебе снова и вместо нового поцелуя намертво заклинил тебя в своих объятиях. Его сильные руки обвили твою талию и спину, намертво прижимая твое дрожащее тело к своей широкой груди. Он уткнулся носом в твои растрепанные волосы, судорожно вдыхая твой запах.
Ты отчаянно забилась в его руках. Ты выгибала спину, била его кулаками по плечам, пыталась вывернуться, но у тебя ничего не получалось. Его хватка была подобна железным тискам — Малфой держал тебя так, словно от этого зависела его жизнь, и плевать он хотел на твое сопротивление.
— Отпусти меня, слышишь?! Отпусти! — истошно кричала ты ему прямо в шею, задыхаясь от слез и бессилия. — Хватит! Перестань меня мучить! Я не хочу тебя видеть, отвали от меня! Отпусти!
— Не отпущу, — глухо, сорванным шёпотом прорычал он тебе в макушку, еще сильнее сжимая объятия, так что у тебя перехватило дыхание. Его тело мелко дрожало, а сердце под тонкой рубашкой билось как сумасшедшее. — Кричи, бейся, ненавидь меня, но я не выпущу тебя отсюда, пока ты не поймешь, что Паркинсон тебе наврала. Никакого спора не было, Т/И! Слышишь меня?! Не было!
Ты продолжала дергаться, но силы постепенно покидали тебя, оставляя лишь удушающую боль от того, как сильно ты запуталась во всей этой слизеринской лжи.