4
Пэнси судорожно всхлипнула, глядя на ваши переплетенные пальцы. Лицо её исказилось от бешеной злости, и она, даже не став поднимать разбросанные учебники, развернулась на каблуках и бросилась прочь. Ты попыталась сделать шаг за ней, но Драко удержал твою руку, тихо прошептав: «Оставь её, Т/И. Это бесполезно».
Остаток дня превратился в сплошной кошмар. Паркинсон зря времени не теряла. Обладая огромным влиянием среди девчонок Слизерина, она за несколько часов разнесла по подземельям самую грязную и извращенную версию случившегося. По её словам, ты годами строила из себя святую, тайно вешалась на Малфоя за её спиной, использовала дружбу ради выгоды и буквально силой заставила Драко помогать тебе после отработки.
Когда вечером ты переступила порог гостиной Слизерина, гул голосов мгновенно затих. Атмосфера стала ледяной и удушающей. Десятки глаз уставились на тебя с неприкрытым презрением.
— О, глядите-ка, явилась, — громко, на всю гостиную, протянула Милисента Булстроуд, сидевшая на диване рядом с надутой, заплаканной Пэнси. — И как только совести хватило прийти сюда после того, как ты предала единственную подругу? Ты просто грязная, подлая змея, Т/И. Пустое место, которое решило прыгнуть выше головы.
— Точно, — поддакнул кто-то с седьмого курса. — Таким, как она, не место на нашем факультете. Проваливай к гриффиндорцам, там любят таких лицемерных тварей.
По гостиной покатился одобрительный, язвительный шепот. Почти весь факультет ополчился против тебя, послушно впитав ложь Пэнси. У тебя перехватило дыхание, к горлу подкатил ком, а пальцы, сжимавшие лямку сумки, побелели. Ты стояла одна против всех в самом центре комнаты, готовая развернуться и сбежать в астрономическую башню, чтобы больше никогда не возвращаться в эти подземелья.
Вдруг тяжелая входная дверь гостиной с грохотом отворилась. В проеме появился Драко. Заметив толпу, окружившую тебя, и услышав последние смешки, он мгновенно всё понял. Его лицо за секунду превратилось в каменную маску, а серые глаза опасно сузились.
Малфой уверенным, хищным шагом прошел через всю гостиную. Он бесцеремонно растолкал стоявших на пути старшекурсников и встал прямо перед тобой, закрывая тебя своей широкой спиной от всей этой ядовитой толпы.
— А ну заткнулись все! — его холодный, режущий голос сталью зазвенел под каменными сводами гостиной.
В комнате воцарилась гробовая, мертвая тишина. Даже Блейз Забини, лениво наблюдавший за сценой из угла, отложил книгу.
— Драко, но она... — пискнула Пэнси, вскакивая с дивана, но Малфой резко оборвал её, даже не удостоив взглядом.
— Если я услышу еще хоть одно мерзкое слово в адрес Т/И от кого-то из вас, вы будете иметь дело лично со мной и моим отцом, — процедил Драко сквозь зубы, и от его леденящего тона у многих поползли мурашки по коже. Он обвел яростным взглядом притихшую толпу. — Пэнси, твоя ложь гроша ломаного не стоит. Т/И никого не предавала. Это я бегал за ней. Это я просил её выслушать меня. И если у кого-то из вас, стадо придурков, повернулся язык назвать её «пустым местом», то знайте — она моя девушка. И любой, кто посмеет косо посмотреть в её сторону или распустить язык, горько об этом пожалеет. Я ясно выразился?
Слизеринцы испуганно переглядывались. Никто не ожидал, что Малфой пойдет против всего факультета ради девчонки, с которой сам враждовал годами. Пэнси со свистом выдохнула воздух, её лицо побледнело от унижения, и она в слезах выбежала в спальню, понимая, что окончательно проиграла.
Драко медленно развернулся к тебе. Вся его напускная ярость мгновенно испарилась, уступая место мягкому, тревожному взгляду. Он аккуратно взял твою холодную руку в свою, переплетая пальцы на глазах у притихшей гостиной.
— Пойдем отсюда, — тихо сказал он, увлекая тебя к выходу из подземелий.
Драко вел тебя по полутемным коридорам Хогвартса, не выпуская твоей руки. Его пальцы все еще подрагивали от недавней вспышки ярости, но хватка была бережной. Вы поднялись на восьмой этаж, к пустой стене напротив гобелена с Барнабасом Ненормальным. Малфой трижды прошел мимо нее, сосредоточенно прикрыв глаза. Каменная кладка бесшумно зашевелилась, являя тяжелую дубовую дверь.
Вы скользнули внутрь Выручай-комнаты. Замок за вами защелкнулся, отрезая весь остальной мир с его сплетнями и злостью Слизерина. Комната подстроилась под вас: здесь горел уютный камин, стоял мягкий кожаный диван, а стены были завешаны темными бархатными портьерами, гасящими любые звуки.
Ты медленно вытянула свою ладонь из его руки и повернулась к нему. В голове все еще шумело от пережитого унижения в гостиной, но один момент не давал тебе покоя.
— Как ты назвал меня там, перед всеми? — тихо спросила ты, скрестив руки на груди и внимательно вглядываясь в его лицо. — «Моя девушка»? Драко, с чего ты вообще это взял?
Малфой остановился. Он медленно стянул с себя слизеринский галстук, бросил его на кресло и сделал к тебе шаг. В его глазах снова вспыхнул тот самый голодный, лихорадочный азарт, смешанный с абсолютным нежеланием тебя отпускать.
— А у тебя есть другие варианты, Т/И? — хрипло выдохнул он.
Прежде чем ты успела отступить, его ладони жестко перехватили твои плечи. Драко одним порывистым движением толкнул тебя назад, снова прижимая спиной к стене — на этот раз к мягкому бархату Выручай-комнаты. Он навис сверху, перекрывая весь обзор, заставляя тебя чувствовать жар его тела и прерывистое, тяжелое дыхание. Его лицо оказалось так близко, что твои ресницы почти касались его безупречной бледной кожи.
— Я повторю это столько раз, сколько потребуется, пока до тебя не дойдет, — прошептал он прямо тебе в губы, собственнически сжимая пальцами твою талию сквозь ткань школьной мантии. — Ты моя. Моя девушка. И ни один придурок в этом замке больше не посмеет косо посмотреть на тебя.
Ты уперлась ладонями в его грудь, чувствуя, как под тонкой рубашкой бешено, словно сумасшедший метроном, стучит его сердце. К горлу снова подступила упрямая слизеринская гордость.
— Не называй меня так, Малфой, — выдохнула ты, отводя взгляд в сторону, хотя сердце внутри совершало кульбиты. — Ты думаешь, если ты покричал на Паркинсон, то всё исправил? Я тебя даже не простила за всё то дерьмо, что ты наговорил мне вчера.
Драко резко перехватил твой подбородок тонкими, холодными пальцами, заставляя силой поднять голову и посмотреть ему в глаза. В его сером взгляде на секунду промелькнуло отчаяние, переросшее в дикое, неуправляемое желание.
— Плевать, — прорычал он. — Простишь потом.
В следующее мгновение его контроль окончательно рухнул. Драко резко, с глухим рыком впился в твои губы, напрочь стирая любые личные границы.
Это не было похоже на нежный поцелуй — это было настоящее, голодное нападение, в которое он вложил все годы своего молчаливого, изматывающего безумия по тебе. Его губы, сначала сухие и горячие, требовательно и жестко смяли твои, заставляя тебя судорожно выдохнуть от неожиданности. Малфой воспользовался этим коротким выдохом и безжалостно толкнул свой горячий язык между твоих приоткрытых зубов, глубоко вглубь, заявляя свои права на каждый миллиметр твоего рта.
От этой внезапной, дикой волны интимности у тебя подогнулись колени. Драко перехватил тебя за затылок, запуская пальцы глубоко в твои волосы, и притянул еще ближе, практически вжимая твое лицо в свое. Поцелуй мгновенно стал запредельно мокрым и глубоким. Его влажный язык уверенно и нагло сплетался с твоим, ведя ведомый только ему одному рваный, страстный танец. Он ласкал твое нёбо, обводил зубы, сталкивался с твоим языком снова и снова с такой силой, что в ушах стоял отчетливый, сводящий со ума стук твоего собственного пульса.
Вы оба задыхались. Слюна, вязкая и горячая, смешалась между вашими губами. Когда Драко на секунду повернул голову, чтобы перехватить воздух и укусить твою нижнюю губу до легкого укола боли, между вами протянулась тонкая, блестящая ниточка интимной влаги. Она тут же разорвалась, оставив на твоем подбородке и его губах влажный, сияющий в полумраке след. Малфой жадно слизал каплю с твоей губы, шумно и рвано втягивая носом воздух, и тут же снова глубоко, до головокружения утонул в твоем рту.
Его язык двигался внутри так напористо и сладко, что во рту явственно разлился солоноватый, пьянящий вкус его собственного желания. Густой звук ваших мокрых, причмокивающих поцелуев эхом разносился по тихой Выручай-комнате. Драко целовал тебя так, словно пытался выпить тебя до самого дна, растворить в себе, заполнить твои легкие своей слюной и своим дыханием, чтобы ты физически больше не могла дышать без него.
Твое сопротивление окончательно превратилось в прах. Ты сама не заметила, как твои руки взлетели вверх, намертво вцепляясь в его плечи и сминая дорогую ткань рубашки, пока твоя голова кружилась от этого неистового, мокрого и лишающего поцелуя.
Ты собрала все оставшиеся силы и резко, всем телом толкнула Драко в грудь. От неожиданности он покачнулся и отступил на шаг назад, тяжело и шумно дыша. Хватка на твоей талии ослабла, и ты наконец-то смогла вдохнуть прохладный воздух Выручай-комнаты. Твои губы горели, опухли и неестественно блестели от его слюны, а сердце в груди совершало безумные кульбиты, готовое вот-вот пробить ребра.
Ты судорожно провела тыльной стороной ладони по рту, размазывая влажный след, и сердито уставилась на него, пытаясь вернуть себе былую слизеринскую строгость и контроль. Твой голос дрожал от смеси возмущения и подступающих слез, но ты упрямо вскинула подбородок:
— Да как ты смеешь, Малфой?! Ты вообще меня слышишь?! Я сказала тебе, что не простила тебя! Ты думаешь, что можешь просто затащить меня в пустой класс, прижать к стене и делать всё, что тебе вздумается, только потому, что ты устроил сцену в гостиной?! Ты эгоист, Драко! Ты никогда не думаешь ни о ком, кроме себя, ты…
Но договорить тебе не удалось. Драко смотрел на тебя потемневшими, почти черными от страсти и упрямства глазами. Твои гневные слова, вид твоих влажных, искусанных им губ и то, как яростно вздымалась твоя грудь, подействовали на него как самый сильный катализатор. В его голове окончательно отключился всякий здравый смысл.
Малфой сделал молниеносный шаг вперед, нагло и бесцеремонно перебивая тебя прямо на полуслове. Он жестко схватил тебя за запястья, вскидывая твои руки вверх и прижимая их к каменной стене, и снова навалился всем своим весом, накрывая твои губы новым, еще более неистовым и глубоким поцелуем.
Из твоего горла вырвался глухой, удушливый протестующий стон, который тут же потонул в его рту. Драко целовал тебя с какой-то дикой, пугающей жадностью, словно наказывая за попытку оттолкнуть его. Его горячий, влажный язык без малейшего намека на мягкость ворвался между твоих зубов, глубоко исследуя твой рот и сминая твое слабое сопротивление. Это было пьянящее, мокрое безумие: звуки ваших сливающихся дыханий и влажных причмокиваний эхом разносились по погруженной в полумрак комнате. Его язык нагло переплетался с твоим, двигаясь в рваном, быстром темпе, заставляя твою голову кружиться, а мысли — путаться окончательно.
Слюна снова смешалась, обжигая губы и стекая по твоему подбородку, но Драко было мало — он собственнически перехватил твою шею свободной рукой, заставляя тебя полностью подчиниться его воле, и продолжал пить твой воздух, доказывая, что отныне между вами больше нет никакой вражды, а есть только эта чистая, неконтролируемая страсть.
Драко на секунду отстранился, но лишь на жалкий сантиметр, чтобы дать вам обоим сделать хотя бы один судорожный глоток воздуха. Его горячий лоб уперся в твой, а серые глаза, потемневшие до неузнаваемости, лихорадочно блестели в полумраке Выручай-комнаты. Он тяжело, прерывисто дышал, и его пальцы, всё еще сжимавшие твои запястья у стены, мелко дрожали от избытка переполнявших его эмоций. Весь его безупречный вид чистокровного принца Слизерина окончательно канул в лету — перед тобой был просто парень, который до безумия боялся потерять тебя.
— Мерлин, Т/И… — хрипло, почти умоляюще прошептал он прямо в твои мокрые, горящие губы. Его голос сорвался, обнажая всю его скрытую уязвимость. — Не прощай меня, если не хочешь. Ненавидь меня. Прокляни. Делай со мной всё, что захочешь. Но, пожалуйста… только не прогоняй. Я больше не смогу притворяться, что ты мне безразлична. Я просто сойду с ума.
Его слова, сказанные с такой глухой, отчаянной искренностью, окончательно разрушили твою последнюю ментальную защиту. Вся та злость, обида на Пэнси, многолетняя надуманная вражда и страх — всё это в один миг испарилось, уступая место чистой, долго сдерживаемой лавине чувств. Ты поняла, что больше не хочешь и не можешь бороться. Ни с ним, ни с самой собой.
Драко медленно наклонился, собираясь снова осторожно прильнуть к твоим губам, словно ожидая нового удара или отпора. Но в это мгновение ты больше не стала сопротивляться. Твои руки, которые он наконец выпустил из плена, не попытались его оттолкнуть. Вместо этого ты сама, поддавшись вперед, резко вскинула их и запустила пальцы глубоко в его мягкие, растрепанные серебряные волосы, притягивая Малфоя к себе.
Ты ответила ему тем же поцелуем — таким же глубоким, отчаянным и голодным.
Драко на мгновение замер от шока, не веря своему счастью, а затем из его груди вырвался тихий, победный стон. Его ладони с новой силой, но уже без прежней грубости, сомкнулись на твоей талии, практически приподнимая тебя над полом и намертво вжимая твое тело в свое. Поцелуй мгновенно превратился в сладкое, влажное безумие. Вы целовались так, словно пытались компенсировать все те годы, что провели в бессмысленной и глупой войне.
Твой язык теперь сам, уверенно и смело, переплетался с его языком, отвечая на каждое наглое движение Драко с не меньшей страстью. Звуки ваших мокрых, жадных поцелуев гулким эхом разносились по тихой комнате, смешиваясь с треском дров в камине. Горячая вязкая слюна снова обожгла ваши губы, стекая по подбородку, но теперь это лишь сильнее разжигало огонь внутри. Вы оба задыхались, ваши дыхания слились в одно сплошное прерывистое эхо, а пальцы Драко судорожно сминали ткань твоей мантии на спине, полностью растворяясь в тебе. Это было полное, безоговорочное капитулирование перед чувствами, которые вы оба так долго и безуспешно пытались задушить.