Падшая охотница

Под роскошными люстрами не светлее. Просто кровь там видна хуже.

В воздухе смешаны холод вечернего ветра и запах глянцевых афиш мероприятия. Охранники сканируют гостей через металлодетекторы, проверяют приглашения и пакеты.

Стою, аккуратно прижавшись к одному из ограждений. Холод должен пронизывать спину, но я ничего не чувствую. На мне белое пальто, под ним чёрный костюм с блёстками.

- Лилиан? - владелицу голоса узнаю сразу.

Оборачиваюсь и улыбаюсь, точно ленивый хищник, заметив Глориан.

Смертная подходит, невысокие каблуки тихо щёлкают по влажной брусчатке. За ней - несколько охранников.

- Не думала, что ты подашь заявку, - говорит она прежде, чем успевает это скрыть.

- А я не думала, что меня одобрят, - касаюсь ладонью щеки. Холод впивается в кожу крошечными иглами. - Интересно посмотреть, как пройдут твои «Светлые горизонты».

Короткая пауза.

- Что же, - Глориан выравнивает голос, руки теснее прижимаются к телу, - в таком случае рада тебя видеть. Надеюсь, вечер тебя не разочарует.

«Светлые горизонты» - благотворительный вечер для поддержки детей из неблагополучных семей. Узнав о нём, я подала заявку моментально.

Я сближусь с Глориан. И неважно, хочет она того или нет.

Мы с Тейлор оказываемся рядом, почти плечом к плечу, когда подходим к металлодетекторам.

- Прошу показать приглашение.

Я протягиваю карточку. Холод пластика - как касание тени, которая не умеет согревать.

- Мисс Спарк, - охранник стискивает зубы и сжимает карточку.

- Я.

Пауза затягивается на долю секунды дольше, чем это допустимо по протоколу. Глориан в недопонимании переводит взгляд с его лица на меня.

- Вы стоите не в разделе «приглашённые». А в категории: «заявка одобрена через внешний канал». Вы...

- Нет, - позволяю уголкам губ приподняться. - Я не кусаюсь. Сегодня.

- Сегодня!? - восклицает Глориан.

Несколько людей в толпе оборачиваются. Металлодетектор издаёт короткий писк, пропуская следующего гостя, но внимание охраны уже сместилось.

- Проходите, мисс Спарк, - мне возвращают карту.

Иду вперёд, и металлодетектор пропускает меня без звука.

Впереди - лавина роскоши и смертные, которые пока ещё не знают, что вечер начался не тогда, когда зажгли люстры. А тогда, когда меня пустили внутрь.

***

Свет люстр в банкетном зале стекает вниз жидким золотом, белые скатерти натянуты безупречно, как улыбки гостей, музыка струнного трио ползёт по воздуху, заполняя паузы между словами смертных.

Запах здесь плотный. Цветы, вино, горячие закуски, дорогие духи - всё смешано так тщательно, что невозможно отделить одно от другого.

Глориан поднимается на сцену без объявления, как только зал стихает сам. Говорит недолго и не повышая голос: благодарит, называет суммы прошлых сборов, перечисляет, куда именно они были направлены, упоминает новые программы. Я внимательно наблюдаю за ней.

Смертная улыбается чаще, чем ей комфортно. Но ни разу - шире, чем нужно.

Мы в очередной раз пересекаемся ближе к концу мероприятия, когда много гостей уже ушли, возле одного из стендов.

- Ну? И как тебе? - интересуется Глориан, сильно сжимая в руке бокал с фиолетовым шампанским, и кажется, что тот вот-вот треснет.

- Мне больше интересно, каково тебе, - я поворачиваю голову, встречаясь с ней взглядами.

Пальцы Глориан, ногти на которых покрыты белым лаком, немного расслабляются.

- Могло быть лучше. И речь не только об этом вечере.

- Понимаемо. Держишься прекрасно.

- Это лишь то, что я пока... - Глориан осекается. - Этого достаточно, - бокал в её руке сжимается с прежней силой.

- Иногда ты слишком открытая. Интересная деталь твоего характера, - усмехаюсь я.

Глориан стискивает зубы:

- Вернёмся к моему вопросу. Как тебе? - и она окидывает быстрым взглядом зал.

- Честно? Очередное мероприятие для богачей, которые хотят выглядеть чуть лучше, чем есть.

- Это намёк?

- Факт. Ты тоже здесь выглядишь лучше, чем есть. Но от этого больно в первую очередь... Тебе.

Брови Тейлор сходятся.

- Но держишься ты красиво, - продолжаю я, позволяя улыбке натянуться чуть шире.

- Все люди, которых я видела, говорили, что восхищены. Мною, моими идеями, моей карьерой. Как думаешь, сколько из них говорили это искренне? - голос Глориан становится глуше и неживее, как шорох гравия, и она наклоняется ко мне.

- Сводить столь разные сущности к одной тени опрометчиво, - едва ли я договариваю, как внезапно замолкаю и отвожу взгляд. Колени перестают держать вес, будто бы изнутри вынули всё, что делало их надёжными, и я с трудом удерживаюсь на ногах.

- Когда ты живёшь в одном и том же обществе годами, думать по-другому становится тяжело, - выдыхает Тейлор. - Всё... В порядке?

- Да, - резко отвечаю я, после чего меняю тему разговора. - Но всё же сегодня выглядишь хуже обычного. Кто-то забыл выпить антидепрессанты?

Ответ приходит не сразу. Сначала взгляд Глориан стеклянеет, точно хрупкий лёд, потом она отворачивается:

- С первого дня не сомневалась в том, что ты догадливая и сообразительная.

Мои плечи опускаются.

Глориан встряхивает волосами, и на несколько мгновений открывается вид на её висячие серьги в форме фиолетовых бабочек.

- Красивые. Любишь бабочек? - встряхиваю волосами, повторяя её жест.

- Очень, - лицо Глориан смягчается в момент, но улыбка не возвращаётся. - Прекрасные существа.

Внезапно до моих ушей доносится шум за спиной. Я поворачиваю голову и сужаю глаза.

- Тоже это слышала? - Глориан напрягается. Я лишь киваю, после чего оцениваю обстановку в зале.

Люди продолжают двигаться в своём заранее спланированном темпе, Оливия выходит за стенды, Дженсон обсуждает что-то с важными гостями, сотрудники выполняют рутинную работу.

Но что-то здесь теперь не так, как было.

Я отхожу ближе к середине зала. Глориан мешкается, но, вновь цепляя на лицо лёгкую, почти грустную улыбку, следует за мной.

Дверь распахивается.

Так и думала.

Киллер врывается в зал.

Глориан не успевает обернуться - я резко, почти грубо, толкаю её.

Выстрел.

Музыка обрывается. Смертные разрезают пространство криками. Официанты отступают, кто-то спотыкается о стул, кто-то падает на колени, цепляясь за скатерть. Ткань тянется за ним, утягивая за собой приборы.

В зал вбегает следующий, огибая падающих в панике людей, с ножом в руках, пока охрана реагирует на первого. Поднимает руку. Я перехватываю запястье раньше, чем он ускоряется. Человеческое тело не должно так резко менять траекторию, поэтому я не ломаю кости. Отвожу руку.

- Лили!

Рука Глориан впивается в моё предплечье и царапает квадратными ногтями. Тейлор оттягивает меня.

Нож пронзает воздух там, где мгновение назад была моя шея.

Ладонь Глориан слишком живая, слишком тёплая, и это сбивает с толку. Моё тело сжимается от отвращения, инстинктивно хочет сорвать руку, оттолкнуть, вырваться. Но я не могу - нельзя показывать свою ненависть, особенно сейчас.

Глориан тянет сильнее, неумело, по-человечески, и скользит каблуком по стеклу, почти падая, но всё равно держась за меня.

Лучше бы отпустила.

- Назад! - едва ли не истерично кричит она кому-то за спиной, и чувствую, как её пальцы сжимаются сильнее, когда второй киллер пытается выдернуть руку.

И это ощущение - почти как прошлое: чужое давление, чужие руки, невозможность дышать - мгновенно перекрывает сознание.

Лезвие уходит в скатерть. Кто-то рядом плачет.

Первый стреляет снова. Пуля уходит в колонну, выбивая крошку камня.

Глориан всё ещё держит меня, будто бы это я та, кого нужно спасать.

Второй пропадает из поля зрения, но я тотчас понимаю, где он окажется.

- Отойди! - кричу я.

- Нет!!!

- Наивная идиотка! - я оборачиваюсь и отталкиваю Глориан сама.

Это лучше и для неё, и для меня. Иначе сломаю ей руку, забыв о том, кто я, кто она и что сейчас происходит.

Ногой пинаю второго смертного в живот, и тот, ругаясь, отскакивает.

Первый киллер вновь стреляет - пуля рикошетит от колонны, выбивая мелкие осколки. Я сдвигаю Глориан за собой, не давая хаосу затянуть её.

В воздухе запах гари от распавшихся свечей, хруст стекла, звон серебра, плач и крики.

Внешне я спокойна. Но внутри зарождается новый страх, не похожий ни на один из тех, которых я испытывала. Это страх не перед Люцифером, не перед Адом, не перед долгом.

Первого киллера пытаются схватить, но он успевает вырваться и в порыве ярости делает очередной рывок.

Я сдвигаю Глориан на безопасное расстояние, едва касаясь её руки. Одновременно преграждаю путь смертному и помогаю охране взять его - шаг в сторону, захват руки, быстрое движение предплечья.

Охрана входит в действие: один охранник хватает киллера за туловище, другой за ноги, пытаясь повалить на пол. Но смертный сопротивляется.

Я совершаю едва ли не самое огромное своё безрассудство за время всех своих охот на смертных.

Ловлю взгляд киллера. Мои глаза на мгновение вспыхивают ослепительно-жёлтым.

Смертный открывает рот, глаза округляются, и он в мгновение ока падает на пол, роняя пистолет. Его дыхание замедляется, прерывается.

- Лежать! - командует охрана и скручивает руки смертного за его спиной.

Тот уже и не сопротивляется. Его взгляд полон ужаса - не от боли, а от того, что он встретился с чем-то, чего человеческие рефлексы не могут понять.

Он теряет сознание. Не навсегда. На полчаса от силы.

- Он убежал! - кричит кто-то из толпы, и все присутствующие смотрят на дверь в зал.

Второй из киллеров убежал.

Глориан делает вдох, удерживая холодное спокойствие на грани тряски, я сжимаю пальцы - так, что ногти впиваются в ладонь, и хмурюсь.

Несколько охранников бросаются прочь из зала с надеждой, что киллер всё же не успел убежать на достаточное расстояние.

Дженсон выбегает из толпы, Оливия появляется спустя ещё несколько секунд.

- Уведите её, - велит он охранникам, и те покорно исполняют поручение Тейлора. Он поспевает за ними.

Оливия кривится и хмурится, смотря по сторонам, после чего кричит:

- Ах, беспредел! Идиоты! Как они смеют вытворять такое!? И вы, - Оливия тыкает пальцем в сторону оставшихся охранников. - Какого чёрта не уследили!? Наша семья нанимала охрану или безвольных мерзавцев!?

- Нет, что вы, миссис Тейлор! Просто вся охрана была отвлече...

- И слышать ничего не хочу! - Оливия отвешивает хлёсткую пощёчину одному из них, и треск расходится по залу. - Вы обязаны следить за тем, чтобы не произошло никаких инцидентов на подобном мероприятии! Как вы... - ей тяжело дышать от гнева. - Я поговорю с Дженсоном. И, учтите, позабочусь о том, чтобы надолго вы здесь не задержались.

Когда Оливия уходит, поправляя кольца на пальцах, которые скрыты под белоснежными перчатками. Раздаётся ещё один голос:

- И это вы называете... Прозрачностью?