Падшая охотница

У долга нет срока давности. У должника — есть. Особенно у того, кто даже не знает, что является валютой.

После разговора с Вельзевул и Белиалом направляюсь в свою клетку. Стража и слуги, которых миную, расступаются и затихают раньше, чем осознают почему.

Почти дойдя до клетки и зайдя за угол, мои уши навостряются, слыша резкий звук — короткий, сухой, как треск ломающейся кости. Впереди двое адских стражей — Серых Смотрителей — волочат демона-слугу. Ещё одного продавшего Люциферу душу. Демон мелок, с рваными небольшими крыльями. Он спотыкается, цепляясь когтями за пол, и тихо о чём-то умоляет. Но Серые Смотрители действуют по вбитому инстинкту и даже не слушают демона.

По воле, давно не своей, их растрескавшиеся провалы глаз устремляют свой взгляд на меня.

- К Князю, - коротко докладывает один из них, заметив меня и всё же не останавливаясь. - Недопустимая ошибка. Грешник Нор.

Я останавливаюсь. Стражи в момент замирают, словно их связывает невидимой нитью. Демон падает на колени, даже не оборачиваясь: он уже понял, кто здесь.

Я смотрю на провинившегося:

- Какая ошибка?

Один из Серых Смотрителей поворачивает голову направо, и я замечаю треснувшую вазу, замертво лежащую возле белоснежного прямоугольного постамента. Рядом с покоями Люцифера, находящимися близ моей клетки.

Ваза была наполнена тёмным пеплом, который сейчас высыпался из неё — остатками сожжённых клятв. Каждая из них когда-то была договором, нарушенным достаточно громко, чтобы дойти до Князя Ада.

Провинившиеся были сосланы в Бездну. Не нужно лишний раз задумываться, чтобы это понять.

Я поджимаю губы на мгновение, осознавая, что провинись я в должной мере перед Люцифером, моя душа бы тоже была там.

- Отдайте, - велю я спокойно.

- Он должен предстать перед Князем, - слегка убавив уверенность в глухом голосе, произносит второй страж. Плохая идея. - Приказ…

Я поднимаю взгляд и словно заглядываю в души Смотрителей:

- Я и есть приказ.

Мгновение — и цепи размыкаются. Стражи отступают, низко склонив головы, словно пытаются исчезнуть в собственных тенях.

Правильное решение.

Грешник остаётся один на один со мной, едва заметно дрожащий, с опущенными плечами, словно уже падал в Бездну.

Я подхожу ближе и присаживаюсь перед ним, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Этот жест с моей стороны — страшнее любого крика.

- Ты знаешь, что тебя ждёт у Люцифера, - говорю я тихо, но с нескрываемой угрозой. - Он не слушает оправданий.

Демон судорожно кивает. Его губы шевелятся, но звука не следует.

Я протягиваю руку и со скоростью змея смыкаю пальцы на его шее. Воздух вокруг сжимается вместе с моей хваткой. Демон хрипит.

- Запомни это чувство, - произношу я почти ласково. - Вот так легко я могу закончить твоё существование. Не Бездной. Не Князем. Моей рукой.

Я держу его ещё мгновение. Затем так же резко разжимаю пальцы.

Демон падает на пол, кашляет, жадно хватая воздух и не смея поднять головы. Отвратительно.

- Убирайся, - говорю я, уже выпрямляясь. - И если я ещё раз узнаю о малейшей твоей ошибке, ты пожалеешь, что не попал к Люциферу.

Грешник исчезает почти мгновенно, не благодаря и не оглядываясь.

Где-то далеко, за слоями камня и огня, Бездне сегодня не досталось новой жертвы.

И это моё решение.

Мне ли не знать, каково это — дрожать от страха малейшей ошибки и понимания того, что за этим последует?

Ошибка Грешника лишь кажется неисправимой. От осознания глупости демонов более низшего ранга на моём мёртвенно-бледном лице появляется усмешка.

Когда коридор становится окончательно пуст, и шаги демона растворяются в глубине дворца, я прикрываю глаза в попытках найти признаки присутствия ещё чьей-либо энергии, но убеждаюсь, что осталась одна.

Подхожу к вазе и поднимаю её на постамент. Тёмный пепел на полу ещё не успел рассеяться: он медленно шевелится, словно дышит.

Я смотрю на трещину — длинную, неровную, прошедшую от края до основания.

- Неловкость, - тихо произношу я. Не как упрёк. Как факт. И поднимаю руку.

Движение почти ленивое — лёгкий поворот изящного запястья. Но этого достаточно — воздух вокруг моих пальцев в мгновение ока вздрагивает, становится вязким, и пепел, рассыпанный по полу, тянется вверх тонкими нитями.

Осколки встают на место. Трещины смыкаются, края совпадают идеально, без следа спешки или усилия. Пепел поднимается с пола втягивается внутрь вазы, будто бы его туда вдохнули.

Последней исчезает трещина.

Я задерживаю руку на мгновение дольше, чем нужно. И только тогда опускаю её.

Ваза снова стоит на постаменте целой. Но если присмотреться, можно заметить: в глубине, под гладкой поверхностью, остался едва уловимый излом. Не дефект. Память.

Я улыбаюсь уголками тонких чернильных губ:

- Исправляется. Если вовремя. 

Закончив дело, я, наконец, подхожу к своим палатам — собственной изящной просторной клетке, которую изначально клеткой и не назовёшь.

Клетка начинается за тяжёлыми дверями без ручек — они открываются мне, Люциферу и тем, кого я впускаю сама. Взмах руки — и я захожу.

Воздух в этом месте дворца насыщен тонким ароматом — смесью сухих трав и пепла.

Я ступаю к своему ложе.

Пол в клетке устилают тёмные ковры. Высокие зеркала в тонких рамах вызывают у меня лишь усиленное чувство отвращения и жалости к самой себе. Вдоль стен располагаются полки с артефактами: перья падших ангелов, кольца, браслеты и диадемы, созданные из клинков и цепей.

Наконец, я подхожу к ложе, стоящему в полутени. Оно широкое, вырезанное из тёмного камня и застелённое тканью, похожей на живую ночь. Это место не обещает покоя — лишь временную передышку. Над ложем висит знак легионов Люцифера — символ моего подчинения.

Я обрушиваюсь на кровать и бездумно лежу.

А возможно, я что-то испытываю: но мысли уже слишком сильно спутались в единый клубок, поглотили и измотали меня.

***

На следующий день я вновь направляюсь в Тронный зал Люцифера — если верить словам одного из слуг-Грешников, у Владыки для меня приказ.

В этот раз я облачена не в доспехи, а в чёрное струящееся платье. Его подол не касается пола: он замирает в шаге от камня, будто бы сама реальность склоняется и отступает, не смея запятнать ткань.

Когда я подхожу ко входу в зал, глаз сверху сканирует меня, после чего двери отворяются. Вхожу.

Люцифер восседает на троне в полутьме. Заметив меня, он оценивающе скользит по мне взглядом — как по вещи, которая всё ещё функционирует.

Я подхожу к нему.

- Что ты хотел?

- Очередная работа, - без обиняков начинает Люцифер, будто бы речь идёт о какой-нибудь мелочи. - Одна девка. Дочь смертного который когда-то оказался достаточно «умён», чтобы продать мне свою душу.

Он слегка наклоняется вперёд, сцепляя пальцы.

- Деньги, власть. Всё, что просил, получил, - его голос приобретает насмешливые нотки. - Но смертные, как водится, слишком быстро забывают, чем именно расплатились. Дочь этого выблядка — логичное напоминание.

Внутри меня мгновенно вспыхивает глубокое, привычное отвращение.

Снова смертные.

Они пачкают собой мир, размножаются, совершают одни и те же ошибки и искренне верят, что их беды уникальны. Люди слабы по собственному выбору — и при этом продолжают называть себя жертвами.

С каждым заданием «убить смертного» моя ненависть к людскому роду росла.

Смертные всегда приходили к Люциферу добровольно. Соглашались на условия. Заключали контракт. А потом плакали, умоляли, проклинали Ад, будто бы их обманули. Будто бы кто-то заставил их сделать выбор.

Жалко.

- Имя, - глухо интересуюсь я.

- Глориан Тейлор, дочь Дженсона Тейлора. Соединённые Штаты Америки, Нью-Йорк, район Хадсон Ярдс.

- Будет исполнено, - ровно говорю я. - Когда начинать?

- Немедленно.

Я кланяюсь, после чего чеканю:

- Да, Владыка.

Люцифер взмахивает рукой, и на моей шее появляется чип — чтобы за мной можно было наблюдать. Не проходит и пары мгновений, как тот становится невидимым.

***

Врата Ада раскрываются передо мной без звука.

У них, как и всегда, стоит Маркиз Аббадон. У его ног лежит Цербер.

Маркиз замечает меня заранее. Он всегда замечает заранее.

- Наша госпожа Лилит, - произносит он бархатно, с безупречной интонацией, склоняя голову ровно настолько, чтобы поклон выглядел вежливым, но не унизительным. - Покидаете Преисподнюю без легионов. Как… Необычно.

Я останавливаюсь в нескольких шагах от него.

- Мне не нужен эскорт, - отвечаю я спокойно.

Уголок его губ приподнимается. Самодовольство, тщательно замаскированное под учтивость.

- Разумеется, наша госпожа Лилит.

Он щёлкает длинными пальцами, и воздух за моей спиной начинает искажаться. Формируется портал — серая воронка, пульсирующая холодным светом.

- Средние миры открыты, - сообщает Маркиз. - Надеюсь, ваша миссия будет… Результативной.

В его голосе — намёк. Он всегда рад чужим падениям.

- Следи за Вратами, Аббадон. Это единственное, что у тебя хорошо получается.

Его улыбка становится чуть шире. Клыки мелькают на мгновение.

Я прохожу мимо.

Пространство портала обхватывает меня мгновенно — холодно, безразлично, почти враждебно.

Шаг — и Врата Ада захлопываются.