Глава 56
...побывала в школе при проведении расследования, поэтому вполне естественно, что они пришли в дом к мальчику.
Лю Баолин уже проводила двух полицейских в гостиную, и к тому времени, как Е Чэнь спустился вниз, они уже сидели там. Старшего из прибывших офицеров звали Дай Цин, ему было около тридцати лет. Рядом с ним находился более молодой полицейский, выглядевший так, словно только что окончил школу, его звали Жун Бо.
— Здравствуй, ты, должно быть, Е Чэнь? — Спросил Дай Цин, когда мальчик вошёл в гостиную. — Я Дай Цин из отдела уголовных расследований. Сегодня мы пришли, чтобы кое-что уточнить.
Е Чэнь кивнул и молча сел. Вэй Чи стоял позади него, скрестив руки на груди, его холодные, озёрно-голубого цвета глаза настороженно следили за Дай Цином и Жун Бо.
— Что именно?
Внешность Дай Цина была ничем не примечательной, и лишь по глазам на его круглом, с желтоватым оттенком лице можно было угадать, что за видимой простоватостью скрывается недюжинная проницательность.
— Почему сегодня ты не в школе?
— Плохо себя чувствую, — ответил Е Чэнь.
Дай Цин слабо улыбнулся:
— Шестиклассники не должны притворяться больными, чтобы прогулять школу!
Сидевшая на диване рядом с мальчиком Лю Баолин поспешила объяснить:
— Е Чэнь очень любит учиться. Сегодня он действительно плохо себя чувствует.
— Хм, — Дай Цин, очевидно, не собирался зацикливаться на несущественных деталях и продолжил: — Твоя бывшая классная руководительница, госпожа Чжан Жуй, вчера скончалась.
На лице Е Чэня не дрогнул ни один мускул, оставаясь спокойным. Он кивнул:
— Тётя Лю только что сказала мне. Учительница Чжан была очень добра ко мне, и я очень опечален её смертью.
— Правда? — Переспросил Дай Цин. Вэй Чи, наблюдавший за ним, понимал, что из-за равнодушного тона Е Чэня тот ему не поверил. — Мне сказали, что вчера после уроков вы разговаривали с учительницей Чжан в кабинете школьного врача. Можешь рассказать, о чём был разговор?
Е Чэнь пристально смотрел на Дай Цина, когда за его спиной раздался голос Вэй Чи:
— Скажи, что признался в симпатии к девочке из другого класса, и тебя мучили сомнения.
— Мне нравится Чжан Цяньцянь из первого класса, и я не знал, как ей признаться, поэтому решил посоветоваться с учительницей Чжан.
— И что она тебе ответила? – Снова спросил Дай Цин.
— Сказала, чтобы я больше внимания уделял учёбе.
— И всё?
Е Чэнь кивнул.
— Всё.
Дай Цин и Жун Бо переглянулись. Благодаря многолетнему опыту работы в уголовном розыске Дай Цин чувствовал, что Е Чэнь лжёт, но он также понимал, что в этом деле торопиться не стоит. Он улыбнулся и кивнул.
— У нас больше нет вопросов. Если вспомнишь что-то ещё, пожалуйста, позвони мне.
С этими словами Дай Цин протянул Е Чэню свою визитку, которую тот молча взял и кивнул.
Полицейские ушли. Е Чэнь, сказав Лю Баолин, что не голоден, поднялся к себе в комнату и снова улёгся на кровать в прежнюю позу. За его спиной раздался голос Вэй Чи:
— Е Чэнь, ты держался неубедительно. Полиция заподозрит неладное.
— Ну и что, что заподозрят? Они всё равно не найдут доказательств, — голос Е Чэня был тихим, на первый взгляд равнодушным и безразличным, но на самом деле в его тоне сквозило опустошение.
— Доказательств им действительно не найти, и тебя не в чем обвинить, но наказание от Царства Мёртвых тебе не избежать. — В комнате послышался третий голос.
Е Чэню не нужно было долго думать, чтобы понять, кто это. Он нахмурился, обернулся и, как и ожидал, увидел Смерть.
— Что? Пришла меня убить? Давай! — Е Чэнь сел в кровати, обхватив колени руками, и уставился на старуху.
Вэй Чи молча наблюдал за мальчиком. Несмотря на показное бесстрашие, по тому, как тот сжался, Вэй Чи понял, что тот боится.
— Убить? Конечно, нет! — Сказала Смерть, и в её руке появилась металлическая коробка розового цвета размером с ладонь.
Она подошла к Е Чэню и протянула её ему. Тот взял коробку, осторожно открыл и обнаружил внутри маленькие шоколадные конфетки. На фантиках были написаны какие-то слова, похожие на имена людей. Е Чэнь с недоумением посмотрел на Смерть, не понимая, что это значит.
— В наказание ты будешь разносить конфеты, — сказала Смерть, доставая одну из них. — Место тебе хорошо знакомо — та самая больница, где умерла твоя мать. Имена пациентов указаны на фантиках. Тебе нужно просто отдать конфету, чтобы он её съел.
— Разнести конфеты? — Е Чэнь вытащил одну из конфет, посмотрел на имя на фантике, и ему вспомнилось мороженое в парке развлечений, которое он не стал тогда есть. — Это имена тех, кто должен умереть?
— Да. — Смерть забрала конфету и положила её обратно в металлическую коробку. — Ты должен раздавать не менее тридцати конфет каждый месяц.
— Ты хочешь, чтобы я убивал людей? — Е Чэнь повысил голос, чувствуя, будто его тело сковывает ледяная оболочка. — Это наказание?
— Можешь считать это своего рода работой, — небрежно произнесла Смерть. — В любом случае, у тебя больше нет выбора, потому что таково наказание, которое тебе назначило Царство Мёртвых.
Е Чэнь поджал губы и холодно взглянул на Вэй Чи. В его сознании зародилась мысль: похоже, всё происходящее было тщательно спланировано Вэй Чи и Смертью.
— Ты ведь всё это знал?
— Я предупреждал тебя, но ты не слушал, — ответил Вэй Чи. — Если бы ты не был таким упрямым, этого бы не случилось.
Е Чэнь знал, что Вэй Чи прав, но его сердце всё равно было полно обиды. Он в гневе швырнул металлическую коробку на кровать.
— Ладно, я понял. Убирайся, Смерть!
Старуха скривила губы. Её совершенно не заботила неприязнь Е Чэня.
— Просто помни, что нужно хорошо выполнять свою работу!
Пальцы Е Чэня были ледяными. Глаза не отрывались от металлической коробки.
— Вэй Чи, ты доволен?
— А ты усвоил урок?
Слова призрака заставили Е Чэня резко поднять голову.
— Усвоил я урок или нет — не твое дело! И вообще, моё поведение не должно никого волновать! Если бы не Смерть, не эти проклятые глаза, я мог бы жить хорошей жизнью, как обычный человек!
— Но ты не обычный, — холодно сказала Вэй Чи. Смерть уже исчезла, в комнате остались только он и Е Чэнь. Призрак наклонился, оперся руками по обе стороны от Е Чэня и приблизил своё лицо к его лицу. — Такова твоя судьба. Ты можешь выбрать только одно: продолжить этот путь или умереть.
Е Чэнь смотрел в глаза Вэй Чи, голубые, как озеро, и в этот момент они пугали его. Возможно, постоянное присутствие призрака создавало иллюзию его безобидности, но на деле это было не так. При жизни Вэй Чи был жестоким лисом-оборотнем, и даже после смерти, став призраком, он сохранил своё прежнее безразличие к окружающим. Разум Е Чэня опустел, а в душе остался только страх перед ним.
Этот страх был новым ощущением. Когда Вэй Чи поднял руку, чтобы погладить Е Чэня по щеке, тот невольно отпрянул. Сам Вэй Чи не чувствовал прикосновения к мальчику, но эта реакция дала ему понять, что случившееся создало между ними некую преграду.
Е Чэнь тоже не ожидал, что отстранится. Он уже привык и к его холодности, и к холоду, исходящему от него, но сейчас ему не хотелось чувствовать это.
— Я хочу побыть один какое-то время.
Вэй Чи молча поднялся, глядя на опущенную голову Е Чэня.
— Е Чэнь, без призрачных глаз ты бы ничего не значил для Смерти. Думаешь, ты бы всё ещё был жив?
Е Чэнь, конечно, понимал смысл слов Вэй Чи. Он всегда был умён, но человеческие чувства и переживания — не то, что можно объяснить разумом.
Видя молчание мальчика, Вэй Чи больше ничего не сказал. Он медленно направился к двери и, проходя сквозь неё, оглянулся.
— Е Чэнь, полиция подозревает тебя. Тебе нужно защитить себя.
Е Чэнь поднял голову, но Вэй Чи уже исчез. Грань между другом и незнакомцем давно стёрлась.
****
«В какой бы дом я ни вошёл, кто бы ни был моим пациентом — мужчина или женщина, свободный или раб — я войду туда для пользы больного и буду относиться ко всем одинаково, будучи далёк от всего намеренного, несправедливого и пагубного. Моя единственная цель — принести им счастье...» Эти слова принадлежали Клятве Гиппократа, которую впервые Е Чэнь услышал в документальном фильме, после чего специально нашёл и прочёл полный текст в интернете. Возможно, именно из-за торжественности и значимости этих слов Е Чэнь считал профессию врача столь же торжественной и благородной, даже вызывающей некое благоговейное почтение.
Он с Вэй Чи стояли перед входом в больницу. Осенний ветер уже был необычайно холодным — стояла глубокая осень, и с момента, когда пожелтел и опал первый зелёный лист, начался период увядания.
Е Чэнь держал руки в карманах, при этом большая часть правой ладони оставалась снаружи, а кончики пальцев упирались во что-то твёрдое. Эта твёрдость, к которой он прикасался, вызывала у него отвращение – это была та самая розовая металлическая коробка, которую ему дала Смерть. Коробка с конфетками, отнимающими человеческие жизни.
— Входи. Ты уже целую неделю тянешь! — Поторопил Вэй Чи, видя, нерешительность Е Чэня.
Мальчик глубоко вдохнул и с силой выдохнул. Он понимал, что должен шаг за шагом идти вперёд, потому что пути назад у него не было.
****
Оказавшись в больнице, он растерялся, не зная, с чего начать, когда прозвучал голос Вэй Чи:
— Просто достань из коробки любую конфету.
Едва он произнёс эти слова, кончиками пальцев Е Чэнь почувствовал слабый электрический разряд, исходящий от железной коробки. Он медленно вытащил её, открыл и наугад выбрал одну конфету. На фантике было написано «Ван Кунь». Вэй Чи тихо сказал:
— Подожди здесь немного.
И исчез. Минут через пять он вернулся.
— Отделение ортопедии на третьем этаже.
Слова Вэй Чи не оставили Е Чэню причин для дальнейших отговорок. Он направился к лифту, перед которым толпились люди. Розовая металлическая коробка скользнула обратно в карман, и была крепко сжата пальцами.
****
Идя по коридору, ведущему к палате Ван Куня, Е Чэнь смотрел на спину Вэй Чи, шагавшего на полшага впереди. Сквозь его полупрозрачную фигуру видны были люди, сновавшие по коридору. Ему изо всех сил хотелось развернуться и убежать, но не хватало смелости.
Вэй Чи остановился перед одной из палат.
— Вот здесь.
Дверь палаты была открыта и Е Чэнь заглянул внутрь. В палате стояли три кровати. У окна и посередине лежали люди. Вэй Чи добавил:
«Старик в окне — это Ван Кунь».
Ван Куню было семьдесят восемь лет. Причиной его нынешней госпитализации стал...