Глава 49
...что-то булькало. Он продолжил: — Я увидел, как ты лежала без сознания на балконе, поэтому позвал охранника и слесаря, чтобы они вскрыли дверь. Я два года изучал медицину в колледже, и поскольку ты просто была в обмороке, и это не было чем-то серьёзным, не стал отправлять тебя в больницу.
— Значит, ты остался здесь, чтобы позаботиться обо мне?
Слова Чжэн Лэя развеяли часть подозрений Чжан Жуй, но она всё ещё не могла полностью отбросить бдительность. Она подумала: «В наше время разве остались по-настоящему хорошие люди?»
— Я не знал номеров телефона твоих родных. Пытался посмотреть в твоём телефоне, но он под паролем. Я поговорил с охранником, и решил немного подождать здесь, пока ты не очнёшься, и потом уйти. — Чжэн Лэй говорил с такой искренностью, что у Чжан Жуй не осталось другого выбора, кроме как поверить ему. Ей даже стало казаться, что была слишком подозрительна, а у него и впрямь были благие намерения.
— Ты даже еду мне приготовил? — Аромат еды наполнил комнату, и в душе Чжан Жуй шевельнулась благодарность.
Её родители рано ушли из жизни, и рядом с ней остался лишь её парень, Цзян Хайтао. Она думала, что после свадьбы их ждёт счастливая жизнь, но кто мог знать, что он выпадет из окна и погибнет. Чжан Жуй всегда считала, что его смерть была связана с множеством подозрительных моментов, но полиция уже признала, что это было самоубийство. Это разозлило Чжан Жуй, так как она была уверена, что у её мужа не было никаких склонностей к суициду. Однако полиция заявила, что Цзян Хайтао растратил средства компании, в которой работал, и эти деньги исчезли без следа, возможно, уже были им растрачены. Чжан Жуй просто не могла поверить, что мужчина, которого она любила, мог быть таким. Каждый день, когда тоска и сомнения переплетались, она испытывала невыносимую боль.
Чжэн Лэй выключил плиту на кухне, налил приготовленную им кашу в пиалу и осторожно поставил её на журнальный столик перед Чжан Жуй. Та подняла голову, посмотрела на Чжэн Лэя и увидела его добрую улыбку.
— Я слышал твою историю. Хотя я новенький в этом доме и мы не знакомы, но старики часто говорят: «Близкий сосед лучше дальнего родственника». Ты одна, женщина, и если в будущем тебе понадобится помощь, не стесняйся, обращайся ко мне в любое время.
Это был первый человек, сказавший ей такие слова после ухода Цзян Хайтао. Даже его родители после его смерти стали относиться к Чжан Жуй как к чужой. Поджав губы, она смотрела на Чжэн Лэя, обида в её сердце больше не могла сдерживаться, и словно прорвавшая плотину вода, хлынула наружу. Слёзы градом покатились по её лицу. Вся её стойкость была лишь притворством. Она плакала беззвучно, что лишь усиливало жалость к ней. Чжэн Лэй растерялся, он достал две бумажных салфетки и протянул их Чжан Жуй, но не знал, что ещё делать.
Когда слёзы начали течь, Чжан Жуй почувствовала, как в душе зазвучал сигнал тревоги. Она понимала, что не должна так себя вести, но не могла остановиться. Взяв салфетки у Чжэн Лэя, она отвернулась, стараясь спрятать от него свою слабость и уязвимость.
Чжэн Лэй смотрел на вздрагивающие плечи Чжан Жуй и вздохнул. Никто не заметил тень грусти и досады, мелькнувшую у него на лице. По его мнению, Чжан Жуй была невиновна, она просто оказалась жертвой обстоятельств. Никто не может расслабиться перед незнакомцами, и Чжэн Лэй молча вышел.
Чжан Жуй обернулась лишь услышав звук закрывающейся двери. В комнате кроме неё никого не было, только над пиалой с кашей на журнальном столике поднимался тёплый пар. Чжан Жуй бережно подняла пиалу, ощущая исходящее от неё тепло. «Пора обуздать свою тоску. Мёртвые ушли». — Это были слова Чжан Жуй, адресованные самой себе. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, увидела мерцающие за окном звёзды и подумала, что одна из них, наверное, Цзян Хайтао, который молча наблюдает за ней и надеется, что она проживёт хорошую жизнь...
****
Е Чэнь снова увидел Чжан Жуй в середине семестра. Она вернулась, и хотя в её глазах всё ещё лежал отпечаток печали, казалось, она уже вышла из тёмной полосы. Однако Е Чэнь так не считал, потому что увидел призрака, неотступно следующего за Чжан Жуй.
Это был призрак зрелого мужчины, крепкого телосложения, одетого в светло-коричневую куртку и джинсы. Он был обычной внешности, с почти зажившим шрамом на лбу. Его взгляд неотрывно следовал за Чжан Жуй, полный любви, а не ненависти. Увидев его, Е Чэнь подумал, не является ли этот не желающий уходить призрак погибшим мужем Чжан Жуй? Если Смерть не забрала его, значит, его убили! Эта мысль вызвала у Е Чэня неприятное чувство. После случая с Ван Лин он очень не хотел сталкиваться с подобными вещами.
Е Чэнь впервые встретился с призраком Цзян Хайтао в классе. Чжан Жуй раньше преподавала в их классе но в первой половине семестра её часто заменяли другие учителя, и теперь, вернувшись, она хотела как можно скорее возобновить занятия. Во-первых, она не хотела больше беспокоить заменяющих её учителей, а во-вторых, она вела этот класс уже несколько лет, и, так как скоро их выпуск, она надеялась помочь этим детям перейти в среднюю школу.
Цзян Хайтао вошёл в класс вслед за Чжан Жуй и сразу же увидел Вэй Чи, сидевшего на подоконнике. Вэй Чи кивнул ему поприветствовав:
— Привет...
Цзян Хайтао направился прямо к Вэй Чи:
— Ты здесь, чтобы найти замену?
Вэй Чи небрежно указал на Е Чэня. Тот смотрел на Чжан Жуй, делая вид, что внимательно слушает урок, но краем глаза следил за двумя призраками.
— Я здесь с другом. Вон тот не самый симпатичный парень в четвёртом ряду, его зовут Е Чэнь, я — Вэй Чи. А ты?
— Меня зовут Цзян Хайтао, Чжан Жуй — моя жена. Я не могу её отпустить, поэтому всегда следую за ней. — Прошептал Цзян Хайтао, следя за каждым её движением. — Меня уже нет, и она осталась совсем одна. Боюсь, она не справится.
— Ей придётся справляться. — Ответил Вэй Чи, похлопывая по подоконнику рядом, предлагая Цзян Хайтао присесть. — Ты мог бы найти замену, стать человеком и снова полюбить её, разве не хорошо?
Слова Вэй Чи вызвали у Цзян Хайтао лёгкую улыбку.
— Я не хочу так поступать. Моя смерть — заслуженная кара, потому что я совершил ошибку. К тому же, если я найду замену, это будет означать, что я причиню кому-то вред, а это неправильно.
— Да ты просто святой! — Скривился Вэй Чи, подмигивая Е Чэню, словно говоря: «Е Чэнь, смотри! Вот урод!»
— Я просто хочу быть рядом с Чжан Жуй, пока не увижу, что она найдёт хорошего человека. — Цзян Хайтао вздохнул, и на его лице отразились и надежда, и печаль. — Сейчас я так рад видеть, что она уже может выйти на работу.
Слушая его слова, Вэй Чи сморщил нос. Он не очень верил его словам, ведь до сих пор ему не встречались призраки, подобные ему. Он погладил подбородок и посмотрел на Е Чэня. По выражению лица мальчика Вэй Чи понял, что тот полностью верит Цзян Хайтао.
Слушая разговор двух призраков, Е Чэнь смотрел на Чжан Жуй, которая писала на доске. Она как будто выглядела на целый размер меньше, по сравнению с прошлым семестром, и хотя она изо всех сил старалась скрыть свою печаль, лёгкая грусть всё же была заметна в её чертах. Е Чэнь подумал, что в мире не все люди и призраки такие, как описывали Смерть и Вэй Чи. Есть и хорошие люди, и хорошие призраки, но судьба у них не всегда добрая, однако они всё равно изо всех сил стараются жить, надеясь хотя бы немного украсить свою короткую жизнь.
****
Их ежевечерние танцы начинались всегда пунктуально. Вэй Чи говорил, что получает от них огромное удовольствие, в то время как Е Чэнь относился к этому равнодушно. Он думал, что если Яо Дунлян или Лю Баолин увидят, как он в одиночестве кружится по комнате, то наверняка сочтут его идиотом.
Он двигался вместе с Вэй Чи, который перестал напевать, но танец продолжался.
— Е Чэнь...
— Хм?
— Держись подальше от Цзян Хайтао!
Е Чэнь поднял голову и посмотрел на Вэй Чи. Его намерение было совершенно ясным...
— Почему?
— Среди призраков нет хороших, запомни это.
Е Чэнь не ответил на эти слова. Он хотел сказать, что, возможно, Цзян Хайтао отличается от других, но не осмелился, потому что каждый раз, споря с Вэй Чи, он всегда проигрывал. Но Е Чэнь надеялся, что на этот раз прав он.
Ночью они лежали в одной кровати. Под ярким лунным светом Е Чэнь не мог заснуть. В мгновение ока лето сменилось осенью, а в Тяньцзине осень была короткой, и значит зима уже не за горами. От одной мысли о лютых морозах, от которых замерзают уши, ему становилось не по себе.
— О чём думаешь? – Раздался сзади голос Вэй Чи, чьё дыхание по-прежнему было холодным. Но в последнее время Е Чэнь часто задавался вопросом, почему, когда оно касалось его затылка, он чувствует тепло?
— Лето закончилось, мы знакомы уже несколько месяцев.
— Да, уже несколько месяцев. Есть какое-нибудь особое место, куда ты хотел бы сходить? Мы могли бы отправиться вместе.
— С тобой, с воздухом? Забудь!
— Я для тебя и вправду всего лишь воздух? – Голос Вэй Чи стал тише, его губы скользнули по коже на затылке Е Чэня, отчего по телу мальчика побежали мурашки. — Неужели просто воздух?
— Конечно! — Ответил Е Чэнь, но, видит бог, в его сердце на мгновение возникла неуверенность. Большой и указательный пальцы его левой руки беспокойно потёрлись друг о друга. — Разве ты можешь что-то сделать для меня? Через несколько дней у меня день рождения. Если ты не воздух, подари мне настоящий подарок!
— Ты испытываешь меня?
— Я просто даю тебе шанс доказать, что ты не воздух, – сказал Е Чэнь, закрывая глаза. Он ещё не хотел спать, но и продолжать спорить с Вэй Чи ему не хотелось.
Вэй Чи тоже замолчал, делая вид, что Е Чэнь уснул. Он повернул голову и уставился в потолок, белый цвет которого в темноте превратился в серо-чёрный, словно будущее, с которым ему предстояло столкнуться: дождаться восхода солнца, а затем бесследно исчезнуть.
****
Календарь перелистывал страницы день за днём. Е Чэнь перебрал пальцами несколько листков, как вдруг Вэй Чи, стоявший радом, наклонился и спросил:
— У тебя сегодня день рождения?
— Ага.
— Чего ты хочешь? Денег? Власти? Красивую женщину? Или красивого мужчину?
— Обрати внимание, после этого дня рождения мне будет всего десять! — Е Чэнь подумал, что было бы лучше, если бы Вэй Чи был человеком. С его-то поведением, будь он человеком, его бы точно посадили в тюрьму, и тогда во всём мире наступил бы покой.
— Десять лет — это уже не мало. В древние времена, я бы уже мог взять тебя в жёны!
— Мужчину? — Хотя Вэй Чи и говорил, что играл с юными мальчиками, но жениться... Е Чэнь не мог себе такого представить.
— Конечно! — Вэй Чи уселся на стол. Е Чэнь посмотрел на него. Призрак взмахнул рукой: — Как маленькая девочка, в короне феникса и свадебном платье, с румянами и пудрой на лице, в красной вуали на голове.
— О. А не проще...