Глава 45
...молила Чжао Ин:
— Чжао Ин, я больше не могу! Мне так больно! Как же больно!
— Заткнись! Если кого разбудишь, тебя исключат из университета! — Сурово оборвала её Чжао Ин. Она обеими руками развела ноги Сяо Цянь в стороны и, опустив взгляд, внимательно осмотрела. — Не волнуйся, я за последние дни насмотрелась зарубежных видеороликов о родах. Думаю, всё будет в порядке!
Тон Чжао Ин был настолько уверенными, что немного успокоил Сяо Цянь, но от боли в теле избавить не мог. Она билась в муках, однако Чжао Ин это совершенно не волновало, она совершенно не обращала на это внимания. Увидев, как из-под Сяо Цянь хлынула кровь, она воскликнула:
— Сяо Цянь, держись! Возможно, ребёнок скоро родится!
Как только она закончила говорить, показалась макушка младенца. Чжао Ин крепче сжала ноги Сяо Цянь:
— Сяо Цянь, тужься!
В этот момент Сяо Цянь уже почти не соображала. Она была словно марионетка, которая подчинялась словам Чжао Ин, и делая всё, что та велела. Она изо всех сил тужилась, проклиная этого нежеланного ребёнка, и просто хотела поскорее от него избавиться. Её ждало блестящее будущее, и она не хотела, чтобы этот ребёнок тянул её назад.
Раздался крик новорождённого — то, чего никто не ожидал. Чжао Ин, только что вздохнувшая с облегчением при появлении ребёнка, снова напряглась. Она схватила младенца, всё ещё связанного с матерью пуповиной, и закрыла ему рот и нос ладонью. Остальные девушки застыли в ужасе, глядя на Чжао Ин, но ни одна не смела произнести ни слова.
Сделав после рождения всего один короткий крик, младенец умолк навсегда. Ван Лин не могла поверить своим глазам. Прикрыв рот рукой, она почувствовала, что вот-вот лишится чувств. Она знала, что никогда не поймёт, какие чувства двигали Чжао Ин, когда та лишала жизни только что родившегося ребёнка. Непроизвольно она отступила назад. Здесь было слишком страшно, и она хотела уйти.
— А-а-а! Чжао Ин, Сяо Цянь всё ещё истекает кровью! — Закричала одна из девушек. Она видела, как лицо Сяо Цянь становилось всё бледнее, как она тяжело дышит, как судорожно сжимает кулаки. Боль не давала Сяо Цянь покоя, агония охватывала её, она была на грани смерти.
Чжао Ин инстинктивно попыталась зажать источник кровотечения, но понимала, что это бесполезно. Теперь она и сама испугалась. Её пижамная рубашка была залита кровью, и она начала паниковать.
— Чжао Ин, так нельзя! Мы должны отвезти Сяо Цянь в больницу! — Закричала другая девушка.
Только тогда Чжао Ин осознала: если Сяо Цянь не доставить в больницу, та умрёт. Чжао Ин быстро вскочила и выбежала из коморки с криком:
— Вызовите скорую! Скорее!
Комната наполнилась едким запахом крови и смрадом смерти. Руки и ноги Ван Лин были ледяными. Она взглянула на дверь и увидела призрака мальчика, залитого кровью. Его полный ненависти взгляд был устремлён на тело младенца. В этот миг Ван Лин поняла: этот младенец должен был стать путём к возрождению этого призрака, но теперь этот путь был безжалостно прерван.
Время текло беззвучно, переходя от багрового к чёрному, незаметно и естественно. Ван Лин снова стояла в роще, где сладострастные стоны Чжао Ин и Чжан Вэя переплетались с мучительными стонами Сяо Цянь, всё ещё эхом звучавшим в её голове. Она молча и уже спокойно смотрела на мальчика, и в её душе бурлили смешанные чувства. Она всегда считала призраков ужасными, но теперь знала, что люди куда страшнее.
Тихо удаляясь, она в ночной тьме столкнулась с призраком, но уже не испытывала прежнего страха. Она даже подумала, что у каждого призрака должна быть своя история, трагическая или трогательная.
****
Когда Чжао Ин вернулась, входную дверь общежития уже собирались закрывать. Все в комнате были заняты своими делами. Глядя на своих соседок по комнате, которые были соучастницами Чжао Ин, Ван Лин хотела спросить, как они могут спокойно жить? Она решила, раз дело так поспешно замяли, значит они скрыли, что Чжао Ин задушила младенца.
Ван Лин украдкой взглянула на призрака мальчика, который бесшумно подплыл к Чжао Ин и вдруг улыбнулся. Затем Ван Лин посмотрела на саму Чжао Ин, которая разговаривала по телефону.
— Алло? Тан Жуйцзе! Во сколько встретимся завтра вечером? ...Конечно, соскучилась! ...Хорошо! ...До встречи!
Чжао Ин повесила трубку и легла на кровать, выглядя совершенно измотанной. Её волосы и одежда были грязными. Ван Лин заметила, что две её соседки по комнате делают вид, будто Чжао Ин не существует. Она помнила, что раньше их отношения были иными. Поскольку семья Чжао Ин была богатой, они постоянно лебезили перед ней, но теперь, возможно, из-за истории с Сяо Цянь между ними возник разлад. Однако, Чжао Ин тоже не собиралась с ними связываться.
Она встала с кровати и направилась в ванную, но призрак мальчика не последовал за ней. Он подплыл к Ван Лин и сел на кровать рядом с ней. Планировка комнат в общежитии была такова, что кровати располагались на втором ярусе, а под ними стояли письменные столы, поэтому, когда призрак мальчика сидел на кровати его ноги свисали с края и слегка покачивались.
Мальчик, повернувшись лицом к Ван Лин и всё ещё улыбаясь, что-то говорил, но та, к сожалению, не слышала и не понимала, что именно. Когда-то ей сказали, что долго находиться рядом с призраком, может быть вредно, что они якобы высасывают жизненную энергию. Она закрыла книгу, незаметно указала на подушку и улыбнулась мальчику. Тот кивнул и исчез.
Ван Лин лёжа смотрела на призрака, уже сидевшего на кровати Чжао Ин. Она не была уверена в своей догадке, но думала, что сегодняшнее возмутительное поведение Чжао Ин было спровоцировано призраком. Она знала, что та никогда не пошла бы на свидание с парнем в рощу, для своей тайной встречи она бы выбрала фешенебельный отель.
Ван Лин размышляла: если призрак хочет возродиться, ему нужно найти мать, поэтому он и заставил Чжао Ин так возмутительно себя вести, чтобы заставить ту забеременеть. Но зачем выбирать в матери того, кто помешал его предыдущему возрождению?
****
Ван Лин снова стояла у дверей дома Яо Дунляна. Она не хотела встречаться с Е Чэнем, но у неё не было выбора. Сегодня был день занятий, и она не нашла ни одной причины не прийти.
Дверь снова открыла Лю Баолин, которая, не говоря лишних слов, впустила её. Проходя мимо кабинета на втором этаже, Ван Лин заметила, что свет выключен. Она собиралась извиниться перед Яо Дунляном за то, что накануне ушла, не попрощавшись, но, поскольку его не было дома, пришлось отложить эту мысль.
Поднявшись на третий этаж, с тревогой в душе она глубоко вздохнула и нервно открыла дверь в художественную студию. Е Чэнь уже рисовал. Он повернулся к Ван Лин:
— Учительница Ван.
Ладони Ван Лин вспотели. Она увидела Вэй Чи, сидящего на подоконнике и машущего ей рукой. Закрыв за собой дверь, Ван Лин глубоко вздохнула.
— Что ты будешь делать, если я откажусь ослепнуть?
— Я применю силу. — Не отрываясь от рисования, ответил Е Чэнь. На бумаге снова был изображён всё тот же гипсовый бюст, явно новая работа, где он исправил несколько ошибок с предыдущего раза.
— Ты всего лишь ребёнок, и хочешь причинить мне вред? — Не веря своим ушам, спросила Ван Лин.
Она считала, что в случае нападения сможет полностью защитить себя, ведь Е Чэнь был всего лишь ребёнком.
Уголки губ Е Чэня дрогнули в подобии улыбки, не несущей ни радости, ни искренности.
— Смерть сказала, что, если ты не ослепнешь, она ослепит меня. Я должен выбирать между тобой и собой.
Слова Е Чэня прозвучали для Ван Лин жестоко и бесчеловечно.
— Где Смерть? Я хочу встретиться с ней!
— Не знаю. Она всегда сама меня находит, — Е Чэнь отложил кисть, встал и стал разглядывать свою работу. — Учительница Ван, посмотрите, есть ли в этой картине какие-то ошибки?
— В такой момент ты спрашиваешь меня о рисунке? — Ван Лин швырнула сумку, её гнев нарастал. Сегодня она не собиралась заниматься с Е Чэнем. Она считала, что бегство – не выход, но не имела понятия, как сохранить свои глаза. — Не думаешь ли ты, что нам следует поговорить со Смертью?
— Разговор с ней ничего не изменит, результат будет тем же. — Е Чэнь снова взглянул на рисунок. — Что будем рисовать сегодня?
— Ты меня вообще слушаешь? — Взорвалась Ван Лин.
Она не могла понять, почему Е Чэнь так хладнокровен. Они обсуждали её глаза! Неужели это не важнее его картины?
Е Чэнь повернулся и посмотрел на неё.
— Вы так внезапно ушли позавчера, даже лекарство с собой не взяли. Дать его сейчас? — С этими словами он подошёл к книжному шкафу и достал из-за двух книг сапфирово-синий флакон. — Надеюсь, вы сделаете это как можно скорее. Так будет лучше для нас обоих.
Ван Лин отступила на два шага. Ей стало страшно от того, с какой лёгкостью этот ребёнок произносит такие вещи.
— А что, если я откажусь? Ты сам сказал, что Смерть дала выбор: либо ослепну я, либо ты! Я тоже могу выбрать то, что выгодно мне!
Е Чэнь взглянул на Вэй Чи.
— Вэй Чи, ты был абсолютно прав. Люди эгоистичны!
Тот в ответ только фыркнул, словно говоря: «Конечно, я прав! Разве я когда-либо ошибался?»
Е Чэнь сжал бутылёк в руке и медленно приблизился к Ван Лин.
— Да, ослепну либо я, либо вы. Но Смерть явно предпочитает меня, ведь я её слуга! Даже если я всё испорчу, провалю поручение и этим разозлю её, думаю, приложив усилия и постаравшись, она меня простит. Что же до вас... Смерть, твёрдо решила лишить вас глаз. Если я не справлюсь, она сделает это сама, и тогда ваши страдания будут куда ужаснее!
Нервы Ван Лин были на пределе. События последних дней истощили её. Как раз когда она потеряла веру в людей, ещё и Смерть поставила её в безвыходное положение. Она чувствовала себя совершенно беспомощной и одинокой.
Вэй Чи спрыгнул с подоконника и, засунув руки в карманы, направился к Ван Лин. Увидев его приближение, она инстинктивно начала отступать, пока не упёрлась спиной в дверь, и, понимая, что ничего, по сути, сделать не могла, медленно сползла на пол. В её мире Вэй Чи и Е Чэнь были самим воплощением смерти. Прижавшись спиной к двери, она поняла, что отступать ей некуда.
Лицо Вэй Чи приближалось и...