Глава 44
...на него, вышел из спальни и распахнул дверь в художественную студию. Шаги на деревянной лестнице становились всё ближе. Е Чэнь крепко сжал пузырёк в руке, уселся на стул и стал ждать Ван Лин.
С тех пор как позавчера вечером произошёл тот инцидент, девушка была в подавленном настроении. Помимо психологической травмы от смерти человека, её беспокоило ещё одно обстоятельство: призрак мальчика, которого она видела в коридоре той ночью. С тех пор он неотступно следовал за Чжао Ин днём и ночью, независимо от того, были ли они в классе или в общежитии. Каждый день Ван Лин приходилось мириться с этим соседством, терзаясь страхом и тревогой перед призраком. Это напряжение становилось для неё невыносимым.
Едва войдя в студию, Ван Лин увидела Е Чэня. Перед ним стоял этюд, который он не закончил в прошлый раз — набросок гипсовой фигуры. Ван Лин поставила сумку и подошла ближе. Этюд был уже закончен — похоже, Е Чэнь рисовал и в свободное время, что обрадовало Ван Лин.
— Ты закончил его сам?
Е Чэнь кивнул.
— Да. Всё равно других увлечений у меня нет, вот в свободное время и дописал.
Ван Лин включила подсветку для гипсовой фигуры и сравнивая её с рисунком Е Чэня, принялась попеременно смотреть то на первое, то на второе.
— Смотри, здесь у тебя не совсем правильно, — наконец указала она.
Е Чэнь внимательно слушал. Когда Ван Лин закончила говорить, он заметил, что в студию вошёл Вэй Чи. Ван Лин, всё ещё не замечая призрака, весело предложила:
— Давай сегодня поработаем над другой гипсовой фигурой.
Е Чэнь взглянул на Вэй Чи, который сделал жест, словно выливает что-то. Он опустил глаза на свою руку, сжимавшую пузырёк, от которой стекло стало тёплым.
— Учитель Ван, прежде чем мы начнём рисовать, можно мне сказать вам несколько слов?
— Хм? Что такое?
— Это не связано с рисованием, — сказал Е Чэнь, вставая.
Он подошёл к двери студии, прикрыл её и повернулся к Ван Лин. Выражение его лица было настолько серьёзным и холодным, что та невольно испугалась.
— В чём дело? — Спросила Ван Лин.
— Учитель... — Е Чэнь подошёл к ней ближе и наконец, встретился с ней взглядом: — У меня такие же глаза, как у вас, учитель.
Ван Лин остолбенела. Что он имеет в виду? Неужели слова «такие же глаза» подразумевают, что он тоже мог видеть...? Боясь поверить своим ушам, она недоверчиво уставилась на Е Чэня. Тот указал на Вэй Чи:
— Его зовут Вэй Чи. Он — призрак, обитающий в этом доме.
Слова Е Чэня прозвучали для Ван Лин как смертный приговор. Истина, которую она не желала признавать, была теперь вытащена на свет. Хотя даосский священник и помог ей скрыть это, но теперь ей снова пришлось столкнуться с реальностью. Неосознанно Ван Лин перенесла свою обиду и негодование за свой дар видеть призраков, на Е Чэня. Она возненавидела мальчика за то, что он сказал это, за то, что заставил её вновь принять эти странные глаза. Нахмурившись, она сказала, противореча самой себе:
— Я не понимаю, о чём ты?
— Вы знаете. — Е Чэнь поднял руку, показывая Ван Лин пузырёк в своей ладони. — Эта жидкость – лекарство, которое лишит вас зрения. Я – ученик Смерти, и она поручила мне исполнить это.
Е Чэнь говорил холодно. Видя изумлённое выражение лица Ван Лин, он пояснил:
— Глаза, видящие призраков, не должны принадлежать людям. Учитель, мне жаль, но я должен выполнить это задание. Я должен сказать вам: вы должны отказаться от дара видеть призраков.
Хотя Е Чэнь был юн, каждое его слово глубоко потрясало душу Ван Лин. Её интуиция подсказывала, что всё сказанное им – правда. Однако отказ от глаз означал для неё отказ от карьеры художника. Живопись была её мечтой, её единственной любовью. Как же она могла так легко потерять это? Ван Лин беспомощно покачала головой.
— Не заставляй меня. Без глаз я не смогу рисовать.
— Но это приказ Смерти.
Ван Лин молча смотрела на Е Чэня. Она и представить себе не могла, что её ученик может оказаться настолько скрытным, и уж тем более не предполагала, о физическом существовании Смерти в мире.
Е Чэнь убрал руку. Жидкость в пузырьке, казалось, была недовольна тем, что не лишила Ван Лин зрения – это лёгкое движение вызвало внутри бурление, словно в бутыльке бушевал шторм. Е Чэнь повернулся и снова сел на стул.
— Учитель Ван, я даю вам несколько дней на раздумье.
Ван Лин уже была не в настроении преподавать. Она смотрела то на Е Чэня, то на Вэй Чи, и ей казалось, что она попала в ад, и в любой момент может появиться сама Смерть. Схватив сумку, она почувствовала, что спокойный взгляд мальчика заклеймил её, как приговорённую к смертной казни.
— Я сначала пойду. — Бросила она и убежала, оставив Е Чэня наблюдать из окна за её поспешный и беспорядочный побег.
— Это твой способ проявить вежливость, прежде чем прибегнуть к силе?
— Вэй Чи подошёл к окну. Кованая дверь уже давно была закрыта, но вушах Е Чэня всё ещё слышался лязг засова.
— Нет.
— Тогда почему?
— Потому что у меня не хватило смелости плеснуть ей жидкость в лицо. Я подумал, что, возможно, она сможет решить всё сама. Так я тоже выполню свою задачу.
— Назвать тебя наивным или мудрым? — Вэй Чи стоял перед картиной Е Чэня спиной к нему. — Почему бы тебе вместо этого не написать мой портрет?
— А если кто-то увидит и спросит, что я должен ответить? — Е Чэнь даже не обернулся, оставаясь стоять спиной к Вэй Чи. — Сказать, что ты призрак, который преследует меня?
— Иногда я задумываюсь, не сменила ли твою душу другая не упокоенная душа, и не являешься ли ты уже чьей-то заменой. Для твоего возраста некоторые твои мысли мне кажутся слишком уж зрелыми.
— В самом деле? Всё благодаря этим глазам! — Сказал Е Чэнь, непроизвольно коснувшись своих глаз. Он задумался, хватит ли у него смелости использовать лекарство, чтобы лишить себя этого дара?
****
Ван Лин села в такси полностью потерянная. Она даже не попрощалась с Яо Дунляном, когда выбегала из его дома. Сидя сгорбившись в такси, она дрожала в мерцающем свете пролетающих за окном автомобиля уличных фонарей, которые, то озаряли её светом, то погружали во тьму.
Лето ещё не закончилось, но тепла уже не было, а стоило вспомнить слова Е Чэня, как её сердце сковывал ледяной холод. Что же ей делать? Неужели Смерть уже следит за ней, и нет никакого спасения?
Стекло машины было опущено, но врывавшийся ветер не мог развеять её мрачные мысли. Ван Лин смотрела в темноту ночи за окном, которую она прежде так боялась, и которая теперь представала в ином свете. В тенях таились призраки, их глаза сверкали зловещим зелёным светом, словно у стаи голодных волков, поджидающих добычу.
В сердце Ван Лин шла борьба. Люди эгоистичны. Она была так талантлива, и лишившись глаз, у неё ничего не останется!
Когда такси остановилось у ворот университета, её сердце всё ещё разрывалось от мучительного выбора. Если бы водитель не окликнул её, она, возможно, так и осталась бы в оцепенении.
Расплатившись, девушка направилась к общежитию. Было ещё не слишком поздно, и на территории университета было достаточно многолюдно. Ван Лин шла в одиночестве, опустив голову, изредка слыша тихие разговоры и смех студентов. Это имело два преимущества: во-первых, она не видела призраков, скрывающихся вокруг, а во-вторых, её никто не замечал.
Внезапно кто-то налетел на неё, невольно заставив поднять взгляд. Это был довольно крепкий парень. Ван Лин его не знала, но узнала девушку рядом с ним – Чжао Ин. И, конечно же, она не могла не заметить призрака мальчика, неотступно следующего за ними.
Чжао Ин взглянула на Ван Лин и потянула парня за руку.
— Чжан Вэй, не обращай на неё внимания, у нас дела!
Чжан Вэй улыбнулся, и эта улыбка показалась Ван Лин особенно неприятной. Обняв Чжао Ин за талию, он ответил:
— Конечно, дело важнее!
Ван Лин нахмурилась, провожая их взглядом. Призрак мальчика по-прежнему неотступно следовал за ними. Она смотрела, как они удаляются, когда призрак обернулся и их взгляды встретились. В голове Ван Лин тут же всплыла картина залитой кровью кладовки в ту ночь. Ей показалось, что призрак улыбается ей, отчего она почувствовала, что между ними возникло некое понимание.
****
Что же заставило Ван Лин осторожно следовать за ними, шаг за шагом? Если бы кто-то спросил её, она не смогла бы ответить. Ей просто захотелось посмотреть, что будет. Может, из любопытства, а может, из страха, что призрак может причинить вред Чжао Ин. Что, если призрак ходит за ней, чтобы действительно навредить ей? Ван Лин вновь оказалась перед мучительным выбором: желанием вмешаться и желанием остаться в стороне.
Чем дальше она шла за Чжао Ин и Чжан Вэем, тем безлюднее становилось вокруг. Ван Лин с удивлением заметила, что даже если она случайно издаст лёгкий шум, они её не заметят. Это было странно. Неужто влюблённые действительно настолько теряют бдительность?
Чжао Ин и Чжан Вэй дошли до рощицы позади университетского стадиона — тайное место, где влюблённые могли выразить свои чувства, но Ван Лин никогда раньше здесь не бывала. Она увидела, как Чжао Ин и Чжан Вэй едва достигли деревьев, немедленно сцепились в страстных объятиях, словно не в силах более сдерживаться. Она застыла на месте, ошеломлённая. Неужели она пошла сюда только для того, чтобы стать свидетельницей откровенной любовной сцены?
Призрак мальчика стоял всего в нескольких шагах перед ней, наблюдая за этой картиной. Он обернулся, а затем мягко направился к Ван Лин. Та не знала, что делать, и от страха даже забыла о бегстве.
Мальчик шевелил губами, говоря что-то, но Ван Лин не слышала его. Он мягко поднял бледную, изящную, почти прозрачную руку, и взгляд Ван Лин приклеился к ней. Её глаза следили за траекторией, которую эта рука описывала в воздухе, и увидела кровавую и ужасающую сцену, представшую перед ней.
Ван Лин обнаружила себя в углу запертой кладовки. Она увидела, как Сяо Цянь помогают войти внутрь, и от шагов поднимается пыль в и без того пыльной комнате. Она увидела, как поспешно вбежала Чжао Ин, неся в руках простынь, которую расстелила на полу, и на которую помогли лечь Сяо Цянь. Та стонала от боли, её лоб был покрыт каплями пота.
Чжао Ин закатала рукава, и другие девушки последовали её примеру. Двое из них прижали Сяо Цянь к полу за плечи, а Чжао Ин раздвинула её ноги. Ван Лин казалось, будто она чувствует боль Сяо Цянь, её тело содрогалось, руки были крепко сцеплены и сжимались всё крепче, пытаясь сдержать нарастающий ужас.
Борясь с болью, Сяо Цянь...