Глава 42
...ложась на него тяжким бременем, и выхода ему не было. И в этом смятении она вдруг услышала громкий плач младенца, который нарушил тишину общежития. Он был таким внезапным и так быстро исчез, словно был слуховой галлюцинацией, но Ван Лин слышала его совершенно отчётливо. Это был детский плач, доносившийся из одной из комнат в коридоре.
Ван Лин услышала, как открылась дверь одной из спален. Хотя была уже глубокая ночь, она знала, что некоторые студенты — полуночники, и в это время могли ещё сидеть в интернете. Она встала с кровати, подошла к двери и приоткрыла её. И действительно увидела, как из двух соседних комнат высунулись любопытные головы.
— Я только что услышала какой-то шум. Что происходит?
— Не знаю. Тут с самого начала происходит какой-то бардак.
— Эй, а по-моему, это было похоже на детский плач. Как думаешь, может... это призрак?
— Не пугай меня! Я легко пугаюсь!
Ван Лин прислушивалась к их разговору через щель в приоткрытой двери. Ей очень хотелось выйти, но, вспомнив о призраке мальчика в дальнем конце коридора, отваги в себе так и не нашла.
Второй громкий звук действительно разбудил всех на этом этаже. На этот раз это была Чжао Ин, которая вся в крови выбежала из кладовки, громко крича на бегу:
— Вызовите скорую! Скорее!
Кто-то среагировал быстро и немедленно набрал номер неотложки. Чжао Ин подбежала к двери своей комнаты, распахнула её и столкнулась с Ван Лин. Та, потирая лоб, смотрела на Чжао Ин: её розовая пижама и руки были в крови, волосы растрепаны, лицо было перекошено от паники.
Столкнувшись, Чжао Ин зло посмотрела на Ван Лин:
— Ты что, идиотка?! Мозгами поехала?! Быстро прочь с дороги!
Ван Лин поспешно отпрянула к стене, наблюдая, как Чжао Ин быстро срывает с себя свою окровавленную рубашку пижамы, вытирает о неё окровавленные руки, натягивает футболку и снова стремительно убегает. Ван Лин выбежала вслед за ней. Остановившись у двери комнаты, она уставилась в дальний конец коридора. У входа в кладовку уже столпились люди, все наблюдали за происходящим. Среди толпы Ван Лин быстро заметила призрака мальчика, которого видела раньше. Его прежде чистая больничная одежда теперь была вся в крови, как и его волосы, руки и ноги. Лицо мальчика застыло, а глаза пристально смотрели прямо в кладовку. Ван Лин показалось, что в них читались гнев и обида.
Через пять минут прибыла комендант общежития. Она расталкивала зевак, веля всем вернуться в свои комнаты. Ей лишь сказали, что одному из студентов стало плохо и вызвали скорую, но заглянув внутрь кладовки, она остолбенела от ужаса. Среди шкафов разной высоты кое-как расставленных вдоль стен, лежала студентка. Её ночная рубашка была вся в крови, её ноги были раздвинуты, кровь всё ещё медленно сочилась на простыню с белым фоном и крупным цветочным узором, расстеленную под ней, и которая уже полностью пропиталась кровью. Лицо девушки было мертвенно-бледным, словно жизнь уже покинула её. А прямо рядом с ней лежал свёрток из простыни, обернутой вокруг какого-то предмета, и тоже, казалось, лишённого жизни.
Чжао Ин осторожно подошла к коменданту, и начала объяснять что произошло:
— Тётя, Сяо Цянь была беременна. Она боялась, что университет узнает об этом и отчислит её, поэтому попросила нас помочь ей принять роды. Но... когда ребёнок появился на свет, он уже не дышал, а она... потеряла слишком много крови.
Тётя-комендант выслушала её рассказ в оцепенении. За все годы работы в университете она впервые столкнулась с чем-то подобным. Её тело слегка дрожало, она была не в силах произнести ни слова.
Скорая помощь приехала быстро, и увезла два тела. Вскоре прибыла и полиция. Ван Лин наблюдала, как те студентки, что помогали при родах, вернулись в свои комнаты и переоделись в чистую одежду, после чего их увели полицейские. Она видела, как призрак мальчика неотрывно следил за удаляющейся фигурой Чжао Ин. Она видела, как пятна крови на его теле постепенно исчезают, а на бледном лице проступает мрачное и зловещее выражение — словно солнце скрывалось за тёмными тучами — знак, что в мир проникло зло.
Толпа постепенно рассеивалась. Ван Лин наблюдала за выражениями их лиц, но ни на одном не было ни капли сожаления или печали. В нынешнем обществе все стали равнодушными и бесчувственными. Два девиза «моя хата с краю» и «это не моя проблема» становились всё большее популярными. Более того, такое понятие, как сострадание, похоже, исчезло вовсе.
Ван Лин шла в обратном направлении расходящейся толпе по направлению к кладовке. Несколько студентов под руководством коменданта поддерживали порядок, в то время как двое полицейских всё ещё оставались на месте.
— Сокурсница, пожалуйста, вернись в свою комнату, — остановил Ван Лин один из студентов.
— Я учусь в одной группе вместе с теми, кто помогал при родах, — прошептала Ван Лин. — Я хочу рассказать полиции всё, что мне известно.
Услышав это, один из оставшихся полицейских позволил ей подойти. Ван Лин осторожно приблизилась к двери кладовки и робко рассказала о том, что слышала. На самом деле, ничего существенного, но полиции была важна лишь приблизительная хронология событий.
Ван Лин украдкой заглянула внутрь кладовки. Там всё оставалось нетронутым. Вероятно, полиция сохранила место происшествия для сбора улик. Глядя на всюду разлитую кровь, у неё перехватило дыхание.
****
За завтраком Е Чэнь не увидел Яо Дунляна. Лю Баолин сказала, что тому посреди ночи позвонили из университета и сообщили о чрезвычайном происшествии, из-за которого он сразу же уехал. Е Чэнь недоумевал, что же это за дело, требующее такой спешки? Впрочем, он не проявил особого любопытства и сразу после завтрака отправился в школу.
Теперь Вэй Чи не отходил от Е Чэня ни на шаг, сопровождая его и на учёбу. Мальчик уже привык к этому. Он каждый день делал вид, что Вэй Чи пустое место, а тот делал вид, что его это не волнует. Ему всё равно было скучно, поэтому он болтался возле Е Чэня туда-сюда, да ещё и болтал без умолку.
Е Чэнь уже много дней не видел Смерть. Каждый раз, вспоминая эту старуху, мальчик мысленно ругал её, чувствуя, что без неё его жизнь была бы куда спокойнее.
Вэй Чи спрыгнул с подоконника класса и подошёл к Е Чэню. Тот никогда не понимал, почему призрака так привлекают окна, и почему ему так нравилось сидеть на подоконниках. Сейчас, хотя урок ещё не закончился, он подошёл к столу за которым сидел Е Чэнь. Мальчик нахмурился, жестом показывая тому отойти, но Вэй Чи проигнорировал его, не сдвинувшись с места. Он указал на окно:
— Эта старая карга, Смерть, здесь, внизу.
Е Чэнь отложил ручку. Только подумал о Смерти, и она тут как тут. Какое совпадение!
Вэй Чи, глядя на лицо Е Чэня, сказал:
— Я спущусь, разузнаю. А ты сосредоточься на уроке.
С этими словами призрак снова подошёл к окну, и его тело медленно растворилось в стекле, а затем проступило с его обратной стороны. В мгновение ока он уже парил за окном и махал ему рукой. До конца урока оставалось минут десять, и Е Чэнь перевёл взгляд обратно на доску, но его мысли уже унеслись вниз вместе с Вэй Чи.
****
Увидев спускающегося вниз Вэй Чи, Смерть криво усмехнулась:
— Поздравляю!
Вэй Чи махнул рукой:
— Зачем пришла? Здесь кто-то должен умереть?
— Хочу найти Е Чэня, он же мой ученик. — С самодовольством сказала Смерть, приподняв брови. — И что? Злишься, что он теперь мой?
— В моём сердце нынче штиль, с чего бы мне злиться? Да и ты не особо-то ценишь Е Чэня. Мы все просто играем с ним. — Вэй Чи засунул руки в карманы. — Однако он пока мой напарник по играм, так что ты не можешь ему вредить. Вот когда я уйду, можешь делать с ним всё, что захочешь!
— Не верю, что ты так легко откажешься от жизни. После тысячи лет, ты просто говоришь, что больше не хочешь жить? — Смерть встряхнула волосами.
Старуха каждым своим жестом и манерой держаться пыталась походить на секс-символов вроде Мэрилин Монро, но её старческое лицо и тучная фигура делали всё это нелепым, вызывая у зрителей желание поместить её в бак с водой и утопить.
— Куда уж мне до тебя. Это ты живёшь такой полной жизнью! — Вэй Чи присел на ограду неподалёку, оставив ноги на земле. — Раз ты ищешь Е Чэня, значит, дело есть? Какое?
— Поговорим об этом, когда он придёт. — Смерть, усевшись на перила ограды рядом с Вэй Чи, болтала своими толстыми ногами, словно невинная юная девушка.
****
Сразу после урока Е Чэнь помчался вниз. Хотя он не испытывал особой симпатии ни к Смерть, ни к Вэй Чи, в душе у него теплилось какое-то ожидание. Возможно из-за того, что встреча с ними всегда открывала ему вещи, недоступные в обычном мире, и любопытство подталкивало его к поиску ответов.
Как только он вышел из учебного корпуса, он сразу увидел Вэй Чи и Смерть. Их комбинация – один стоял, другой сидел – была довольно странной и совершенно нелепой. Е Чэню стало смешно. Он подошёл к ним и остановился напротив.
— Зачем пришла?
— Что, не рад? — Смерть спрыгнула с ограды, и встала, упирая руки в бока, с обиженным видом. — Теоретически, я твой учитель!
— От такого учителя лучше отказаться. — Е Чэнь сделал два шага вперёд, затем запрыгнул на ограду, глядя прямо перед собой. — Твой приход никогда не сулит ничего хорошего.
Смерть рассмеялась и поманила Вэй Чи пальцем. Тот отошёл от ограды, и они встали бок о бок перед мальчиком. Призрак посмотрел на Смерть:
— Так в чём же дело? Хватит держать меня в напряжении!
— Е Чэнь! Ты реквизирован!
Е Чэнь слышал о призыве в армию, об изъятии земель, но о «реквизиции» человека услышал впервые.
— Кем я реквизирован? — Спросил он.
— Царством Мёртвых. — Произнося эти слова, Смерть понизила голос. Её тщательно накрашенное лицо, хоть и нарумяненное, всё ещё не могло скрыть смертельной бледности. — Ты реквизирован Царством Мёртвых.
Услышав это, Вэй Чи скрестил руки на груди и смерил Смерть взглядом с ног до головы.
— Для чего он ему?
— Чтобы стать моим помощником. А ты думал, на смерть? — Ответила Смерть, взглянув на Е Чэня. — Ты не можешь отказаться, у тебя нет на это права!
Е Чэнь вздохнул.
— Эй, ты хотя бы должна объяснить мне, что такое Царство Мёртвых!
Вэй Чи сделал жест приглашения и сказал с шутливой интонацией:
— Госпожа Смерть, просветите Е Чэня, пусть знает, как тяжела ваша работа!
Смерть серьёзно кивнула:
— Конечно, моя работа тяжёлая! В Царстве Мёртвых сверху донизу работаю одна я! Но теперь, когда есть Е Чэнь, мне станет легче!
— Значит Царство Мёртвых...