Глава 34
— ...бездельники и негодяи!
Чжэн Чунь разглядывал их. В отличие от его собственных коротко стриженых волос, они носили косы. Непроизвольно он дотронулся до своей головы и услышал чей-то голос:
— Фальшивый заморский дьявол!
Он не знал, откуда доносился голос, да и не нуждался в этом.
Вэй Чи потянул мальчишку наверх. Лучшие места на втором этаже были предназначены для них. Оттуда открывался панорамный вид на ночной город.
Чжэн Чунь не сразу сел, а встал у перил и смотрел вдаль. Высоко под потолком висели красные фонари, а воздух наполняли звуки суеты и шум голосов — одни смеялись, другие спорили. «Неужели весь Пекин такой? Выглядит таким радостным» — подумал про себя мальчишка. Возможно, лучше, если город останется в его памяти именно таким — так, по крайней мере, у него будет меньше разочарований в этом мире!
Вэй Чи стоял рядом с Чжэн Чунем, одной рукой обнимая его за плечи и указывая на величественные здания вдали другой.
— Это Запретный город. Там живёт император.
— Угу.
— Если будешь слушаться и хорошо мне служить, я смогу сделать тебя императором! — Чжэн Чунь знал, что Вэй Чи не шутит, но, столкнувшись с таким соблазном, он счёл шум ветра куда более приятным и способным принести больше покоя его душе. Ему очень хотелось спросить Вэй Чи: какая польза от этих, казалось бы, важных вещей после смерти? И знает ли он, что кража истинной сущности в Ручье Забвения приведёт к смерти?
— Идите есть! Что вы там нашли интересного снаружи? — Крикнул Ло Цин.
Чжэн Чунь и Вэй Чи обернулись и увидели улыбающуюся Сюэ Ин. Она помахала Чжэн Чуню, который поджал губы и слегка опустил голову.
****
Ужин должен был закончиться мирно, и они бы уже ехали в экипаже, если бы Сюэ Ин случайно не опрокинула миску с супом на Чжэн Чуня. И сейчас они оба остались одни в небольшой комнате. Женщина держала в руках одежду, предоставленную хозяином ресторана, в то время как мальчишка стоял за ширмой, снимая свою испачканную и вытирая тело. Суп был горячим, а одежда на Чжэн Чуне была тонкой, поэтому его кожа слегка покраснела. Он осторожно вытирался полотенцем, и, думая, что за ширмой осталась одна Сюэ Ин, его щёки слегка зарделись.
— Госпожа Сюэ Ин, можно мне одежду?
Сюэ Ин направился прямо за ширму. Этот поступок ошеломил Чжэн Чуня, заставив его остолбенеть. Прикрыв руками грудь, он воскликнул:
— Госпожа Сюэ Ин, вам не нужно входить!
Сюэ Ин мягко и соблазнительно улыбнулась.
— А что? Разве ты не хочешь, чтобы я вошла?
Эти слова поставили Чжэн Чуня в тупик, лишив дара речи. В душе он испытывал и напряжение, и ожидание.
— Я... я переодеваюсь!
Сюэ Ин держала одежду, а её взгляд скользнул с лица мальчишки на его грудь. Там пышно цвели большие цветы Болотной орхидеи. Она подумала о пути к бессмертию, о восхождении к Дао и о всех этих годах подчинения Ло Цину. На её губах мелькнула улыбка. Но именно эта улыбка напугала Чжэн Чуня, потому что она напомнила ему ощущение, которое он испытывал от улыбки Вэй Чи. Он вспомнил его предупреждение: «Будь осторожен с Сюэ Ин!»
Женщина медленно приблизилась к Чжэн Чуню, её тонкие пальцы легли на его плечо. Она тихо прошептала:
— Что? Посмеешь сказать, что я тебе не нравлюсь? — Говоря это, её пальцы медленно поползли до ключицы, и отводя руку Чжэн Чуня, прикрывавшую тело, к груди. – Или тебе нравится, когда Вэй Чи обращается с тобой как с женщиной, когда он играет с тобой?
Сердце Чжэн Чуня бешено забилось, то ускоряясь, то замедляясь, подобно его мыслям, в которых не было порядка. Ему нравилась Сюэ Ин, потому что он видел в ней фею. Он ненавидел Вэй Чи за безжалостность и кровожадность, за желание мужчины использовать его, чтобы украсть истинную сущность! Но эти два чувства смешивались с множеством других, хаотичных, таких как предостережения Вэй Чи быть осторожнее с Сюэ Ин, такие как нежный шёпот Вэй Чи, когда тот был добр к нему. Эти эмоции заставляли его растеряться.
Лицо женщины медленно приближалось к Чжэн Чуню, её губы коснулись его уха, и она, словно напевая, прошептала:
— Будь со мной! Я буду нежно любить тебя! Сильнее, чем кто-либо! Разве ты не хочешь увидеть моё тело? Чжэн Чунь, разве ты не хочешь прикоснуться к женскому телу?
Каждое слово Сюэ Ин было словно пропитано ароматом афродизиака, проникая в сердце Чжэн Чуня и обвиваясь вокруг его тела, словно змеи. Мальчишка оцепенел, в его сознании оставался лишь её образ.
БА-БАХ! В этот момент ширма с грохотом упала. Громкий звук вернул Чжэн Чуня к реальности. Он, словно потеряв опору, рухнул на пол. Ошеломлённый, он смотрел перед собой: там стояли Вэй Чи и Ло Цин, каждый с мечом в руке. Их лица были мрачны, когда они смотрели на него и Сюэ Ин.
— Брат Вэй предупредил меня, что у тебя нечистые помыслы! — Холодно произнёс Ло Цин. — Сюэ Ин, все понимают, что между демонами нет настоящих чувств, но в память о годах, что ты следовала за мной, я бы поделился с тобой частью добычи. Но ты захотела завладеть всем одна!
Лицо Сюэ Ин было холодным. Она знала, что её разоблачили, ей не удалось переиграть двух старых демонов! Вэй Чи взглянул на распростёртого на полу Чжэн Чуня и презрительно фыркнул:
— Ты так старалась показать, что заботишься о нём, только чтобы я позволил тебе остаться с ним наедине... Но твоё мастерство слишком слабое!
— Ха-ха... Всё потому, что я слишком торопилась. А увидев Болотную орхидею, забыла обо всём остальном! — Насмехалась над собой Сюэ Ин. Она посмотрела на Ло Цина. — Господин, в память о проведённых вместе годах, можете отпустить меня?
— А ты как думаешь? — Спросил в ответ Ло Цин, не опуская меча. — Ты знаешь о Болотной орхидее. Думаешь, я позволю тебе жить?
Едва эти слова были произнесены, меч Ло Цина сверкнул в воздухе и пронзил тело Сюэ Ин. Брызги крови попали на лицо Чжэн Чуня, и его сердце сжалось от острой, невыносимой боли...
****
Очнувшись, Чжэн Чунь ожидал увидеть домик на берегу озера в усадьбе Ло, но вместо этого над ним оказалось хмурое серое небо. Неприятное липкое ощущение на теле вызывало дискомфорт и заставило его глубоко вздохнуть. Он понял, где находится.
С трудом поднявшись, он обнаружил, что его одежда почти вся испачкана в грязи. Ветра, который обычно встречал его, не было слышно. Чжэн Чунь потёр руки о себя, пытаясь стереть грязь, но серо-чёрная жижа просто уничтожила последние белые пятна на рубашке. Он хотел найти воду, чтобы умыться, но в каждом омуте лежал труп, и это вызывало у него отвращение.
Он шлёпал по грязной тропинке и, хотя уже привык к этому, всё равно не любил это ощущение. Вокруг не было никакого движения, чувство мёртвой пустоты всё больше проникало в каждый уголок его души. Чжэн Чунь поморщился от этого чувства — оно ему ужасно не нравилось, особенно здесь, в Ручье Забвения, огромном кладбище умерших демонов, где мёртвая тишина была ещё более гнетущей и подавляющей.
Чжэн Чунь огляделся, внимательно прислушиваясь и надеясь уловить малейший след ветра. Спустя некоторое время он сдался и решил попробовать позвать его:
— Эй! — Голос Чжэн Чуня был негромким, но в тишине Ручья Забвения значительно усилился, и казалось, разнёсся во все стороны, многократно отдаваясь эхом в пустом пространстве.
Прошло много времени после этого, прежде чем Чжэн Чунь почувствовал приближение ветра. Тот кружил вокруг него, его голос был нежным и мелодичным:
— Ты пришёл! Тс-с... Не шуми! Сегодня мне нужно поработать!
— Поработать? – Не удержался от вопроса Чжэн Чунь.
— Конечно же, погребальный обряд. Хочешь посмотреть?
— Ты имеешь в виду, что какой-то демон умер и попал сюда? — Чжэн Чунь с трудом мог представить себе эту сцену. — Ты это имеешь в виду?
— Да! — Ветер медленно поплыл вперёд. — Идём скорее! Идём! Скоро начнётся!
У Чжэн Чуня не было времени на раздумья, он мог только бежать за ветром, перепрыгивая через один омут за другим, пока они, наконец, не добрались до пустой грязевой ямы без воды, кишащей личинками.
Ветер напевал мелодичную песню на языке, которой Чжэн Чунь не знал. Он подумал, что это какое-то заклинание, вроде того, что читают монахи в мире живых, провожая умерших. Песня продолжалась без повторений. Чжэн Чунь уставился на грязевую яму, потом почувствовал, как ветер проносится мимо него. Он обернулся ему вслед и увидел плывущее в воздухе тело с длинными чёрными волосами, одетое в белое платье. Оно медленно приближалось, и ветер, казалось, поддерживал его, мягко опуская всё ниже, пока оно не легло в грязевую яму. Женское лицо было бледным, но прекрасным. Чжэн Чунь почувствовал, как похолодели его руки и ноги. Он узнал её. Это была Сюэ Ин.
Личинки, словно получив приказ, тут же устремились к телу, заползая в ноздри, уши и слегка приоткрытые губы. Чжэн Чунь не знал, для чего это, но зрелище было поистине отвратительным. Из уголка рта Сюэ Ин медленно потекла кровь, капая на белое платье. В глазах Чжэн Чуня она была феей, и он отчаянно хотел узнать, кто её убил! Он напрягал память, пытаясь вспомнить, но в голове был лишь момент ужина, а что случилось потом — совершенно выпало из головы.
Вскоре личинки, заползшие в тело Сюэ Ин, выползли обратно. Некогда белоснежные теперь они стали ярко-красными, и каждая, казалась вдвое больше. Они выбирались из грязевой ямы по шершавым, неровным стенам, и по мере их ухода яма начала заполняться водой.
Вода постепенно поднималась, заливая лодыжки женского тела, ноги, туловище и, наконец, покрывая её с головой. Чжэн Чунь осторожно присел на корточки, в его сердце всё ещё жило неверие. Он протянул руку и схватил плавающие волосы Сюэ Ин, потом разжал пальцы и наблюдал, как пряди скользят между ними. Такова была смерть и конец – бесшумный, мимолётный.
— Как она умерла? — Спросил Чжэн Чунь, надеясь, что ветер даст ему ответ, но он явно недооценил ситуацию. Ветер не отвечал, он продолжал петь свою песню.
Песня разносилась по Ручью Забвения. Эхо одной строки ещё не успевало затихнуть, как тут же звучало эхо следующей, накладываясь друг на друга, и превращая простую мелодию в величественный хор, который потрясал весь Ручей Забвения. В этой песне Чжэн Чунь услышал глубокую печаль.
****
«На этот раз я действительно проснулся» – подумал Чжэн Чунь, очнувшись в домике на озере.