Глава 33
Белые кости медленно погружались и всплывали, а сквозь пустые глазницы буйно прорастала водяная трава, полная жизни. Чжэн Чунь закрыл лицо руками.
— Если я украду это, какое наказание меня ждёт? А они? Что будет с ними?
— Смерть. — Голос ветра обрёл зрелые мужские нотки, и, казалось, породил эхо в этой хаотичной пустоте. — Умрёшь не только ты. Умрут все те, кто, заполучив истинную сущность, вздумал на ней совершенствоваться. Наказание не пощадит никого, в чьём сердце есть злые намерения.
— Смерть... — Пробормотал Чжэн Чунь. — Смерть... Возможно, это не так уж и плохо.
Ветер приблизился к нему. Чжэн Чунь повернул голову. Хотя перед ним по-прежнему была лишь бестелесная пустота, ему почудилось, будто ветер — это человек, что сидит рядом с ним и обнимает его за плечи, словно способный понять горечь в его сердце, словно способный утешить его душу.
— Тот мир разочаровал тебя, да? — В этот раз голос ветра приобрёл женские, мягкие и ласковые интонации. Казалось, голос действительно мог сопереживать, понять его разочарование в мире живых и даже ощутить ту каплю ненависти, что примешивалась в его сердце к чувствам, которые он испытывал к Вэй Чи.
****
А потом он вернулся. Вернулся в мир живых. Холодный пот на лбу напоминал ему о пережитых в Ручье Забвения разочаровании и тоске. Руки Вэй Чи по-прежнему обнимали его, и он снова спрашивал, что ему снилось. Чжэн Чунь вырвался из объятий мужчины и сел. Окно комнаты было закрыто, он не мог видеть, что происходит снаружи, но сквозь щели в деревянной раме пробивались лучи света. Глядя на эти яркие полоски, Чжэн Чунь тихо сказал:
— Я был в одном месте. Оно было ужасным! Повсюду плавали мёртвые тела. И я услышал голос, который говорил: «Добро пожаловать в Ручей Забвения!»
— Ты, правда, побывал там? — Вэй Чи буквально вскочил с кровати и схватил Чжэн Чуня за плечи. Хотя он и знал, что мальчишка уже много раз побывал в Ручье Забвения, но, услышав это из его уст, всё равно не смог скрыть своего волнения.
— Угу. А что это за место? — Чжэн Чунь притворился ничего не понимающим. — Мне страшно.
Вэй Чи притянул Чжэн Чуня к себе, обхватил его лицо ладонями и поцеловал сначала веки, потом кончика носа и, наконец, уголки губ.
— Это хорошее место! Очень хорошее! Ты моя драгоценность! Я всегда буду баловать тебя! Буду хорошо к тебе относиться!
Чжэн Чунь чувствовал, как в его душе становится всё темнее и темнее, словно её насильно закутали в чёрную ткань и заперли в железный сундук. Он ненавидел это место, но одновременно и защищал.
— Можно я пойду прогуляться? Говорят, ночной рынок в Пекине очень оживлённый. Можно мне сходить, посмотреть? — Тихо спросил Чжэн Чунь.
Нерешительность, незнание, что делать, медленно поднимались на поверхность его сознания. Возможно, ему следовало остаться в Ручье Забвения... Возможно...
Вэй Чи замешкался из-за просьбы Чжэн Чуня. Цветок Болотной орхидеи вот-вот должен был полностью распуститься. Что, если в этот момент случится что-то непредвиденное? Но посмотрев в глаза Чжэн Чуня, он увидел в них надежду, и это вновь смягчило его. Что может пойти не так, пока он его охраняет?
Вэй Чи поднял Чжэн Чуня с кровати.
— Хорошо. Я же сказал, что буду баловать тебя и хорошо с тобой обращаться. Конечно, я могу вывести тебя погулять.
Чжэн Чунь равнодушно кивнул. Он смотрел, как входят Сяо Хун и Фэн Сы, чтобы помочь ему одеться. Он смотрел, как распахнулось окно, и в комнату хлынул солнечный свет. Он смотрел на Вэй Чи. Хотя вокруг было светло, Чжэн Чуню казалось, что здесь нет такого покоя, что был в Ручье Забвения.
Вэй Чи велел Шуань Цзы передать Ло Цину, что собирается вывести Чжэн Чуня на прогулку. Не прошло и мгновения, как Ло Цин впопыхах влетел в комнату.
— Зачем вы идёте?
Вэй Чи поправил одежду.
— Он сказал, что был в Ручье Забвения.
— Но это же не повод выходить просто так, когда вздумается!
— Он всё ещё ребёнок в душе. Всё время сидеть взаперти на одном месте ему скучно. Считай это наградой. Выведем его, пусть развеется.
С этими словами Вэй Чи притянул Чжэн Чуня к себе, взял у Сяо Хун влажное полотенце и вытер ему лицо. Со стороны это, должно быть, выглядело очень нежно, как будто у любящей пары, но Чжэн Чунь не оценил этой ласки. Он знал, что Вэй Чи добр не к нему, а к Болотной Орхидеи.
Ло Цин скрестил руки на груди. Он подумал, что мальчишку действительно нужно ублажить, ведь впереди его ждёт добыча истинной сущности. Он тихонько хмыкнул в знак согласия:
— Но я пойду с вами!
Вэй Чи не возражал, ему было всё равно. Он швырнул полотенце Сяо Хун, с безразличием ответив:
— Ну, так пойдём вместе.
Так состав сопровождающих практически определился. Помимо Вэй Чи, Чжэн Чуня и Ло Цина, пошла и Сюэ Ин, сказав, что давно не выходила из дома, и что с большим количеством людей будет веселее.
Вэй Чи, обняв Чжэн Чуня, помог ему сесть в экипаж. Ло Цин был старомодным и консервативным упрямцем, он не пользовался, как Вэй Чи, автомобилем, а предпочитал конный экипаж. Чжэн Чунь сидел рядом с Вэй Чи, а Ло Цин и Сюэ Ин напротив. Карета Ло Цина была просторной, даже четверым пассажирам в ней было совсем не тесно. На сиденьях лежали парчовые подушки, рядом стоял небольшой квадратный столик с чаем, фруктами и сладостями.
— Почему бы нам не съездить в храм Таньчжэ? По дороге можно полюбоваться великолепными пейзажами, да и вегетарианская кухня там повсюду славится, — предложил Ло Цин, поудобней устраиваясь на сиденье.
— Хм! Подышать духовной энергией тоже хорошо! — Сказал Вэй Чи, сжимая руку Чжэн Чуня. — А вечером сможем прогуляться по ночному рынку, найти хороший ресторан и поужинать.
Чжэн Чунь молча кивнул. Ему было всё равно, он просто хотел посмотреть на мир за стенами усадьбы. Возможно, это была его последняя прогулка.
****
Экипаж покачивался на ухабах. Чжэн Чунь слышал самые разные звуки за окном, поэтому осторожно приоткрыл оконную шторку и выглянул наружу. На улице было много разных людей. Чжэн Чунь задумался, какой жизнью они живут, что бы делали, окажись на его месте и как отреагировали бы на то, что видел он.
Один мелькнувший и исчезнувший силуэт заставил его сердце ёкнуть — сгорбленная спина, седые волосы. Неужели это его учитель? Он пришёл забрать его?
Из-за того, что ему почудился его наставник, всю дорогу Чжэн Чунь был рассеян. Вэй Чи обнимал его, думая, что тот просто устал от ночных визитов к Ручью Забвения, поэтому прошептал ему на ухо:
— Если хочешь спать, вздремни ещё немного.
Услышав это, Чжэн Чунь закрыл глаза. На самом деле, спать ему не хотелось, он просто не хотел, чтобы Вэй Чи узнал его мысли.
****
Храм Таньчжэ был самым знаменитым и оживлённым храмом в Пекине с многолюдным потоком паломников и богатыми пожертвованиями. Глядя на этих людей, Чжэн Чунь невольно искал своего учителя.
Вэй Чи, держа Чжэн Чуня за руку, повёл его внутрь. В клубах дыма благовоний им словно открывались врата в обитель бессмертных. Ло Цин был знаком с настоятелем храма, который велел молодому послушнику проводить четверых в боковую комнату для гостей. Проходя мимо главного Зала Великого Героя, Чжэн Чунь взглянул на высокую статую Будды и вздохнул, с тоской подумав: «Всего лишь статуя».
В их комнате уже были приготовлены чай и закуски — похоже, Ло Цин
заранее обо всём позаботился. Чжэн Чунь лениво сидел в кресле, чувствуя себя скучающим и потерянным. Он думал, что если учитель и вправду пришёл за ним, то, сидя здесь, они не смогут встретиться. Ему нужно было обязательно найти способ уйти!
Сюэ Ин принесла Чжэн Чуню чашку чая и с беспокойством спросила:
— Кажется, господин Чжэн, чем-то озабочен?
— Хм? Нет, я просто... — Чжэн Чунь посмотрел на высокое могучее дерево во дворе: — Я просто хотел прогуляться по храму.
— Отдохни немного, а потом я пойду с тобой! — Вэй Чи протянул ему пирожное: — Тебе нужно что-нибудь поесть, чтобы набраться сил для прогулки.
Чжэн Чунь взял пирожное и принялся есть небольшими кусочками.
— Можно я посмотрю на то большое дерево во дворе? — Спросил Чжэн Чунь, желая проверить, насколько далеко Вэй Чи готов его отпустить.
Вэй Чи взглянул на дерево, затем обменялся взглядом с Ло Цином, тот едва заметно кивнул:
— Иди!
Дверь боковой комнаты выходила прямо к дереву, и была распахнута. Каждое движение Чжэн Чуня оставалось под пристальным вниманием Вэй Чи. Чжэн Чунь делал вид, что очень заинтересовался деревом, и ходил кругами вокруг ствола. Вэй Чи, Ло Цин и Сюэ Ин, не переставая беседовать, не спускали с него глаз. «Наверное, в их глазах я выгляжу полным дураком» — размышлял Чжэн Чунь. Он сделал ещё круг, поднял голову и увидел за воротами двора человека. Это был его учитель!
Наставник едва заметно кивнул ему, но Чжэн Чунь сделал вид, что не видит его. На самом деле он краем глаза внимательно следил за ним. Он увидел, как учитель лишь на мгновение замер у ворот, а затем ушёл. Чжэн Чуню захотелось броситься вслед, но понимал, что его поймают ещё до того, как он доберётся до ворот.
Чжэн Чунь сделал ещё несколько кругов вокруг дерева, но учитель так и не вернулся. Вместо этого из комнаты вышли Вэй Чи с остальными. Мужчина взял Чжэн Чуня за руку, поднял взгляд и посмотрел на пышную крону дерева.
— Понять не могу, что в этом может быть интересного?
Чжэн Чунь поджал губы. «Да ничего интересного здесь нет!»
Под предводительством Ло Цина группа пошла осматривать храм Таньчжэ. Из-за того, что Чжэн Чунь уже видел учителя, теперь он ещё больше надеялся увидеть его снова. Однако в последующие часы никаких следов того так и не обнаружилось. Чжэн Чунь подумал: «Неужто в тот раз учитель имел в виду, чтобы я последовал за ним?»
Вегетарианский обед был неплохим, но всё же не шёл ни в какое сравнение с едой в усадьбе Ло Цина. Чжэн Чунь ел, не переставая думать об учителе. Вэй Чи положил в его миску ещё немного еды.
— Почему ты такой рассеянный?
— А?! Я... я думаю, куда мы пойдём потом! — Чжэн Чунь сказал первое, что пришло в голову.
Поскольку орхидея становилась всё более зрелой, Вэй Чи уже не так строго сторожил Чжэн Чуня, но опасаясь, что мужчина что-то заподозрит, он снова спросил:
— Так куда мы пойдём дальше?
— Пусть брат Ло решает!
Вэй Чи переадресовал вопрос Ло Цину. Тот на мгновение задумался и сказал:
— Свожу тебя послушать оперу и куайбаньшу*!
Чжэн Чунь кивнул. Он надеялся, что там его учитель снова появится.
* Куайбаньшу (упрощённый китайский: 快板书 букв. — «быстрые доски») — форма устного повествования, популярная в северном Китае. Во время выступления исполнитель ритмично постукивает по бамбуковым дощечкам и одновременно читает речитатив. Во время чтения произношение должно быть чётким, губы напряжены.
****
Однако его надежде не суждено было сбыться. В театре, слушая оперу, он до самого вечера так и не увидел своего учителя. Всё это время Сюэ Ин то чистила для него дынные семечки и арахис, то наливала чай, то подавала сладости. Каждый раз, встречаясь с ней взглядом, Чжэн Чунь чувствовал себя неловко. Вэй Чи видел всё это и в своём сердце стал относиться к женщине ещё бдительнее.
Выйдя из театра, они направились в ресторан «Сянхэчжай», где Ло Цин забронировал столик. Чжэн Чунь никогда раньше не бывал в таких роскошных местах и, естественно, был очарован ослепительной картиной происходящего. По обеим сторонам улицы горели фонари и красовались яркие украшения. Несмотря на нестабильность ситуации в стране, это ничуть не умаляло страсти к хмельным напиткам и ослепительным огням. Стоя на первом этаже, они услышали, как гости обсуждали высокомерие и наглость иностранцев в Пекине, не воспринимающих императора всерьёз. Вэй Чи холодно посмотрел в ту сторону и прошептал Чжэн Чуню на ухо:
— Это маньчжурские знаменосцы**! Все они...
**Отсебятина. Залезла в википедию и прочла об этом много интересного. Почитайте, кто хочет. Написать здесь кратко просто невозможно, слишком много инфы. Но если в двух словах – я бы назвала их патриотами.