Глава 29
...прошлась по спине Чжэн Чуня.
— Не хочешь ещё поспать?
— Я днём много спал, — честно ответил Чжэн Чунь.
С тех пор, как они прибыли в усадьбу Ло, Вэй Чи даже заставлял его вздремнуть днём. Мальчишке очень хотелось спросить, почему сам Вэй Чи не спит. Может, потому что он голоден?
— Хм, ты голоден?
— Нет. Как сегодня самочувствие?
— Хорошо, — ответил Чжэн Чунь, чувствуя, как руки Вэй Чи, обнимавшие его, слегка расслабляются.
В комнате горела только одна лампа, которая стояла в углу. Свеча в ней была зажжена вчера в 23:00 и должна была догореть к пяти утра. Слуга, Шуань Цзы, сказал, что таковы правила усадьбы Ло: мастер Ло велел, чтобы в каждой комнате по ночам сохранялся небольшой свет.
Чжэн Чунь поднял голову и посмотрел на Вэй Чи. Из-за нескольких дней вегетарианской диеты его лицо приобрело землистый оттенок, что придавало ему зловещий и пугающий вид. Мужчина обхватил ладонями лицо мальчишки. В тусклом свете свечи его озёрно-голубые глаза были едва различимы, скрытые тенью. Его губы приблизились к губам Чжэн Чуня, и тот понял: сейчас снова начнётся это.
В эти моменты Вэй Чи становился всё более нежным, хотя Чжэн Чунь был уверен, что это происходило не из-за симпатии к нему, а по какой-то другой причине, например, из-за узоров на его теле. Но Чжэн Чунь не знал, что это за узоры, а Вэй Чи не собирался ему рассказывать. Будучи столь проницательным, он не позволил бы мальчишке узнать хоть что-нибудь, поэтому тот мог лишь внимательно наблюдать каждый день, надеясь разгадать эту тайну.
Под этими мягкими и нежными прикосновениями легко было поддаться разврату и погрузиться в него с головой. В последние несколько дней Чжэн Чунь часто испытывал смятение, потому что в определённые мгновения его ощущения были весьма странными. Хотя сердце было полно отвращения и ненависти к Вэй Чи, порой тело реагировало иначе, даже испытывая удовольствие, и это открытие приводило Чжэн Чуня в замешательство. Почему так происходит? Для юноши вроде него некоторые вещи были совершенно за гранью воображения.
После всего его тело ослабло, а сердце, до этого бешено колотившееся от восторга, теперь наслаждалось спокойной безмятежностью. Вэй Чи целовал Чжэн Чуня в лоб, шёпотом повторяя:
— Расти быстрее! Расти быстрее!
Чжэн Чунь вдыхал воздух, наполненный запахом Вэй Чи, к которому уже привык. Он закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание, и надеясь спокойно уснуть в тишине.
****
Утром Сяо Хун и Фэн Сы пришли помочь Чжэн Чуню встать и умыться. Вэй Чи уже не было в комнате. Чжэн Чунь помнил, как мужчина просил его не отходить от него ни на шаг, но теперь исчез сам.
— Вы не видели господина Вэя?
— Господин Вэй тренируется внизу с мечом! — Сказала Сяо Хун, продолжая одевать Чжэн Чуня. Это была полностью традиционная китайская одежда: куртка из белого шёлка с замысловатыми тканевыми пуговицами и с серебряной оторочкой по воротнику, манжетам и подолу. Выглядело просто, но каждый понимал, что даже на одну такую пуговицу требовалось немало усилий. Когда Чжэн Чунь надел эту одежду в первый раз, он почувствовал, насколько она гладкая и скользкая. По словам Фэн Сы, один рулон этой ткани стоил десять серебряных юаней.
Фэн Сы поднесла Чжэн Чуню медный таз, чтобы тот умылся, а Сяо Хун открыла окно и высунулась наружу со словами:
— Гундзы, идите сюда, посмотрите! Отсюда можно увидеть, как господин Вэй упражняется с мечом.
Услышав это, Чжэн Чунь вытер лицо и подошёл к окну.
От первого этажа павильона к центру озера выступала большая платформа – идеальное место, чтобы весной любоваться пейзажем, пить чай и греться на солнце — шириной около десяти метров и длиной пятнадцать. В этот момент именно там находился Вэй Чи и размахивал длинным мечом. Серебряный клинок в его руках танцевал, испуская причудливые блики, словно серебряный дракон, кружащий вокруг мужчины, в то время как чёрная кисточка, которая колыхалась на его рукояти, напоминала чёрные тучи, несущие дракона.
Это был ещё один облик Вэй Чи, который увидел Чжэн Чунь, — облик, несколько далёкий от реальности, особенно в сочетании с традиционным китайским одеянием, что делало его особенно эфирным. Под лёгким ветерком лицо танцующего Вэй Чи было нечётким, видны были только блеск меча и чёрную кисточку.
Внезапно другая фигура привлекла внимание Чжэн Чуня — это был Ло Цин. Он держал такой же длинный серебряный меч, но кисточка на его рукояти была зелёной. Если сначала Вэй Чи тренировался один, то теперь фехтовал с Ло Цином. Стиль владения мечом Ло Цина было более мягким, чем у Вэй Чи, и было связано с тем, что он был змеем-оборотнем. Зелёный цвет кисточки на рукоятке его меча напоминал чешую его истинной формы. Они много лет не встречались и не скрещивали свои мечи, и сейчас это была не только тренировка старых друзей, но и проверка Ло Цином силы Вэй Чи.
Будь то человек, демон или бессмертный – все эгоистичны. Каждый хочет обладать чем-то ценным. Когда-то Вэй Чи подумывал единолично владеть Чжэн Чунем, но понимал, что в одиночку не сможет должным образом вырастить Болотную орхидею. В период выращивания нельзя убивать живых существ, употреблять мясную пищу, поэтому по мере роста цветка его тело будет слабеть. Только подходящий партнёр мог помочь ему пережить это трудное время. И Вэй Чи понимал, что Ло Цин проверяет его именно с этой целью — он хотел увидеть, сможет ли тот стать достойным партнёром. Если он окажется неумелым и слабым, Ло Цин не проявит милосердия, и Чжэн Чунь закономерно станет его собственностью.
Две силы, два меча, подобно двум переплетающимся серебряным драконам. Чжэн Чунь стоял на втором этаже и заворожённо смотрел на них. Эта сцена напоминала ему комиксы, которые он читал однажды: два великих мастера боевых искусств схлестнулись в смертельной схватке!
Раздался резкий чистый звук, и двое отступили в стороны. Длинные мечи в их руках всё ещё слегка вибрировали, то ли требуя продолжения, то ли возвещая об окончании схватки.
Вэй Чи вложил меч в ножны за спиной и посмотрел на рябь на озере, вспоминая дела давно минувших дней. Он подошёл к перилам платформы, чёрная кисть меча колыхалась за его спиной. Ло Цин тоже убрал меч и медленно приблизился к Вэй Чи, который уже смотрел на далёкие горы, и чей тихий голос прозвучал, словно лёгкое дуновение ветерка:
— Брат Ло, в последний раз мы скрещивали мечи лет пятьдесят назад, да?
— Да. Время и правда летит незаметно! Бэй Си тоже был тогда.
Вэй Чи повернулся к Ло Цину:
— Если бы ты тогда не встал на мою сторону, возможно, Бэй Си был бы сейчас здесь!
Ло Цин улыбнулся.
— Будь это Бэй Си, он бы не пришёл ко мне. Он был слишком самоуверен.
— Верно! — Тихо ответил Вэй Чи.
Будучи коварным лисом-оборотнем, он не чувствовал вины за то, что сделал с Бэй Си, но в его сердце будто остался узел. Иногда он задавался вопросом: неужели им с Бэй Си нужно было сражаться не на жизнь, а на смерть ради Болотной орхидеи?
...
Бэй Си был другом Вэй Чи с детства или, точнее, они были своего рода союзом. В детстве многие низшие демоны объединялись, чтобы их не убили, вместе противостояли врагам и защищали друг друга во время совершенствования. Именно такой союз был между Вэй Чи и Бэй Си, оба были лисами-оборотнями, что позволяло им достигать вдвое большего результата при совместной практике. Однако, будучи подозрительными и хитрыми, они оба относились друг к другу с недоверием. Спустя чуть более триста лет их юношества, когда они оба уже могли быть самостоятельными, они расстались.
В следующий раз Вэй Чи снова увидел Бэй Си пятьдесят лет назад. В тот день тот внезапно пришёл к нему, потому что нашёл Терновый камень, способный взрастить семена Болотной орхидеи. Многие духи и демоны искали этот камень веками, но никто так не смог его найти. Вэй Чи слышал множество слухов, даже о том, что Терновый камень давно исчез, и лишь когда Бэй Си пришёл с этим камнем, он поверил, что он всё ещё существует в этом мире.
Хотя Бэй Си и нашёл камень, он не знал, как вырастить семена Болотной орхидеи, и потому вспомнил о Вэй Чи. Тот был довольно известен среди духов тем, что некогда вырастил Цветок преисподней. Бэй Си рассуждал так: если Вэй Чи смог вырастить Цветок преисподней, то он, безусловно, сможет вырастить и семена Болотной орхидеи. Конечно, в обмен Бэй Си обещал разделить семена поровну, но оба понимали — это лишь слова, чтобы сохранить мир. Они оба играли в азартную игру, ставкой в которой были их жизни.
Вэй Чи оправдал ожидания и подтвердил своё имя: после двух лет исследований ему, наконец, удалось прорастить семена Болотной орхидеи. Это также означало, что один из них должен умереть. Вэй Чи солгал Бэй Си, сказав, что не уверен, смогут ли семена вырасти в Болотную орхидею, и предложил найти кого-то более опытного для совета. Так они вдвоём отправились в усадьбу Ло Цина.
В то время Ло Цин жил не в столице, а на границе. Перед их прибытием Вэй Чи уже тайно послал ему весть. Он не был уверен, на чью сторону в итоге встанет Ло Цин, но чувствовал, что, если не рискнёт, у него не будет шансов на победу.
...
Сейчас Вэй Чи думал, что тогда он был очень смел, и радовался своей победе.
— Почему тогда ты позволил мне уйти? Ты мог убить и меня тоже, — спросил Вэй Чи.
Поверхность озера была спокойной, без единой ряби.
— Потому что я не был уверен, что половина семян, которое ты мне дал, сможет дать Болотную орхидею. Мне нужно было оставить тебя в живых. Если у меня не выйдет, я хотел посмотреть, получится ли у тебя!
Губы Вэй Чи скривились, не в улыбке, а скорее в презрительной усмешке.
— Очевидно, твоё коварство выше моего, я об этом даже не подумал!
Могу лишь сказать, что ты любишь погружаться в грёзы и прожигать жизнь! — Ло Цин поднял руку, направив меч в ножнах в сторону озера. Сила, исходящая из ладони, пронзила меч, и тот взмыл в воздух, превратившись в зелёную змею, которая тут же скрылась под водой. — Хорошо, что я пощадил тебя. Ты привёл Чжэн Чуня.
Чжэн Чунь? Вэй Чи мысленно повторил это имя, а затем, словно почувствовав взгляд, обернулся и посмотрел на второй этаж павильона. Чжэн Чунь стоял у окна, и их взгляды встретились. Вэй Чи всё ещё не понимал, почему, после стольких неудачных попыток...