Глава 24
...дело в удовольствии. — Вэй Чи говорил это, управляя машиной. Они свернули на улицу с редкими фонарями, по которой, двигаясь дальше, можно было добраться до полицейского участка. — Я наслаждаюсь теперешней жизнью, наслаждаюсь любовью женщин, я даже наслаждаюсь мужскими телами! Мне нравится это удовольствие!
Тьма окутала большую часть фигуры Вэй Чи, и лишь озёрно-синие глаза ярко сверкали. Юань Бо они казались невероятно дьявольски-обаятельными. Он инстинктивно напряг мышцы, словно его тело перешло в режим готовности к бою, раньше, чем разум.
Вэй Чи на мгновение замер, а затем продолжил:
— Что там у тебя был за следующий вопрос? Видеть, как полицейские мечутся как угорелые? Хм. Мне это и правда очень интересно! Но видеть бессилие такого человека, как ты, который считает себя поборником справедливости, мне кажется ещё интереснее.
Юань Бо невольно сглотнул, сердце бешено колотилось, словно барабан.
— Где... Бин Лэй?
Его голос слегка дрожал, слова, которые должны были быть ровными и уверенными, теперь выдали страх. Юань Бо понимал, что был потрясён аурой Вэй Чи, хотя тот всего лишь посмотрел на него своими пугающе прекрасными глазами.
Вэй Чи бросил на него косой взгляд, и резко нажал на тормоз. Машина остановилась у обочины дороги, в одном квартале от полицейского участка. Он повернулся и медленно наклонился к Юань Бо. Тот в защитной позе поднял руки, инстинктивно откинувшись назад, чтобы увеличить между ними дистанцию. В темноте дыхание Вэй Чи становилось всё ближе, и Юань Бо почувствовал, как эта опасная и смертоносная аура крадёт его жизненную энергию.
На лице Вэй Чи играла улыбка, в которой смешались зло и соблазнительное очарование. Он протянул руку за спину Юань Бо. Со щелчком дверца машины открылась и Юань Бо вывалился на дорогу. Его ноги всё ещё были в машине и сам того не осознавая, он сильно ударился затылком и получил шишку. Вэй Чи пнул его ноги, и они оказались снаружи. Юань Бо, сидя на дороге и держась за голову, смотрел, как машина Вэй Чи удаляется. Он недоумевал: что же только что произошло? Почему его разум на мгновение затуманился?
Машина безжалостно оставила Юань Бо позади. Жалкий вид в зеркале заднего вида вызвал у Вэй Чи смех. Такие ничтожные и жалкие существа были ему неинтересны. В полумраке салона он выбросил из головы все свои старые игрушки, вспомнив об одной, что осталась дома. Он надеялся, что с этой игрушкой будет веселее!
****
Чжэн Чунь уже долго лежал в постели. Всё это время он пытался пошевелить телом – руками, ногами, даже языком – но, кроме глаз, ничего не двигалось, его тело совершенно ему не подчинялось. Чжэн Чунь задумался, списывая все эти проблемы на Вэй Чи. Ведь это он наложил на него заклятье, это он стал причиной его бед!
****
Вернувшись, Вэй Чи первым делом пошёл навестить Чжэн Чуня. Его улыбка резала глаза мальчика, вызывая тошноту. Он хотел что-то сказать, но понимал, что бессилен.
— Как дела? — Вэй Чи сел на край кровати Чжэн Чуня, закинул ногу на ногу и слегка наклонил голову. — А у меня всё прекрасно! Сейчас на улицах все ищут Бин Лэй. Как думаешь, они найдут моё кладбище?
Чжэн Чунь сердито уставился на Вэй Чи. Ему хотелось закричать: «Почему я не могу двигаться? Что ты со мной сделал? Проклятый дух! Убийца!»
Вэй Чи нежно провёл пальцами по тыльной стороне ладони Чжэн Чуня, от запястья к кончикам пальцев, взял один и зажал его в своей ладони. Тонкий хрупкий палец мальчишки можно было сломать малейшим усилием.
— Видишь, сейчас мне ничего не стоит сломать твой палец. Такова человеческая жизнь – хрупкая и ничтожная!
«Но у тебя нет права убивать! Потому что твоя жизнь так же никчёмна!» – мысленно ответил Чжэн Чунь, не отрывая от Вэй Чи взгляда, полного высокомерия и презрения.
— Так на хозяина не смотрят! — Вэй Чи крепче сжал палец Чжэн Чуня, и медленно начал выворачивать его. Боль терзала Чжэн Чуня, но он не желал пресмыкаться перед Вэй Чи.
Раздался хруст — палец сломался. Для такого юноши, как Чжэн Чунь, боль была слишком невыносимой. Выступивший на лбу пот выдавал его скрытые муки, побелевшие губы — страдание. И всё же в его глазах, устремлённых на Вэй Чи, по-прежнему было презрение.
****
Чжэн Чунь проснулся от боли и открыл глаза в темноте. Его разум обрабатывал последние обрывки воспоминаний, оставшиеся до того, как он потерял сознание. Он помнил, что был совершенно неподвижен, Вэй Чи сломал ему палец, а потом принёс лекарство и шину, чтобы оказать помощь. В агонии Чжэн Чунь подумал: «Он хочет вылечить меня, чтобы потом снова мучить!»
И в самом деле, всё было именно так, как он и предполагал. Вэй Чи планировал вылечить его, чтобы продолжить истязания. Вид стиснувшего зубы и изнывающего от боли Чжэн Чуня радовал его. Он намеренно перевязывал палец туго и грубо, и в конце концов мальчишка не выдержал и потерял сознание.
Теперь проснувшись посреди ночи, он оказался в объятиях тьмы. Боль в пальце пронзала прямо в сердце. Чжэн Чунь дышал медленно, даже малейшее движение пальцами причиняло пронзительную боль. Но, несмотря на неё, он был вне себя от радости: он мог двигаться, а значит, мог сбежать или убить Вэй Чи!
С трудом поднявшись с кровати, с ноющей болью в сломанном пальце, он босыми ногами ступил на холодный пол. Тихо повернув дверную ручку, он вышел из комнаты. В доме было тихо, было слышно только биение его собственного сердца.
Крадучись, на цыпочках он добрался до второго этажа. Чжэн Чунь понятия не имел, где находится комната Вэй Чи. Он замешкался на верхней лестничной площадке, раздумывая: уйти или рискнуть всем. Все события последних двух дней пронеслись в его голове. Все эти образы и боль в пальце предостерегали Чжэн Чуня не переоценивать свои силы и не лезть на рожон. Взглянув на лестницу, ведущую вниз, он принял решение и стал спускаться.
Всё прошло гладко. Чжэн Чунь даже подумал, не уснул ли Вэй Чи на самом деле. Дойдя до входной двери, он глубоко вдохнул и повернул ручку. За открытой дверью он увидел тьму ночи, колеблющиеся тени деревьев, и почувствовал странное облегчение, словно уже сбежал. В его сердце вспыхнула радость от мысли о спасении.
Он собрался переступить порог, но ноги вдруг перестали его слушаться. Он застыл на месте. Остальные части тела двигались как обычно, но ноги отказывались сдвинуться с места. «Почему это происходит?» – Спросил себя Чжэн Чунь.
Сзади послышались шаги. В этом доме, кроме Вэй Чи, никого не могло быть. Чжэн Чунь обернулся и, конечно же, увидел Вэй Чи.
— Почему?
— Ты мой слуга. Без моего разрешения ты не можешь покинуть этот дом. — С этими словами Вэй Чи направился на кухню и на пороге поманил Чжэн Чуня пальцем: — Ты почти два дня не ел. Не голоден?
Выход во внешний мир был свободен и ничем не ограничен, но, похоже, Чжэн Чуню не суждено было им насладиться. В отчаянии он закрыл дверь. Он думал, что Вэй Чи, наверное, даст ему съесть какое-нибудь человеческое мясо или сердце. «Ладно! Раз уж не могу сбежать, я просто уморю себя голодом!» Он вошёл на кухню, где Вэй Чи уже начал готовить. Спина Вэй Чи скрывалась под шёлковым халатом цвета индиго. Кастрюля с водой стояла на огне, и сердце Чжэн Чуня тревожно забилось. Он не знал, чем мужчина снова собирается его напугать, или какие ужасающие вещи покажет. Может... в кастрюле человеческое сердце? Так размышлял Чжэн Чунь. Дрожа, он стоял перед обеденным столом. В этот момент он даже надеялся, что Вэй Чи дарует ему быструю смерть.
Огонь постепенно нагревал воду, доводя до кипения. Мальчик сжал кулаки в ожидании ужина. Мужчина обернулся, держа кастрюлю, и поставил её на стол с глухим стуком, что напугало Чжэн Чуня и заставило вздрогнуть.
– Ешь!
Мальчишка заглянул внутрь и увидел прозрачный бульон с лапшой – по сути, лапшу, сваренную в обычной воде. Он с недоумением посмотрел на Вэй Чи, думая, что тот действительно предложит ему человеческое сердце.
— Не хочешь? — Вэй Чи сел за стол, скрестив руки. — Не волнуйся, это всего лишь варёная лапша!
— Почему?
— Потому что я ещё не хочу тебя убивать. — С этими словами Вэй Чи скрестил ноги, вытащил из кармана халата пачку сигарет, вытащил одну, прикурил и затянулся. Огонёк сигареты ярко вспыхнул, затем вверх потянулась струйка дыма и закружилась в воздухе.
Чжэн Чунь помедлил, потом в нерешительности присел напротив Вэй Чи. Глядя на кастрюлю с лапшой, он не знал, как приступить к еде. Мужчина мельком взглянул на шкаф рядом с собой.
— Палочки для еды и миски там.
Чжэн Чунь снова помедлил, затем подошёл к шкафу за миской и палочками. Вернувшись, он осторожно переложил лапшу в миску, и принялся есть маленькими кусочками, украдкой поглядывая на Вэй Чи.
Лицо Вэй Чи выражало чистое наслаждение, пока он курил. Его глаза были полузакрыты, голова слегка запрокинута назад. Он сделал глубокий вдох через нос, затем полностью выдохнул, и его тело внезапно расслабилось, когда он откинулся на спинку стула. Палец Чжэн Чуня всё ещё болел, мешая ему нормально есть. Вэй Чи, казалось, смотрел не на него, а в окно за его спиной. Его устрашающий взгляд теперь был туманным, словно водянистым.
— Эй, тебе ещё больно?
Чжэн Чунь не совсем понимал, что это значит. Забота? Но это не в стиле Вэй Чи!
Видя, что Чжэн Чунь молчит, Вэй Чи чуть пристальнее посмотрел на него.
— Всё ещё болит?
— Угу, — ответил Чжэн Чунь.
Хорошо ещё, что травмировал левую руку. Будь то правая, он бы даже есть не смог. Он украдкой наблюдал за Вэй Чи, пытаясь понять, что тот затевает.
Получив ответ, Вэй Чи ничего больше не сказал, сосредоточенно глядя на сигарету, а затем снова устремил взгляд на окно за спиной Чжэн Чуня. Тот тоже не знал, чем ещё заняться, и казалось, поедание лапши было единственным способом скоротать время.
Одной сигареты хватило ненадолго. Вэй Чи бросил окурок на пол, раздавил его ногой, встал и костяшками пальцев легко постучал по столу.
— Когда закончишь есть, приходи ко мне!
«Куда прийти?» Чжэн Чунь не спросил вслух. Он смотрел, как Вэй Чи выходит из кухни, но не поднимается наверх, а сворачивает за угол. Чжэн Чунь не знал, какая комната там находится.
Поставив миску в раковину, Чжэн Чунь с тревогой направился за угол, открыл одну из двустворчатых дверей и увидел Вэй Чи, стоящего в центре комнаты. В углу стоял патефон, который играл мелодичную музыку. Бархатные занавески на окнах...