Глава 20
...диаметром около полусантиметра и постепенно сужалась кверху, в конце концов превращаясь в острый ледяной шип. Чжэн Чунь не знал, что собирается делать Вэй Чи, и был напуган до дрожи, не смея пошевелиться.
Мужчина взглянул на ледяной шип, слегка приоткрыл рот и скомандовал:
— Иди сюда!
«Он действительно хочет меня убить?» — Мелькнуло в голове у Чжэн Чуня. Однако при этой мысли он почему-то уже не чувствовал прежнего страха и начал собираться с духом для последнего отчаянного рывка.
Видя, что Чжэн Чунь не двигается, Вэй Чи не стал тратить время на уговоры. Он шагнул вперёд, схватил мальчишку за волосы и рванул их назад, выгнул его в спине и коленом упёрся в поясницу, а ледяной шип на пальце направил прямо в сердце Чжэн Чуня.
Пустота. Пустота наполнила его разум и ледяной холод вошёл в тело. Всё произошло настолько быстро, что Чжэн Чунь даже не успел среагировать. Он смотрел в потолок. В тёмной комнате тот казался чёрным занавесом, но на этом занавесе тихо и медленно распускались алые цветы. Яркие, ослепительные, но таящие в себе смертельную угрозу.
Чжэн Чуню приснился сумеречный сон. Он видел многих: своих старших братьев по учёбе, мать, умершую два года назад, и, конечно же, Вэй Чи. Чжэн Чунь обнаружил, что в этом сне он был невидимкой. Никто не обращал на него внимания, как бы он их не звал. Лишь когда он позвал Вэй Чи, тот повернулся и посмотрел на него. Он видел, как шевелятся губы мужчины. Он бросился к нему, желая понять, что происходит, но, когда подбежал, Вэй Чи исчез.
— М-м-м...
Боль пронзила его нервы. Чжэн Чунь не умер, как ожидал. Он очнулся на мягкой постели, яркий свет ослеплял. Когда глаза привыкли к свету, мальчик смог разглядеть ещё больше: шкаф для одежды, стол, стул, потолок...
«Я ещё не умер?» Это была первая мысль, которая пронеслась в его голове, и за которой последовала вторая: «Где я?»
Чжэн Чунь встал с кровати. В груди ещё ощущалась тупая боль. Он опустил взгляд и увидел яркий алый цветок на том месте, где должна была быть его рана. Половину груди покрывал стебель, украшенный ещё не распустившимися бутонами. Это было слишком странно и жутко. В душе Чжэн Чуня зашевелился страх. Он инстинктивно чувствовал, что всё это было делом рук Вэй Чи, но не хотел в это верить, потому что не понимал его намерений. Стоя голым на полу, он заметил на стуле сложенную аккуратной стопкой одежду: чистая белая рубашка и чёрные брюки. Чжэн Чун надел их. Теперь его единственной мыслью было как можно скорее понять, что же происходит.
Открыв дверь, мальчик на мгновение застыл в оцепенении. Он узнал коридор — это был дом Вэй Чи, то самое место, где тот пронзил его сердце ледяным шипом. Это открытие заставило сердце Чжэн Чуня забиться чаще. Он боялся, что Вэй Чи внезапно выскочит откуда-то, но в доме стояла мёртвая тишина. Ступая босиком по полу, он не издавал ни звука, что лишь усиливало гнетущую атмосферу.
Медленно спустившись на второй этаж, он по-прежнему не обнаружил никаких признаков жизни. Чжэн Чун нервно сглотнул, глядя на деревянную лестницу, ведущую на первый. Он колебался. Стоит ли ему спускаться? Что делать, если он встретит Вэй Чи?
Простояв в оцепенении четверть часа, он так и не смог найти ответа. Сделав глубокий вдох, Чжэн Чунь ступил на первую ступеньку. Чем ближе он был к первому этажу, тем сильнее усиливалась тревога. Но когда он оказался у подножия лестницы и встретился взглядом с Вэй Чи, терзавшая его тревога неожиданно исчезла.
Мужчина держал в руке чашку кофе. Услышав лёгкие шаги на лестнице, он вышел из кухни и, прислонившись к косяку, стал ждать Чжэн Чуня. Увидев, что тот замер у лестницы, Вэй Чи усмехнулся, поднёс чашку к губам и, сделав небольшой глоток, поставил её на блюдце, от чего прозвучал звонкий стук фарфора. Вэй Чи бросил взгляд в сторону кухни:
— Проголодался? Сегодня у нас свежее человеческое сердце, не хочешь попробовать?
Солнечный свет падал на профиль мужчины, словно тёплый ласковый ветерок, ласкающий сердце и согревающий душу. В сочетании с его улыбкой эта картина могла бы обмануть кого угодно, если бы Чжэн Чунь не знал, что этот мужчина запросто убивает людей.
Мальчик двинулся к Вэй Чи, но, сделав пару шагов, остановился. Тело младшей сестры Бин Лэй всё ещё лежало на кухне. Кровь на полу уже засохла. Чжэн Чунь не понимал, зачем мужчина оставил тело. Неужели это какая-то странная прихоть — получать удовольствие, глядя на труп?
Вэй Чи проследил за взглядом Чжэн Чуня, затем развернулся и зашёл на кухню. Чжэн Чунь услышал, как отодвигают стул, звон ножа и вилки. Его ноги отяжелели, будто налились свинцом, он не мог сделать ни шагу. Вид трупа маленькой девочки и мысль о том, что Вэй Чи жуёт человеческое сердце, вызывали в нём глубочайший ужас.
Кровь медленно испарялась долгое время, наполняя воздух запахом, спутывающим чувства и сознание. Сердце Чжэн Чуня то бешено колотилось, то почти замирало. Глядя на тело девочки, его желудок сжимался, и он чувствовал, как подкатывает тошнота. Хотя он ничего не ел с прошлого вечера, ему казалось, как что-то поднимается к горлу.
Звуки ножа и вилки в кухне стихли. Чжэн Чунь услышал шаги и понял, что Вэй Чи сейчас снова выйдет. Но на этот раз в его руке была не чашка, а вилка с наколотым куском окровавленного мяса.
— Что? Не голоден? — Спросил Вэй Чи, отправляя мясо в рот. Кровь выступила в уголке его губ.
Чжэн Чунь больше не мог этого выносить и рухнул на пол, его начало рвать. В поле его зрения оказалась обувь Вэй Чи – коричневые кожаные шлёпанцы, которые приближались. В желудке не было ничего, что можно было бы извергнуть, и после нескольких порций желчи рвота прекратилась. Чжэн Чунь поднял голову.
Вэй Чи не стал вытирать кровь с губ. Он мягко провёл рукой по щеке Чжэн Чуня. Тот не смел уклониться, и смотрел прямо в глаза мужчины. Пальцы Вэй Чи прошлись по мочке уха и переместились ниже. Чжэн Чунь почувствовал, как мужские пальцы сжимают его сонную артерию. В этот момент его жизнь целиком находилась в руках этого человека.
Вэй Чи резко притянул Чжэн Чуня к себе, их взгляды были скрещены. Дыхание мальчика участилось. Он понимал, что мечтать вырваться было безумием.
— Господин Вэй...
Несмотря на худобу, Чжэн Чунь обладал тонкими приятными чертами лица и проблеском ума в глазах. Вэй Чи смотрел на его губы — сухие, бледно-розовые — и не чувствовал никакого желания попробовать их на вкус. И всё же он наклонился и поцеловал мальчишку, желая увидеть его испуганное выражение лица. Он хотел поиграть с ним всеми возможными способами, чтобы помучить. Было ясно, что Вэй Чи выиграл этот раунд.
Чжэн Чунь почувствовал, как его губы захватывают. Слова, которые он хотел произнести, превратились в невнятное бульканье. Он не мог понять, что Вэй Чи делает с ним. Поцелуи были чем-то совершенно незнакомым для него. Проворный язык проник в рот Чжэн Чуня. Он нахмурился, ему это совершенно не нравилось. Он упёрся руками в плечи Вэй Чи, яростно пытаясь сопротивляться. В этот момент своевольные действия мужчины глубоко ранили его самолюбие.
Когда поцелуй закончился, Чжэн Чунь, едва держась на ногах, растерянно смотрел на Вэй Чи. Он всё ещё не понимал, что мужчин сделал с ним. Вэй Чи облизнул губы и поднялся. Чжэн Чунь прикрыл рукой рот, полный вкуса крови. «Это человеческая кровь!» Едва он подумал об этом, как его снова начало мутить.
— Вставай! — Сказал Вэй Чи, слегка пнув Чжэн Чуня по ноге. — Убери её!
Сердце Чжэн Чуна ёкнуло. Её. Вэй Чи имел в виду...? Чжэн Чунь посмотрел на тело девочки, лежавшее на полу кухни. Он невольно покачал головой. Взгляд Вэй Чи стал острым, как лезвие. Он шагнул вперёд, и Чжэн Чунь попятился, по-прежнему стоя на четвереньках. Он был похож на загнанную серую крысу, в панике пытающуюся вымолить пощаду, но не способную вымолвить и слова. Звук собственного дыхания стал единственным звуком, что он слышал. Приближающаяся фигура Вэй Чи превратилось в тёмную силу, нависшую над Чжэн Чунем. Эта сила, подобно призрачному демону, медленно пожирала его жизнь.
Отступать было некуда. Прижавшись спиной к деревянной двери, Чжэн Чунь до онемения стиснул зубы. Вэй Чи присел на корточки. Он смотрел на мальчишку, как волк на пойманную добычу.
— Бедняжка, а бежать то некуда!
Дыхание Чжэн Чуня участилось, ему даже показалось, что он всхлипывает.
— Я... я не смогу!
— Ты мой слуга! Ты должен привыкнуть! — Сказал Вэй Чи, протягивая руку.
Чжэн Чунь, не имея пути к отступлению, мог лишь смотреть, как рука мужчины касается его шеи, а затем расстёгивает пуговицы рубашки. Холодные пальцы коснулись пышного цветка на его груди.
— Какой прекрасный цветок! Это моё клеймо на тебе!
Слова Вэй Чи поразили Чжэн Чуня. «Его клеймо? Что это значит?» Чжэн Чунь молчал, он просто не знал, что сказать. Вэй Чи усмехнулся, словно угадав его замешательство. Он высокомерно объяснил:
— Как фермер, клеймит купленного осла раскалённым железом, так и ты, мой слуга, тоже должен иметь моё клеймо!
— Я не твой слуга! — Попытался возразить Чжэн Чунь. — Отпусти меня!
— Увы... Пока я не умру или ты не умрёшь, наши отношения никогда не будут разорваны! Как терновник, обвивший каменную колонну, пока колонна не расколется или терновник не погибнет, они останутся переплетёнными навеки.
Слова Вэй Чи звучали словно голос преисподней, каждое приходилось прямо в сердце Чжэн Чуня. В таком юном возрасте он не мог этого вынести. Он запаниковал, не зная, что же ему делать.
Вэй Чи схватил Чжэн Чуня за воротник, поднял и поволок тщедушное тело за собой. Тот понимал, что мужчина наверняка тащит его на кухню, но уже перестал сопротивляться, вернее, он был парализован страхом.
Брошенный на пол Чжэн Чунь, оказался лицом к лицу с сестрой Бин Лэй. Он видел эти некогда ясные глаза, широко раскрытые и застывшие от ужаса, её некогда румяные, а теперь смертельно бледные щёки. Его руки коснулись кровавых пятен на полу. Всё, что предстало перед глазами Чжэн Чуня...