Глава 19
...смутно угадывалось лицо Вэй Чи. Длинные ноги мужчины неспешно приближали его к Чжэн Чуню. С каждым шагом непомерно прекрасные черты лица, вызывающие зависть как у мужчин, так и у женщин, медленно выплывали из тени. В бледном свете луны его кожа казалась мертвенно-бледной.
Чжэн Чунь инстинктивно отступил на полшага назад, его сердце бешено колотилось. Он с трудом сглотнул и выдохнул:
— Господин Вэй?!
Почему ты не рассказал про меня? — Когда между ними осталось всего два шага, Вэй Чи остановился, скрестив руки на груди, с высокомерным выражением лица и слегка задранным подбородком, не потрудившись даже наклонить голову, несмотря на более низкий рост Чжэн Чуня.
— Я испугался. — Тихо ответил Чжэн Чунь, его плечи слегка дрожали.
— Испугался? — Вэй Чи наклонился, приблизив своё лицо к лицу мальчишки. — А по тебе не скажешь.
За спиной Чжэн Чуня был мусорный бак, и он понимал, что единственный способ спастись — это пробежать мимо мужчины.
— Господин Вэй, я никому не расскажу о том, что видел сегодня!
В ответ Вэй Чи лишь рассмеялся. Не над его наивностью, а над его бездарной актерской игрой.
— Я тебе не верю. Разве что...
Чжэн Чунь отчаянно замотал головой.
— Господин Вэй, я правда никому не расскажу! Честно!
Не обращая внимания на его слова, Вэй Чи поднял руку, и Чжэн Чунь проследил взглядом за её движением. В его глазах Вэй Чи увидел не только страх, но и выжидание удобного момента. И тут он внезапно осознал, что именно так и должна выглядеть хорошая игрушка.
Рука обрушилась вниз. Чжэн Чунь не сопротивлялся. «Возможно, он понял, что я не собираюсь его убивать», — подумал Вэй Чи. Мальчик рухнул на траву, и его обмякшее тело Вэй Чи взвалил себе на плечо. Руки и ноги Чжэн Чуня безжизненно болтались в такт шагам мужчины, голова безвольно свесилась.
****
Бин Лэй довольно долго ждала в машине, и вот, наконец, дождавшись, увидела мужчину, а вместе с ним и Чжэн Чуня. Вэй Чи распахнул заднюю дверь и зашвырнул мальчика на сиденье. Бин Лэй инстинктивно съёжилась. Она подумала, что это труп, и что мужчина голоден.
Вэй Чи устроился на водительском месте, завёл двигатель и тронулся с места. В зеркале заднего вида он видел бледное лицо Бин Лэй. Он решил, что эту женщину уже можно выбросить.
Машина ехала по направлению к дому Бин Лэй. Вэй Чи не планировал убивать её. Хотя сейчас она не представляла для него никакого игрового интереса, убивать игрушку просто так не казалось ему забавным.
Наконец машина остановилась перед домом Бин Лэй. Вэй Чи холодно бросил:
— Убирайся.
Хотя в горле комом стояли невысказанные слова, но Бин Лэй вышла из машины, не проронив ни слова. Едва она захлопнула за собой дверь, как Вэй Чи тут же тронулся с места и умчался прочь с такой скоростью, словно хотел как можно скорее от неё избавиться.
Бин Лэй чувствовала себя истощённой и физически, и морально. Она прислонилась к стене и вздохнула. Слишком много событий произошло за этот день, и она чувствовала, словно её сердце опустело и замерло, как будто Вэй Чи вырвал его и съел. Она невольно коснулась своих щёк. Её терзал страх, что однажды Вэй Чи устанет от неё, что однажды она даже не сможет переступить порог его дома. Однако она не знала, что этот день уже настал.
****
Машина продолжала ехать. Дороги в 1899 году не отличались благоустройством. Из-за тряски на ухабах Чжэн Чунь, которого постоянно подбрасывало на заднем сиденье, резко очнулся. Он смутно почувствовал боль в затылке и осторожно коснулся его. Открыв глаза, он увидел лишь темноту кабины, которая к тому же раскачивалась из стороны в сторону.
— М-м-м... – Простонал он.
— Очнулся? — Вэй Чи резко нажал на тормоз, отчего Чжэн Чунь свалился на пол, ударившись головой о переднее сиденье. Колени, казалось, тоже обо что-то ударились и пульсировали от боли. Его и без того кружившаяся голова закружилась ещё сильнее, вызывая тошноту.
Вэй Чи вышел из машины, открыл заднюю дверь, схватил Чжэн Чуня за шиворот и выволок наружу. Он тащил его до самых железных ворот своего дома, открыв которые швырнул мальчишку в сад. Чжэн Чунь, ошеломлённый и дезориентированный, оперся на руки и посмотрел сначала на Вэй Чи, а затем на тёмный дом позади него.
В доме не было ни малейших признаков присутствия живых людей. Ещё до знакомства с Бин Лэй Вэй Чи съел сердце последнего купленного им мальчика. И хотя это произошло давно, в воздухе всё ещё витал запах крови, потому что сестра Бин Лэй, у которой вырезали сердце, до сих пор одиноко лежала на кухне.
Чжэн Чуня волоком втащили в дом. Он пытался сопротивляться, но безуспешно. Во-первых, сила Вэй Чи была несоизмерима с его внешне худощавым телосложением, она была огромной. Во-вторых, Чжэн Чунь уже исчерпал все свои силы и теперь был слишком слаб, чтобы бороться дальше.
Когда его волокли по деревянному полу мимо кухни, Чжэн Чунь увидел тело сестры Бин Лэй. Лунный свет, падающий через кухонное окно, освещал её холодное тело, её бледное лицо, застывшее в ужасе и неверии.
Вэй Чи даже не остановился, он потащил Чжэн Чуня наверх. От такого обращения спина, плечи, колени и локти мальчишки были травмированы. Он не знал, куда его тащат, не знал, что этот демон собирается с ним делать. Он знал лишь одно: он не может сбежать. Это было его предназначение!
Брошенный на пол третьего этажа Чжэн Чунь чувствовал, будто его тело вот-вот развалится на части, а голову пронзила резкая боль. Он обхватил голову руками и уставился на Вэй Чи.
— Господин Вэй... умоляю, отпустите меня!
Вэй Чи присел перед мальчиком на корточки. Чжэн Чунь смотрел на мужчину с испуганным выражением лица, нервно сжимаясь всем телом, на что Вэй Чи лишь усмехнулся. Что, если всё это лишь притворство? Но разоблачать его так быстро он не хотел. Он хотел знать, кто осмелился подослать к нему этого молокососа, и какова была их цель.
Чжэн Чунь не был бесстрашен, он действительно испытывал страх, более того, он был в ужасе. Весь его опыт ограничивался двумя годами тренировок под руководством наставника. После того как его старшие братья по учению пали от когтей этого лиса-оборотня, его, как единственного оставшегося ученика, послали сблизиться с Вэй Чи.
— Умоляю, отпустите меня!
Чжэн Чунь вспомнил состояние тел своих старших братьев, которые он откапывал. Искалеченные останки, с вырванными сердцами и уничтоженными душами, не способными обрести покой. При этих воспоминаниях леденящий холод разливался из самого сердца Чжэн Чуня по всему телу. Он спрашивал своего наставника, зачем посылать учеников к Вэй Чи, зачем обрекать братьев на верную смерть. На что тот ответил, что это нужно, чтобы спасти от лап Вэй Чи как можно больше людей. Именно эти слова заставили его согласился стать последним, кто попытается приблизиться к этому монстру.
Но теперь, лицом к лицу столкнувшись с жестокостью Вэй Чи, сердце Чжэн Чуня дрогнуло. Он вспомнил о маленькой девочке на полу кухни внизу, и в его голове мелькнула мысль о бегстве.
— Неискренне! — Рука Вэй Чи внезапно вцепилась в горло Чжэн Чуня.
В глазах мальчика вспыхнул ужас, и это удовлетворило Вэй Чи. Он почувствовал, что наконец-то прорвал притворную искренность мальчишки. Мужчина ослабил хватку и не убирая руку притянул его к себе. Их лица были совсем близко, и Чжэн Чунь даже чувствовал тёплое дыхание Вэй Чи. Другой рукой мужчина нежно погладил Чжэн Чуня по щеке. Прикосновение холодных пальцев было похоже на то, будто по коже провели острым скальпелем.
Чжэн Чунь не знал, что сказать. Он вглядывался в глаза Вэй Чи, в эту синюю глубину, и ему вдруг показалось, что это было чистое, незапятнанное место, которое никогда не видело ни капли крови.
— Что? Так легко мною очаровался? — Вэй Чи разжал руку. Смертельно бледный Чжэн Чунь уставился на него. Мужчина поднялся и с высоты своего роста бросил: — Вставай!
Чжэн Чунь вскочил на ноги, машинально выполняя его приказ. Вернее, он не знал, что ему делать. Его наставник научил его лишь одному заклинанию: в ночь полнолуния, вонзив клинок в сердце Вэй Чи и используя заклинание, он мог временно обездвижить его. Но в текущей ситуации у него не было ни единого шанса одержать верх в схватке с мужчиной, не говоря уже о том, чтобы вонзить в его сердце клинок.
— Раздевайся! — Раздался ледяной голос Вэй Чи, заставив Чжэн Чуня вздрогнуть.
В голове мальчика мелькнула мысль: «Неужели он сейчас съест меня?»
Вэй Чи, видя, что Чжэн Чунь не двигается, холодно приказал:
— Не заставляй меня повторять!
Худенькие плечи Чжэн Чуня слегка дрожали, а пальцы, расстёгивающие рубашку, онемели. Одна пуговица, вторая... Скинув рубашку, он посмотрел на Вэй Чи, который стоял с холодным лицом, не сводя с него глаз. Чжэн Чунь понял, что нужно снять и брюки.
Он стоял перед Вэй Чи совершенно голый. Худое, костлявое тело. Хотя кожа у него была светлой и чистой, такая тощая фигура не могла вызвать у Вэй Чи никакого интереса. Более того, он заставил Чжэн Чуня раздеться не для удовольствия, а просто чтобы убедиться, не является ли он каким-то мелким духом, напялившим на себя человеческую кожу, чтобы поближе подобраться к нему.
Мужчина обошёл мальчика кругом и остановился позади него.
— Подними руки! — Чжэн Чунь послушно повиновался.
Вэй Чи наклонился, чтобы осмотреть подмышки, но и там не нашёл никаких следов. Чжэн Чунь не понимал, что происходит, но чувствовал, что Вэй Чи пытается что-то найти на нём.
— Господин Вэй, вы...
Та самая рука, что напоминала скальпель, вновь коснулась его тела, прервав его слова. Он попытался увернуться, но другая рука Вэй Чи сжала его плечо, заставив всё его тело задрожать. Он не понимал, зачем Вэй Чи трогает его бёдра, медленно проводя рукой всё выше, к самым интимным местам.
Под кончиками его пальцев скользила нежная кожа, но Вэй Чи не испытывал от этого никакого удовольствия. Он просто искал следы. Если мальчишка не был маленьким замаскировавшимся духом, то кто же тогда подослал его, и с какой целью?
Наконец мужчина убрал руку. Теперь он был абсолютно уверен, что Чжэн Чунь – человек. Он стоял напротив и внимательно разглядывал мальчишку, лицо которого всё ещё оставалось детским с неким налётом незрелости. Вэй Чи мягко поднял руку, и на кончике его указательного пальца начала медленно формироваться крошечная ледяная сосулька. Чжэн Чунь завороженно смотрел на неё. Он впервые видел, как лис-оборотень использует магию.
Сосулька была около пяти сантиметров длиной, у пальца...