Глаза смерти

    — ...ты не стал бессмертным?

    — А что хорошего в бессмертии?

    — Тогда тебе не пришлось бы питаться человеческими сердцами.

    — А что плохого в том, чтобы есть человеческие сердца?

    Вопрос Вэй Чи озадачил Е Чэня.

    — Что плохого? — Спросил он себя.

    — Вроде бы ничего. — Ответил он сам себе.

****
    После выпускных экзаменов в школе начались летние каникулы. Яо Дунлян спросил Е Чэня, не хочет ли он съездить в путешествие, на что мальчик ответил, что летом планирует привести в порядок художественную студию Яо Хун. Дед не возражал, хотя и считал, что путешествие с внуком помогло бы им сблизиться и укрепить отношения, он понимал, что его старым костям такой вояж вряд ли придётся по вкусу.

    Е Чэнь стоял посреди мастерской, а Вэй Чи сидел на корточках перед банкой с краской.

    — Даже красить будешь сам?

    — Угу. Мне здесь нравится. Хочу сделать из неё свой кабинет. В будущем, если захочется чем-то заняться, можно будет использовать её как рабочую студию.

    — А что с картинами твоей мамы?

    — Готовые работы оформлю в рамы и развешу, незаконченные — уберу. — Сказал Е Чэнь и тут же начал сортировать картины.

    Большинство работ Яо Хун были натюрмортами и пейзажами, и лишь одна-две, изображавшие людей, оказались копиями известных произведений. По сравнению с последними Е Чэню больше нравились пейзажи.

    Вэй Чи со скучающим видом расхаживал по студии.

    — Какая скукотища!

    — Ты и так скучал столько лет, ещё один день ничего не изменит. — Сказал Е Чэнь, открывая стоявший у стены шкаф и вынимая оттуда вещи по одной, протирая их тряпкой. — Почему бы тебе не пойти и самому не развлечься? А то ты вроде и со мной, а помочь всё равно ничем не можешь.

    — Ну да, ну да! Я ведь просто воздух. — Вэй Чи презрительно скривил губы и подошёл к Е Чэню. — Эй! Ты что, просто полки протираешь? Надо хотя бы немного шкаф сдвинуть и протереть заднюю стенку.

    — А я его сдвину?

    — Давай потихоньку!

    Е Чэнь лишился дара речи. Он знал, что Вэй Чи прав: в комнате действительно давно не убирались, и за шкафом определённо скопилось полно пыли. Ухватившись за боковую стенку шкафа, он медленно потянул его в бок, пока не образовалась небольшая щель, в которую можно было просунуть веник, и остановился. Он подмёл пыль, протёр всё, до чего смог дотянуться, и, решив, что этого достаточно, перешёл к другой стороне, проделав всё то же самое.

    Вэй Чи стоял, уперев руки в бока, и наблюдал.

    — Эй, а ты знаешь, что здесь было раньше?

    — Что?

    — Комната моих наложниц! — Вэй Чи усмехнулся и поднял три пальца. — Их было три!

    — Наложницы? Разве ты не говорил, что тебе нравятся мужчины?

    — Я прожил тысячу лет. Нужно чередовать мужчин и женщин, чтобы не приедалось!
Е Чэнь выдавил из себя неискреннюю улыбку.

    — Ты действительно исчадие ада, и твоя смерть заслуженная!

    — Спасибо за комплимент!

    — И ты в конце концов их всех съел?

    — Не знаю, я же потерял память!

    — Ага. Значит, как раз тот период ты и не помнишь. — Е Чэнь задвинул шкаф обратно к стене, затем придвинул табурет, встал на него и принялся протирать верх шкафа. — Скажи, а что ты делал с телом, после того как съедал сердце?

    — У меня есть личное кладбище. Когда человек умирал, я относил тело туда и закапывал. Земля была моей, и никто посторонний не мог туда войти, поэтому никто ничего и не замечал.

    — Но в древности должны были быть суды или что-то в этом роде? Да и сто лет назад уже было правительство и полиция, верно?

    — Этих людей покупали, и они принадлежали мне, так что никто даже не замечал, что они пропали. Их же продали собственные семьи, и больше о них никто не вспоминал.

    — Какое несчастье! — Е Чэнь сбросил со шкафа на пол, лежавший там хлам. — А кто жил в моей комнате?

    — Я забыл! — Вэй Чи нахмурился, задумавшись. — Разве это не странно?

    Хоть убей, но я просто не могу вспомнить, кто жил в той комнате!

    Е Чэнь повернулся к Вэй Чи.

    — А может я помогу тебе найти память?

    — А тебе-то что с этого?

    — Я хочу узнать историю этого дома, этой комнаты. Устраивает?

    — Сойдёт. Мне всё равно скучно, делай что хочешь! — Вэй Чи было всё равно. Он подошёл к окну, сел на подоконник, свесив ноги и склонив голову набок, наблюдая, как Е Чэнь наводит порядок в комнате.

****
    Приморский архив Биньхая был построен в 2005 году. Общий стиль дизайна был выдержан в стиле современного минимализма, а общая форма напоминала носовую часть большого круизного лайнера — здание, вполне соответствующее самому городу.

    На фоне этого здания Е Чэнь казался ещё меньше. Он поправил рюкзак за спиной, и вспомнил, что перед выходом сказал Яо Дунляну, что идёт поиграть к однокласснику. Однако теперь, стоя перед архивом, он чувствовал себя совершенно растерянным и не представлял, с чего начать поиски.

    Войдя внутрь, он оказался в пустынном холле, где даже его шаги в кроссовках отдавались громким эхом. Впервые оказавшись в таком месте, Е Чэнь почувствовал себя ещё более неуверенным.

    Подойдя к стойке регистрации, он обратился к сотруднику, сказав, что хотел бы посмотреть материалы примерно с 1900 года. Сотрудник на мгновение задумался и ответил, что в наличии остались лишь разрозненные газеты и фотографии.

    Е Чэня проводили в небольшую комнату, где сотрудник попросил подождать, затем вышел и вскоре вернулся с двумя картонными папками.

    — Здесь почти всё что осталось. — Сотрудник сел напротив Е Чэня. Тот предположил, что из-за его юного возраста, архив опасался порчи документов, поэтому за ним и приглядывали.

    Открыв первую папку, он увидел пожелтевшие газеты, такие же ветхие как древний корабль, поднятый со дна моря после долгих лет забвения. Е Чэнь чувствовал, что от газет исходит запах тлена, поэтому перелистывал их с крайней осторожностью. Мельком взглянув на заголовки, он не нашёл ничего, что имело отношение к тому, что искал.

    — А есть какие-нибудь материалы по Французской концессии? — Спросил Е Чэнь. — Моя семья живёт в бывшей Французской концессии, и я хочу узнать историю моего старого дома.

    — Французская концессия, да? — Сотрудник на мгновение задумался, затем встал, забрал документы, которые только что принёс и ушёл.

    Через некоторое время он вернулся с такой же папкой, в которой лежало всего несколько фотографий. Он показал снимки Е Чэню. Пожелтевшие от времени чёрно-белые, слегка размытые изображения, похоже, относились к одному периоду и, похоже, к одному и тому же событию.

    — Эти фотографии были переданы в архив более десяти лет назад одним старым господином, который уже скончался. На них запечатлена вечеринка во «Французском клубе» Французской концессии в 1899 году, всего на год раньше, чем ты ищешь. На следующий год Альянс восьми держав вошёл в город, учинив поджоги, убийства и грабежи. В результате этой катастрофы было уничтожено восемьдесят процентов архивных документов, поэтому материалов за ранние года ты не найдёшь.

    1900 год, Альянс восьми держав... — Е Чэнь снова сосредоточил взгляд на старых фотографиях. Большинство людей на них были иностранцами, но было и несколько китайцев в западных костюмах. — А можно я сфотографирую эти снимки?

    — Можно.

    Получив разрешение сотрудника, Е Чэнь достал из рюкзака фотоаппарат и сделал по два кадра каждой фотографии. Поскольку в архиве больше не нашлось никаких материалов, он поблагодарил сотрудника и ушёл.

    По пути домой он заехал в фотосалон, чтобы распечатать снимки. Ожидая, пока проявят фотографии, Е Чэнь размышлял: «Год, когда Вэй Чи потерял память, как раз совпадает с годом вторжения Альянса восьми держав. Может ли здесь быть какая-то связь? Может Вэй Чи убили солдаты Альянса? Но это же бессмыслица! Вэй Чи — лис-оборотень, и при жизни он наверняка не мог так легко умереть. Раз уж он не мог умереть легко, то, как же он всё-таки погиб?»

    С этими вопросами Е Чэнь вернулся домой. На этот раз, войдя во двор, он обнаружил, что Вэй Чи не ждёт его у кухонного окна, как обычно. Е Чэнь удивился, вошёл в дом, но и там не увидел Вэй Чи.

    Тот появился только за ужином, сел напротив Е Чэня, подперев подбородок рукой и уставился на него.

    — Вернулся значит!

    Из-за Лю Баолин и Яо Дунляна Е Чэнь не мог ответить Вэй Чи. Он лишь едва заметно бросил беглый взгляд на призрака, который развалился на столе.

    — Я сегодня весь день чувствовал себя неважно.

    Е Чэнь положил себе в тарелку овощи, ожидая продолжения.

    — Я просидел в шкафу в мастерской, но мне всё равно плохо.

    «Так вот где ты был! Прятался в шкафу! Неудивительно, что я не мог его найти!»

— Эй, давай ешь быстрее! Я жду, когда мы сможем поговорить! — Вэй Чи вскочил со стула. — Я пойду прилягу!

    Е Чэнь смотрел, как Вэй Чи уходит, чувствуя, что тот сегодня как-то странно себя ведёт. Это ощущение было связано с аурой призрака, которая казалась нестабильной — то сильнее, то слабее, а бледное лицо имело серовато-сиреневый оттенок. Короче говоря, всё было не совсем нормальным.

    Закончив ужин и поднявшись наверх, Е Чэнь увидел Вэй Чи, лежащего на кровати с безразличным выражением лица.

    — Эй, я сегодня ходил в архив, но не нашёл ничего особенно полезного.

    — Я и не надеялся. — Вэй Чи пренебрежительно махнул рукой.

    Е Чэнь достал из рюкзака распечатанные фотографии и протянул ему. Вэй Чи взглянул на них и нахмурился.

    — Эти фото...?

    — Я их сфотографировал с оригинала. Что-то не так?

    Вэй Чи сел на кровать и указал на стол.

    — Разложи их, я посмотрю внимательнее!

    — Ты что-то вспомнил? — Спросил Е Чэнь, раскладывая фото на столе. Вэй Чи подошёл, наклонился и начал внимательно рассматривать их.

    — Это Зои, та, что посередине — Бин Лэй, а вот эта — Хлоя! — Вэй Чи указывал на людей на фотографиях. Е Чэнь вгляделся: Зои и Хлоя были одеты в китайские ципао, а китаянка по имени Бин Лэй — в западное платье.

    — Эту вечеринку организовал муж Зои, я тоже там был!

    — Ты был там? — Удивился Е Чэнь. Он просмотрел остальные фотографии, но ни на одной не нашёл Вэй Чи. — Жаль, что ни на одной тебя нет.

    — А что я тогда делал? — Растерянно спросил Вэй Чи. Его пальцы, обычно прозрачные, словно хрусталь, теперь были серовато-белыми, похожими на пальцы гипсовой статуи. — Я помню только, как вошёл в клуб, а что было потом — совершенно не помню. Что же случилось?

    Если у него самого не было ответа, как кто-то другой мог его дать? Е Чэнь молча смотрел на Вэй Чи.