Глава 13
Е Чэнь оказался бессилен против Вэй Чи. Тот, насмешливо приподняв бровь, небрежно лёг на кровать на бок, одной рукой подперев голову, а другой похлопал по постели.
— Иди мойся. Я тебя подожду, чтобы лечь спать!
Е Чэнь стиснул зубы так, что свело челюсти. Развернувшись, он всей своей напряжённой прямой как струна спиной, демонстрировал свой гнев. Он вошёл в ванную, с силой захлопнул дверь, схватил с вешалки полотенце, прижал ко рту и лишь тогда осмелился громко закричать.
Приняв душ, Е Чэнь с досадой обнаружил, что был так зол, что даже забыл взять пижаму. Завернувшись в полотенце, он вышел из ванной. Увидев его в таком виде, Вэй Чи провёл пальцем по своему подбородку и спустился к груди, томно спросив:
— Так воодушевлён моим предложением?
Е Чэнь промолчал. Он быстрыми шагами подошёл к кровати, схватил пижаму в изножье и так же быстро вернулся в ванную. Он поклялся себе, что, если найдётся способ прикончить этого призрака, он непременно воплотит его в жизнь.
Выйдя уже одетым, он застал Вэй Чи всё в том же мерзком невозмутимом настроении. В руках у Е Чэня было полотенце, стол ещё не был протёрт, и на нём всё ещё оставались лужицы. Пока он промокал книги полотенцем и расставлял их на место, Вэй Чи снова похлопал по постели.
— Идём спать.
Е Чэнь схватил с прикроватной тумбочки будильник и сунул его под нос Вэй Чи.
— Кто ложится спать в семь вечера?
— Тот, кто живёт в моём доме. — Вэй Чи рассмеялся. — В любом случае, тебе нечем заняться. Иди сюда, почитаешь на кровати.
Е Чэнь вздохнул в отчаянии. Детектив, который он читал, тоже промок, поэтому он достал из рюкзака учебники английского и математики. Послезавтра уже нужно было идти на занятия, поэтому он решил повторить уроки.
Е Чэнь сел на кровать. Он всё ещё чувствовал отвращение от того, что ему пришлось лежать в одной постели с Вэй Чи, хотя лишь смутно ощущал его присутствие. На своей шее он вдруг почувствовал дуновение. Е Чэнь резко обернулся и увидел лицо Вэй Чи.
— Чего тебе?
— Ты сейчас напомнил мне одну историю из времён династии Мин. Помнишь, я говорил, что забавлялся с маленькими мальчиками?
— По нынешним законам я всё ещё несовершеннолетний! – Сдерживая гнев напомнил ему Е Чэнь. Он почувствовал, как подступает головная боль. Ему совсем не хотелось слушать истории Вэй Чи, они казались ему отвратительными.
— О-хо-хо! Твоё состояние ума не очень-то похоже на детское! — Е Чэнь почувствовал, как рука Вэй Чи скользнула по его щеки к шее, а затем медленно поползла вниз. Он резко вскочил и сердито уставился на Вэй Чи. Тот невинно поинтересовался: — Что такое?
— Зачем ты меня трогаешь? Ты с ума сошёл?! Псих!
Вэй Чи раскрыл ладонь, с лёгкой насмешкой осмотрел её с обеих сторон и с притворным сожалением в голосе произнёс:
— Какая жалость! Я ничего не чувствую, когда прикасаюсь к тебе! Ты один наслаждаешься!
— Вэй Чи, ты когда-нибудь остановишься?!
— Никогда! — Вэй Чи поднялся с кровати. — Нам ещё нужно танцевать!
— Вообще-то, не будет проблемой, если я нарушу своё обещание. Всё равно ты не более чем воздух, что ты можешь мне сделать?
— Я-то не могу, но, как ученик Смерти, если ты нарушишь клятву или договорённость с кем-либо, тебе несдобровать. Ведь Смерть не может быть ненадёжной!
— Думаешь, я тебе поверю? — После того, что случилось с мальчиком-призраком, Е Чэнь больше не верил Вэй Чи. — Убирайся отсюда немедленно! Иди куда хочешь!
Вэй Чи снова протянул руку, опустился на одно колено и сказал:
— Е Чэнь, я приглашаю тебя на танец.
Е Чэнь насмешливо приподнял бровь, взмахнул рукой, и она прошла сквозь голову Вэй Чи.
— Нет!
— Повтори-ка!
— Нет... А-ах... — Обжигающее чувство в спине застало мальчика врасплох, заставив его непроизвольно опуститься на одно колено. Он оперся на руки, поднял голову и посмотрел на Вэй Чи, который сиял такой ослепительной улыбкой, что ему стало ужасно досадно. Е Чэнь не мог поверить, что снова ошибся. — Что?..
— Я же говорил, что тебе несдобровать, а ты не верил. — Протянутая ранее рука Вэй Чи для приглашения на танец опустилась ниже. Тонкая бледная она предстала перед глазами Е Чэня. — Е Чэнь, приглашаю тебя на танец, хорошо?
От жгучей боли в спине у Е Чэня перехватило дыхание. Сквозь стиснутые зубы он процедил:
— Хорошо!
****
Слишком уж мало можно было воспринять от призрачного существа — способности, дарованные богом смерти, требовали огромной сосредоточенности, чтобы хоть чуть-чуть их ощутить.
Е Чэнь и Вэй Чи стояли лицом друг к другу. Вэй Чи принял нужную позу, улыбнулся Е Чэню и сказал:
— Протяни мне руку!
Лёгкое прикосновение неосязаемой пустоты было подобно дуновению ветерка, скользящему по кончикам пальцев, но он был настолько мимолётен, что в следующее мгновение уже невозможно было почувствовать что-либо. Е Чэнь поднял взгляд на Вэй Чи:
— И ты считаешь, что это интересно?
— Тс-с-с... Следуй за мной... — Сказал Вэй Чи и сделал шаг. Е Чэнь послушно последовал за ним. — Да, вот так... Назад... Вперёд...
Опустив голову Е Чэнь сосредоточил всё своё внимание на ногах Вэй Чи в чёрных кожаных туфлях. Он никак не мог понять, зачем Вэй Чи понадобилось с ним танцевать. Постепенно привыкнув к движениям, он поднял взгляд и посмотрел на Вэй Чи, на бледном лице которого появились краски, и даже проступила счастливая улыбка. Когда слово «счастье» пронеслось в голове Е Чэня, он не мог в это поверить, но выражение лица Вэй Чи было именно таким — полным блаженства. «О чём он вспомнил?» — Спросил себя Е Чэнь. Ему вдруг показалось, что он почувствовал стук сердце Вэй Чи, что не билось уже сто лет. Сердце, которое казалось, кровоточило от незаслуженных страданий, металось и боролось, стеная и рыдая в адском пламени.
Вэй Чи внезапно остановился, глядя в глаза Е Чэня.
— На что ты уставился?
— О чём ты сейчас вспомнил? — Спросил мальчик, заметив, как краски на лице Вэй Чи потускнели, а в глазах вновь появилась та самая непроницаемость, что не позволяла заглянуть вглубь. — Я считаю, что ты сейчас был странный.
— Ничего странного тут нет! — Вэй Чи опустил руки, и теперь Е Чэнь и впрямь держался за воздух.
Мальчик тоже опустил руки и, не говоря ни слова, смотрел на призрака. Это был не допрос, а ожидание — ожидание или ответа на свой вопрос или того, что тот снова спрячет свои секреты в глубине души.
Вэй Чи, разумеется, выбрал последнее. Он отступил на два шага, развернулся и вышел из комнаты Е Чэня. Мальчик смотрел ему вслед, чувствуя, как удаляющуюся спину окутывает какая-то безысходная тоска.
****
Следующие несколько часов Вэй Чи не появлялся. Хотя Е Чэнь и не искал его намеренно, он всё же заглянул во все комнаты и нигде не обнаружив призрака, вернулся в свою комнату и лёг спать. Прошло едва ли полчаса после того, как он лёг, как Е Чэнь почувствовал дуновение холодного ветерка на задней стороне шеи.
— Вэй Чи?
— Угу, – раздался голос позади него. – Я пришёл спать.
Услышав голос Вэй Чи, Е Чэнь, хоть и не хотел в этом признаваться, почувствовал лёгкое облегчение. Он не понимал, о чём тут беспокоиться. Помимо того, что Вэй Чи был всего лишь призраком, они и знали-то друг друга всего несколько дней, и всё же Е Чэнь поймал себя на мысли, что, глядя на одинокую спину Вэй Чи, ощутил некое родство душ.
****
Не успел он опомниться, как настал день возвращения в школу. Е Чэнь вышел из дома с рюкзаком за плечами вместе с Яо Дунляном. Тот назвал Лао Чену адрес школы, и машина тронулась с места. Е Чэнь, прижимая к себе рюкзак, немного нервничал. Он боялся не школы или чего-то подобного, просто его подавляла перспектива столкнуться с искренними или притворными чувствами множества одноклассников и учителей, и это заставляло его теряться. Е Чэнь не любил шум толпы, он не умел общаться с людьми и не мог по-настоящему наладить контакт с одноклассниками.
Е Чэнь вышел из машины и едва вошёл в школьные ворота, как Яо Дунлян уже уехал. Мальчик поднял голову и посмотрел на здание школы, вздохнул и зашагал вперёд. Чжан Жуй не сообщала ученикам, что Е Чэнь вернётся на занятия на этой неделе, поэтому, когда он вошёл в класс, шум в комнате стих. Е Чэнь слышал только звук собственных шагов, пока не подошёл к своему месту, положил рюкзак на парту, и сел. Только после этого шум в классе возобновился. Мальчик знал, что многие одноклассники строили догадки о нём и втихаря делали свои собственные выводы.
Всё вроде бы шло своим чередом и казалось обычным. Никто не подходил с вопросами. Возможно, все считали Е Чэня мрачным и угрюмым, поэтому даже сидя на своём месте, он чувствовал, будто его вообще нет в классе.
Стояло знойное лето, и если смотреть из окна, то можно было заметить, как над спортивной площадкой поднималось марево. Вся земля дышала жаром.
Это был класс Чжан Жуй, которая преподавала китайский язык. Войдя и увидев Е Чэня, она улыбнулась ему.
— Откройте учебник на странице 139.
Е Чэнь открыл книгу, но его мысли витали далеко. Он чувствовал себя так, будто в его жизни не осталось цели, к которой нужно стремиться, отчего он чувствовал себя потерянным и ощущал растерянность.
Так и прошёл для него этот первый день занятий. Единственным сюрпризом для Е Чэня стало известие, что Чжан Жуй выходит замуж в эти летние каникулы, а это значит, что свадьба состоится всего через несколько недель.
На переменах одноклассники обсуждали, пригласит ли их классный руководитель на свадьбу. Е Чэнь же считал, что лучше бы не приглашала. Он знал, что шумные сборища — не для него.
После уроков, выйдя из школьных ворот, он увидел машину Яо Дунляна, возле которой стоял окликнувший его водитель, Лао Чен. В этот вечер у Яо Дунляна был званый ужин, поэтому домой он не поехал. Е Чэнь сел на заднее сиденье, и машина тронулась. Когда они отъезжали от школы, мальчик заметил любопытные взгляды одноклассников. Раньше, когда отец забирал его из школы, они уезжали на велосипеде, а теперь, всего через несколько дней после несчастья, его уже увозили на машине. Разительная перемена!
****
Вернувшись домой, к Е Чэню, естественно, снова прилепился Вэй Чи. Хотя прошло всего несколько дней, мальчик, казалось, уже привык к его постоянной болтовне у самого уха. Он мог просто не обращать на него внимания во время еды или выполнения домашних заданий, но во время танцев всё равно чувствовал, как Вэй Чи невольно погружается в какое-то своё особое состояние, которое не в силах был контролировать даже сам Вэй Чи.
Дни текли обыденно и просто, и каждый был похож на предыдущий. Казалось, всем суждено было жить именно такой спокойной жизнью, словно только такая жизнь была правильной.
Однажды ночью Е Чэнь спросил Вэй Чи:
— Что именно ты забыл?
Дыхание Вэй Чи обволакивало его. Е Чэнь не мог разглядеть выражения его лица в темноте, даже его очертания были неразличимы.
— Если бы я помнил, разве это называлось бы «забыл»?
— Тогда сколько всего ты помнишь?
Более тысячи лет. С тех пор, как я обрёл сознание, я начал самосовершенствоваться и пожирать человеческие сердца. Мои воспоминания всегда хранились в моей голове.
— А почему...