Глава 5
Завернувшись в полотенце, он остановился у двери ванной, и смотрел на призрака, лежащего на боку на его кровати. Одной рукой тот поддерживал голову, а другую небрежно положил на тело. Уголки его губ тронула улыбка, когда призрак с явным интересом и удовольствием разглядывал Е Чэня.
Мальчик на мгновение застыл на месте, но затем, будто ни о чём не подозревая, продолжил обычный путь. Он повернулся спиной к призраку и вытер волосы. Несмотря на то, что призрак лежал на кровати, Е Чэнь сделал вид, что не видит его, и присел на край. Он чувствовал, как призрак приближается к нему всё ближе и ближе, настолько близко, что он мог даже ощутить его дыхание. Это был первый раз, когда Е Чэнь столкнулся с призраком, которого он мог не только видеть, но и чувствовать, и в его сердце закрался страх.
Чтобы как можно скорее избавиться от незваного гостя, Е Чэнь лёг на кровать, продолжая притворяться, что ничего не происходит. В этот момент расстояние между его лицом и лицом призрака составляло всего в один кулак. Е Чэнь осторожно закрыл глаза, и время словно замерло. Он надеялся, что призрак вскоре уйдёт, но вместо этого тот приблизил своё лицо к самому уху мальчика, коснулся губами его ушной раковины и прошептал с ледяным дыханием:
- Привет! Меня зовут Вэй Чи.
****
Больница - это место, где обитали и ангелы, и смерть. Каждый день множество людей молили ангелов о милости, но вынуждены были принимать гостеприимство смерти.
Ноги Яо Дунляна невольно дрожали. Он не стал просить водителя подвезти его и приехал на такси. Ему не хотелось, чтобы кто-то видел его в таком жалком состоянии. Семья была разрушена, а его кроткая нежная дочь, которую он сам загнал в угол, отправилась на небеса.
Персонал морга уже давно очерствел. Каждый день они проводили в обществе трупов, и постепенно перестали воспринимать их, как людей, видя в них просто бездушные объекты.
Когда выкатили каталку с телом Яо Хун и подняли белую простыню, Яо Дунлян не смог сдержаться и слёзы ручьём потекли по его лицу. Он прислонился к стене, пытаясь успокоиться. Сотрудник морга взглянул на него и отошёл в сторону, оставив старика наедине с дочерью.
От прежней внешности Яо Хун не осталось и следа, она стала совершенно неузнаваема. Яо Дунлян и представить себе не мог, что его дочь предстанет перед ним в таком ужасном виде. Всё его тело затряслось, он боялся приблизиться, но в то же время отчаянно хотел подойти.
Полицейский, отвечавший за опознание, деликатно прервал его горестные размышления:
- Господин, это ваша дочь?
Яо Дунлян прикрыл рот рукой и кивнул.
- Товарищ полицейский, а где тело моего зятя? - Голос его дрожал.
Он вспомнил, что его зять был сиротой, и теперь, когда тот умер, он не хотел лишних разбирательств.
Услышав его слова, полицейский велел сотруднику морга выкатить и тело Е Цзяньфэна. Тот лишь молча кивнул. С полуночи ему пришлось иметь дело с родственниками погибших в этой крупной аварии, и он понимал, что многие семьи потеряли больше одного человека.
Когда выкатили ещё одно тело, Яо Дунлян приподнял простыню. Он видел Е Цзяньфэна всего один раз, и его лицо совершенно не сохранилось в его памяти. В душе старика зародился вопрос: «Ты говорил, что любишь мою дочь, так почему же ты позволил, чтобы она получила такую боль?» Разумеется, Е Цзяньфэн не мог ответить ему. Да и сам Яо Дунлян не знал ответа на свой вопрос: смогло бы всё сложиться иначе, если бы в своё время он принял этот брак?
Никто не мог дать верный ответ на вопрос, который начинался со слова «если».
****
Так же, как и Е Чэнь, который не мог заснуть, задаваясь вопросом: что было бы, если бы он в тот раз попытался остановить смерть?
Слабое дыхание по-прежнему раздавалось возле его уха. Е Чэнь понимал, что призрак никуда не делся, он всё ещё здесь. Этого человека по имени Вэй Чи нельзя было назвать просто «призраком», но мальчик не мог подобрать лучшего слова.
Странное прикосновение, начавшись со лба, плавно скользнуло по переносице, губам и, наконец, остановилось на шее. Е Чэнь не мог понять, что именно касается его, но это определённо была не рука Вэй Чи.
- Посмотрим, как долго ты ещё сможешь притворяться! – Бросил Вэй Чи и исчез.
Е Чэнь прислушался к окружающей атмосфере: давящее гнетущее ощущение, которое он связывал с Вэй Чи, исчезло. Мальчик осторожно открыл глаза. В комнате действительно никого, кроме него, не было. Он остался один.
Тишина медленно расползалась по комнате, уступая место печали, которая заполняла собой всё пространство, расцветая в юной душе багряным цветком. Цветом, напоминающим кровь, и с резким и неприятным запахом. Такова печаль. Она являет себя в самой высокомерной позе, чтобы терзать смертных.
Е Чэнь вздохнул и снова закрыл глаза. Хотя спать ему больше не хотелось, он не хотел и смотреть на пустую комнату. Он думал о своей будущей жизни с дедушкой, который пока что оставался для него почти незнакомцем.
Постепенно окружающее пространство для него погрузилось в покой, и хотя вокруг была не кромешная тьма, а скорее грязно-серая дымка, Е Чэнь почувствовал некое успокоение. В этом покое его сознание постепенно затуманилось, и он, наконец, погрузился в сон.
****
Опознав тела и оформив необходимые документы, Яо Дунлян пожелал как можно скорее кремировать дочь и зятя. Он не хотел проводить никаких прощальных церемоний или чего-то подобного. Во-первых, он боялся, что не выдержит, а во-вторых, не желал, чтобы Е Чэнь, словно брошенный сирота, принимал жалость окружающих. Его семья не нуждалась в жалости.
Выйдя из больницы, Яо Дунлян отправился в дом Е Чэня. Это было старое обветшалое здание. «Е Цзяньфэн не смог обеспечить моей дочери и внуку достойную жизнь», — с горечью подумал Яо Дунлян. Хотя он и взял на себя организацию похорон Е Цзяньфэна, его обида на покойного лишь усилилась.
Достав ключи Е Цзяньфэна, Яо Дунлян встал перед дверью и ещё раз сверился с адресом, который ему дали полицейские. Он сделал глубокий вдох, вставил ключ в замочную скважину, открыл дверь и вошёл внутрь. Квартира оказалась небольшой, в ней даже не было гостиной, только узкий коридор, с двух сторон которого располагались по комнате — одна для Яо Хун и Е Цзяньфэна, другая для Е Чэня. Хотя Яо Дунлян и ненавидел Е Цзяньфэна, он вынужден был признать, что в доме царила уютная, счастливая атмосфера. Яо Дунлян подумал, что, возможно, его дочь действительно была счастлива.
Яо Дунлян стоял в квартире своей дочери и зятя, беспомощно прислонившись к стене коридора. Казалось, все силы его покинули. В жизни много горьких и болезненных испытаний, но похоронить собственного ребёнка — одно из самых жестоких.
****
Когда Яо Дунлян вернулся, Е Чэнь уже давно не спал. Прошло всего около часа с момента, как он задремал, но его разбудил кошмар: парк аттракционов, колесо обозрения, обрушение, пыль и сама смерть. Он не знал, как долго этот кошмар будет преследовать его, но надеялся, что однажды всё забудется, как забылась проваленная в прошлом семестре контрольная по математике.
Услышав звук отпираемого замка, Е Чэнь понял, что Яо Дунлян вернулся. Но ещё до того, как старик успел войти в дом, перед ним возник Вэй Чи.
- Проснулся? Твой дед вернулся.
Е Чэнь проигнорировал его, просто молча ожидая, когда Яо Дунлян поднимется наверх.
Яо Дунлян осторожно приоткрыл дверь, полагая, что внук всё ещё спит, но увидел, что тот лежит с открытыми глазами. «После всего пережитого, вероятно, он не может уснуть», — подумал Яо Дунлян.
- Е Чэнь, я вернулся.
- Мгм.
Яо Дунлян поставил у кровати бумажный пакет.
- Я сходил в твой дом и взял кое-какую одежду для тебя. Ты переоденься, а я спущусь вниз и приготовлю ужин.
- Мгм.
У Е Чэня не было особого желания разговаривать с дедом, и тот не стал настаивать. Он чувствовал, что всё нужно делать не спеша. Всему своё время.
Когда Яо Дунлян спустился вниз, Е Чэнь вылез из-под одеяла. По сравнению с детьми его возраста он был довольно худым. Прикрываясь одеялом ниже пояса, он достал из бумажного пакета футболку и надел её, затем достал трусы и шорты.
Вэй Чи подошёл к кровати. Его соблазнительные, не по-мужски выразительные глаза, не похожие ни на чьи другие, светились насмешкой.
- Е Чэнь, если попросишь меня отвернуться, я отвернусь. Хотя к детям я равнодушен, боюсь, сам ты будешь смущён.
Е Чэнь сделал вид, что не слышит его. Он откинул одеяло, надел трусы и шорты, затем прошёл сквозь тело Вэй Чи, открыл дверь и уже собирался выйти, когда позади снова раздался голос призрака:
- Я должен тебе сказать, что мне нравятся мужчины!
Рука Е Чэня, лежавшая на дверной ручке, дёрнулась. Он тяжело вздохнул. Стало ясно, что этот призрак отличался от других - он был гораздо более навязчивым.
«Ладно! Раз уж он меня всё равно раскусил, будем сосуществовать мирно». — Мне девять лет. Тебе не кажется, что это совращение малолетнего?
— Так ты, наконец, со мной заговорил?
— С этого момента давай жить мирно, и не будем мешать друг другу!
— Прошло больше ста лет, прежде чем я нашёл того, кто мог бы со мной поговорить! И ты думаешь, я так легко тебя отпущу?
— Как знаешь. В любом случае, это последний раз, когда я с тобой разговариваю. - С этими словами Е Чэнь вышел и захлопнул дверь. Он слышал, как Вэй Чи идёт за ним, но больше не собирался вступать с ним в контакт.
****
Внизу Яо Дунлян уже приготовил ужин. По пути домой он зашёл на рынок, купил готовую еду, приготовил овощи и разогрёл на пару замороженные булочки из супермаркета. Увидев, что Е Чэнь спускается, он жестом подозвал его к столу:
- Сейчас только суп с яичными хлопьями доделаю.
Е Чэнь взглянул на Вэй Чи. Тот сидел напротив, поставив локти на стол и положив подбородок на пальцы.
- Тебе девять лет, и ты здесь впервые... И от тебя разит аурой смерти... Старик Яо убит горем... Твоя мать, что ли, умерла?
Е Чэнь усиленно делал вид, что его не существует, наблюдая, как Яо Дунлян расставляет еду на столе, подаёт ему миски и палочки для еды. Суп на плите закипел, старик разбил в него два яйца и размешал. В бурлящем бульоне тут же распустились яичные хлопья. «Щёлк». Он выключил конфорку, спокойно наблюдая, как суп успокаивается.
- Готово, давай поедим. - Яо Дунлян налил суп в большую миску, поставил её на стол и сел рядом с Е Чэнем. Ему казалось, что так они станут ближе.
- Ты меня не боишься? Что ж, наверное, ты видел много призраков, но тебе, должно быть, интересно, почему я кажусь тебе другим? На самом деле, со временем ты поймёшь, что это ты изменился. Это началось пару дней назад. С этого момента ты будешь чувствовать больше духов, слышать их речь, чувствовать их прикосновения, их дыхание... Хочешь знать почему?
Е Чэнь внутренне вздрогнул. «Что Вэй Чи имеет в виду? Правда ли то, что я буду не только видеть призраков, но и слышать, что они говорят, и чувствовать их шаги?» Хотя Е Чэнь по-прежнему сохранял бесстрастное выражение лица, не выказывая ни единой эмоции, его брови невольно слегка нахмурились. «Почему? Может, всё из-за Вэй Чи?» Е Чэнь взглянул на призрака, уголки губ которого тут же поползли вверх, но мальчику это не показалось улыбкой. Скорее, тот просто с издёвкой наблюдал за его реакцией.