Невидимка
- В действительности, если бы Дик был писателем, его превозносили бы все киностудии за немногословность и отсутствие хоть сколько-то внятного описания. Хочешь, черных пихай в главные роли, а хочешь, всех сделай геями. Популярность обеспечена. Не задумывался о том, чтобы сменить профессию?
Старший брат сидел спиной к двери. Жена его порхала на кухне, не касаясь пола, стола или же посуды, но все больше тарелок появлялось перед Диким. Подарочный сервиз, который со дня свадьбы стоял у брата в шкафу за стеклянной дверцей, явил себя миру. Вычурные стаканы, яркие кружки, фарфоровые блюдца с цветочными узорами - словно бы на чаепитии в сказке Кэрролла, где всем заправляет педант белый кролик.
- Я не писатель. - Дикой пододвинул к себе кружку с кофе. - И это даже не профессия.
- Правильно, творчеством на жизнь не заработаешь. То, чем ты сейчас занимаешься, тоже доход не приносит, но всяко лучше, чем бумагу марать. Теперь понимаешь, что я был прав, когда говорил тебе бросать художественный?
Приторный кофе, словно в банку какао залили две банки сгущенки и перемешали с сахаром. Оставишь на секунду без внимания, и со дна с шипением всплывут пузырьки, собьются в густую пену.
Из двух других стаканов несло стухшим в тетрапаке вишневым соком. Младший пил молча, вилкой старательно выковыривал из рыбы мельчайшие кости, выкладывал их строго по узору на край тарелки.
Третий стакан не выпускала из рук невидимка - та, что разбудила Дикого. Их посадили по одну сторону на широкий диван, рассчитанный на троих, и Дикой подмечал, как с каждым новым глотком диван становился все длиннее. Стоило однажды расслабиться и отвести взгляд, как невидимка растворялась в воздухе, словно и не было.
- Дики, если будет тяжело, не стесняйся спрашивать. У меня шестеро детей и какой-никакой опыт есть.- Старший покрутил в руке стакан и залпом опустошил. Красные, как расчесы от укусов, пятна проступили на щеках.
- Спасибо.
- Главное запомни, нужно быть строже и никаких поблажек. Я надеюсь, тебе хватит ума не пустить все на самотек. Человек в таком возрасте совершенно не понимает, что ему нужно.
Кофе остыл, покрылся сахарной пленкой. Молочные хлопья облепили кружку в несколько слоев, и из пятен стали вырисовываться загадочные послания, адресованные подсознанием глупому ему. В таком-то возрасте сам Дикой не понимал, что ему толком нужно.
Через два часа кухня опустела. Солнце зарделось. Зловещие тени поползли по стенам, протянули крючковатые руки к сидящим. Когда диктор из соседней квартиры объявил вечерние новости, Дикому, наконец, хватило духу подняться.
Шум улицы и рев машин остались на высоте пятого этажа, и чем ближе к голове опускалось ночное небо, тем более шаткой становилась походка. У темной глухой двери детская обувь стояла в ряд, выверенная по линейке, и только ботинки Дикого в углу носками упирались в пятки. Если бы только стены исчезли хоть на мгновение, сильный ветер подхватил бы тишину и донес ее крик до земли.
- Что, уже уходишь? - старший убрал от уха телефон.
- Да, уже поздно.
- Жаль, а могли бы с ночевой остаться.
Пока Дикой зашнуровывал ботинки, хозяин дома закончил разговор и убрал телефон в карман. Возможно, не самой худшей идеей было купить обувь на замке.
- Обязательно пиши, если что-то будет нужно. В семье важно помогать. Ничто не изменит того факта, что мы братья, - старший держался за дверь, все еще не выпуская стакан из рук. - Отец бы точно гордился, увидь, что даже с его смертью ничего не поменялось. Как жаль, у некоторых вечно дела, а так бы хоть фото на память сделать... Хочешь, вместе вас сниму? - старший вновь полез в карман за телефоном. Брелок улыбающейся обезьяны уродливо свисал с цепочки.
- Нет, спасибо.
- Жаль. В таком случае удачи, заходи как-нибудь. Мы всегда рады гостям.
Дверь захлопнулась, и Дикой остался наедине с мыслями. Он нашарил в кармане сигареты, зажал одну в зубах и с прыжка перемахнул несколько ступеней. Во рту собралась вязкая слюна, и сигарета выскользнула на лестницу, прокатилась вниз мимо сверкающих лакированных туфель.
Дикой отлетел с прохода, затылком ударился о холодную шершавую стену, под ноги посыпалась кусками штукатурка.
- Давай проясним. Ты этот дом не получишь. Собирай свое барахло и вали. Никакая липовая справка и ребенок шлюхи не помешают мне забрать мое.
Младший ударил Дикого в живот, и тот спустился по стене. Следующий удар пришелся по колену.
- Ты лишний в этой семье.
Голова кружилась и звон в ушах не умолкал, но Дикой различил на фоне криков сводящий зубы скрип. Через узкую щелку входной двери на него смотрела улыбающаяся макака.
***
- Я не верю, что никто не заснял вашу драку. - Артур выключил телефон и спрятал в карман куртки. - Что за черт, двадцать первый век, все в телефонах и никто не додумался?
- Сняли, - честно ответил Дикой.
- Кто? Попроси скинуть. Мне для коллекции твоих косяков.
- Я не общаюсь с соседями.
Сборная тарабайка мчалась по пустой объездной. Артур сидел на переднем сидении и со знанием дела подсказывал дорогу, где единственный съезд значился сразу перед озером. Они проезжали мимо загородных пейзажей и так спешили, что вся красота уплывала и рассеивалась в красных лучах солнца. Только запах оттаявших болот и вой с ближних сопок проникали в салон.
Дикой опустил стекло и полез за сигаретами.
- Здесь не курят, - буркнул водитель.
Парень с трудом умещался за рулем, точно крупная птица, не пролазящая клювом в кормушку для воробьев. Запах старой кожи в салоне и тяжелый одеколон сплелись между собой.
- Мне жарко.
- Остальным нет. Тебе что, потерпеть сложно? Скоро приедем.
Артур кивнул и указал на съезд с объездной. Взвизгнули тормоза. Дикой отлетел в дверцу, ударился ногой о переднее сиденье. От кончиков пальцев до колена и выше, до самых ушей, прошел электрический заряд.
Невидимка навалилась сверху. Слабые руки проскользили по сиденью, Дикой не успел отвернуться и получил твердым затылком в подбородок.
Как только машина остановилась перед домом, Дикой первым вылез, доковылял до ворот, вошел и уже потянулся к замку. Сперва в узкую щель проскользнула невидимка, а затем и Артур протолкнул вперед себя три огромных пакета.
- Что это? - Дикой попробовал еще раз толкнуть от себя калитку.
- Шашлыки. Все голодные, да и всякий раз питаться на доставке так себе вариант. Пожалей ребенка, раз на себя плевать.
- В другой раз давай.
- Тогда с тебя за такси, сопровождение до больницы и развлекательную программу в пути.
- Не заметил, чтобы меня сильно развлекали.
- В салоне играла музыка. - Артур бросил пакеты и схватил невидимку за плечи. - И вообще хватит спорить со мной. Решаешь тут не ты, а вот эта юная леди. Молодец, не растерялась и позвонила мне. Так бы ты до утра полз со сломанной ногой до дома.
- Ничего серьезного, всего лишь вывих, - Дикой прикрыл глаза рукой, полез за пачкой, но понял, что обронил сигареты в машине.
- Где найти такую клинику, чтобы тебя били за каждое слово? Приглядывай за этим идиотом, пожалуйста, - Артур повернулся к невидимке, которая уже начала растворяться в его хватке. - Ди дорогой мне товарищ.
Дикой хотел ответить, но все слова застряли на выдохе, когда огромная тень нависла над ним. Водитель стоял в воротах, на лице застыла гримаса человека, съевшего целую кастрюлю протухших щей. Должна существовать веская причина, почему он приехал в такую глушь.
Дикой на лету поймал сигареты и едва успел отойти в сторону, прежде чем великан, подхватив пакеты с мясом, шагнул к дому.
Артур вытянулся в улыбке и ушел следом. В этом мимолетном прощании чего-то не хватало. Очень значительного, от чего никак нельзя было отмахнуться.
Дикой закрыл за всеми ворота, подошел к собачьей будке, сел и закурил. На синем небе уже загорались первые звезды. Будь руки длиннее, может, получилось бы коснуться хотя бы одной, самой бледной и несуразной. Той, что всегда над головой и светит при любой погоде, при любом настроении, даже когда жить не хочется.
Пес вылез из будки, подошел и уткнулся носом в колени, широкая цепь болталась на шее. На забор прыгнула та самая рыжая кошка.
Дикой затянулся сильнее, вглядываясь в черноту над головой, и вдруг закашлялся. До слез, до тошноты. Приторно яркий вкус выпитого кофе снова оказался на языке. Пес заскулил, запрыгал, залаял на Дикого. Сердце опустилось и звучно забилось где-то внизу живота.
Дверь открылась ровно настолько, чтобы яркий свет мог ухватиться за ботинки Дикого и не дать тому раствориться в темноте. Невидимка смотрела то на пса, то на кошку и боялась подойти ближе.
- Артур спрашивает, в порядке ли ты...
Дикой кулаком вытер слюни и выпрямился, ногой отогнал пса.
- Передай, что еще не помер. Здесь холодно, иди в дом.
Каждая следующая затяжка отдавалась резкой болью в правом боку. Хотелось согнуться, уменьшиться, спрятаться за дымом, стать еще более незаметным - в конце концов, рассеяться в ночном воздухе. Невидимка осмотрелась вокруг и подошла к ржавому турнику, на котором уже лет десять сушился один плетенный ковер.
- Будешь? - Дикой протянул пачку вверх тормашками и едва не выронил все сигареты.
- Я не курю.
В соседних домах загорался свет, и робкие звезды блекли на их фоне. По всей улице разносились звук мотора и громкий лай с тоскливым поскуливанием. Та самая уродливая звезда спряталась за черным облаком, зато на полнеба выкатилась золотая луна.
- Прости за странный вопрос. - Невидимка присела на корточки, облокотившись спиной о турник. - Почему ты всегда предлагаешь мне закурить? Снова и снова, хотя уже надоело повторять, что меня тошнит от сигарет. Издеваешься?
- Нет.
- Мы живем вместе месяц, а ты каждый день... и никогда не зовешь меня по имени. Ты его хоть помнишь?
- Мне трудно запоминать всякие мелочи.
- Ого. Ты болеешь? Или просто ненавидишь людей?
- Память на ноутбуке рассчитана на малый объем информации, остальное там не помещается. - Дикой отодвинул пса, который снова уткнулся носом в его колени, вытер слюни о штаны. - Живи, как хочешь, и не парься.
Пес ушел к забору и лег в яму, над которой трудился весь день. Кошка спрыгнула рядом с местом раскопок, побежала к дому. Дикой смотрел вслед рыжему хвосту, стегающему темноту точно хлыст, и отпрянул от неожиданности, когда невидимка подошла совсем близко.
- Хоши, - протянула та руку. - Это творческий псевдоним, а не какая-то там мелочь. Запомни хоть его, наконец.
Дикой был плох в приветствиях и ничего не понял из скорых объяснений, но руку пожал. Возможно, впервые за все время, как бросил учебу.
В руке остался один тлеющий фильтр. Дикой кинул его под ноги, наклонился, чтобы затоптать, но не увидел своих ботинок. Свет в зале погас. Когда глаза привыкли к темноте, стали заметны тусклые лучи, пробивающиеся сквозь щели в заборе. Улица не заметила переполоха: в соседних домах продолжали смотреть телевизор и кипятить чайник.
Дикой включил фонарик на телефоне и посветил вокруг.
- Пошли в дом. Кажется, выбило пробки.
Застонала от легкого толчка дверь. Больная нога угодила в щель между коробками, которые продолжали сторожить вход. Дикой ухватился за стену, рванул что есть мочи и резко шагнул вперед. Под ботинком затрещало стекло.
- Артур? Твою мать, где ты бродишь? Ты же знаешь, я Дикого терпеть не могу, а ты меня одного... Еще этот гребаный свет.
Великан замер в дверях кухни, с рук, перепачканных по локти, стекал маринад.
- Полотенца висят...
- Я знаю, не надо. Где Артур? Он вышел минут пятнадцать назад и пропал. - Парень навис над Диким, схватил липкой рукой за предплечье. - Ты его видел? Или опять глаза на жопу натянул?
- Почему я должен был его видеть? Вытри уже руки! - Дикой отшатнулся назад, но не смог сделать и шага. - В туалете смотреть пробовал?
Он поднял руку к лицу, зажмурился, ожидая расправы. Великан толкнул Дикого в направлении коридора. Телефон выпал из рук. Звучный голос над ухом звал Артура.
Дом казался чужим, знакомые места исказились до неузнаваемости. Узкий коридор вытянулся. Парень толкнул Дикого в первую комнату, толком не дал осмотреться и как щенка закинул в следующую. В ванной висело огромное зеркало, и, встретившись глазами с темным силуэтом, Дикой резво отскочил к стене.
- На твои крики даже мертвый бы вышел поздороваться. В доме никого нет.
- Тогда куда он делся? Смылся в унитаз? - Великан шагнул в его сторону и зажмурился.
Невидимка осветила коридор, насколько хватило мощности телефона.
- Артур хотел сам пойти к Дикому, но ему позвонили, поэтому он попросил меня. Вроде бы на нем была куртка...
Коридор снова уменьшился, и только пара шагов разделяла их с невидимкой. Великан схватил Дикого за шиворот, прежде чем тот успел еще куда-нибудь слинять.
- Мой телефон сдох. Звони ему.
Невидимка передала телефон и снова ушла в начало коридора, задержавшись у первой комнаты.
Шли гудки, но никто не отвечал.
- Так, я до машины. Только попробуй закрыться в доме, - рука на предплечье Дикого разжалась.
Когда звук шагов по дому смолк, сзади подошла невидимка. Молча наблюдала через плечо, пока звонок не оборвался.
- Что ты ему сделал? За что так можно ненавидеть?
- Не знаю, я этого парня впервые вижу. - Дикой снял грязную куртку и бросил не глядя на пол. - Иди в комнату и запрись.
Дикой прошелся вдоль поваленных грядок, напоминающих старое кладбище. Полез за сигаретами в карман, как вдруг заприметил лестницу, приставленную к узкому окошку, ведущему на чердак.
Лестница шаталась под ним, правая нога отдавала тупой ноющей болью. Наконец, подтянувшись, Дикой пролез в окно. Не решившись включить фонарик, он снова позвонил Артуру и на этот раз услышал слабые гудки.
***
На аккуратно нарезанных кусках говядины сидела муха, смешно перебирая лапками. Дикой смотрел, как на ярком весеннем солнце переливаются зеленые крылышки. С дороги разносился гул - в выходной день улица всегда преображалась в какое-то подобие карнавала, и только его развалины люди обходили стороной.
Заскрипела калитка, и во двор вошел великан с большим мешком на плече.
- Что еще? - Дикой смахнул пепел с колен.
- Не думаю, что у тебя где-то здесь найдется уголь.
- И зачем он тебе?
Великан опустил мешок у самодельного мангала, собранного за пару минут из старых железяк с грядок.
- Ты прежде никогда не жарил шашлык? Удивительно, мне даже стало тебя жаль. Надо же так просрать свою жизнь.
После разговора с невидимкой в голове вместо привычной пустоты звенели колокольчики мыслей. Целую ночь Дикой провел в размышлениях. Чувство, что должно произойти что-то непоправимо ужасное, не покидало его.
Великан закончил раскидывать уголь, забрал тарелку с мясом и вернулся к мангалу.
- Слушай, - Дикой потушил сигарету, - как давно мы знакомы?
- Лет семь. Мы встретились на соревнованиях по лыжным гонкам. Ты носом пропахал треть трассы.
- Вот как.
Дикой смотрел на широкую спину великана, как гуляли под натянутой футболкой мышцы, и размышлял, что тот при желании мог заниматься абсолютно любым спортом. Чтобы накачать такие плечи, нужно в какой-то момент сильно возненавидеть себя.
Великан повернулся к Дикому с пустой тарелкой.
- Серьезно? Ты никогда в жизни не стоял на лыжах, а в нашем городе нет таких склонов, чтобы устраивать гонки.
- Не стоял. Артур рассказывает тебе слишком много.
- Ты сам мне все рассказал, когда я приглашал к себе покататься. Правда, тебе в лом даже сходить в магазин, не говоря уже о дальних маршрутах. Артур рассказывает мне столько же, сколько и тебе, но я хотя бы его слушаю.
- Ты из-за этого на меня в обиде?
- Из-за такой ерунды - нисколько.
- Тогда из-за чего?
Красный оттенок футболки поднялся по толстой шее и окрасил лицо великана. На решетке ругался и шипел шашлык.
- Знаешь, не было никаких лыж. И ни о чем таком мы никогда не говорили, просто ты меня бесишь.
Солнце припекало, словно уже наступило лето. То ли от жара, то ли от дыма, у Дикого закружилась голова. Он приложил руку к виску и вернулся домой. В тесном, заваленном мусором коридоре было прохладно и безопасно, спина распрямилась, стало проще дышать. Дикой вытер со лба пот и, держась одной рукой за стену, прошел в зал.
Артур сидел на диване с повязкой на голове. Спал или только пытался уснуть - голова то и дело опускалась к подушкам.
- Как ты?
- Лучше. Представляешь, я только залез, включил лампу в розетку, как сверху что-то взорвалось и грохнуло, полетели искры. Я запнулся, и следом упал шкаф. Ди, будешь вызывать мастера, попроси убрать к черту все провода, пока эти крысы тебе весь дом не погрызли.
Дикой подошел к дивану и сел на широкий подлокотник.
- Прости.
- За что конкретно?
- Что разбил твою камеру. Я затянул с извинениями.
Артур опустил голову на спинку дивана и долго смотрел в потолок, где в неразборчивых узорах угадывались эпизоды самых жутких кошмаров.
- Микола сказал тебе извиниться? Я просил его лишнего не болтать.
- Нет. Подумал, что даже для тебя это чересчур.
В пачке оставалось всего две сигареты, но Дикой никак не мог подцепить хотя бы одну - пальцы одеревенели и не слушались.
- Давай не продолжать, это смущает. Лучше скажи, вы поладили с Рут?
- Не в курсе. А что?
- Я думал, тебе рассказали. Девочка несколько лет скиталась по детским домам, терпела издевательства от других детей, состояла на учете, пока твой отец не забрал ребенка к себе.
- Занятная история. Нет, впервые слышу. А кто эта Рут?
Дикой чуть не упал с подлокотника, когда Артур вскочил на ноги и навис над ним, словно каменная горгулья. Оттенок лица в точности повторял церковные мотивы.
- Я готов многое тебе простить, но как ты мог не спросить имя человека, с которым вместе живешь? Это ужасно, Ди!
- Мой отец скорее бы сдал кого-то в детдом, чем своевольно усыновил.
- Я не настолько сильно ударился головой, чтобы так напутать. Спорим, тебе снова придется передо мной извиняться, когда Рут сама все подтвердит?
Дикой так и не успел достать сигарету, Артур стащил его с дивана и за руку потащил по узкому коридору.
Тот же путь, что и ночью, но на сей раз по всему дому горели лампы. Дикого снова волокли за собой, точно он кукла без собственной воли. Надоедливый звон в ушах не прекращался.
- Только посмотри на этот бардак. Нет, вы точно родственники, - Артур приоткрыл дверь в первую комнату и тут же захлопнул, чуть не прищемив Дикому нос. - Когда Рут вернется, я тебе это докажу.
- Не сомневаюсь.
Между двумя спальнями располагался совмещенный санузел. Лицо горело то ли от жары, то ли от бессонницы, сильно чесалась кожа под глазами.
Дикой схватился за ручку и потянул дверь на себя, оставив Артура в коридоре. Тихо щелкнул замок.
В ванной оказалось так жарко и душно, что у Дикого еще сильнее закружилась голова. Горячий пар прозрачными бусинами осел на зеркале и унитазе. На крючке с внутренней стороны двери висело чистое сухое полотенце, а шторка ванны была сдвинута к противоположной стороне от крана.
- Ты чего застрял? Забыл как пользоваться унитазом? - Артур подошел к Дикому и попытался заглянуть через плечо.
Дикой захлопнул дверь, ударив себя по пальцу.
- Перехотел?
- Вспомнил, что оставлял мусорные пакеты на кухне, - прогнусавил он сквозь зубы. - Хочу прибраться наверху, пока не сели есть.
- Здравая мысль, - Артур потянул дверь ванны на себя несколько раз, но так и не смог открыть. - Странно. Замок заедает?
- Уже давно. Иди на улицу, там тепло.
Дикой отступил к стене, чтобы пропустить Артура, но тот все поглядывал на дверь.
- Может, ножом поддеть.
- Оставь. Я потом все сделаю.
- Ты-то? - Артур снова дернул за ручку.
За дверью все замерло. Даже капли на зеркале, и те боялись скатиться. Будто пугаясь этой тишины, сам Дикой старался звучать громче. Он взял Артура за плечи и отвел от ванны.
- Так и зачем ты полез наверх?
- Я искал мангал. Твой чердак - это черте что.
- Не верю. Врать можешь другим, тому же Матвею.
Артур стряхнул с плеч руки Дикого и отступил вглубь коридора. Вечно спрятанные за камерой глаза сами округлились до размеров объектива.
- Знаешь, люди меняются со временем.
- Твои шрамы тоже испарились сами собой?
- Я фотограф, а не модель! Шрамы мне не мешают.
- Ты из-за них много думаешь о всякой фигне. Заканчивай притворяться, что у тебя все в порядке.
- Давай я сам разберусь, когда мне нужна помощь? Твои советы помогают только тебе. И не вспоминай про то, что было в школе.
- Твои скудные попытки сдохнуть?
- Дик! Я об этом!
Дикой, глядя в спину удаляющегося Артура, достал сигарету и закурил. Мокрая от пота футболка прилипла к телу.
Он забрал с кухни большие пакеты под мусор и вышел на жгучее солнце. Артур стоял у мангала и по пятому кругу пересказывал великану, как неудачно слазил на крышу. Махал во всю руками, шутил и сам же смеялся. Дикой понадеялся, что однажды у этой заводной игрушки сломается механизм, вынуждающий ее всякий раз кривляться.
На чердак сквозь редкие щели в стенах и заколоченные окна проникал тусклый свет. Осколки разбитых банок яркими вспышками загорались то тут, то там, и больше всего их скопилось под упавшим шкафом. Кошка ушла, но по следам крохотных лапок Дикой представил, что хвостиков было несколько. Он нашел у дальней стены метлу и собрал в кучу стекло.
В ряд стояло несколько стеллажей. На полках пылились склеенные во многих местах книги, которые годами собирались в семейную библиотеку. Старые газеты на деле оказались детальными зарисовками от руки, выполненными в формате атласа. Тут и карты мест, которых Дикой доселе не видел, и описание животных и растений, которых не могло попросту существовать.
Далеко не все поместилось в мешки. Кое-как Дикому удалось пропихнуть их в узкое окно и сбросить на землю.
Великан выкладывал на тарелку мясо и что-то оживленно рассказывал стоящему рядом Артуру. Невидимка сушила на крыльце волосы.
- Что принес? - Артур подошел к Дикому, заглянул в один из пакетов.
- Мусор.
- Ты хоть смотрел, что там, или все сгреб без разбора? Это же наследство.
- Записки сумасшедшего. Старик с катушек съехал.
Артур просмотрел один за другим чудные атласы и бросил обратно в пакет. Он вытащил книгу, сшитую толстыми нитками, быстро пролистал до середины.
- Твой отец много старался над всем этим. Не хочешь почитать, прежде чем выкидывать?
- Нет. Если вы закончили с шашлыками, давайте это сожжем поскорее.
Дикой выхватил из рук Артура дневник и кинул в тлеющие угли.