Всегда мрачное сегодня

Артур вытянул из-за желтой батареи кисть - кончик обкусан, щетинки растрепались - помахал ею перед Диким.

- Как жаль, что ты забросил. А ведь неплохо получалось.

- У самоучки не может что-то получаться. - Дикой поднял коробку с пометкой "хрупко", пошел к двери, но остановился. - Ты, если не помогаешь, то вали домой. Твоя болтовня мешает.

- Какие мы ранимые! - Артур поводил кисточкой по стене, очертив вдоль трещины ухмылку. Вчера он самолично закрашивал здесь все в белый, а теперь жалко стало. - Мне интересно, что с переездом и почему такой сыч, как ты, вдруг сорвался с места. Может, чуть позже ты мне и сам расскажешь, что происходит, Ди? Я не буду ждать, пока ты растаешь. Людям обычно неинтересны психопаты, из которых и слова не вытянешь.

Крохотная квартира, в которой едва можно было развернуться из-за вечно разбросанных по полу блокнотов, теперь ловила эхо. Артур подхватил мусор и напоследок сделал несколько фото.

Внизу ждал грузовик. Все коробки и сумки не заняли и половины, их легко можно было увезти на автобусе, если бы речь шла о городе. Водитель, сосед с нижнего этажа, поглядывал на дверь подъезда, следил за окнами и на весь двор ругался с женой по телефону. Когда Дикой вышел на улицу, свободной рукой нашарил в кармане пачку и хотел уже подкурить, сосед засигналил.

- Але, мы едем? Мне дочку из садика забирать. В машине покуришь.

Он еще что-то проворчал под нос, потом хлопнул дверцей, выхватил из рук Дикого последнюю коробку и грубо бросил поверх остального хлама. Артур уже сидел внутри и разглядывал в камеру собак, терзающих у мусорного бака остатки их обеда.

Доехали скоро, до темноты, так быстро, что Дикой не запомнил дороги. Ни сколько было поворотов, ни остановок на перекрестке. Все светофоры смешались в жгучее красное пятно, и напоследок закатное солнце ослепило Дикого, так что он прикрылся тыльной стороной руки.

Пустой дом зловещей тенью навис над участком. Без освещения он напоминал дом монстр из школьных страшилок. Отцовский пес сорвался с цепи и теперь бегал по грядкам, которые сплошь заполонил сорняк. Завидев Дикого, пес кинулся на забор и громко залаял.

Сосед показал два пальца, и Дикой достал еще тысячу. Втроем они быстро занесли в зал вещи.

Уже стемнело, когда грузовик уехал. Час пролетел незаметно: Дикой привязал и покормил пса, с трудом отправил норовившего остаться с ночевой Артура домой на такси и наглухо закрыл ворота. Сил ни на что не осталось. 

Он долго просидел у окна на улицу: пил воду из мятой бутылки и смотрел, как один за другим загорается в домах свет. Дикой постарался представить, какого это, когда в дом после тебя заходит кто-то еще. Когда шаги звучат то тут, то там, а на кухне гремит посуда. Когда что-то случается не по твоему наитию и весь твой контроль и выстроенный порядок разбиваются о чужую волю.

На голову посыпалась каменная крошка. По всей видимости, старик приютил пару крыс по зиме, но раз уже потеплело, то хвостатым пора выметаться.

Под руку попалась склеенная изолентой метла, и, хорошенько ударив по потолку, Дикой, не раздеваясь, лег спать на пыльный диван.

***

Пес бегал вдоль забора, лаял на прохожих. Кто-то шел на работу, кто-то только возвращался домой, понуро бредя с ночной смены. Незнакомое утро ворвалось в сны Дикого, растрепало, разнесло по углам все мысли. Он лежал, смотрел в серый в темных разводах потолок и думал, что уже проиграл этот день. Ноги отяжелели после сна в ботинках, сигареты в кармане брюк смялись так, словно ими всю ночь играли в хоккей.

В коридоре так и лежали его вещи, подпирая собой хлипкие стены. Под выведенной черным маркером надписью "хрупко", завернутые в старую футболку, лежали графический планшет и ноутбук. Никаких сколов или царапин. Дикой удержался от соблазна включить планшет - все-таки он сам вынудил себя взять преждевременный отпуск.

Пес носился от калитки к поленнице за углом, от нее к теплице и обратно. Веревка, которой Дикой его вчера обвязал, тянулась следом, волочась по рыхлой земле. Стоило хозяину показаться на крыльце, как пес запрыгал, заскулил. Грязный хвост мотался за ним, точно лопасти вертолета.

Пустая миска укатилась в клумбу с шипастым многолетником. Такова благодарность за бутерброд, который Дикой планировал оставить себе на утро.

Случайно ли, на телефоне включился режим полета. Стоило его отключить, как сразу посыпались уведомления, куча сообщений, важность которых исчезла со сроками сдачи. Артур предлагал погулять - вечером он будет снимать реку на набережной. А младший писал, какой же Дикой гад и что тупицам везет. Дальше Дикой читать не стал - переслал сообщение старшему брату. Он заказал еды, покурил на крыльце, снова привязал пса к будке и вернулся в дом.

По стенам и потолку протопталось солнце. Столько еще времени, а делать ничего не хочется. Дикой перевел телефон в беззвучный режим, сам растянулся на том же диване, перекинув ноги через подлокотник. Слегка поежился от холода. Правда, пока он ходил, подушки успели остыть.

Дикой не успел закрыть глаза, как сверху на него снова посыпалась штукатурка. Почему же крысам хватает сил резвиться и днем, и ночью? Поймала соседскую кошку и теперь таскает по углам? Должно быть, очень большая крыса поселилась этажом выше.

Дикой смотрел в потолок и, приложив ладонь к правому виску, прислушивался. Сначала крыса пронеслась по чердаку на кухню, в коридор, столкнулась со стеной у входной двери и вернулась к дивану. Пес во дворе скулил, стараясь выманить страшного зверя, практически задыхался. Если все так и оставить в этом сумасшедшем доме, курьер точно сбежит с его завтраком.

Вход на чердак располагался с улицы. Дикой обошел дом, приставил к кирпичной стене лестницу. Он взобрался по узким ступенькам, схватился за выступ крыши и отдернул руку. В тени воздух промерз, на маленьком окошке образовался иней, и даже по шву стены выросли кристаллики льда. Дикой включил фонарик на телефоне и открыл металлическую задвижку.

Узкое пространство, вытянутое вглубь, заваленное столетним хламом. Крышу поддерживает кривая балка со свисающими вниз проводами. Сухо и тепло - немудрено, что крысы облюбовали мансарду. Дикой долго ждал, что кто-нибудь появится, удобно устроился на лестнице и почти заснул, когда, наконец, из кучи сваленных коробок и тряпья поднялась на четвереньки тень.

Рыжая кошка выпрыгнула из коробки, раскидав по полу ее содержимое, и вцепилась Дикому в голову.

***

Тихое безоблачное небо и вода в городской речке сливались на горизонте в серое бесформенное пятно - там, где кончалась железная дорога и вырастал серый заброшенный завод. Дикой приложил руку к переносице как при сильной головной боли.

Артур снимал мост, по которому ехал, грохоча колесами по рельсам, трамвай.

- Сейчас все дни будет теплая погода стоять. Давай почаще так выбираться? Что дома торчать.

- Только если никуда идти не надо.

- Пожалуйста, если ты разрешишь тусить у тебя дома. А с меня шашлыки.

По спине катился пот, рукава прилипли к рукам. В такой час вся набережная пестрела гуляющими: моложе и старше, одиночками и целыми группами. Как не пытайся, не выцепить взглядом места, где бы замерло все. Словно насекомые, копошащиеся в густой траве.

Артур остановился, подождал Дикого и махнул на ступеньки.

- Давай спустимся к воде? Хочу оттуда поснимать.

- Для работы?

- Не совсем. Без камеры я совсем теряюсь: словно дни проносятся мимо без моего участия. Поэтому приходится постоянно что-то снимать. Можешь себе представить? Мое состояние всецело зависит от аппарата, придуманного человеком для человека. Если бы я жил в другом веке, то, возможно, был бы совсем как ты. Словно еще не родился, но уже успел умереть.

- Так ты не конченый оптимист, получается?

- Насколько же плохого ты мнения обо мне.

Внизу оказалось прохладнее, на беззвучных волнах качался размытый солнца круг. Под мост, через который недавно проезжал трамвай, прошла чета стариков и растворилась во тьме.

Галька разлеталась под ногами, а приятный речной холодок кусал за пальцы. Дикой вытащил помятую пачку и закурил.

- Помнишь, как в детстве мы пошли собирать иву, а ты полез в воду? Не хочешь? - Артур бросил камень в реку и быстро навел камеру.

- Тогда было теплее.

- Отговорки! Ты запрыгнул прямо в одежде, а потом над нами смеялся твой отец. Помнишь, как мы ехали потом на трамвае и на тебя смотрели как на больного? Тебе было весело.

- Я ничего из этого не помню.

- Зато утверждаешь, что тогда было теплее! - Артур направил камеру на Дикого и, прежде чем тот вышел из кадра, сделал снимок. - Ты пойман! Доказательство, что этот день существовал. А может, мне выложить фото великого в сеть?

Артур склонился над камерой. Они подошли совсем близко к мосту, за которым исчезала дорога, точно съеденная холодом и тьмой. Ни впереди, ни сзади никто не шел - все гуляки остались на набережной под ярким солнцем.

Холод поднялся по ногам, вцепился Дикому в горло. И слова не вымолвить. Он шагнул к Артуру, пытаясь выхватить фотоаппарат, но подскользнулся на гальке и смог только коснуться плеча. Кроме текстуры ткани под пальцами Дикой не ощутил ничего. Как если бы рисунок на стекле отразился на белой стене: стена есть, а рисунок где-то там. Одновременно в этой комнате и за ее пределами, на этой стене и в лучах солнца.

Артур поднял аппарат над головой и шагнул дальше от Дикого. Рука прошла сквозь рисунок на одежде.

- Я всегда думал, что нужно больше говорить с разными людьми, чтобы лучше их понимать. Эти мысли подкрепляют и моя работа, и мое окружение. - Артур шагал впереди, чуть быстрее, вынуждая Дикого не отставать. - Чем больше я спрашиваю, тем больше ответов получаю на свои вопросы. Чем больше рассказываю о себе, тем больше узнаю о других. Но это не прописная истина. Иногда встречаются такие молчуны, как ты, и вот тогда понимаешь, что разговоры бесполезны. Это бессмысленно! Ни одно живое существо не сможет тебя понять, пока ты, Ди, не откроешь рта.

- Ты сам слишком много болтаешь, многих это может раздражать.

Над ними нависал мост. Пустые бутылки и разбитое стекло ловили на себе взгляд солнца. Граффити растекались по потолку, тянули к свету паучьи лапы и ускользали в темноту, точно скопище змей.

- Как мило, ты добавил свое любимое "может". А еще "многих", будто речь не о тебе. Как же я люблю твою тактичность, даже когда ты бьешь по больному. - Артур зашел под мост и, прежде чем раствориться в темноте, развернулся и сделал еще один снимок. - Как хорошо, что теперь есть тот, кто о тебе позаботится.

- Я плохо уживаюсь с собаками. - Дикой поднял руку и схватился за переносицу.

- Я не про собаку.

Монстр с красной чешуей по всему телу, вылез из граффити и поднял когтистую лапу над Артуром. В ту же секунду камера упала на мелкую гальку посреди разбитого стекла.

***

Дикой достал из-под подушки телефон. 

Скоро взойдет солнце, забегают по стенам пугливые тени, оживут и тяжело задышат на перекрестках улицы. Дом невидим, не ощутим и словно не существует. Здесь, в тишине, в темноте, что на самом деле реально? Дикой перевернулся на спину и закурил. Невидимый дым заструился к потолку.

Он вернулся с набережной почти ночью, долго прождал такси и очень замерз. В то же утро он доставал с чердака кошку. А может, это был другой день. Невозможно, чтобы столько всего произошло с ним за раз. Воспоминания в голове перемешались.

Дикой потянулся до хруста в суставах, уголек упал на холодные доски.

На кухне щелкнул переключатель, и Дикой увидел себя всего в пепле. Откуда-то появились одеяло с подушкой, аккуратно сложенный плащ лежал рядом на стуле, а под стулом стояли его ботинки.

- Нам пора ехать.

Дрожащий голос, точно скрип оконной рамы в ветреный день, взорвал тишину и затих. Кривые стены наклонились, глухо застонали от сквозняка. Дикой резко сел, схватился пальцами за переносицу. Подошвы ног закололо, будто в них впилась сотня тонких иголок.

Когда он повернулся к кухне, в дверях никого не было.

На телефон пришло уведомление. Одно, потом еще одно. С десяток непрочитанных сообщений только от Артура, а еще братьев.

"Ты ведешь себя как ребенок. Не игнорируй меня. Последний раз говорю по-хорошему, отдай мне дом."

"Старший не сможет вечно защищать тебя. Либо ответь хоть что-то, либо молчи и дальше и не мешай мне, ублюдок."

"Ты отброс, который всех бросил."

Дикой встал, босыми ногами дошел до коробок и достал ноутбук. Действительно, прошел месяц, как он сюда переехал. Столько писем с платформы от клиентов скопилось в папке "срочно", а значит, отпуск закончился.