5 глава.
|5 глава|
Голова гудела так, словно внутри поселился рой рассерженных пчел. Фантомная боль пульсировала где-то за глазницами, напоминая о трёх часах рваного сна и бесконечных мыслях о том, что я снова делаю что-то не так. Я посмотрела в зеркало, стоявшее рядом с мониторами. Бледная кожа, тени под глазами, которые не смог до конца скрыть даже плотный консилер, и пустой взгляд.
Но работа не спрашивает, выспалась ли ты. Работа требует контент.
Я привычным движением поправила микрофон, проверила уровень звука и потянулась к банке энергетика. Ледяная жидкость обожгла горло, но бодрости не принесла, только кратковременную вспышку искусственного адреналина. Мои плечи ныли, спина просила отдыха, но график стримов был неумолим. Сегодня был день заноса, как я иронично называла субботы.
– Соберись, – прошептала я своему отражению.
Я щелкнула выключателем кольцевой лампы. Неоновый свет мгновенно залил комнату, превращая моё лицо в идеальную маску. Я надела наушники, поправила косички и замерла на секунду перед тем, как нажать на заветную кнопку. Сердце сделало лишний кувырок.
Клик. «Go Live».
– Привет, чат, привет! – я выдавила улыбку, которая казалась мне тяжелой, как свинец. Голос прозвучал бодро, но внутри я чувствовала, как натянута струна моего терпения. – Как настроение? Готовы сегодня опустошить карманы казино?
Чат мгновенно взорвался сообщениями. Бесконечная лента имен, смайлов и вопросов летела со скоростью света.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Зрители чувствовали фальшь так же остро, как я чувствовала свою головную боль.
– Да ладно вам, ребят, – я усмехнулась, прищурив глаза и делая вид, что поправляю камеру. – Просто кофе еще не подействовал. Сейчас разогреюсь, крутанем первые слоты, и вы сами увидите, кто тут сегодня будет забирать джекпот.
Я нажала на иконку казино. Экран замигал яркими красками, обещая золотые горы, но в глубине души я знала: сегодня этот праздник жизни закончится катастрофой. Я просто ещё не понимала, насколько громкой она будет.
Я открыла «Sweet Bonanza». Этот приторно-розовый кошмар с леденцами и фруктами обычно собирал отличный онлайн, но сегодня от обилия кричащих красок на экране меня физически подташнивало. Баланс светился круглой суммой в триста тысяч рублей. Пока ещё круглой.
– Ну что, чат, начнём потихоньку, – бодро произнесла я, хотя в горле першило от сухости.
Первый спин. Барабаны прокрутились с весёлым мультяшным перезвоном, выдав абсолютное ничего.
– Сука, ладно, затишье перед бурей, – я натянула привычную улыбку, стараясь не выдать разочарования.
Второй спин. Снова пусто. Сливы и бананы издевательски замирали в одном шаге от выигрышной комбинации.
Мой собственный голос показался мне чужим, натянутым, как струна. Тупая боль в висках усилилась, пульсируя в такт падению виртуальных конфет.
Пятый спин. Десятый. Двадцатый. Слот безжалостно, методично пожирал мои деньги. Ни одной приличной выплаты? Ни единого бонусного раунда. Баланс стремительно таял, и вместе с ним таяли остатки моего хладнокровия. Каждое нажатие на кнопку мыши теперь отдавалось глухим ударом в затылке.
Чат, тонко чувствовавший любую перемену в моём настроении, мгновенно сменил милость на агрессивный троллинг. Модераторы просто не успевали чистить летящую грязь.
«Афк», – бежало по экрану.
« Мел 2.0».
«Байт на донаты».
Я сжала зубы так крепко, что заныли челюсти. Внутри меня, прямо под ребрами, закипала удушливая, слепая ярость. Мне хотелось закричать на них, высказать всё, что я думаю об этих диванных критиках, закрыть этот чёртов браузер и никогда больше не выходить в эфир. Но красная точка «LIVE» продолжала гореть, обязывая меня держать лицо.
– Всё нормально, ребят, – выдавила я, чувствуя, как ладонь взпотела, а пальцы судорожно вцепились в мышку. – Это просто дисперсия, сейчас поднимем ставку, и всё вернётся с процентами.
Я перевела ползунок ставки на максимум. Мой палец замер над кнопкой. Я понимала, что делаю глупость, но тормоза уже отказали.
На балансе оставалось ровно сто пятьдесят тысяч рублей. Мой предел на сегодня. Последний рубеж.
– Ладно, чат. Пан или пропал, – мой голос прозвучал на удивление тихо. Я не просто подняла ставку, я решила пойти ва-банк. Один клик и я покупаю супер-бонусную игру на всю оставшуюся сумму.
Я смотрела, как барабаны начинают крутиться, но внутри уже знала исход. Я чувствовала его каждой клеткой своего тела. Это липкое, удушливое предчувствие проигрыша, которое никогда меня не обманывало.
Экран замигал мертвенно-белым. Мультяшные леденцы посыпались вниз, складываясь в пустые, копеечные комбинации. Бонусная игра закончилась за тридцать секунд. Выигрыш: ноль. Абсолютный, издевательский ноль на черном фоне.
Я замерла. В комнате повисла оглушительная тишина. Несколько секунд я просто смотрела прямо в объектив вебкамеры.
А в следующую секунду внутри меня сорвало все предохранители.
– Да вы твари! – мой крик сорвал голосовые связки. – Конченое казино! Конченый софт! И вы все!
Я орала матом, захлебываясь собственной яростью. Мне было плевать на правила платформы, плевать на партнерские контракты и баны. Я кричала на разработчиков, на этот подкрученный софт, на чат, который продолжал заваливать меня издевками.
Я схватила беспроводную мышку и со всей силы впечатала её в дубовую столешницу. Раздался сухой, громкий треск. Пластиковый корпус разлетелся на куски с первого же удара. Я била её снова и снова, пока в ладони не остался лишь искореженный кусок платы с торчащим аккумулятором.
Но этого мне было мало. Слепой гнев требовал полной аннигиляции всего вокруг.
Я обеими руками вцепилась в тяжелую механическую клавиатуру и с силой обрушила её на край стола. Звук удара был похож на выстрел. Во все стороны брызнули разноцветные пластиковые кейкапы. «Space», «Enter», стрелочки кнопки летели мне в лицо, бились о мониторы, со свистом разлетались по углам комнаты. Я била клавиатурой по столу до тех пор, пока металлическая пластина в моих руках не согнулась пополам, а из-под нее не вывалились разбитые свитчи.
Тяжело дыша, я бросила обломки на стол. На секунду мой взгляд упал на боковой монитор. Счетчик онлайна сошел с ума. Плюс пятьдесят процентов за считанные минуты. Они были в экстазе. Они питались моей болью, смакуя каждую секунду моего публичного саморазрушения.
– Пошли нахуй. – хрипло выплюнула я прямо в камеру.
Я потянулась под стол и одним резким движением выдернула сетевой фильтр из розетки. Мониторы мгновенно погасли, погрузив комнату в спасительную темноту.
Без привычного голубого свечения мониторов пространство сузилось до размеров ковра, на котором я сидела. Я уперлась лбом в колени, обхватив голени дрожащими руками. В висках стучала тяжелая, грязная кровь.
В прихожей раздался тихий, отчетливый металлический скрежет.
Я даже не вздрогнула. Мой мозг, заторможенный шоком, зафиксировал этот звук на автомате. Щелчок замка. Оборот ключа. Второй.
У нас была договоренность. Жесткое, почти параноидальное правило, которое мы установили год назад. Тогда, после одного из самых тяжелых стримов, когда я проиграла сумму, эквивалентную стоимости хорошей однокомнатной квартиры, я выключила телефон и не выходила на связь всего-то каких-то полтора дня. Ростик тогда чуть не вынес мне дверь топором вместе с нарядом МЧС. Когда он наконец заставил меня открыть, он выглядел так, будто это его, а не меня, вывернуло наизнанку.На следующий день он молча положил передо мной дубликат ключей от своей квартиры, а с моего стола забрал мои ключи.
«На всякий, Ева. Если ты решишь исчезнуть, я должен знать, что ты не сдохла».
Тихий шорох шагов в прихожей. Он не спешил. Он знал, что стрим уже закончился, в его телефоне наверняка разрывались уведомления от общих знакомых и нарезки моего «рейджа» в ТикТоке.
Дверь в комнату мягко приоткрылась. Желтый, теплый свет из коридора разрезал темноту моей спальни длинным узким клином. Ростик остановился на пороге. Его силуэт в огромной черной толстовке казался гигантским на фоне дверного проема. Он не стал включать верхний свет. Он стоял там несколько секунд, вглядываясь в полумрак.
Я не поднимала головы. Мне было стыдно. Мне, которая всегда смотрела на всех свысока, было невыносимо признать, что я снова сломалась. Что я сижу на полу посреди собственного мусора, неспособная даже сделать нормальный вдох.
Ростик медленно прошел в комнату. Кроссовки тихо шуршали по паркету, обходя обломки пластика и разбитые клавиши. Он подошел ближе, и я увидела его кроссовки прямо перед своим лицом.
Он ничего не спросил. Никаких «Ты как?», «Зачем ты это сделала?» или «Сколько ты слила?». Никаких дурацких утешений, от которых хочется выть еще громче. Он просто аккуратно подогнул колени и сел на пол прямо рядом со мной, прислонившись спиной к тяжелому дубовому столу.
Мы сидели плечом к плечу. Между нами не было и пяти сантиметров, но я физически ощущала исходящую от него волну спокойствия и тепла. От него пахло весенней прохладой, бензином от такси и тем самым черничным табаком, который мы курили вчера. Этот запах мгновенно пробил мою защиту.
Прошла минута. Абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая только тихим гулом системного блока под столом.
Ростик шевельнулся. Он медленно протянул руку и положил её мне на плечо. Его ладонь была горячей сквозь тонкую ткань моей домашней майки. Я напряглась и попыталась сжаться, дернуть плечом, отстраниться, но он не позволил. Его движение было мягким, но удивительно властным и уверенным.
Он осторожно притянул меня к себе.
И в этот момент внутри меня что-то окончательно лопнуло. Сопротивление исчезло, сменившись жуткой, парализующей слабостью. Я резко развернулась к нему, пряча лицо в изгибе его шеи, и буквально вцепилась пальцами в плотную ткань его толстовки на груди. Мои пальцы судорожно сжались, сминая трикотаж до боли в суставах.
Я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как меня начинает крупно, неуправляемо трясти. Я не плакала, у меня просто не было на это сил, слезы застряли где-то в груди тяжелым комком. Я просто держалась за него так, словно под нами рушился пол. Словно вся эта комната, этот дом, эта чертова Москва за окном и всё летело в бездну, и Ростик был единственным прочным, реальным объектом во всей вселенной.
– Ну что ты, – едва слышно прошептал он, утыкаясь подбородком в мои волосы.
Его руки сомкнулись у меня на спине, надежно укрывая меня от всего мира. Он держал меня крепко, прижимая к себе с такой силой, будто пытался собрать мои осколки воедино своей собственной энергией. И впервые за этот бесконечный, кошмарный день я почувствовала, что могу расслабиться.
И пока его руки держали меня, этот страх медленно, шаг за шагом, отступал в темноту.