project "Kate"

сентябрь 2014 года (Влёра Албания западная часть Балканского полуострова)

Форман уже полгода жила в аду. После того как её данные попали в сеть, за ней открыли настоящую охоту по обе стороны закона. С одной сторонв — спецслужбы, для которых она была ходячей проблемой, которую проще изолировать, чем решить. Но они хотя бы играли по правилам.

С другой — настоящая тьма. Остатки ГИДРЫ, жаждущие отомстить за сорванные планы и убитых товарищей. Бандиты, наёмники и просто жадные до денег головорезы со всего мира, желающие получить награду за её голову. За меньше чем полгода она превратилась из хищника в добычу.

Кейт меняла города, имена, документы так же часто, как грязную одежду. Пряталась в трущобах Марокко, ночевала на заброшенных складах в Болгарии, спала урывками, всегда держа оружие под рукой. Её нервы были натянуты до предела, усталость стала её постоянным спутником.

В небольшом албанском порту Влёра что-то пошло не так. Она допустила ошибку. Роковую. Остановившись на ночь в дешёвом мотеле на окраине города, она засветилась на камерах наблюдения. Усталость взяла верх: Кейт забыла проверить слепые зоны. Постоянный стресс, недосып и паранойя дали о себе знать самым худшим образом. Она выдала своё убежище, даже не заметив этого. Охотники получили сигнал. И уже приближались.

Они ворвались на рассвете. Трое. Кейт услышала шаги за дверью за секунду до того, как та слетела с петель. Она схватила SIG из-под подушки, выстрелив дважды — первый нападавший рухнул сразу, второй успел увернуться, но получил пулю в плечо. Третий бросился на неё — Кейт увернулась, ударив локтем в горло, она выхватила нож из его руки и вонзила в бедро мужчины.

Кейт схватила рюкзак и метнулась в коридор. Но их было больше. Двое ждали снаружи. Один ударил её прикладом по затылку — мир потемнел, но она успела развернуться и полоснуть ножом по его лицу. Второй схватил её за волосы, дернув назад. Кейт ударила его ногой в колено, сломав его, но тут же получила удар в висок. В глазах вспыхнули искры, она упала на колени:

—Живой, — хрипло бросил кто‑то. — Заказчик хочет её живой.

Она попыталась встать, но её скрутили, заломив руки за спину. Один из нападавших с размаху ударил её по руке — раздался хруст. Боль пронзила до плеча, перед глазами поплыло. Ещё один удар по голове — и она потеряла сознание.

Очнулась Кейт от резкого запаха дешёвого табака и пота. Голова раскалывалась, а во рту стоял металлический привкус крови. Она была в тесном, душном помещении, похожем на заброшенный гараж. Запястья были стянуты за спиной грубой верёвкой так туго, что кисти онемели, а голенища были связаны пластиковой стяжкой. Пульсирующая, раскалённая боль в сломанной руке отдавалась в висках с каждым ударом сердца.

Она приоткрыла один глаз, оценивая обстановку. Вокруг стояли четверо. Грязные, небритые, вооружённые до зубов ублюдки с ухмылками, не предвещавшими ничего хорошего:

— Очнулась, птичка? — Хохотнул один, лысый, с татуировкой змеи, выползающей из-под ворота несвежей футболки. Он пнул её носком ботинка в бедро. — Ну что, подождём, пока за тобой приедут? Заказчик обещал накинуть сверху, если ты останешься живой и сможешь говорить.

Кейт поморщилась, осторожно пошевелив пальцами сломанной руки. Боль отозвалась такой новой волной, что на секунду потемнело в глазах. Она глубоко вдохнула спертый воздух, стараясь не показывать слабость:

— А кто заказчик‑то? — Хрипло спросила Кейт, пытаясь сесть ровнее и сплюнув кровь на бетонный пол. — Небось, какая-нибудь мелкая сошка из ГИДРЫ? Или вы, сучата, на кого-то посерьёзнее работаете?

Лысый нахмурился и наклонился ближе, дыхнув на неё перегаром:

— Закрой свой поганый рот, шлюха. Не твоё это собачье дело.

 — Да ладно, — Кейт выдавила из себя кривую усмешку, хотя губы дрожали от боли и ярости. — Я же всё равно скоро сдохну. Дайте напоследок узнать, кто меня заказал. Может, это кто-то из старых знакомых?

Один из наёмников, молодой парень с веснушками на прыщавой роже, деловито начал:

— Это «Красная Комната», — выпалил он с глупой ухмылкой. — Они за тобой уже месяц гоняются по всей Европе.

Кейт на секунду замерла, переваривая информацию. 

— Кто? Они работали на ГИДРУ?

 — Не знаю точно, — пожал плечами веснушчатый, явно довольный своей осведомлённостью. — Но они хотят тебя сдать кому-то повыше. Говорят, целое состояние дадут. Ты, видать, сильно кому-то насолила.

Лысый резко развернулся и злобно врезал парню под дых рукоятью пистолета.

— Заткни пасть, идиот!

 Парень согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Да что такого-то? — Прохрипел он, выпрямляясь. — Она всё равно не выберется. Отсюда только один выход ногами вперёд.

Кейт вспоминала всё, что слышала и знала о «Красной Комнате». В голове крутились слухи, намёки, обрывочные разговоры с Наташей… Самым чётким воспоминанием был рассказ Романофф о том, как они с Бартаном ликвидировали основателя в Будапеште — генерала Дрейкова. Покончив с «Красной Комнатой» раз и навсегда, Наташа ушла работать в Щ.И.Т. «Но кто этих ублюдков тогда нанял, чёрт возьми...»

Во время размышлений она незаметно нащупала за спиной острый край сломанной доски — зазубренный кусок фанеры от ящика, на котором сидела. Осторожно, миллиметр за миллиметром, Кейт начала пилить верёвку на запястьях, не обращая внимания на впивающиеся в кожу щепки:

— И уверены, что заплатят? — Произнесла Кейт, хриплым голосом. — Не думали, что кинут? Заказчики любят обещать золотые горы, а потом... Или вы настолько тупые, что верите всем подряд?

 — Захлопнись, сука! — Прошипел лысый, его татуировка змеи на шее дёрнулась вместе с кадыком.

 — Да ладно, мальчики, — Кейт издевательски вздохнула, запрокинув голову назад, словно устав от их общества. — Вы же знаете, как это бывает. Сначала товар, потом пуля в лоб. Сама так работала, — она растянула разбитые губы в кровавой, жуткой улыбке. — Vous êtes une bande de connards sans couilles, (вы — банда безмозглых идиотов). — Прошипела Кейт сквозь стиснутые зубы, раздраконив окончательно владельца татуировки.

Лысый шагнул к ней, занося кулак для удара. Его лицо исказилось от ярости:

— А ну-ка повтори это ещё раз, тварь. Посмотрим, насколько ты смелая без своих пушек.

В этот момент верёвка наконец лопнула со слабым треском. 

Резкий рывок — Кейт вскочила быстрее, чем они успели моргнуть, вложив всю инерцию тела в удар лбом прямо в переносицу лысого. Раздался мерзкий хруст. Тот отшатнулся с воем, из разбитого носа хлынул фонтан крови, заливая его футболку. Она рванулась вперёд, ныряя рукой в карман его куртки, пока он был дезориентирован, и выхватила оттуда нож-бабочку. Лезвие щёлкнуло раскрываясь. Один миг — и стяжка с ног упала к ботинкам Кейт.

Первый выстрел прогремел, когда веснушчатый только начал тянуть руку к кобуре под мышкой. Кейт метнулась в сторону, перекатившись по грязному полу, и выстрелила ещё раз — пуля вошла второму наёмнику, с дубинкой, точно в плечо, заставив его оружие со стуком упасть на бетон. Третий бросился на неё сбоку, размахивая куском трубы. Кейт увернулась, пропустив удар над головой, сократила дистанцию и воткнула нож ему в бок по самую рукоять, тут же провернув и выдернув. Он захрипел оседая.

Лысый, оправившийся от шока, кинулся на неё с голыми руками, пытаясь схватить. Она встретила его прямым ударом ноги в солнечное сплетение, выбивая воздух из лёгких, а затем, когда он согнулся, добавила рукоятью ножа в висок. Он рухнул как подкошенный.

Всё было кончено за минуту. Четверо лежали на холодном полу — кто мёртвым взглядом смотрел в потолок, кто выл от боли, зажимая раны. Кейт тяжело дышала, рука пульсировала адской болью, но адреналин полностью приглушал это ощущение, оставив лишь звенящую пустоту и ясность ума.

Она нашла укрытие в заброшенном трейлере на окраине города. Внутри всё провоняло плесенью, мочой и пылью, но здесь было безопасно — хотя бы на несколько часов.

Кейт с грохотом швырнула рюкзак на пол. Рука пульсировала тупой, раскалённой болью, от которой хотелось выть. Она достала из бокового кармана бутылку дешёвого скотча, помятую пачку «Lucky Strike» и рулон бинта, который уже успел испачкаться дорожной грязью.

—Merde! (дерьмо!) — Прошипела она, зубами сорвав пробку с бутылки.

Кейт сделала три больших глотка. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, заставив её закашляться и схватиться здоровой рукой за край раковины. Мир на секунду поплыл, но боль в руке не утихла ни на йоту. Кейт со стоном поставила бутылку и начала разматывать промокший от крови рукав куртки. Когда ткань отлипла от раны, новая волна боли пронзила её до мозга костей.

—Putain de bordel de merde!(черт возьми!) — Прорычала она громче, хватая бинт дрожащими пальцами. Каждый виток вокруг предплечья отзывался шипением сквозь сжатые зубы. Бинт моментально пропитывался алым. Закончив перевязку, она почувствовала, как по лицу катился холодный пот.

Пальцы щелкнули зажигалкой. Глубокая затяжка. Сладкий дым заполнил лёгкие, смешиваясь с запахом антисептика и крови. Кейт выпустила струю дыма в потолок трейлера и уставилась в одну точку невидящим взглядом. Пальцы дрожали, но взгляд был холодным, расчётливым и абсолютно безумным:

— «Красная Комната», значит, — пробормотала она вслух, делая ещё одну затяжку. Её голос звучал хрипло и надломленно. — Что ж, познакомимся поближе. Я давно хотела навестить своих создателей. У меня к ним накопилось много вопросов. И пуль. Много-много пуль. — Она снова приложилась к бутылке. — Вы заплатите мне за каждый шрам. За каждую ночь в крови и слезах. Salauds. (грязные ублюдки.) Я найду вас всех. До единого. И сожгу это место дотла. А потом спляшу на пепелище. — Кейт криво усмехнулась, глядя на тлеющий кончик сигареты. — Это будет мой лучший танец.

 октябрь 2014год (Солин Хорватия)

Кейт с трудом, сквозь пелену боли в плече, уложила последнюю сумку в багажник старого пикапа. Она замерла на секунду, пережидая накативший приступ — тупая, ноющая боль, ставшая её постоянным спутником. Перелом, полученный месяц назад, заживал мучительно долго и неправильно, словно организм просто отказывался восстанавливаться. Даже после снятия шины рука оставалась слабой, и от любого усилия начинала пульсировать так, будто её снова ломали.

Кейт сжала челюсти, захлопнула крышку багажника здоровой рукой и тяжело оперлась о машину, чтобы перевести дух. Пот стекал по лбу, смешиваясь с дорожной пылью.

Последние недели высосали из неё всё. Она держалась «на божьем слове» и чистом упрямстве. Кейт дала себе слово: "Ещё одна неудача в попытке отследить призраков из «Красной Комнаты», ещё один день этого ада — и она звонит Стиву. Признает поражение."

Реальность трещала по швам, грозясь обрушиться и похоронить её под обломками. Галлюцинации — стали её новыми "верными" друзьями, накатывая периодическими волнами. То тени шевелились в углах периферийного зрения, то слышались шаги за спиной на пустой улице, то казалось, будто кто-то шепчет её имя прямо в ухо. Самым жутким было лицо мёртвой матери, укоризненно смотрящее на девушку из темноты. Кейт списывала всё на чудовищную усталость, недосып и постоянный стресс — и глушила симптомы всем, что попадалось под руку. Сильные успокоительные, транквилизаторы, чтобы уснуть, лошадиные дозы обезболивающих, чтобы просто функционировать, и стимуляторы, чтобы не вырубиться за рулём. Этот жгучий химический коктейль затуманивал сознание, делая мир размытым, нереальным и шатким.

Она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и обернулась к кабине пикапа. В этот момент краем глаза она уловила движение за углом соседнего, полуразрушенного здания. Резко повернула голову, автоматически бросив правую, больную руку вниз, к кобуре с SIG-Sauer.

Но тело не успело. Не среагировало.

Укол в шею — резкий, холодный, почти незаметный на фоне общей агонии — и мир мгновенно поплыл, теряя чёткость. Ноги подкосились, предавая её. Кейт инстинктивно схватилась за дверцу машины, но пальцы соскользнули с гладкого металла.

Последнее, что она увидела сквозь мутнеющую пелену, — тёмный, безликий силуэт мужчины, который спокойно шагнул из тени. А затем тьма поглотила её окончательно, унося в пустоту, где не было ни боли, ни галлюцинаций, ни страха.

Кейт шла по коридору лаборатории. В тактическом облегающем черном костюме, каштановые волосы спадали ниже плеч. В руке она держала — пистолет, на губах зияла усмешка. Она двигалась бесшумно и плавно, но не скрывала своего присутствия, издевательски отсалютовала пистолетом в ближайшую камеру наблюдения и небрежно заправила выбившуюся прядь за ухо. Охранник у двери не успел среагировать — точный удар в сонную артерию ножом, тело беззвучно осело. Второй на посту у панели управления получил пулю в лоб. Третий попытался бежать — Кейт догнала его в тупике и сломала шею с отработанной лёгкостью.

В лаборатории — стеклянные колбы с мерцающей жидкостью. Она взяла одну, тонкими пальцами и аккуратно завернула в ткань. По пути назад — Кейт встретила ещё двоих охранников. Она не колебалась. Два коротких выстрела. Кровь брызнула на ее щеку, она лишь улыбнулась.

Девушка стояла перед мужчиной в чёрном классическом костюме. Она не видела его лица, скрытого в тени.

—Задание выполнено, — доложила она.

Мужчина медленно повернулся… Но в этот момент Кейт распахнула глаза.

Глубокий вдох и боль пронзила всё тело — особенно руку. Глаза ничего не видели: перед ними плыли цветные пятна. Но она поняла, что не связана и лежит на чём‑то мягком — похожем на диван или кровать.

Постепенно зрение возвращалось. Она перевела взгляд, осознавая, что находится в маленькой комнате с бревенчатыми стенами. Сквозь плотные шторы пробивался слабый свет раннего утра. В воздухе витал запах старого дерева, металла и чего‑то ещё — едва уловимый аромат кофе и оружейного масла. Глаза продолжали бегать по пространству. Обстановка минималистичная: диван, на котором она лежит; старый деревянный стол у окна, с кружкой дымящегося кофе и аптечкой; шкаф; карта Европы на стене с пометками красным маркером; камин с потухшими углями.

Кейт перевела взгляд в другую часть комнаты, в кресле сидел силуэт, четко вырисовывающийся на фоне серой зари. Бионическая рука покоилась на колене, живая — сжимала пистолет, а суровый взгляд был прикован к Кейт:

—Какая честь, — хрипло выдохнула она, чувствуя, как по венам разливается ядовитая смесь из адреналина и остаточного действия транквилизатора. Голова раскалывалась.

Мужчина не ответил. Лишь его челюсть напряглась ещё сильнее, а пальцы на рукояти пистолета побелели. Кейт попыталась сесть, но прострелившая руку боль заставила её зашипеть сквозь зубы. Баки даже не дёрнулся, чтобы помочь. Он просто продолжал смотреть, словно препарируя её взглядом.

— Где я? — спросила Кейт, обводя взглядом незнакомую комнату. Сил двигаться почти не было, но ярость придавала сил.

— В безопасном месте, — коротко бросил он. Голос был похож на скрежет гравия.

— Мerde(дерьмо), — Кейт сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Мир всё ещё плыл. — Что происходит? Ты… Ты сейчас Солдат или Барнс?

Он замер на мгновение. В глазах мелькнула смесь — борьбы и воспоминаний:

—Я… Я и то, и другое, но сейчас я помню. Помню кое‑что из прошлого.

— Класс, — с ядовитой иронией протянула Кейт. — И какого хрена я тут делаю? Решил вспомнить старые добрые времена и похитить меня для душевных бесед?

Баки ничего не ответил. Просто продолжил сидеть и сверлить её взглядом.

— Не серьёзно, — прорычала она, теряя терпение. Она знала этот его трюк. Молчаливое давление. — Какими клещами из тебя слова вытягивать? Знаешь ли, это всегда было сложно делать, но сегодня у меня супер-дерьмовое настроение. Давай побережём нервы друг друга!

— Я помню тебя, — неожиданно произнёс Баки. Его голос был низким и хриплым. Кейт лишь закатила глаза.

«Что это было? Сон? Воспоминание?» — Отчаянно пыталась сообразить она. Обрывки чего-то чужеродного всплывали перед глазами:

часы с гравировкой «HYDRA» на запястье мужчины;

монитор в углу, показывающий записи операций Зимнего Солдата;

едкий запах озона и химикатов, характерный для лабораторий ГИДРЫ.

— Окей, — вновь заговорила она, игнорируя его слова. — Чем ты меня накачал? Я ног не чувствую.

— Мне это кололи, — буднично, без единой эмоции бросил Барнс.

— А-а-а, конечно, раз тебе... А чего сразу не пристрелил? Или кишка тонка нажать на спуск?

Лицо мужчины потемнело. Он нахмурился так сильно, что брови сошлись в одну линию. С громким стуком он положил пистолет на стол рядом с собой. Затем встал и молча вышел на улицу, хлопнув дверью так, что стены задрожали.

Кейт осталась одна. Она с огромным трудом села, прислонившись к спинке дивана. Боль в руке пульсировала в такт бешеному сердцебиению. «Похитил, привёз сюда, молчит… Что ему, блять, нужно?» — Думала она, скрипя зубами от бессилия и злости.

Через несколько минут Баки вернулся. Вместе с ним в комнату ворвался резкий запах табака. Кейт на секунду позавидовала — ей бы сейчас не помешала сигаретка «Lucky Strike». Мужчина остановился у порога, посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, потом подошёл к столу, взял кружку с кофе и сделал глоток, будто решая, с чего начать:

— Ты была там, — наконец произнёс Барнс, не глядя на неё. —Я видел тебя. Ты стояла над телом с чем-то в руке… Улыбаясь.

Внутри Кейт всё закипело. Она свела брови к переносице, пытаясь понять, о чём он говорит.

— Я не понимаю, о чём ты, — тихо сказала она, но в этом тихом голосе звенела сталь. — Вообще не припомню, чтобы Зимний Солдат мог видеть что-то, кроме исполнения приказа.

— Но это было, — Баки повернул голову и впился в неё взглядом. — Память возвращается. Кусками. Вспышками. И ты в них. Разная.

— И что ты от меня хочешь? — Кейт снова попыталась встать, но лишь поморщилась от боли, рухнув обратно. — Чтобы я вдруг вспомнила, как резала людей? У меня и так голова кругом от всего этого дерьма, а ты ещё со своими психозами! Может, это твои глюки? Твоё сломанное прошлое?!

— Я хочу понять! — рявкнул Баки, перебивая её. Это был рык зверя, загнанного в угол. — Кто ты! Кто я! И почему тебя так много в моих кошмарах!

Кейт замолчала. Она смотрела на него — на человека, который был одновременно легендой и монстром. На того, кто прошёл через ад промывки мозгов и сумел вернуться. Девушка громко выдохнула, закрыв лицо здоровой рукой.

— Ладно, допустим, — её голос стал тише. — Только допустим, я делала то, что ты говоришь. Но сейчас что от меня требуется? Если ты заметил, я в бегах. Пытаюсь выжить. И знаешь что? Меня это всё уже заебало!

— Кто ты? — Баки сделал шаг к ней, сжимая кулаки так, что бионическая рука тихо загудела сервоприводами. — Друг? Часть программы? Ты настоящая? Или очередная ловушка? Очередной эксперимент ГИДРЫ, чтобы сделать меня послушнее?!

— Что? — Кейт горько усмехнулась, глядя на него снизу вверх. В её глазах горела чистая, незамутнённая ненависть. — Что ты несёшь, Барнс?

— Я не знаю, — честно признался Баки. Он отвернулся, его плечи были напряжены до предела. Разговор зашёл в тупик, полный боли и непонимания. — Я ни хрена не знаю.