project "Kate"

Парковка 24 апреля 2014 год 1:57 (Вашингтон США)

Кейт с трудом открыла дверь серебристого Dodge Avenger — вывихнутое предплечье пульсировало тупой болью, рёбра пронзало при каждом вдохе. Она захлопнула дверь, бросила взгляд в зеркало заднего вида: бледное лицо, ссадина на скуле, растрёпанные волосы. Руки дрожали, но не только от боли — лошадиная доза обезболивающего и транквилизаторы — не лучшие друзья.

Она завела машину. Двигатель заурчал. Кейт выехала со стоянки, стараясь не делать резких движений. Каждая кочка на дороге отдавалась в теле вспышками боли, но она стиснула зубы и продолжила ехать за город — туда, где Оскар программировал карточки с новой системой наведения, полученной от Марии Хилл, для Трикселионов.

Первые признаки галлюцинаций появились через двадцать минут. Кейт заметила, как разметка на дороге начала пульсировать в такт её сердцебиению — белые полосы то удлинялись, то сжимались, словно живые. Она тряхнула головой, пытаясь прогнать видение:

—Черт, крыша едет, соберись, — прошептала она себе. — Почти доехали.

Но галлюцинации усиливались: боковое зеркало вдруг отразило не дорогу позади, а лицо умершей матери. Та смотрела с укором; на обочине появился силуэт Зимнего Солдата — он стоял, скрестив руки, и молча следил за её машиной; разметка превратилась в бегущие строки кодов, которые складывались в слова: «Ты умрешь». Кейт резко тряхнула головой:

—Что за хрень?! — Видения исчезли, оставив после себя липкий озноб. Она открыла окно — холодный воздух ударил в лицо, немного проясняя сознание.

Дорога пошла в гору. Кейт сбавила скорость, вглядываясь в указатели. Впереди показался старый деревянный домик — место встречи. Она припарковалась за ним, заглушила двигатель и на мгновение закрыла глаза. Боль в рёбрах не утихала, а обезболивающее лишь приглушали её, добавляя спутанность сознания.

Выбравшись из машины, Кейт пошатнулась. Перед глазами всё плыло. Она оперлась о капот, сделав несколько глубоких вдохов. Вдалеке показались фигура. Кейт сделала шаг навстречу, но мир снова исказился, появившиеся фигуры союзников начали двоиться, троиться — Стив стоял в пяти местах одновременно, в ушах появился голос Фьюри: «Ты опоздала Кейт, мы все мертвы». За плечами, подошедшего Оскара, появилась тень мамы — она покачала головой и исчезла.

— Кейт? — Ученый нахмурился. — Ты в порядке?

Она попыталась улыбнуться, но губы дрожали:

—Почти. Но жить буду.

Ученый подошел ближе, оценивающе оглядывая девушку:

—Ты уверена, что сама справишься?

—Да, — Кейт сжала кулак, чувствуя, как боль в предплечье возвращает её в реальность. — Все готово?

Оскар кивнул, протягивая кейс:

—Новая система наведения для хэликэрриеров готова.

 Кейт забрала кейс у Оскара. Она перехватила его здоровой рукой, стараясь не морщиться от боли. Старк коротко кивнул:

— Удачи. Будь осторожна — думаю они знают, что ты жива.

Кейт не ответила. Она вернулась в Dodge Avenger, машина тронулась, предстоял долгий и запутанный путь. Девушка ехала вдоль заброшенной железной дороги, мимо ржавых вагонов, затем свернула в сторону старого парка. Оставался финальный отрезок — спуск в старую дренажную систему, ведущую к убежищу.

Кейт осторожно открыла железную дверь. Лестница уходила вниз, во тьму. Спускаясь, она включила фонарик. С потолка капала вода. Запах сырости бил в нос. Кейт старалась двигаться бесшумно, но каждый шаг отдавался эхом. Через пятьдесят метров Кейт свернула налево — туда, где в стене была неприметная дверь с кодовым замком. Она ввела комбинацию: 0–4–0–7–1–9-1–8. Замок щёлкнул, дверь открылась.

За дверью оказалась небольшая комната — бывший пункт обслуживания дамбы, переоборудованный под конспиративную квартиру. Свет от лампы под потолком был тусклым, но достаточным, чтобы разглядеть обстановку.

Все сидящие за столом резко повернулись на шум открывающейся двери. В центре был Ник Фьюри — «убитый» директор Щ.И.Т.А. Его повязка на глазу блеснула в свете лампы, а шрам будто стал ещё заметнее от напряжения:

— Я уж думал, ты не доберёшься, — голос его прозвучал ровно, без эмоций, но в глубине единственного глаза мелькнуло облегчение.

—Кейт? — Удивлённо произнёс Стив Роджерс, хмуря брови и вскакивая на ноги. Он окинул её взглядом — бледное лицо, ссадины, неестественная поза из‑за травмированной руки. — Что с тобой?

Кейт с грохотом поставила кейс на металлический стол, поморщившись от прострелившей боли, и попыталась усмехнуться. Вышло больше похоже на волчий оскал:

— И я рада всех видеть. Вижу, вы тут без меня не скучали. Ничего страшного — всего лишь вывих, трещина в ребре и пара новых седых волос. Не смертельно.

Фьюри, оценивающе посмотрел на Кейт, словно прикидывал, выдержит ли она ещё один раунд.

— Но выглядишь паршиво, агент. Прямо как я в этот понедельник.

Кейт в ответ лишь фыркнула.

Стоявший неподалёку Сэм скрестил руки на груди и кивнул на запертый кейс, который Кейт только что притащила.

— А это что? Коллекция косметики из duty-free?

Кейт медленно обвела их взглядом — измученного Капитана, невозмутимого Фьюри и Сэма. Напряжение, сковывавшее её плечи, начало медленно отпускать, уступая место привычному цинизму.

— Это? — Она похлопала ладонью здоровой руки по кейсу. В её глазах наконец-то зажёгся знакомый ехидный огонёк. — Это, мальчики, наш билет в ад и обратно.

Кейт открыла кейс. Внутри лежали пластиковые карточки с нанесёнными схемами — система наведения для удара по серверу проекта «Озарения». Фьюри взял одну, внимательно рассмотрел, провёл пальцем по микросхемам:

— Хорошо. Очень хорошо. Оскар не подвёл.

Мария Хилл развернула ноутбук и на экране появились схемы и карты:

—Когда хэликэрриеры достигнут трех тысяч футов, они синхронизируются со спутниками «Озарения» и войдут в боевой режим.

Фьюри положил карточку обратно и посмотрел на Капитана:

— Мы должны приникнуть на хэликэрриеры и заменить их систему наведения на нашу.

—И не на одном или двух, а на всех трех, чтобы это сработало, — продолжила агент Хилл, увеличивая на экране схему расположения кораблей. — Потому что, если хоть один из них останется в строю, погибнет множество людей. Мы говорим о сотнях тысяч.

—Придется считать, что все, кто на борту, это агенты ГИДРЫ. Нужно пройти мимо них и заменить системы на серверах. И попытаться спасти, что осталось.

Директора перебил суровый, непреклонный голос Капитана Америки. Стив шагнул к столу, сжимая кулаки:

—Мы ничего не будем спасать. Мы не просто уничтожим хэликэрриеры, мы уничтожим Щ.И.Т.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Фьюри попытался возразить:

—Стив, это слишком радикально.

Но все присутствующие — Сэм, Мария Хилл, Кейт и даже Романофф — кивнули в знак согласия. Щ.И.Т. давно прогнил изнутри, став марионеткой в руках ГИДРЫ.

—Слушай, я не знал про Барнса, — неожиданно произнёс Фьюри, глядя прямо на Роджерса.

Капитан Америка нахмурил брови еще сильнее и перевел взгляд с директора на Кейт, затем обратно. Его лицо исказила горькая усмешка:

—А если бы знали — сказали бы? Или тоже фрагментировали? Щ.И.Т., ГИДРА — всему конец! Мы не можем рисковать, пока эта организация существует. Она заражена до основания.

Фьюри прошелся взгляд по всем в помещении, но не нашел поддержки. Он видел решимость в глазах каждого: Кейт сжимала край стола здоровой рукой, Сэм кивнул в знак согласия, Мария Хилл молча подтвердила выбор Капитана.

Директор медленно выпрямился, расправил плечи. На мгновение он показался старше, но в то же время — свободнее:

—Что ж, — медленно протянул он, — отныне вы у руля, Капитан.

Кейт сидела на краю металлического стола в подсобном помещении убежища, стиснув зубы и вцепившись пальцами в края столешницы. Перед ней стояла Романофф, опустив руки на предплечье девушки:

 — Готова? — Спокойно спросила Наташа.

— Нет, — прошипела Кейт. Она зажмурилась, словно это могло помочь. — Но давай, не тяни. У меня ещё встреча с палачом ГИДРЫ через час, не хочу опаздывать.

Наташа хмыкнула, даже не пытаясь скрыть ухмылку.

— Какая преданность делу. Пирс бы оценил.

Она кивнула, её взгляд стал острым и профессиональным. Агент быстро оценила положение вывихнутого предплечья и резко, с ювелирной точностью, дёрнула руку вверх.

Крик Кейт был не человеческим — это был вопль раненого зверя. Он вырвался сам собой, громкий и отчаянный. Слёзы брызнули из глаз, она задохнулась на мгновение, а потом выругалась так грязно, что даже у видавшей Романофф бровь поползла вверх.

— Твою мать! — Прорычала Кейт, когда к ней вернулся дар речи. — Ты что, пытаешься добить меня?! Я же на нашей стороне!

— Прости, — коротко и абсолютно без капли раскаяния бросила Наташа. Она тут же перешла к обработке ссадин и царапин с ловкостью полевого хирурга. — Боль — это хорошо. Значит, ты всё ещё чувствуешь, а значит — живая. И можешь продолжать бесить меня дальше.

Она ловко протёрла кожу антисептиком. Кейт зашипела как кошка:

— А-а-а! Это жжётся!

— Терпи, Форман. Это не больнее, чем твой сарказм.

Наташа смазала самые глубокие ссадины заживляющей мазью и начала накладывать повязку. Кейт шипела, морщилась, но больше не кричала — только глубоко дышала через нос, пытаясь унять дрожь во всём теле.

Когда Романофф перешла к рёбрам, осторожно, но настойчиво прощупывая места возможных трещин, Кейт снова взвыла и попыталась отодвинуться:

— Больно… Нат, будь нежнее! Ты же шпион мирового уровня, а не мясник на рынке!

Романофф даже не оторвалась от своего занятия. Она лишь сильнее надавила пальцами на ушибленное место, заставив Кейт зашипеть.

— Терпи, — мягко, но с явной издёвкой ответила та. — Через пару дней будешь как новенькая. Ты крепкая. Почти как я. Почти.

Закончив с перевязкой, Наташа отошла к раковине, чтобы вымыть руки. Кейт, всё ещё тяжело дыша, откинулась назад, прислонившись к стене. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, тихо проговорила:

— Я думала… После того как начала работать на Щ.И.Т., всё изменилось. Наконец‑то я могла делать что‑то хорошее. Помогать. Спасать. А оказалось, что я всё это время продолжала работать на ГИДРУ. Даже не понимая этого. Шило на мыло поменяла.

Она открыла глаза и посмотрела на Наташу:

— Пирс… Я никогда не считала его «отцом», коим он любил притворяться. Но то, как холодно он приказал меня устранить… Словно я — просто поломанная вещь. Ни капли сожаления. Просто: «Убейте её».

Романофф молча подошла ближе, её движения были плавными и хищными, несмотря на собственную травму. Она села рядом на стул, скрестив ноги, и достала из кармана пачку сигарет, протянув её Кейт. Щелчок зажигалки прозвучал как выстрел. Наташа слушала внимательно, не перебивая, лишь слегка кивнула, показывая, что слышит каждое слово.

— Знаешь, — продолжила Кейт, выпуская дым вместе со словами, — я думала, что справлюсь. Что смогу быть двойным агентом, помочь изнутри, при этом остаться в игре. Но теперь я понимаю значение фразы: на двух стульях не усидеть.

Наташа сделала глубокую затяжку, прищурившись, и выпустила колечко в потолок.

— Ты не одна такая, — наконец сказала она, и в её голосе не было ни капли сочувствия, только констатация факта. — Мы все верили, что меняем мир к лучшему. А оказалось, что мир брал нас за шкирку и макал лицом в дерьмо. — Она слегка усмехнулась уголком губ. — Зато теперь мы квиты. Я больше не в обиде, что ты не рассказала мне о Зимнем. В конце концов, у нас обеих теперь это, — она небрежно кивнула на забинтованное плечо Кейт, а затем коснулась своего. — А у него, очевидно, выдался неудачный день, раз лучший киллер ГИДРЫ не смог справиться с двумя русскими балеринами.

Кейт невольно рассмеялась, хотя смех вышел хриплым и прерывистым:

— Да уж. Видимо.

— Хотя, может, — Наташа выдохнула дым, — он что-то да помнит. Что‑то, что не даёт ему быть просто машиной.

Кейт замерла. Она вспомнила взгляд Солдата в кабинете Пирса и тот проблеск... Ей просто хотелось в это верить. Но синяк на горле запульсировал, неумолимо напомнив: он действительно был в шаге от того, чтобы лишить её жизни. Кейт посмотрела на Наташу и медленно покачала головой.

— Я не уверена, Нат.

Наташа долго смотрела на неё, затем затушила сигарету о подошву ботинка.

— Отдохни немного, — сухо бросила она, похлопав Кейт по здоровому плечу с неожиданной для неё мягкостью. — У нас ещё много работы.

— Хочу покурить по-человечески, — произнесла Кейт, спрыгивая со столешницы и морщась от боли. — А то вкус сигарет с антисептиком, лучше твоей деликатности.

Капитан стоял на мостике над дамбой, устремив взгляд вдаль. Перед глазами расстилалась водная гладь, но сознание Стива было далеко — в 40‑х, где он и Баки были юными, полными надежд, неразлучными друзьями.

Дом Стива Роджерса 15 октября 1936 года (Бруклин Нью-Йорк США)

Двое мужчин поднимались по ступеням небольшого дома в Бруклине. Один из них — Барнс — был одет в рубашку и чёрный костюм с галстуком. Волосы его были уложены воском назад, острые скулы сжимались и разжимались от напряжения, а ясные голубые глаза с тревогой смотрели на друга, идущего впереди. Стив шёл, чуть сгорбившись — он только что вернулся с похорон матери. Глаза слезились, но мужчина всячески старался скрыть это от друга:

—Мы искали тебя Стив, — проговорил Барнс, чуть нервничая, — мои родители хотели отвезти тебя на кладбище.

—Прости я… Хотел побыть один… — Тихо ответил Роджерс.

—Как прошло?

—Нормально…— Стив стряхнул слезу со своей щеки, — она рядом с отцом…

Баки сделал шаг вперёд, словно хотел обнять друга, но сдержался.

—Я хотел спросить… — Начал он, но Стив резко перебил его.

—Я знаю, что ты скажешь Бак…

Роджерс подошёл к двери своей квартиры и начал судорожно обыскивать карманы куртки в поисках ключа, который никак не находился. Баки с сожалением посмотрел на него, немного отошёл в сторону, отодвинул ногой лежавший поблизости кирпич и поднял ключ.

—Просто положим диванные подушки на пол, как в детстве. Все как раньше, будешь чистить мне туфли. Может выносить мусор. —Он протянул ключ Стиву, — давай…

—Спасибо, Бак…— Крайне расстроенно проговорил мужчина, — но я сам справлюсь.

Баки слегка улыбнулся, видя такой настрой лучшего друга, но внутри него всё сжималось от тревоги. Стив остался сиротой, и Барнс отчаянно хотел помочь, поддержать. Он положил правую ладонь на плечо Стива и крепко сжал его — так, как делал всегда, когда хотел показать, что рядом:

—Конечно, но… Это не обязательно. Я с тобой до конца, брат.

Воспоминание померкло, и Капитан вновь оказался на мостике. Кейт подошла и окликнула его тихо, нарушая звенящую тишину:

—Стив…

В её глазах читалось не просто волнение, а глубокая, почти физическая боль. Она знала, о чём он думает.

— Прости, Стив.

Роджерс не повернул головы, его взгляд оставался устремлённым вдаль:

— Кейт, почему ты сразу не рассказала? — Его голос был глухим. — Ты ведь узнала его в тот вечер, в музее. Ты ведь из-за него так плакала?

Она опустила глаза. В тот день эмоции захлестнули её, голова не могла работать нормально. Кейт даже не знала, какие слова нужно было подобрать, чтобы рассказать Капитану правду о его друге детства. Она дрожащими пальцами вытащила сигарету из помятой пачки «Lucky Strike». Рука болела адски, но это было лучше, чем тупая ноющая боль в груди:

—Он тоже там будет, — выдавила она из себя, ненавидя за эту правду.

—Я знаю.

—Стив, тот, кем ты его запомнил… — Продолжила девушка, подбирая слова. — Возможно, уже не вернётся. Нам нужно всё остановить. Я не уверена, что он что‑то помнит. Что помнит тебя. — Дым струился из её рта с каждым словом.

Стив медленно, очень медленно повернулся к ней. В его глазах читалась невыносимая боль от потери, но и абсолютно непреклонная решимость человека, который не сдаётся:

— Я видел его на том мосту, Кейт. Я видел его глаза, когда он услышал свое имя. Там была... Искра.

—Прости Стив, но мои поломанные ребра и чернеющий синяк на шее, говорят, что нет там искры, — она выпустила дым, — да и вообще, ты готов рискнуть всем ради искры?

— Да, — просто ответил он. — Готов. Потому что если я не рискну ради него сейчас... То кем я тогда стану? Я потерял его один раз. Я не потеряю его снова. Даже если мне придётся заставить его вспомнить силой.

Кейт смотрела на него ещё мгновение, затем отвернулась, затягиваясь сигаретой. Она не верила что получится. Но она верила в упрямство Стива:

— Ты упрямый осёл, Роджерс.

— Я Капитан Америка, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Это моя работа. Идём. — Он глубоко вдохнул, выпрямляясь во весь рост. — Пора спасать мир... И моего лучшего друга.