project "Kate"

Отель Principe di Savoia, холл 01:09 15 Мая.

Кейт вышла из лифта, и двери за её спиной сомкнулись с тихим шелестом. Она сделала несколько шагов по мраморному полу холла, чувствуя, как каблучки глухо цокают в звенящей тишине. В этот час здесь было немноголюдно: пара бизнесменов у стойки, сонный консьерж и уборщица, протирающая стеклянные двери.

Напряжение, крутившее внутренности в лифте, появилось вновь. Она чувствовала себя как натянутая струна. Кэт поправила сумку на плече и направилась к выходу, стараясь держать спину идеально прямой. Она уже видела вращающиеся двери и тёмную улицу за ними, когда услышала за спиной, низкий, спокойный, с едва уловимым акцентом голос:

 — Мисс Хейз?

Кейт замерла. Медленно, очень медленно она обернулась. В трёх шагах от неё стояла та самая девушка с ярко рыжими волосами в тёмном костюме. Ее лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах читалась стальная уверенность:

 — Простите, что отвлекаю. Я Наташа. Была на вашем последнем концерте в Лондоне. Вы были... Великолепны. — Кейт ответила вежливой, но с прохладной улыбкой. Она не поверила ни единому слову:

 — Благодарю. Но я не даю автографы. —Наташа тихо рассмеялась, качая головой:

 — О, я здесь не ради автографа. Не стоит разыгрывать сцену, — она сделала шаг вперёд. — Я видела твое лицо. В Праге. И видела тебя в зеркале лифта. Ты нервничала. —Кейт почувствовала, как по спине пробежал холодок.

 — Простите? — голос Кэт прозвучал ровно, почти удивлённо. — Вы меня с кем-то спутали, — она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. — Я просто не люблю замкнутых пространств.

 Агент усмехнулась:

 —У меня деловое предложение, Анна. Или мне стоит называть вас вашим настоящим именем, Кейт?  — Произнесла на чистом русском рыжеволосая девушка, растягивая губы в улыбке. — Один джентльмен услышал о вашем таланте и хотел бы обсудить с вами... Партнерство. Щедрое. — Она достала из внутреннего кармана тренча тонкий конверт, и протянула его.

 —Я не ищу покровителей. — Наташа сделала, и оказалась вплотную к Кейт, она понизила голос так, чтобы их не услышали:

 —Это не покровительство. Это билет на свободу. На утренний рейс до Женевы. И номер телефона. Там ждёт человек, который может предложить то, что тебе очень понравится. — Кейт взяла конверт кончиками пальцев, но не спешила его открывать:

 —А если откажусь? 

 Романофф посмотрела ей прямо в глаза:

 —Тогда я прямо сейчас вызову полицию и охрану этого отеля. Выбор за тобой.

Внутри Кейт всё сжалось. «Свобода». Слово бьёт точно в цель. «Это ловушка? Проверка от Пирса? Это конец или... нет? Или... это реально?». В холле повисла пауза. Кейт смотрела на конверт, затем в зелёные глаза Наташи, пытаясь найти подвох. На ее лице не было злобы, только профессиональный интерес и намёк на уважение к достойному противнику. Кэт медленно опустила конверт в сумочку:

 —Передайте вашему человеку, что я перезвоню.

 Она развернулась и, не оглядываясь, вышла через вращающиеся двери в прохладную ночь. На улице шёл мелкий дождь. Кейт остановилась под козырьком отеля, достала длинную сигарету Lucky Strike и закурила, глядя на мокрый асфальт.

Внутри конверта лежал билет и визитка с номером телефона. Кейт выдохнула дым, который тут же растворился в сыром воздухе. Миссия была выполнена, но игра только набирала обороты. Усмехнувшись, Кэт выбросила сигарету и направилась в темноту переулков.

Кейт растворилась в лабиринте улиц, её силуэт мелькал в тусклом свете фонарей, отражаясь в мокром асфальте. Она не пошла к стоянке такси, где её могли ждать. Вместо этого она нырнула в подземку, спустилась по скользким ступеням и села в последний вагон поезда, идущего на окраину. Вокруг — усталые лица, шорох газет, запах кофе и сырости. Никто не обращал на неё внимания.

Выйдя на пустынной станции, Кейт сняла туфли, сунула их в сумку и пошла босиком по холодным плитам, пока не добралась до неприметного подъезда старого дома. Поднявшись на третий этаж, она открыла дверь запасным ключом и оказалась в крошечной, но безупречно чистой квартире-студии. Здесь не было ничего лишнего: стол, ноутбук, шкаф с несколькими сменами одежды и сейф.

Кейт заперла дверь на все замки, задёрнула плотные шторы и только тогда позволила себе расслабиться. Она сбросила платье, оставшись в одном белье, и прошла в ванную. Долго стояла под горячим душем, смывая с себя запах чужого парфюма и липкий страх провала. Вода струилась по плечам, унося напряжение последних часов.

Обернувшись в полотенце, она села за ноутбук. Включила защищённый канал связи, вставила флешку с данными из сейфа. На экране замелькали строки: имена, счета, маршруты. Работа была сделана чисто. Документы уже уходили ГИДРЕ через цепочку анонимных серверов.

Когда передача завершилась, Кейт достала сигарету Lucky Strike и закурила, откинувшись на спинку стула. В голове всё ещё звучал голос Наташи из отеля. Она достала из сумочки конверт, повертела его в руках. Билет до Женевы. «Передайте вашему человеку, что я перезвоню», — она усмехнулась. Это партия в шахматы с невидимым противником, где каждый ход мог стать последним.

 «Это возможность», — шептал голос разума, — «Сбежать от ГИДРЫ. Стать кем-то другим. Но как? Как объяснить свой отъезд? Пирс контролирует всё. Расписание, контакты. Любое отклонение от плана — повод для подозрений. Если она просто исчезнет ... Он найдёт её. Он всегда находит».

 —Я не могу просто сказать: «Папочка, я поехала на собеседование к конкурентам», — буркнула она себе под нос с горькой усмешкой. Девушка подошла к окну, глядя на ночной Милан. Если она согласится — это предательство. Если откажется — это приговор самой себе на вечное рабство:

 —Цугцванг. Что же мне делать? — В тишине квартиры этот вопрос звучал как фатум. Кейт стояла неподвижно, разрываясь между страхом и отчаянной надеждой, а билет на свободу мозолил глаза.

Кейт достала из сейфа новый телефон, вставила сим-карту и набрала номер с визитки. После двух гудков ответил спокойный мужской голос:

—Слушаю.

 —Это Кейт. Я принимаю предложение. Что нужно сделать? — В трубке повисла короткая пауза, а затем голос произнёс:

 —Жду вас в Женеве. Подробности — при встрече. — Кейт отключила связь, посмотрела на своё отражение в тёмном экране ноутбука и улыбнулась — по-настоящему. Она сделала выбор.