17
Прошел месяц. Это был, пожалуй, самый спокойный и счастливый месяц в жизни Мелиссы и Гриши за последние несколько лет. Они научились мастерски скрываться: встречались на закрытых парковках, ужинали в тихих местах, где их никто не ждал, и проводили выходные в загородном доме, отключив телефоны.
В глазах общественности они оставались «просто друзьями, сохранившими тепло». Паблики всё еще обсасывали их совместные фото, но отсутствие официальных подтверждений заставило многих поверить в версию о дружеском общении.
Но сегодня всё должно было измениться. У Гриши был большой сольный концерт в Москве — событие, к которому он готовился последние полгода. Зал «Adrenaline Stadium» был забит до отказа. Тысячи фанатов скандировали его имя, а воздух буквально вибрировал от басов и предвкушения.
Мелисса стояла в VIP-ложе вместе с Ирой, Анаром и Тёмой Майотом. Она смотрела на сцену и чувствовала, как внутри всё сжимается от гордости. Гриша был в невероятной форме: энергичный, уверенный, он полностью владел толпой.
Концерт подходил к концу. Гриша только что закончил исполнять один из своих самых мощных треков, и в зале наступила короткая пауза. Он подошел к краю сцены, тяжело дыша и вытирая пот со лба полотенцем. Попросил диджея убрать музыку.
— Москва! Как вы там? Слышите меня?! — выкрикнул он в микрофон, и зал ответил оглушительным ревом.
Гриша на секунду замолчал, опустив голову. Свет прожекторов выхватывал его фигуру в полумраке сцены.
— Слушайте… я хочу сказать кое-что важное, — его голос стал тише и серьезнее. Толпа мгновенно притихла. — Вы знаете, что последние два года были для меня непростыми. Я много болел, много копался в себе, совершал ошибки. Мой последний альбом был об этом — о потере, о боли, о человеке, которого я не смог удержать.
Мелисса в ложе непроизвольно сжала перила. Ира положила руку ей на плечо, поддерживая.
— Я долго убеждал себя, что прошлое должно оставаться в прошлом, — продолжал Гриша, и его взгляд вдруг безошибочно нашел в темноте зала VIP-ложу, где стояла она. — Но месяц назад я понял, что прошлое — это и есть моё будущее. Многие из вас спрашивали в комментариях, что происходит. Вы видели фото, вы строили теории. А я врал пацанам, врал прессе, говорил, что мы просто друзья.
По залу пронесся гул удивления.
— Так вот, — Гриша улыбнулся той самой широкой, искренней улыбкой, которую Мелисса видела только дома. — Я больше не хочу врать. На этой сцене, перед вами, я хочу признаться: я снова состою в отношениях со своей самой любимой бывшей. Мел, я люблю тебя!
Зал просто взорвался. Это был не просто крик, это был звуковой взрыв, от которого заложило уши. Свет прожекторов резко переместился на VIP-ложу, выхватывая растерянную, но сияющую Мелиссу. Она закрыла лицо руками, смеясь и плача одновременно.
— Это для тебя, малыш! — крикнул Гриша, и диджей врубил бит самого лиричного трека с его альбома.
Весь остаток песни Гриша пел, глядя только на неё. Ему было плевать на камеры, на тысячи телефонов, которые снимали этот момент, на заголовки, которые появятся во всех СМИ через пять минут. В этот момент существовали только они двое.
*
После концерта в гримерке было не протолкнуться. Друзья, менеджеры, все поздравляли Гришу с триумфом и с тем, что он наконец-то «вышел из сумрака».
Когда толпа немного разошлась, в дверях появилась Мелисса. Гриша, сидевший на диване, тут же вскочил.
— Ты сумасшедший, Ляхов, — прошептала она, подходя к нему.
— Я просто самый счастливый сумасшедший на земле, — он подхватил её на руки, кружа по комнате. — Теперь все знают. Теперь нам не нужно прятаться.
— Теперь нам придется отключать уведомления на неделю, — засмеялась она, целуя его.
— Плевать, — Гриша прижал её к себе, вдыхая родной запах. — Главное, что ты здесь. И что это больше не секрет.
Через десять минут интернет действительно «рухнул». Видео с признанием Буды разлетелось по всем каналам. Заголовок был один: «Официально: OG Buda и Мелисса Разумовская — снова главная пара страны».
Парадокс совпадений закончился. Началась их общая, открытая и по-настоящему взрослая история.
Конец.