3
Съёмки пролетели на одном дыхании. Несмотря на то, что «Не своя игра» требовала концентрации и быстроты реакции, для Мелиссы и Гриши это стало чем-то большим, чем просто шоу. Они работали как единый механизм, предугадывая мысли друг друга, обмениваясь быстрыми взглядами и едва заметными кивками. Их командная работа была настолько слаженной, что даже Егор Крид несколько раз шутил: «Ребята, вы точно два года не виделись? Или это была легендарная тренировка в телепатии?»
Смех и дружеские подколы заполняли студию, создавая легкую, почти семейную атмосферу. Гриша был предельно вежлив и внимателен к Мелиссе, но при этом ни разу не переступал черту, не делал двусмысленных намеков, не пытался напомнить о прошлом. Он просто был собой — остроумным, уверенным, но при этом удивительно спокойным. И это обезоруживало Мелиссу больше всего.
*
— Стоп! Снято! — прозвучал наконец долгожданный голос режиссёра. — Отлично поработали, парни и девушки! Выпуск будет бомбический!
На площадке тут же загорелся яркий свет, а воздух наполнился гулом голосов. Ассистенты начали разбирать оборудование, ведущие обсуждали последние моменты, а участники потянулись к гримёркам.
Мелисса выдохнула, чувствуя приятную усталость. Она повернулась к Грише, который уже снял микрофон-петличку.
— Мы неплохо справились, — сказала она, и на её губах появилась искренняя улыбка.
— Ага, — Гриша улыбнулся в ответ, и в его глазах промелькнул тот самый теплый огонёк, который она так хорошо помнила. — Ты как всегда была в ударе. Твои знания меня поражают.
— А твои — тем более. Кто бы мог подумать, что OG Buda разбирается в классической литературе? — поддразнила она его.
— Жизнь заставляет развиваться, Мел, — Гриша слегка пожал плечами, а затем вдруг протянул ей телефон, который только что вернули ассистенты. — Держи, на твоём, наверное, тоже коллапс.
Мелисса взяла телефон. За секунды, пока она его держала, Гриша, словно по старой привычке, успел прикоснуться к её пальцам, передавая не только предмет, но и мимолетное, почти неощутимое тепло. Она вздрогнула, но он уже отвернулся, разговаривая с Флом о чем-то.
— Я пойду переоденусь, — сказала Мелисса, чувствуя, как щеки слегка загорелись. — Ещё увидимся.
— Конечно. До связи, Мел, — ответил Гриша, не оборачиваясь, но она знала, что он услышал.
В своей гримёрке Мелисса первым делом открыла Инстаграм. Сторис Егора Крида, опубликованная несколько часов назад, уже набрала миллионы просмотров и тысячи комментариев. Под фотографией, где они с Гришей стояли плечом к плечу, пользователи неистовствовали:
«Они вернулись! Я так и знала!»
«Эта химия не исчезнет никогда»
«Смотрите, как он на нее смотрит! 💔»
«OG Buda и Мелисса Разумовская — лучшая пара рунета, за которую я умру!»
Мелисса усмехнулась. Фанаты — они такие. Видят то, что хотят видеть. Но даже она сама не могла отрицать: между ними действительно была искра. И дело не в старой любви. Это была какая-то новая, более зрелая энергия, которая пробивалась сквозь толщу двух лет.
Она переоделась в свою одежду, сняла макияж и почувствовала себя чуть спокойнее. Когда она вышла из гримёрки, в коридоре почти никого не было. У дверей павильона стоял Гриша. Он явно её ждал.
— Подожди, Мел, — он сделал пару шагов навстречу. — Хотел спросить… Есть планы на вечер? Может, поужинаем где-нибудь? Поговорим спокойно, без камер.
Мелисса посмотрела на него. В его глазах не было напора, только легкая надежда. Он явно волновался.
— Гриш… — она замялась. — Я не знаю. Мне кажется, это слишком…
— Мел, мы столько всего обсудили сегодня на площадке, — мягко перебил он. — Как будто и не расставались. Это… просто разговор. Пожалуйста.
Она взвешивала все «за» и «против». Прошлый раз, когда они гуляли по Чистым прудам, закончился скандалом в сети. Но сейчас… сейчас ей очень хотелось поговорить. Услышать его вне контекста шоу и пабликов.
— Хорошо, — выдохнула она, и Гриша заметно расслабился. — Но не ресторан. Давай просто… погуляем. Где-нибудь тихо. И обсудим всё, что произошло.
— Договорились, — Гриша улыбнулся, и на его лице появилось такое выражение чистого счастья, что Мелисса не смогла сдержать ответной улыбки.
Они вышли из киностудии. Вечерняя Москва встретила их прохладой и шумом. Но на этот раз Мелисса чувствовала себя иначе. Она не боялась камер, не боялась взглядов. Она просто хотела услышать, что у него на душе. И что у неё самой.
Продолжение следует...