Кодекс восьми имён

Утро в доме Чана выдалось неожиданно тихим для такого количества людей. Восемь человек, раскиданных по гостиной, спальням и даже огромной гардеробной, которую Чанбин вчера назвал «залом для переговоров с подушками». Первым, как ни странно, проснулся Чонин — сказывалась многолетняя привычка вставать ни свет ни заря даже после такой интересной  ночи с друзьями. Он аккуратно выбрался из-под руки Чана, который спал, раскинувшись на кровати звездой, и на цыпочках спустился на первый этаж.

На кухне уже стоял Хан — в одних пижамных штанах, с заспанным лицом, но с идеально заваренным кофе. Чонин присвистнул:

Нин: Ты вообще человек? Только что проснулся, а уже как с обложки.

Д: Привычка. В больнице приходится быть готовым к экстренной операции в любую минуту, - Хан протянул ему чашку. - Где все?

Нин: Спят. Чан храпит, как медведь. Феликс и Хёнджин, кажется, так и уснули в обнимку на диване в гостиной. А твой Минхо?

Д: Мой Минхо, - Хан улыбнулся, хотя смущённо дёрнул плечом, - спит в  рубашке Чана на втором этаже. Сказал, что я ворую одеяло.

М:  Не воруешь, а перетягиваешь на себя, - раздался сонный голос со стороны лестницы. Минхо спускался, щурясь от утреннего света, взлохмаченный и совершенно не похожий на того безупречного наследника, которым был ещё 2 месяца  назад. На нём действительно была рубашка Чана, явно великоватая.

Чонин хмыкнул:

Нин: Братец, ты выглядишь почти по-человечески.

Нин:  Заткнись, и когда я тебе братцем стал?- беззлобно огрызнулся Минхо, подходя к Хану и целуя его в висок. - Кофе?

Д: Уже налил.

Тем временем из гостиной донёсся грохот, потом сдавленный смех и голос Хёнджина:

Х: Феликс, если ты сейчас не слезешь с меня, я уроню нас обоих с дивана!

Ф:  А если слезу, ты утащишь меня обратно, - ответил счастливый голос Ликса.

Через минуту они появились на кухне — оба в сбившейся одежде, с взлохмаченными волосами, но с абсолютно довольными лицами. Феликс, увидев Минхо, подошёл и чмокнул его в щёку:

Ф: Доброе утро, братик. Не думал, что когда-нибудь скажу это с радостью.

М:  Я тоже. Только не привыкай, - проворчал Минхо, но кончики его ушей покраснели.

Следующими появились Чанбин и Сынмин. Чанбин нёс на плече Сынмина, который сонно тёр глаза.

Чб:  Он уснул прямо во время вчерашних обсуждений договора аренды, - объяснил Чанбин с нежной усмешкой. - Пришлось нести на себе.

С:  Я не спал, я размышлял с закрытыми глазами, -  пробормотал Сынмин, но тут же зевнул, разрушая собственную легенду.

Последним спустился Чан, окончательно проснувшийся после душа, и начал командовать:

Б: Завтрак. Все за стол. Чонин, ты отвечаешь за яичницу. Хан, нарежь фрукты. Минхо, достань тостер. Феликс, ты с братом накрываете.

Ф:  А Хёнджин? - спросил Феликс.

Б:  Хёнджин будет красиво стоять и мешать, - усмехнулся Чан. - Это его специальность.

Х: Эй! - возмутился Хёнджин, но уже через минуту стоял с тостом в руке, намазывая масло и периодически тыкая Феликса в бок.

Кухня наполнилась шумом, звоном посуды, запахом кофе и яичницы. Восемь человек, ещё пару месяцев  назад казавшиеся друг другу чужими, теперь естественно сосуществовали в одном пространстве. Пересекались плечами, передавали тарелки, спорили, кто будет мыть посуду, — словно делали это всегда.

Х: Чан, у тебя есть яблоки дома?

Б: Нет, а что? - недоумевал он.

Х: Я бы сделал пирог, ну ладно, обойдётесь.

Чан лишь в шутку несильно ударил Хёнджина кулаком в плечо.

Все снова занялись готовкой.

И только когда все расселись за огромным столом, Чонин, жуя бекон, вдруг сказал:

Нин: Кстати, у меня сегодня дежурство. Выезжать через час. Так что не рассчитывайте, что я буду нянчиться с вами весь день.

С: У меня в десять конференция с китайским филиалом, - вздохнул Сынмин.

Д: А у меня сложная операция в полдень, - добавил Хан.

Чб: А у меня просто встреча с застройщиком, - пожал плечами Чанбин.

Минхо и Феликс переглянулись. Феликс улыбнулся.

Ф: А мы с братом решили устроить семейный день. Впервые за много лет. Через пару дней поедем  к папе, покажем ему... ну, нас.

Х: И нас? - поднял бровь Хёнджин.

М: И вас, - кивнул Минхо. - Если вы не против, конечно.

Хёнджин в ответ лишь сильнее прижался к Феликсу, а Хан тихо сжал под столом руку Минхо. Чанбин и Чан переглянулись — и одновременно кивнули. Они все были согласны.
​
Восемь человек, которые всего  несколько месяцев назад могли бы пройти мимо друг друга на улице, не узнав, теперь существовали в едином ритме. Чанбин и Сынмин первыми покинули дом — Чанбин подвозил Сынмина до офиса, обсуждая по пути детали нового договора. Хан, на ходу завязывая медицинскую маску, ловил такси до больницы, успев чмокнуть заспанного Минхо в щеку и пообещать вернуться к ужину. Чонин уже стоял у порога в своей полицейской форме, проверяя кобуру и рацию, когда Чан подошёл к нему со спины и, чуть коснувшись плеча, тихо сказал: «Будь осторожен». Чонин лишь фыркнул, но в ответ коротко сжал его пальцы.

Феликс и Хёнджин задержались дольше всех.

Ф:  Ты скоро пойдёшь  знакомиться с моим папой.

Х: А если я ему не понравлюсь? - голос Хёнджина прозвучал непривычно тихо.

Ф: Ты шутишь? Ты тот, кто смог растопить лёд даже в сердце моего брата. И да, вы же ходили в гости к Минхо и за все 7 лет, что меня не было, вы ни разу не пересеклись с нашими родителями?

Х: Нет, Минхо нас звал только тогда, когда их не было.

Ф: Ну ладно, в любом случае папа будет в восторге. Особенно если ты расскажешь ему про свою страсть к выпечке — он сам обожает печь.

Хёнджин замер.

Х: Твой папа печёт?

Ф: Ага. Лучшие яблочные пироги, которые я пробовал в детстве.
Хёнджин выдохнул, и его плечи расслабились.

Х: Ладно. Тогда я попробую произвести хорошее впечатление.

Ф: Идеально, - Феликс поцеловал его в уголок губ и потянул к выходу.

Тем временем в кухне остались только Минхо и вернувшийся за забытым телефоном Чан.

Б: Ты как? - спросил Чан, застав Минхо неподвижно сидящим за столом с остывшей чашкой кофе.

М: Думаю, - ответил Минхо, не поднимая глаз. - О том, что я впервые за много лет никуда не спешу. У меня нет ни одной встречи до вечера. Я не знаю, что с этим делать.

Чан усмехнулся, сел напротив и налил себе воды.

Б: Отдых и развлечения. Можешь пойти в спортзал, или почитать книгу, или просто побыть один.

М: А ты?

Б: У меня сегодня встреча с клиентом, потом я заеду к Чанбину в офис — он хотел обсудить план ребрендинга. Но буду свободен к пяти.

Минхо помолчал, а потом вдруг поднял голову и посмотрел на Чана с неожиданной прямотой.

М: Я подумал, что хочу открыть собственный ресторан.

Чан поперхнулся водой.

Б: Что? Ты же финансист. Ты ненавидишь готовить.

М: Нет, готовить ненавидит мой брат. А я, оказывается, люблю. Помнишь, сегодня я помог приготовить Чонину еду? Все съели и просили добавки. Я впервые за долгое время почувствовал, что делаю что-то настоящее.

Чан откинулся на спинку стула и широко улыбнулся.

Б: Минхо... да ты у нас романтик.

М: Не смейся. Я серьёзно.

Б: Я и не смеюсь. Я, наоборот, горжусь. Если хочешь — у меня есть знакомый ресторатор, могу свести.

М: Правда?

Б: Правда. А теперь иди, проветрись, придумай название. А вечером, когда все соберутся, расскажешь. Устрой нам семейный совет.

Минхо встал и, проходя мимо Чана, коротко, но крепко пожал его плечо. Он не был мастером объятий — всё же годы в тени отца и холодной корпоративной войны сделали своё дело, — но этот жест весил больше, чем тысячи слов.

Продолжение следует....

              1178 слов