Кодекс восьми имён

Чан отстранился, взял лицо Чонина в ладони и поцеловал — мягко, благоговейно, вкладывая в поцелуй все слова, которые не мог выговорить вслух. Чонин ответил, и мир за пределами их маленькой прихожей перестал существовать.

___

Той же ночью, в другой части города, двое других тоже перестали притворяться.

Хан и Минхо сидели на крыльце дома Минхо. Было уже далеко за полночь. Хан должен был уйти домой два часа назад, но оба не могли попрощаться.

Д: Знаешь, - вдруг сказал Хан, глядя на звёзды, - Чонин сегодня сказал одну вещь. Что если ничего не сказать, можно упустить момент навсегда.

Минхо замер.

М:  И что ты решил?

Хан повернулся к нему. В темноте глаза блестели.

Д:  Я решил, что больше не хочу быть просто другом, Минхо. Я хочу быть тем, кто будет ждать тебя с работы, кто будет ругаться на тебя за беспорядок на кухне, кто будет засыпать рядом с тобой под один плед.

Минхо смотрел на него с таким выражением, словно Хан сказал ему нечто невероятное.

М: Ты серьёзно?

Д:  Серьёзнее некуда. - Хан взял его за руку. - Минхо, я люблю тебя. Ещё с той ночи в вашем доме, когда мы помогали тебе с поимкой отца, дурак. Просто боялся признаться, думал, что тебе никто не нужен.

М:  Никто не нужен, - тихо ответил Минхо. -  Кроме тебя.

Он потянулся и поцеловал Хана — неуклюже, по-мальчишески, задевая зубами, но Хану это показалось самым прекрасным поцелуем в его жизни.

Когда они оторвались друг от друга, Минхо улыбнулся — настоящей, тёплой улыбкой, которую никто, кроме Хана, никогда не видел.

М: У меня в холодильнике есть пирожные. И твои любимые чипсы.

Д:  Ты купил мои любимые чипсы? - Хан рассмеялся. - Ты, кажется, давно готовился.

М:  Пару месяцев точно, — сказал Минхо. —  Столько времени ждал подходящего момента.

*

На следующее утро вся компания узнала новости через общий чат. Сначала Чонин скинул фото — он и Чан, обнявшись, на фоне слезливо-любовной дорамки. Подпись: «Больше никаких деловых ужинов с журналистками».

Потом Хан выложил селфи, где он и Минхо сидят за кухонным столом с чипсами и глупыми улыбками. Подпись: «Он тоже меня любит».

Чат взорвался смайликами и поздравлениями.

«Только вы двое, - написал Хёнджин. - Всегда знал, что вы долго будете собираться».

«А ты сам? - ответил Чонин. - Когда признаешься Феликсу?»

Хёнджин скинул стикер «занят» и вышел из чата.

Он лежал на кровати в своей комнате. Феликс был рядом — они вместе смотрели фильм, но Хёнджин не мог сосредоточиться.

Ф: Что случилось? - спросил Феликс.

Х: Чан и Чонин теперь встречаются. И Минхо с Ханом тоже.

Ф:  Ого. - Феликс улыбнулся. - Я рад за них. А ты почему хмурый?

Х:  Потому что я тоже хочу этого. - Хёнджин выпалил и тут же закрыл рот ладонью.

Феликс медленно поставил пульт на столик.

Ф: Чего именно?

Х:  Тебя, - тихо сказал Хёнджин. - Я хочу тебя, Феликс. Не просто как друга. Как человека, с которым я хочу просыпаться каждое утро. Как человека, ради которого я готов на любые глупости.

Феликс молчал так долго, что Хёнджин уже начал паниковать.

Х: Ты злишься? - спросил он.

Ф:  Нет, - ответил Феликс, и голос его звучал странно. - Я просто пытаюсь осознать, что не ослышался.

Х: Ты не ослышался. Я серьёзно.

Феликс наклонился и поцеловал его — крепко, с долго сдерживаемой страстью.

Ф: Я тоже люблю тебя, дурак, - прошептал он между поцелуями. - Думаешь, я зря вцепился в тебя на том квесте? Я уже полгода мечтаю об этом моменте. С того момента, когда я был ещё в Австралии.

Хёнджин притянул его ближе и зарылся лицом в волосы.

Х: Прости, что так долго собирался.

Ф: Главное, что сейчас.

__

Оставалась последняя пара — Чанбин и Сынмин. Они сидели в кабинете Чанбина, якобы работая над стартапами, но на самом деле оба думали только о том, что сегодня произошли целых три признания.

С: Мы теперь остались единственными одиночками в компании, - сказал Сынмин, крутя в руках карандаш.

Чб: Ну, не совсем одиночками, - пробормотал Чанбин.

С:  В каком смысле?

Чанбин отложил отчёт и повернулся к Сынмину.

Чб:  Я тоже хочу признаться. Прямо сейчас. - Он глубоко вздохнул. -  Сынмин, я знаю, что мы всегда спорим. Я знаю, что я бываю невыносимым. Но ты единственный человек, с которым мне хочется спорить вечно. Потому что после каждого нашего спора я чувствую себя живым. А когда тебя нет рядом — мне пусто.

Сынмин смотрел на него, не веря своим ушам.

С:  Ты... серьёзно?

Чб: Абсолютно. - Чанбин подвинулся ближе. - Я люблю тебя, Сынмин. И если ты скажешь, что я тебе не нравлюсь, я пойму. Но я должен был сказать.

С: Дурак, - выдохнул Сынмин, и его голос дрогнул. - Ты мне нравишься. Давно. С того самого дня, когда ты соревновался со мной за титул остроежки и потом весь вечер пил молоко, так как рот горел.

Чанбин потянулся и поцеловал его — неуверенно, почти спрашивая разрешения. Сынмин ответил, и на душе у обоих стало легко.

*

На выходные вся компания снова собралась в пентхаусе у Чана. На этот раз — уже обновлёнными парами. Четыре пары на диванах, в креслах и на полу.

Б:  Надо было сделать это раньше, - сказал Чан, обнимая Чонина за плечи.

М:  Лучше поздно, чем никогда, - ответил Минхо, сидящий рядом с Ханом и переплетая их пальцы.

Феликс положил голову на плечо Хёнджину и смотрел, как Сынмин кормит Чанбина печеньем.

Ф: Красивая картина, - сказал Феликс. — - семья стала ещё больше.

С: Ага, -  улыбнулся Сынмин. - Теперь мы официально — клуб влюблённых дураков.

Нин:  И это лучший клуб в мире, -  закончил Чонин.

Они чокнулись чашками с чаем. Кто-то включил музыку. За окном шёл дождь. А внутри, в уютном кругу света, восемь сердец наконец-то стали биться в унисон.

Было уже далеко за полночь. Пары разошлись по разным углам квартиры: кто-то на балконе, кто-то в спальне, кто-то на кухне.

Чан с Чониным стояли у окна и смотрели на ночной город.

Б:  Знаешь, - сказал Чан, -  я ведь боялся, что всё испорчу.

Нин: Не испортил, - Чонин взял его за руку. - Только сделал лучше.

Б: Я люблю тебя, - снова сказал Чан, потому что эти слова больше не нужно было прятать.

Нин: И я тебя.

Они поцеловались под дождём, который струился по стеклу. А где-то в гостиной Минхо поймал Хана в объятия и закружил. На балконе Феликс и Хёнджин обнимались, глядя на луну. А в гостиной Чанбин и Сынмин, наконец, перестали спорить и просто сидели в тишине, чувствуя тепло друг друга.

Четыре любовные истории нашли своё начало. И это было только начало.

Продолжение следует....

           1023 слова