22 часть
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над городом в тёплые медовые тона. Восемь человек, разбросанных по разным уголкам мегаполиса, словно по безмолвному уговору начали стягиваться обратно в дом Чана. Домой.
Первым вернулся Хан. Он заехал в пекарню за углом — ту самую, где работала пожилая кореянка с золотыми руками, и купил коробку свежих круассанов. Плечи ломило после пятичасовой операции, но внутри разливалось странное спокойствие. Он скинул кроссовки у порога и застал в гостиной только Минхо, который разложил на журнальном столике сразу пять книг по гастрономии и яростно делал пометки в блокноте.
Д: Ты серьёзно решил стать шеф-поваром? - усмехнулся Хан, падая рядом на диван и кладя голову Минхо на колени.
М: А что такого? - Минхо не отвлёкся от записей, но его пальцы автоматически начали перебирать волосы Хана. - У меня есть деньги, связи и теперь ещё и свободное время. Почему бы не попробовать?
Д: Только обещай, что твой ресторан не будет называться «Холодный расчёт».
М: Буду называть «Сердце Минхо», - фыркнул тот, и Хан рассмеялся, ткнув его в бок.
Входная дверь снова хлопнула. В коридоре послышался шум борьбы, а затем голос Чанбина:
Чб: Сынмин, я сказал, что сам донесу сумки!
С: А я сказал, что у меня есть руки!
Чб: Твои руки нужны мне для других целей.
С: Чанбин!
Д: Милые бранятся, - прокомментировал Хан, не поднимая головы.
Чанбин влетел в гостиную с двумя пакетами продуктов, а следом за ним — раскрасневшийся Сынмин с пакетом поменьше. Сынмин что-то возмущённо бормотал, но уши его предательски горели.
М: Вижу, кто-то удачно сходил в магазин, - заметил Минхо.
Чб: Мы решили, что сегодня будет настоящее пиршество, - объявил Чанбин, водружая пакеты на кухонный островок. - Чан обещал приготовить своё коронное блюдо. А я отвечаю за десерт.
Д: Ты? За десерт? - удивился Хан, приподнимаясь на локтях. - Ты сожжёшь даже воду.
Чб: Я купил готовый чизкейк, - невозмутимо ответил Чанбин. - Просто положу его на тарелку и скажу, что испёк сам.
М: Гениально, - хмыкнул Минхо.
Не прошло и получаса, как дом наполнился до краёв. Чонин вернулся с дежурства, скинул форменную куртку на кресло и, даже не умывшись, рухнул на диван рядом с Ханом, жалуясь на старушку, которая хотела подарить ему вязаные носки прямо во время составления протокола.
Нин: Она сказала: «Сынок, у тебя ноги мёрзнут, я вижу». Откуда она видит? Я был в ботинках!
Д: У старушек рентгеновское зрение, - философски заметил Хан.
Последними пришли Феликс и Хёнджин. Они вошли тихо, но с сияющими лицами.
Б: Хёнджин, весь светишься, что уже приключилось с вами? - усмехнулся старший.
Х: Феликс научил меня чистить яблоки одной линией, чувствую себя всемогущим, - заявил он.
Нин: О боже, вы чистили яблоки? - простонал Чонин. - Я чищу яблоки ножом для писем, если уж на то пошло.
Х: Потому что ты дикарь, - отрезал Хёнджин.
Чан позвал всех к столу, и они расселись — кто на стульях, кто на высоких табуретках, а Чанбин уселся прямо на стойку, за что получил от Сынмина подзатыльник. Стол ломился: паста с морепродуктами под сливочным соусом (фирменное блюдо Чана), овощной салат от Чонина (который просто накрошил всё, что нашёл в холодильнике, и залил маслом), круассаны, купленные Ханом, готовый чизкейк Чанбина и, внезапно, целая тарелка домашнего печенья, которое испёк Хёнджин ещё до отъезда к Феликсу домой.
М: Я принёс ещё кое-что, - вдруг сказал Минхо и вышел в прихожую. Вернулся он с двумя бутылками дорогого красного вина — «Шато Лафит»* 2005 года. Чан присвистнул.
Шато Лафит* — это легендарное французское винодельческое хозяйство из региона Бордо (аппелласьон Пойяк). Оно входит в элитную категорию «Первых Гран Крю» согласно знаменитой классификации 1855 года.
Б: Минхо, это же целое состояние.
М: Ну, вы моя семья, - он пожал плечами с деланым равнодушием. - А семья достойна только лучшего.
Феликс широко распахнул глаза, а Чонин театрально схватился за сердце.
Нин: Братец, ты становишься сентиментальным. Я же лопну от гордости.
М: Заткнись и наливай.
Они ели, смеялись, обменивались историями прошедшего дня. Хан рассказывал про девочку, которую спас — как она, приходя в себя после наркоза, спросила, сможет ли теперь бегать на школьных соревнованиях. Чонин делился забавным случаем: пока он разнимал драку, один из участников случайно надел его фуражку и пытался убежать, думая, что это у него полицейский костюм. Сынмин рассказал, что на переговорах их конкурент случайно пролил кофе на свой собственный ноутбук и тот завис прямо во время презентации, чем обеспечил им победу. Чанбин дополнил историю, спародировав лицо конкурента. Чан и Хёнджин начали спор о том, стоит ли добавлять в пасту анчоусы, и в итоге Чан просто взял и положил кусочек анчоуса в рот Хёнджина, после чего тот застыл на секунду и признал: «Ладно, это вкусно». Феликс, сидящий рядом, смотрел на них с таким выражением лица, будто увидел двух котов, которые наконец перестали шипеть друг на друга.
После ужина Чонин и Сынмин вызвались мыть посуду. Чанбин пытался помочь, но Сынмин прогнал его, сказав, что тот только всё перебьёт. Феликс с Хёнджином устроились на диване — Хёнджин лёг головой на колени Феликса, и Феликс рассеянно перебирал его волосы, пока рассказывал о том, как его отец с гордостью показывает соседям фотографии обоих сыновей, даже когда они "разоблачили" отца.
Чан, наконец расслабившись, сел в кресло и смотрел, как Минхо и Хан тихо перешёптываются на подоконнике, глядя на ночной город. Хан что-то нашёптывал на ухо Минхо, отчего тот улыбался той своей редкой, почти стеснительной улыбкой.
Нин: Ты знаешь, - вдруг сказал Чонин, вытирая тарелку полотенцем, обращаясь к Сынмину, - я думал, что такие вечера бывают только в кино.
С: В кино обычно всё заканчивается плохо, - философски заметил Сынмин, ставя чашку в сушку.
Б: У нас не кино, - раздался голос Чана из кресла. - У нас реальность. И она, знаешь, иногда лучше любого сценария.
Он поднял свой бокал, наполненный на этот раз просто водой — вино пили умеренно, но чувствовали опьянение теплом друг друга.
Б: За то, чтобы таких вечеров было много.
Все: Много, - эхом отозвались голоса.
Феликс мягко погладил Хёнджина по спине и шепнул:
Ф: Я люблю тебя.
Хёнджин приоткрыл глаза, улыбнулся и, не обращая внимания на остальных, потянулся и поцеловал Феликса коротко, но нежно.
Минхо сжал руку Хана. Чонин, заметив это, наигранно поморщился и отвернулся, но уголки его губ дрогнули в улыбке.
Ночь опустилась на город, накрывая их тёплым одеялом тишины. И где-то вдалеке зажглась первая звезда.
Эту ночь они запомнят навсегда. Она стала фундаментом, на котором они начнут строить своё общее будущее.
А утро принесёт новые задачи, вызовы, а может быть, и новые препятствия. Но теперь им не страшно. Потому что у них есть зачем и ради кого просыпаться.
Продолжение следует...
1059 слов
Автор: Я Чана каким-то алкашом выставляю, постоянно какие-то тосты он произносит. 🥲