30 Ночей Разврата |18+

«Власть мужчины измеряется не силой, а его способностью сорвать с женщины фальшивую скромность, заставив её саму умолять о том, в чём она боялась признаться даже в темноте».

Я натянула короткое пляжное платье прямо на обнаженное тело. Из-за полного отсутствия нижнего белья я чувствовала себя невероятно некомфортно — ткань скользила по свежевыбритой коже лобка, заставляя меня вздрагивать от каждого шага. На животе всё еще оставался подсыхающий, липкий след утреннего семени Жофре. Я помнила его приказ не смывать эту «метку» и молилась, чтобы никто ничего не заметил.

Спустившись на веранду, я села в Maserati Жофре. Мы погнали по серпантину к частному порту. Но стоило мне выйти на пирс и увидеть размеры его белоснежной трехпалубной яхты, как у меня перехватило дыхание. В этот момент я окончательно, до дрожи в коленях поняла, с насколько влиятельными и опасными людьми я связалась. Мой мир баристы из Парижа трещал по швам.

На палубе нас встретил Пьер. Он лениво курил сигару, поглядывая на часы на запястье.

— Вы опоздали почти на час, Жофре! — недовольно бросил он. — Я же тебе четко сказал, во сколько надо быть!

— Я брил её киску, — абсолютно буднично и громко ответил Жофре, заставляя меня мгновенно вспыхнуть пунцовым пожаром от стыда.

Пьер перевел взгляд на меня, оценивающе окинул фигуру и хмыкнул, заметив блеск на моем запястье:
— Ого, я вижу, ты уже вовсю нарабатываешь на второй браслет от Cartier? — он порочно усмехнулся.

— Ты же знаешь мои женщины должны тонуть в бриллиантах. — Усмехнулся Жофре

Мы поднялись на борт. Как только яхта отчалила от берега, из капитанской каюты вышли две потрясающие блондинки-близняшки. На них были микроскопические купальники, которые практически ничего не скрывали. Девушки уже были изрядно пьяны, они громко смеялись и сразу же потянулись к Жофре. На борту включилась громкая, вибрирующая музыка. Жофре, ничуть не смущаясь моего присутствия, прижал обеих близняшек к своему мускулистому телу и начал томно, грязно танцевать с ними, пока их ладони блуждали по его груди.

Я сидела на кожаном диване в стороне, чувствуя себя лишней на этом празднике порока. Пьер с бокалом виски неторопливо подсел ко мне.

— И что, он тебе действительно нравится? — тихо спросил он, кивая в сторону танцующего друга. — Что вообще между вами происходит?

— Я не знаю... — честно ответила я, пряча глаза.

— Тебе точно не стоит влюбляться в него, крошка. Это чертовски вредно для женского здоровья, — Пьер сделал глоток и затянулся сигарой.

— Скажи... он со всеми так? — я решилась задать вопрос, который мучил меня со вчерашнего вечера.

— Как?

— Поселяет у себя дома на роскошной вилле и дарит такие безумные подарки?

— Нет, он далеко не настолько порядочный, — Пьер горько и цинично улыбнулся. — Жофре тот еще бабник и извращенный ублюдок. Он всегда был таким, сколько я его помню. Да, он сказочно щедр на цацки, если девочка ему угождает, но никаких долгих отношений от него не жди. Он попользуется и выбросит. Старайся не поддаваться ему, Жезафина. Забирай подарки, но держи сердце на замке.

Договорить он не успел. Рокот мотора смолк. Яхта плавно остановилась в самом центре открытого Средиземного моря, где вокруг не было ни единой живой души. Пьер резко поднялся, выбросил сигару за борт и громко объявил:
— Ну всё, господа, мы на месте! Пора плавать голышом!

Близняшки с пьяным визгом тут же сорвали с себя микро-бикини и абсолютно нагими прыгнули в лазурную воду. Следом, совершенно не стесняясь, догола разделся и сам Пьер, я обратила внимание на его половой орган небольшого размера и светлые волосы на лобке, он с шумом ушел под воду за девушками.

Жофре медленно подошел ко мне. Его мощное тело уже было обнажено, а огромный член наливался кровью, недвусмысленно поднимаясь вверх.

— Я собираюсь прыгнуть в воду со стояком, Жезафина. Возьми в рот! — приказал он, жестко хватая меня за волосы.

Я послушно опустилась на колени прямо на раскаленное солнце дерево палубы, обхватывая губами его горячую плоть. Под моими умелыми ласками его орган встал в каменный столб за считанные секунды. Жофре удовлетворенно зарычал, отстраняясь.

— Раздевайся, — бросил он, переводя дыхание.

— Я стесняюсь... — прошептала я, косясь на воду.

— Прекрати! У всех все одинаково. — фыркнул он, поражая меня своей наглостью, и мощным прыжком улетел за борт.

Оставшись одна, я дрожащими пальцами начала стягивать через голову короткое платье. Но стоило ткани обнажить мое тело, как по лесенке на палубу неожиданно поднялся мокрый Пьер. Я испуганно вскрикнула, резко прикрывая руками грудь и пах.

— Здесь все свои, расслабься, — улыбнулся он, доставая новую сигару.

— Я к такому не привыкла...

— Хочешь цацки — придется и не такое сделать, — рассмеялся мужчина. Но вдруг его взгляд упал на мой живот и побритый лобок. Пьер замер, подошел ближе и оглушительно, во весь голос расхохотался.

— Ого! Тебя пометили! Ха-ха-ха! Ну, Жофре умеет развлекаться...

Я готова была буквально провалиться под землю от удушающего, выжигающего стыда. В этот момент в моей сумке зажужжал телефон — кузина Мила звонила уже в четвертый раз. Я физически не могла ответить ей, стоя голая на этой яхте. Быстро набрав ей смс: «Занята в гостинице, перезвоню позже», я заблокировала экран.

Пути назад не было. Сжав зубы от позора, я подошла к краю и прыгнула в прохладное море. Вода на секунду принесла спасение, смывая остатки утренней метки, но стоило мне вынырнуть, как под водой меня мертвой хваткой обхватили сильные мужские руки. Жофре.

Он грубо притянул меня к своему горячему телу сзади. Прямо в воде, удерживая меня на плаву, он резко приподнял мою ногу и без всяких прелюдий, жестко и глубоко вошел своим огромным членом в мою мокрую, соскучившуюся киску. Я вскрикнула, но он тут же зажал мне рот ладонью, а второй рукой сильно, до синяков сжал мою грудь, начиная мощно вбиваться в меня прямо на глазах у курящего на палубе Пьера и плавающих рядом близняшек...

Жофре продолжал грубо, ритмично толкаться своим огромным членом в мою киску прямо в прохладной воде. Лазурные волны смывали мои слезы, а я тщетно пыталась упираться руками в его каменную грудь и сопротивляться. Это было абсолютно бесполезно. Мои слабые толчки лишь сильнее раззадоривали его животную сущность. Вдоволь насытившись первым голодом, он наконец отпустил меня. Кое-как выбравшись из воды на палубу, я наспех накинула пляжное платье. Наверху продолжался этот хмельной праздник: гремела музыка, близняшки весело смеялись.
Пытаясь прийти в себя и спрятаться от этого безумия, я спустилась вниз, в прохладный полумрак пассажирской каюты, мечтая просто лечь и закрыть глаза. Но уединения не получилось.

Через минуту ко мне бесцеремонно зашла одна из пьяных блондинок-близняшек. Она окинула меня презрительным взглядом с ног до головы и цинично протянула:
— Откуда ты вообще взялась, простушка?

— Неважно, — тихо ответила я, отсаживаясь к краю кровати.

— Думаешь, что сможешь одурманить такого мужчину, как Жофре? — девушка зло ухмыльнулась, скрестив руки на голой груди. — Таких, как ты, у него были сотни. И я — одна из таких его бывших куколок. Так что не строй себе иллюзий о роскошной жизни. Ты для него — корм на один месяц.

— Оставь меня в покое! — выдохнула я, отворачиваясь к стене. Блондинка лишь фыркнула и ушла обратно на палубу.

В каюту спустился Пьер, держа в руках тарелку с изысканными итальянскими закусками.

— Держи, мадемуазель. Тебе нужно подкрепиться, — он протянул мне угощение.

— Я не хочу, — покачала я горько головой.

— Что случилось? — Пьер присел на край стола.

— Это всё... это всё ненормально! Я не хочу этого видеть, мне неприятно и противно находиться здесь! Жофре совсем не видит границ и делает очень откровенные и грязные вещи. — из моих глаз наконец брызнули слезы, которые я так долго сдерживала.

— Расслабься, Жезафина. Прекрати скромничать! Ты сама выбрала этот путь, — Пьер вальяжно затянулся. — Если ты хочешь жить в роскоши, тебе стоит убрать стыд. У богатых его совсем нет. Отпусти все. Наслаждайся.

Наш разговор прервали тяжелые шаги. Жофре спустился в каюту. Его глаза горели опасным, темным огнем. Не говоря ни слова, он коршуном налетел на меня, сгреб в охапку и намертво прижал спиной к стене, впиваясь в мои губы жадным, удушающим поцелуем. Пьер даже не подумал выйти — он остался стоять, лениво наблюдая за нами со стороны.

Жофре бесцеремонно затащил меня на кровать и грубо перевернул на живот, задрав подол платья. Я не успела опомниться, как он без всяких прелюдий со всей силы вошел в меня сзади. Из-за морской воды и страха естественной смазки почти не было, и его сухой, огромный член причинял мне резкую, пронзительную боль.

— Жофре, остановись! Мне больно! — вскрикнула я, утыкаясь лицом в подушку.

— Прекрати! — рыкнул он в ответ. — Ты моя шкура, моя собака и моя куколка, которая обязана выполнять любой приказ своего хозяина.

Его тяжелая ладонь несколько раз со свистом обрушилась на мои обнаженные ягодицы, оставляя пылающие красные следы. От боли и унижения я судорожно сжимала пальцами белоснежную простыню, глотая беззвучные слезы. Жофре продолжал жестоко и мощно вбиваться в мое тело, заставляя кровать скрипеть, пока Пьер с циничным интересом созерцал эту картину.

Наконец, шумно выдохнув, Жофре вышел из моего измученного тела.
— Пойду накормлю девочек, — бросил он и быстрыми шагами поднялся наверх, на палубу.

Пьер подошел ближе и сел на край кровати рядом со мной. Я сжалась в комок, тихо плача от пережитого позора. Мужчина протянул мне зажженную сигару:

— Покури, Жезафина. Тебе станет легче.
— Это было насилие... — всхлипнула я, пряча лицо в ладонях.

— Ты добровольно сюда пришла, Жезафина, — Пьер равнодушно пожал плечами, выпуская дым.

— Насладись этим и прекрати преувеличивать. Он — альфа-самец, влиятельный мужчина, и ему просто нужна дырка на этот отпуск. Ты знала, на что шла, когда брала браслет от Cartier. Используй момент и вытащи из Жофре побольше бабок. — он протянул мне сигару и я сделала легкую затяжку и начала кашлять.

— Долго тебе придется учится. — он улыбнулся уголком губ.

Тем временем через открытый люк каюты до нас донеслись громкие, порочные звуки с верхней палубы. Я подняла заплаканные глаза и замерла от отвращения и шока: Жофре поставил близняшек на колени прямо у штурвала. Девушки послушно открыли рты и вытянули языки, преданно ожидая своей порции.

— Приятного аппетита, куколки, — громко и цинично рассмеялся Жофре, изливаясь густыми струями прямо на их идеальные лица и в раскрытые рты. Близняшки слизали всё до последней капли, довольно улыбаясь.

— Да ты настоящий кормилец, Жофре! — громко крикнул Пьер снизу, наблюдая за этой сценой и весело качая головой.

И лишь внизу, в темной каюте, тихо плакала я, когда Пьер ушел. На моем брошенном телефоне без перерыва загорался экран — кузина Мила звонила уже десятый раз, но у меня физически не было сил нажать на кнопку ответа. Я окончательно осознала, что попала в глухую, глубинную ловушку невероятно влиятельного мужчины, из которой мне уже не выбраться.

Но самым страшным и пугающим было другое: эта первобытная грубость, цинизм и жестокость Жофре... они не только пугали меня. Они до безумия заманивали, возбуждали и привлекали мою скрытую темную сторону, заставляя желать продолжения этой порочной игры.

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Мне жаль Жезафину... но, как видите, поведение Жофре её привлекает🥲 значит, она от него не уйдет. Возможно, это связано как раз с тем, что с ней так подло поступил Этьен и лучшая подруга Катрин.

Давление со стороны матери и мало оплачиваемая работа. Я думаю эти факторы влияют на Жезафину и на то, чтобы она осталась рядом с Жофре...

Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️