Глава 39. Мама Хаски
Иногда Хаски думал, как бы Тиму подошла сигарета. Или хотя бы трубка, раз он известный детектив. Если бы он курил, то возможно был бы подобрее. А так у него всегда был вид, будто он бросал курить или пить и очень скучал по этой привычке. В этот раз Барс был на пассажирском, а Тим за рулём. Это не мешало ему бросать злые взгляды в зеркало заднего вида.
— Мне кажется, что вдвоём мы привлекли бы меньше внимания, — говорил Кай. В последнее время он носил обычную одежду, а одежда омег верхнего уровня вызывала в нем неприятные ассоциации, поэтому он не согласился надеть такую для посещения родителей Хаски. У них и времени ждать не было, когда ему сошьют по фигуре, поэтому выбрали что-то среднее: рубашку, тёмные брюки, короткую накидку с меховыми помпонами. В этом всем Кай выглядел как злой шпиц, хозяйка которого одела его мило, но мнение пёсика было написано на морде. Хаски, глядя на это, не мог сдержать улыбки. — Тем более, что где искать вас, все знают. А мы вроде как были в безопасности.
— Блять, не беси меня, — проворчал Тим. Кай тут же ответил:
— Это очень сложно, ты на что угодно злишься.
— Давайте просто ехать молча.
— Э нет, — отказался Кай. — Я не буду мучиться один! Ты-то будешь в машине сидеть!
Барс не удержался и посмеялся. Ему в целом было приятно видеть Кая здоровым и таким же, как раньше.
С щеки Хаски татуировку свели лучше, от неё не осталось следов, а вот на щеке Кая все ещё оставалась бледная рыба. Обновить её нельзя было — наверху отказывались татуировать омег, во всяком случае без разрешения хозяина. И уж тем более лицо.
— Вы, ребята, все меня бесите, — Кай осел на месте, утонув в накидке. Хаски попытался его погладить, но получил: — особенно ты!
Омега хотел быть собой, а не притворяться местным. Он отлично слышал, что ему не доверяют, его подозревают, так тем более какой смысл притворяться хорошим. Если у Кая буквально на лице все ещё написано, кто он такой. Хорошо, что Хаски незаконный и никакого разговора о нарушении безупречной родословной не будет.
Тим заехал во двор поместья, их встречали дворецкий и служанка, шёл мелкий снег и из-за этого все вокруг казалось серым. Хаски был в куртке и шапке, неотличим от беты. Кай расслабился, когда увидел, что их встречают слуги, а не сразу родители. Это давало ему время собраться.
Конечно, он нервничал. Ему вообще не нравилось, когда ему ставили такие ультиматумы: либо показываешься, либо никакой помощи. С другой стороны, ему нечего было предложить за эту помощь. Да и Кай считал, что в нем угадывался аферист, который при первой же возможности сбежит вниз, к своим. Прихватив с собой Хаски, что ещё хуже. Кто знает, насколько отец альфы понимает в людях.
Хаски поздоровался со слугами, выступив вперёд, спросил у них же, где сейчас его мама. Как раз в этот момент от дома к ним вышел кто-то в кителе альфы и наброшенном на плечи пальто с меховым воротником. Кай подумал, что это и есть отец Хаски, и решил, что лучше вернётся в машину и покажется через окно, развернулся уйти, но Хаски, который стоял перед ним и, казалось, вообще не заметил бы этого маневра, протянул руку и схватил его за капюшон. Кай обиделся, но развернулся обратно.
Нет, альфа, который шёл к ним, был моложе, чем выглядел бы отец Хаски. Высокий, с усами и аккуратной стрижкой. Он встал со слугами наравне и вполне добродушно спросил:
— Это ведь твой омега?
Хаски по-прежнему закрывал его собой и не подпускал никого ближе, но говорил тоже вполне дружелюбно:
— Да, это Кай. Он немного смущён.
— Вот это новости. А мне казалось, что он очень бойкий. Здравствуй, Кай, я Семи. Прости, что не навещал тебя раньше. Хаски сказал, что никого не подпустит.
Пока Кай смотрел себе под ноги, из дома вышел и ещё один человек. Омега выше Кая, одетый по моде верхнего уровня и в короткой шубе, с тонкой курительной трубкой в руках. У него были светлые волосы, заплетённые в косу до лопаток и темные брови и ресницы. Когда Кай поднял голову, то смотрел теперь только на этого омегу. Тот выглядел заинтересованным, и хотя никак не проявлял того, что его статус выше, и сам он выглядит более подобающе, Каю стало неловко и он снова отвернулся.
— Сколько ему лет? — спросил омега. Семи вздрогнул, словно не слышал, как он подошёл, но соориентировался и взял своего омегу под руку. Тот не взглянул на него, но и не отстранился.
— Двадцать четыре, — ответил Хаски. Ему очень хотелось бы так же взять Кая, но инстинкты требовали держать омегу от всех подальше. Беспочвенные тут, но Хаски все равно не мог их проигнорировать.
— Не такая уж большая разница, четыре года, — с улыбкой заметил омега. — Ну и он достаточно взрослый, чтобы и правда выбрать тебя.
— В этом и проблема, — признался Хаски. — Прошлый хозяин за него вцепился и не отпускает. Хотя они не были женаты.
— Что поделать. У верхних рангов всегда с этим проблемы. Если их кто-то получает, то уже не отпускает. Кай, может быть ты хочешь чаю или кофе? Сок тоже есть. Да и нечего стоять на улице и мёрзнуть, давайте...
— Я хотел бы познакомить его с матерью, — возразил Хаски. — Раз я привёз его сюда, то честнее будет сначала познакомить их.
— Но ведь она тоже, — начал омега, показывая на главный дом, но опомнился и улыбнулся: — Да, конечно. Будет честнее сначала познакомить его с твоей мамой.
Хаски перехватил Кая за руку и повёл за собой — мимо главного поместья, обходя его сбоку. Кай знал, что Хаски сын служанки, так что и не удивился, что они шли к дому для прислуги — более простой прямоугольной постройке на пару этажей. Во дворе играли в снежки другие дети, Хаски только помахал им, когда его заметили, но он спешил. Это было даже немного обидно, потому что Кая он за собой тащил, не оборачиваясь. Но омега понимал, как это может быть важно, и нервничал, хотя и из-за другого. Рядом с чужими мамами ему всегда было неловко и немного грустно.
Хаски безошибочно нашёл её на кухне. Встал в дверях, спрятал за спиной Кая, словно тот был сюрпризом, и позвал счастливо:
— Мам!
Низкая полненькая румяная женщина как раз доставала из духовки противень. Поставила его на плиту и тут же засуетилась, сняла и отбросила фартук, поправила причёску, начала сразу с:
— Может быть чаю? Я вот как раз испекла.
У Кая сердце пропустило удар. Ему сразу же понравилась эта женщина, ведь она к его приходу приготовила хлеб, и пахло тут так же, как в булочной: ванилином и свежей выпечкой. Поэтому Кай наконец проскользнул мимо своего альфы, чтобы хотя бы взглянуть, что там за булочки. На противне в ряд лежали слипшиеся слойки — свёрнутые сердечками булочки, посыпанные маком и сахаром. Кай, глядя на них, спросил:
— Можно уже брать?
— Да они же только что из духовки, дай им остыть хотя бы, — посмеялась женщина. Кай ощутил, как на плечи легли тёплые руки Хаски, и альфа представил:
— Это Кай. Он мой омега.
Вскоре Кай снял накидку, сел за стол, ожидая, когда остынет чай и выпечка. Хаски тоже снял куртку, обосновался рядом. Тут поместилось бы человек шесть, но сейчас было только трое. Иногда кто-то тихонько проходил мимо кухни, но внутрь не заглядывали даже. Всё было менее официальным и более домашним, и Кай таял от этого. Ему даже казалось, что он мог бы подумать о том, чтобы остаться здесь.
— Что думаете делать?
— Зависит от суда, — ответил Хаски. — И от того, даст ли отец адвоката...
— А как он может отказать? Ведь, прости, но Кай высокоранговый омега? Который добровольно готов остаться с тобой. Разве такое не ценится?
— Именно, что он высокоранговый.
Кай наконец добрался до слойки и старался есть без спешки, уже посматривая на вторую. Домашняя выпечка ему всегда очень нравилась. При этом мама Кая не пекла ничего такого, а пекли в доме опекуна.
— Ты же знаешь, — заговорил Хаски, — при браке ранги складываются. Тот человек, Бьерн... у него всего лишь четвертый. Не важно кто, но ему очень нужен омега с высоким рангом. Потому что с его рангом к нему никогда не будут относиться так, как он хотел бы. Поэтому он так вцепился в Кая.
— Но Кай ведь скажет, что не хочет к нему. Скажет же? — мама Хаски повернулась к омеге, тот молча кивнул, отпил чаю. Кая устраивало, что тут разговаривали за него. И тут прозвучало: — Как вы познакомились?
Кай поперхнулся чаем.
— О, это такая история! — тут же подхватил Хаски, и омега пнул его под столом, но альфа только ойкнул и все равно продолжал: — Если говорить о первой встрече, то Кай внизу спасал омег из тех условий, в которых они были. Он спас девушку-омегу из публичного дома, но у них вообще ничего не было, и он обратился ко мне за помощью.
— К тебе?
— Ну да, я же полицейский! Я с радостью помог ему, и потом мы некоторое время не виделись. А встретились снова на рынке.
Кай сидел красный и ждал, что Хаски вот-вот добавит: «Кстати он продавал себя» или «Кстати я держал его на цепи», но внезапно альфа очень уверенно врал. Скорее всего, готовился.
— Я спросил, как дела у той омеги. Пригласил к себе пообщаться и потом как-то все завертелось.
— Значит, Кай помогал омегам внизу?.. Наверное, им без него будет очень тяжело.
— Да, — задумчиво подтвердил Хаски. Бросил быстрый взгляд на дверь и негромко предупредил:
— Возможно, нам придётся вернуться вниз. Я пока не знаю, каким образом. Но Каю там безопаснее. Да и он там нужнее.
Омеге уже кусок в горло не лез, а тем более сейчас, когда он увидел, как мама альфы заплакала, вытирая слезы полотенцем. Кай дёрнул Хаски за рукав и раздражённо прошипел:
— Ты что наделал?
— А ты хотел, чтобы я ей врал? — удивился Хаски. Тот самый, который до этого заливал про своё благородство и про то, как они просто на рынке встретились. Но сказать этого Кай, конечно, не мог. Он тоже был в смешанных чувствах. Потому что да, он предупреждал Хаски, что попытается вернуться вниз. И Хаски соглашался с этим, но Каю казалось, что только потому, что альфа в это не верил. Но, раз он предупреждал об этом маму, то был серьёзен.
— Я говорю об этом только тебе, — Хаски наклонился к матери, погладил её по голове, потрепал по плечу. — Поэтому, пожалуйста, никому не говори.
***
Оказалось, что самая сложная встреча это как раз с мамой Хаски, о которой Кай даже не думал. Он предполагал, что они на обратной дороге к ней заскочат, но вот такую подставу от Хаски не ожидал. С другой стороны — альфа делал все правильно. Это было честнее, чем просто пропасть с омегой. Кай даже стал думать о том, что можно же как-то снизу связываться с верхним уровнем. Как-то же доходят до них книги, уроки, материалы. Надо будет ещё и об этом подумать.
В этот раз они сами, без слуг и встречающих, прошли в дом. Хаски в своей куртке тут был тоже вроде как не к месту, даже слуги были одеты красивее, чем он. Тем более было неловко Каю. До этого он думал: «Да как этот человек может считать, что я пользуюсь Хаски?!», а теперь ему казалось, что на него посмотрят оценивающе, решат, что такого "счастья" в их семье не надо и их обоих просто выставят на улицу.
Но, если уж честно, Кай верил, что все пройдёт хорошо. Он бы в любом виде себя тут чувствовал глупо, хоть в обычной рубашке и штанах, хоть в заказных и дорогих.
Хаски здоровался с теми, кого видел в поместье, но ни брат, ни его омега им не попадались. Да и никто из альф или омег, они сталкивались только со слугами. Кажется, Хаски с ними со всеми общался хорошо. Но Кая он все равно держал у себя за спиной, словно прятал. Словно не было заметно, что Хаски тут не один.
Они дошли до кабинета за тяжёлой дубовой дверью, Хаски снял куртку, её тут же подхватил подоспевший слуга. Кай остался в накидке, благодаря ней в нем хоть что-то было от омеги. Не считая метки на шее, конечно.
Альфа постучался и с той стороны раздалось суровое:
— Войдите.
Хаски вошёл первым, а затем потянул за собой Кая. Тот шёл нехотя, все ещё обиженный на то, что его в чем-то подозревают.
В просторном кабинете (со столом у окна и огромной библиотекой по стенам) находились двое: мощный альфа, на вид высокого ранга, и женщина. Кай не мог поверить своим глазам: женщина, похоже, что омега, была высокой, с темно-чёрными длинными прямыми волосами и, главное, ярко-голубыми глазами.
Так иногда случалось в богатых и влиятельных семьях. Каю про это рассказывали слуги, когда он прочитал об этом в книге. Альфы или омеги у чистокровных союзов с высокими рангами должны быть тоже высокого ранга. Но так получалось не всегда. Если рождался альфа низкого ранга, то семья выбирала: растить его в семье и устроить удачный брак в будущем, или же отдать кому-то из слуг, которым семья доверяла и которые все равно оставались при поместье, и ребёнка растили тоже рядом с ними. В литературе такое было сплошь и рядом, и такой отвергнутый ребёнок вырастал, добивался высот и признания родной семьи. Хаски, кажется, ничего не хотел. Его все устраивало. Хотя в этот момент Кай и засомневался, не для того ли ему высокий ранг, но они никогда даже не говорили о свадьбе. Да и Хаски же собирался с ним вниз, он явно не за ранг был с Каем.
И все же, эта растерянность оказалась написана у Кая на лице, это смутило женщину-омегу и с её лица сошла улыбка.
— Короче, — заговорил Хаски. — Вот этот омега. Я клянусь, я без него просто тягу и сдохну. Тем более если его тому выблядку вернуть попытаются.
— Не выражайся, — приказал отец. Он сидел в кресле за столом. Тут уже чаю не предлагали, тем более булок. — И вытащи его уже из-за спины, я его не съем.
Кай вышел сам и негромко произнёс:
— Здравствуйте.
— Ты же девятка, — произнёс глава семейства. Они даже не представились. — Что ты в нем нашёл? Тот даже не страшный. Немного потерпеть, родить пару наследников и от тебя бы отстали, делал бы что хочешь.
— Отец, — угрожающе произнёс Хаски.
— Серьёзно, он же никчёмный.
— Уил, — одернула женщина, послала Хаски извиняющуюся улыбку.
— Ну, видать не так уж никчёмный, раз меня выбрал такой, как Кай, — похвастался Хаски, и Кай готов был ему это простить. Потому что слышал в этом не «Такой ранг, как Кай», а «Такой классный человек, как Кай». Старый альфа помассировал пальцами переносицу, после чего жестом подсказал омеге подойти ближе. Кай снял с себя эту дурацкую накидку и подошёл. Теперь уже омега понимал, что возможно и он, несмотря на ранг, никчёмный. У него здесь не было ничего, кроме этих цифр на плече. Ни дома, ни денег. Лицо испорчено татуировкой, которую так и не смогли до конца вывести. Кай видел, как старый альфа сверлил взглядом это место. Похоже, он осознавал, что Хаски и Кай были в целом равны, если не смотреть на ранги. А уж наверху Хаски и вовсе был повлиятельнее.
— Ты мог бы попытаться через этого омегу вернуться в круг уважаемых людей, — задумчиво произнёс отец. Кай подумал, что он проверяет, но Хаски легкомысленно переспросил:
— Вернуться? Я никогда в нем не был. Да и не собирался. Мне под тридцать уже, я манерам и поведению не обучен, да и я не то чтобы против своей жизни. На данный момент для меня важен Кай. Увы, но как полицейский я не смогу с этим человеком тягаться. Поэтому нужна твоя помощь. Я уже говорил брату, что не собираюсь занимать его место. Мне кроме Кая правда ничего не надо. Ты был прав, мы снимали халупу однокомнатную. Кай настолько уставал от меня, что уходил прогуляться, хотя для него это каждый раз могло плохо кончиться. Но я ощущал себя лучше, чем когда-либо.
— Разве не лучше жить с ним, но в богатом доме? — спросила женщина. Хаски бросил на Кая извиняющийся взгляд. Они не могли тут сказать, что их цель не в том чтобы оставаться на верхнем уровне.
— Может быть, — согласился Хаски. — Но сейчас это не так важно.
— У его хозяина довольно влиятельная семья. Этот омега — его шанс дёшево встроиться в систему.
— Почему бы ему не купить себе омегу десятого ранга? С его-то связями, — вмешался Кай.
— Возможно, с этим как-то связано, что ты оказался в больнице, — предположила женщина. — Мы же не знаем. Правда. Мы, конечно, все тут настроены на деловой тон, но как ты себя чувствуешь? Хорошо ли вы там в бегах питаетесь? Отец ведь позвал тебя сюда, чтобы вы остались в доме, но ваш водитель все ещё ждёт снаружи, — последнее она адресовала уже Хаски. Тот поморщился, не глядя на неё, ответил как-то даже непривычно печально:
— Каю лучше. Но нельзя сказать, что он полностью здоров сейчас. Мы не собирались оставаться. Я приехал только попросить адвоката. Вы бы видели, что было в больнице, когда мы там оставались.
— Я видел, — тоже холодно перебил отец. — Именно поэтому и предлагаю вам остаться. Тут будет безопаснее.
— Да ну вы чего, тут же моя мать. Я не хотел бы, чтобы она это все видела, — Хаски улыбнулся женщине-омеге, после чего приобнял Кая, словно не хотел его от себя отпускать, и продолжил разговор: — Вы его увидели. Между прочим, мы сильно рискуем, приезжая сюда. Тим предупреждал, что скорее всего за этим местом слежка. Но я приехал доказать, что Кай ни какой-то там монстр с нижнего уровня. Обычный омега. Да, Кай?
Омега понял намёк и изобразил вежливую улыбку и преданный взгляд.
— Я думаю, что могу принять его в нашу семью, — решил главный альфа, но Хаски вдруг рассмеялся:
— В семью? О нет, этого не требуется. Не стоит забывать, кто я есть. Если вы решили, что я правда вцепился в этого омегу ради того, чтобы меня вернули — то меня и так все устраивает. Просто без него я уже не смогу. А для этого надо просить вас. Готов ли я просить за Кая? Конечно же, готов. Готов ли я поселять его в этом доме? Ну уж нет.
— Боишься, что мы увидим что-то лишнее? — предположил отец. Хаски прижал Кая к себе сильнее, словно его теперь кто-то отнимать пытался.
— О да, ещё как! У нас сейчас, считай, медовый месяц! Вообще из кровати не вылезаем! — продолжал подшучивать Хаски. Альфа перебил его суровым:
— Что мы заметим, как ты со своим омегой пытаешься тут укрепиться, чтобы сюда всякий сброд снизу таскать.
Кай подумал, что надо сдержаться — и не смог, они с Хаски засмеялись почти одновременно.
— Отец, — патетически начал Хаски. — Отец, чтобы этот «сброд» проник наверх, ему достаточно прийти в участок и сказать, что можно их забирать. «Сброд» прячется там по норам, и отказывается попадаться на глаза власти. Дерётся наравне с местными альфами, в том числе высших рангов. Но когда им говоришь, что наверху лучше, они смеяться надо мной начинают, как я сейчас!
— Но ведь твой омега тут.
— Я лишь хотел познакомить его с мамой, — Хаски перестал смеяться. Кай не понимал, почему тот так себя ведёт, ведь это их последний шанс получить адвоката. А Хаски явно нарывался. Видимо, накипело.
Когда они вышли из кабинета, Кай задумчиво смотрел в пол, поправляя накидку. Хаски приобнял его за плечо и негромко сказал:
— Даст он адвоката. Ты ему понравился, не переживай.
При этом весь разговор старый альфа сидел с каменным лицом, но Хаски его всю жизнь знал, ему конечно виднее было.
— Ты не незаконный, — ещё тише произнёс Кай. Хаски замедлился, но из объятий его не отпустил, пришлось тоже притормозить, а потом альфа и вовсе развернул его к себе, убрал капюшон с головы, чтобы заглянуть в лицо. С улыбкой он спросил:
— Это имело какое-то значение?
— Да, конечно, — грустно подтвердил Кай. — Мне казалось, что если от тебя вот так вот отказываются, потому что ты не тех циферок, то это наносит довольно серьёзную травму... Да и отношение всю жизнь такое...
— Да не было никакого отношения, — заверил Хаски. Его улыбка стала шире и уже не такой грустной. — Давно уже к незаконным альфам или омегам нормально все относятся. Я даже был на паре приёмов. Но после второго раза мне сказали, что я вообще не умею себя вести и больше не брали. Но только поэтому! В остальном: ты же видел мою маму! Она же лучшая.
Кай обнял его, произнёс куда-то в плечо:
— Я всегда буду тебя любить, правда.
— Да ну хватит, — Хаски снова засмеялся. — Я же сказал, все со мной в порядке.
Наверняка Тим там уже рвал и метал, и в целом собирался им обоим прописать, как только они вернутся в машину, так что нужно было поспешить. Но прямо напротив дверей их ждал дворецкий и с ним трое охранников в чёрных деловых костюмах. Хаски при виде этого запаниковал и до того, как выяснил, что происходит, молча схватил Кая и прижал к себе. Словно у него сейчас омегу отбирать собирались. Пришлось Каю говорить:
— Что происходит?
— Простите, у меня распоряжение вас не выпускать.
— Все в порядке, мы поговорили и решили, что нам лучше уйти, — продолжал Кай. Было сложно говорить, потому что Хаски норовил его за спину спрятать.
— И все же распоряжение в силе. Для вас подготовлена спальня, ваш водитель предупреждён, чтобы уезжал. Это для вашей безопасности. Хаски, пожалуйста, перестаньте, никто не собирается отнимать у вас омегу. Пройдите в комнату, она для вас обоих.
— Простите, но нам пора, — снова попытался Кай, а когда он двинулся к двери, его не пустил уже Хаски, который все ещё чувствовал опасность в наличии троих охранников. К тому же это была форма охранников-альф. Да, пусть низкие ранги, но все же втроём смогли бы отобрать омегу. — Этот человек не наш водитель, а наш детектив. И он нам головы оторвёт, если мы не выйдем. Вам, к слову, тоже.
Кай пошёл к двери, потянув за собой вцепившегося в него Хаски. Он думал, что если идти напролом, то силой их удерживать не станут, но трое охранников обошли дворецкого, оставив его позади. Кай видел, как они готовы к драке, как слегка наклонились корпусы и напряглись плечи. Никто тут не собирался давать ему поблажек только потому, что он омега. Кай даже подумал, может их отпустят, если он сделает вид, что испугался и расплакался. Да нет, вряд ли. Да и он лучше будет драться, чем так позориться.
Хаски отпустил его, оттолкнул себе за спину, собираясь первым драться, но в считанные секунды до их столкновения в дверь ударили с той стороны, потом ещё раз, качнув её вовнутрь, и на третий ворота уже приоткрылись. За ними стоял Тим в куртке с меховым воротником.
— Вас тут убивают? — спросил он безразлично, входя в дом.
— Скорее просят задержаться на чай. На неделю, — улыбаясь, ответил Хаски. Тим стоял, положив руки в карманы. Он выглядел так, словно драться не собирался. Казалось, вот-вот скажет: «Так и оставайтесь», но вместо этого он, обращаясь к охране, произнёс:
— Я их забираю. Полиция.
Даже удостоверение из кармана достал и показал.
— Хотя бы дождитесь хозяев, — запротестовал дворецкий. — Как я скажу им, что не исполнил приказ?
— Не знаю, но могу вас арестовать. Будет достаточно доходчиво, — предложил Тим. Хаски даже немного завидовал ему, но сейчас радовался, что этот тип на их стороне. Пока охрана пребывала в смятении, поспешил к двери, потащив Кая за собой.
Хотя Хаски думал о том, что был бы рад задержаться тут. Под охраной, с нормальной едой для Кая, с прислугой, и чтобы побольше провести времени с матерью, да и омегу одеть прилично. Но Тим был против, считал, что тут больше шансов, что до омеги доберутся. А как бы Хаски не мечтал о том, чтобы хотя бы неделю пожить у родителей в главном особняке, он очень не хотел бы, чтобы этот дом столкнулся с проблемами, что сопутствовали им в больнице. Но у дверей Хаски задорно пообещал дворецкому:
— Если после суда омегу оставят мне, то ничего не помешает нам вернуться. И Тим будет уже не такой злой.
Хотя сам он не очень верил, что Тим бывает не злым.
***
Кай все равно, кажется, нервничал. Ему казалось, что из-за того, что они ушли, им не предоставят помощи. Или что он не понравился отцу Хаски.
Альфа же был абсолютно спокоен. Его отец никогда не мешал ему, проявлял нужную поддержку. Если бы Хаски решил пойти учиться в институт — отец оплатил бы учёбу. Но в полицейской академии Хаски самому платили за то, что он там обучался. Хаски был уверен, что ему помогут. Впрочем, о своём решении уйти с Каем отцу лучше не говорить.
Вечером на кухне Хаски подловил момент, когда его омега пил чай, читая новости в газете, и занял второй стул, отрезав Каю путь из кухни, предложил:
— Я не врал, когда говорил, что мы вернёмся к ним после суда. Но я забыл поговорить с тобой об этом. Наверное, самое время. Ты не против? Все равно же надо будет где-то жить, пока мы не найдём способ вернуться.
Хаски заметил, что Кай в этот день ел довольно мало и как-то несерьёзно что ли. Печенье с чаем, жидкий суп, который можно было просто выпить, не пачкая ложку, яблоко. Вот и все. Но у Кая было достаточно поводов нервничать. Хаски даже готовил сегодня сам, сказал омеге, что еда в духовке, но тот даже не доставал посмотреть, что там. Было немного обидно, но понимаемо.
— Да, я думаю, что тебе хотелось бы побыть с ними подольше, — согласился Кай и вернулся к газете. Словно это ничего не значило. Хаски достал из пачки круглое печенье, но не хотел его есть, просто задумчиво крутил в пальцах и стучал им по столу.
— В самом начале, — заговорил Хаски, — мне приснился сон. Один из этих их приёмов. Где все красивые. И мне снился ты на этом приёме. Не в своей куртке снизу, ты выглядел как верхний омега.
— Жалеешь, что я не так выгляжу? — предположил Кай, не отрываясь от газеты.
— Нет. Но я бы не отказался посмотреть на тебя в такой одежде. Я же никогда тебя в этом не видел. А ты? Может быть, хотел бы взглянуть на меня в парадном?
— Нет, — легко отказался Кай. Но Хаски видел, как у него щеки вспыхнули, хотя он и попытался надёжнее спрятаться за газетой. Хаски решил поиграть с этим:
— Да? А мне кажется, было бы забавно. Там всегда были где-то в доме пустые спальни. И можно было бы сбежать с мероприятия и немного попортить эти костюмы.
Пока он говорил, он приближался понемногу к Каю и, когда закончил, омега уже сидел, вжавшись в угол. Он опустил газету, прекрасно зная, что раскраснелся от такого флирта, и попросил:
— Давай поговорим об этом после суда, пожалуйста. Пока что я не могу избавиться от мыслей, что это все сбудется, но не с тобой, и станет кошмаром.
Хаски тоже стало не по себе, и он обнял омегу, пообещал:
— Все хорошо. Если мы проиграем суд, то хрен они тебя отберут. Я придумаю, как сделать так, чтобы мы оставались вместе. Обещаю.