Следуй за Золотой рыбкой

Кай оставался один в центре ещё несколько дней, со счета он сбился, но синяки за это время сошли. Поэтому, когда ему принесли в защитном чехле его одежду для выхода наружу, ему стало не по себе. Потому что пока наружу он выходить не собирался. Да, его раздражала белая форма центра, которую каждые три дня забирали в стирку и давали новую такую же, но в ней он хотя бы ощущал себя неготовым, неликвидом. И принесённую одежду он даже не примерил. И в то же время рука не поднималась что-то с ней сделать. Что, если Хаски придёт его забирать, но придётся ждать неделю, чтобы сделали новую одежду? Поэтому Кай по возможности старался избегать этого чехла и не думать о нем. А ещё через пару дней ему сообщили, что надо это надеть, потому что к нему посетитель, который собирается его забрать. Была смутная надежда, что это Хаски, но Кай внутренне понимал, что ещё рано. К тому же, если это был не Хаски, то все становилось очень плохо. Он отказался переодеваться и покидать центр, а заставить его не могли.

При этом по Каю было видно, что он сильно нервничал, и медсестра сжалилась над ним и разрешила сходить с ней на пост охраны. Там были камеры, которые показывали весь центр, в том числе вход в него. И Каю стало лучше, когда он увидел, кто пришёл. Да, это был не Хаски, но и не прошлый хозяин или его люди.

У ворот ждал высокий, под два метра, дворецкий в официальном костюме, в очках. В руках он держал какую-то накидку с меховым воротником. Хотя наверху и было теплее, все же близилась зима, а Кая к нему вывели в штанах с высокой талией и хлопковой белой рубашке на завязках. Омега улыбнулся и вполне доброжелательно спросил:

— Как поживаете, Ричард? Почему вы пришли за мной?

— Как почему же? Конечно, домой вас отвезти, — обрадовался дворецкий и поспешил накинуть на Кая тёплую накидку. Та оказалась ему мала. — Простите... я и не подумал, что вы успели вырасти.

Кай уже напрягся и нервно переспросил:

— Домой?

— Да. Опекуна вашего ведь посадили, а собственность конфисковали в вашу пользу. Это теперь ваш дом. А вы ждали чего-то другого? Выглядите нервно... Я напугал вас?

— Немного, — признался Кай.

— Вам тяжело было внизу?.. Простите, я не знал, что так получится. Я долгое время винил себя за то, что сделал. Мне не нужно было выпускать вас из дома в тот вечер.

— Нет, вы тогда мне очень помогли, — Кай правда был ему признателен, поэтому заговорил с охотой: — Знаете, внизу у них были бордели...

— Какой ужас!.. И вы?!..

— Я нашёл там девушку-омегу. Я помог ей выбраться оттуда и избежать тех, кто её искал. А также отпустить все, что там было. Ещё там была омега, которая не покидала своего бункера... Надеюсь, сейчас с ней все в порядке. Мы часто говорили с ней. Я рассказывал ей, что происходит снаружи. Знаете, она довольно знаменита тут... Ещё там был омега, который боялся, что скоро начнут замечать, что он ниже старшего брата, и он уже не знал, куда ему бежать...

— Как кошмарно там... Простите, пожалуйста, мне очень стыдно. Я должен был проследить, что с вами все в порядке. Я думал, что вы отправились к тому альфе, который оставил эту отметку, в поисках защиты... Я должен был отвезти вас. Вы были в разбитых чувствах.

— Да нет же, — Кай улыбался, — Я говорю вам о том, что я смог там помочь омегам.

— Но они могли просто попроситься сюда. Их бы взяли.

Кай хотел возразить. Кто-то не хотел наверх: Гидра вот считала, что её ценность наверху такова, что об неё будут просто ноги вытирать, да и она отлично занималась делами банды, у неё хорошо получалось это все держать в уме. Они очень хорошо работали вместе, наверху была бы вообще другая жизнь, Гидру и правда могли бы выдать только за самого завалявшегося альфу: провинившегося, агрессивного или старого. Им всем хорошо было там, в банде. Кай это пытался рассказать. Он испытывал к Ричарду только положительные эмоции. Этот человек очень сильно помог ему, Кай не знал, что было бы, если бы не дворецкий, именно поэтому омега так просто вышел к нему.

Со слугами на верхнем уровне было по-разному: какие-то могли молчать и покрывать своих хозяев. Но в доме опекуна наоборот за Кая вступились, и именно Ричард оттащил опекуна от омеги. Он не выпускал Кая из дома, тот сам сбежал, пока беты между собой спорили и дрались. Ричард был возмущён тем, что опекун настолько пренебрёг своими обязанностями. Да, омега его опозорил, но ещё больше позорит себя опекун, который пытается вступить в связь с опекаемым. И Кай относился к Ричарду исключительно как к спасителю. Ведь дворецкий был слугой и работал на хозяина. И вполне мог промолчать, слуг бы даже судить не стали. К тому же Кай думал, что все слуги преданные, и не имеющие своего мнения, и если хозяин решил изнасиловать омегу, которого ему дали на воспитание, то можно было рассудить, что прав хозяин. То есть Кай понимал, что действия Ричарда были риском и осознанным выбором, а не само собой разумеющимся.

— Нет, там внизу тоже есть жизнь, — попытался возразить Кай. — Мы её там наладили. Понимаете? Я познакомился там со многими прекрасными...

Кай замолчал и остановился. У чёрной машины, которая ждала их у центра, стояли Тим и Барс. Последний даже улыбнулся и помахал ему.

— Что вы тут делаете? — тут же посерьёзнел Кай.

— Сопровождаем тебя, — ответил Барс. Кай попытался выдавить из себя улыбку и сладким голосом заверил:

— Я не сбегу же. Я понял, как мне тут хорошо. К тому же я не могу вернуться вниз, меня ведь будет искать Легион. Вы что, не доверяете мне?

— Нет, — отрезал Тим. — Садись в машину.

Он был на пассажирском, Барс — за рулём. Тим сел на место, Барс продолжал ждать снаружи, дворецкий тоже не спешил, ждал Кая. Омега спросил:

— Нам обязательно с ними ехать?

— Ничего не поделаешь, вы все ещё считаетесь преступником, — резонно заметил Ричард. Кай подумал, что да, это логично. Не могли же его просто отпустить из центра на все четыре стороны. Главное, чтобы Барс с Тимом не охраняли его круглосуточно — от них, как Кай убедился, очень сложно было сбежать.

Когда Кай сел в машину, он снова попытался втереться в доверие вопросом:

— Как себя чувствует Акросс? Его тоже отправили в центр для альф?

— Кто? — огрызнулся Тим. Барс же не был настроен так радикально и ответил:

— Ему лучше. Нет, он не должен был находиться в том центре. Все в порядке. Ты хотел бы увидеться с ним?

— Нет, — честно признался Кай. Сейчас он вообще не понимал, как тогда мог решить, что Акросс другой, не такой как все, что этот альфа его понимает. Сейчас его от Акросса тошнило.

Нужно было смириться с тем, что сам он пока что не мог передвигаться. Даже не потому, что омега, а потому, что он в непонятном статусе.

— Вы немного подросли, — с улыбкой продолжал Ричард. — И выглядите сильнее. Вы теперь занимаетесь тем, что тоже защищаете слабых? Я показал вам хороший пример?

— Да, — согласился Кай. — Я надеюсь, у вас не было проблем из-за этого?

— Что вы, остальные слуги так же подтвердили, что опекун обращался с вами неподобающе. Мы только грустили, что вы пропали после этого.

— Но со мной все в порядке, — настаивал Кай. — Это все было интересно.

Они продолжали общаться на заднем сидении, и Кай даже расслабился, потому не сразу заметил — они ехали не домой. Он зацепился за переднее кресло и подтянулся вперёд, спросил:

— Куда мы едем?

Хотелось надеяться, что к Хаски. Или хрен с ним, Тим везёт его в свой подвал, чтобы там избить. Но Кай уже подозревал, что нет и что ответ ему не понравится.

— К вашему жениху, — ответил Ричард. — Он не сердится на...

— Я отказываюсь, — тут же отрезал Кай. — Остановите машину. Вы не можете действовать против моего желания.

Тим развернулся и отпихнул его обратно на заднее сидение, дворецкий тут же прикрыл Кая, словно омегу собирались бить.

— Имей смелость поговорить с хозяином нормально! Он все сделал, чтобы тебя вернуть. Он готов был тебя любым принять, а ты ему посещения запретил!

Каю и правда стало не по себе и, понимая, что никто больше ему тут не поможет, он обратился к дворецкому, которому доверял:

— Я не хочу туда ехать. Вы же сказали, что мы едем домой.

— Все хорошо, мы с вами, — заверил Ричард. — Но вам нужно честно поговорить с ним. Думаю, он поймёт вас, все-таки столько времени прошло. Но игнорировать его после всего, что он сделал, невежливо. Вы и в самом деле должны с ним обсудить это.

— Просто поговорить, — согласился с переднего места Барс. — Так будет честнее, чем бегать от него.

Не то чтобы они убедили Кая, но он решил, что ему ничего не смогут сделать, это же верх. Максимум его ждёт неловкий разговор при посторонних, но зато он честно и в глаза скажет, что у него теперь другой альфа. Ну и что он сбегал не от этого человека, а от всей этой системы, в конце концов тот альфа и правда не виноват.

Кай никогда не был в доме того человека, они обычно встречались на нейтральной территории: либо в ресторане в городе, либо в доме, в котором жил Кай. Но слуги говорили омеге, что жених очень богатый и вообще выгодная партия. К тому же единственный наследник семьи, а значит весь семейный капитал останется у него. Каю было тогда не то чтобы все равно, но и особой роли это не играло. Богат — хорошо. Не был бы богат — тоже нормально. Кай рос внизу и для него весь верхний уровень был богатым, так что он не особо понимал разницу между своей жизнью в большом доме, и жизнью жениха. Возможно, для полного понимания ему стоило сразу показать дом, куда его забирали жить... Кай даже растерялся. Это не дом был, а дворец. Раз в пять больше того дома, в котором омега жил с опекуном. Усомниться в том, что он выбирает Хаски, его это впрочем не заставило, но мысль о том, что тут можно было бы поселить всю банду омег и им бы даже не было тут тесно, все же пролетела в голове Кая.

Он вышел из машины и подождал остальных, особенно дворецкого. С одной стороны, говорить при всех было бы неловко, с другой стороны — ещё хуже было бы говорить один на один. Барс шёл впереди, Кай и Ричард сзади и замыкающим оставался Тим. Кай чувствовал, как тот напряжён и постоянно ждал подвоха, но сбегать сейчас не имело смысла. Верхний уровень, конечно, не нижний, но и тут омеге лучше было бы не разгуливать в одиночку. А по Каю к его возрасту уже было видно, что он омега.

А ещё жених Кая был его где-то лет на десять старше, но раньше это воспринималось нормально — омег всегда старались пораньше женить, пока они не опомнились. Хотя раньше это воспринималось как поскорее найти им место и надёжные руки. Сейчас Кай понимал, что это фигня какая-то. У него с этим человеком не было ничего общего и, если честно, Каю в прошлом казалось, что он не особо и нужен, просто так надо, просто их назначили. Возможно, у жениха был низкий ранг и гон ему особо не докучал, но Кай никогда не видел от него ни сальностей, ни оценивающего взгляда, ни пошлых комплиментов. Даже из подарков жених выбирал нейтральные: цветы и сладости. Традиционные вещи, которые принято было дарить в период ухаживания. Возможно, полицейские были правы, и это хороший человек, который не заслужил того, чтобы Кай с ним так обращался.

Пока они от машины шли к воротам, Кай успел немного замёрзнуть, и дворецкий снял свой пиджак и укрыл его. В этом месте омега ощущал себя очень маленьким и незначительным. Странно, ведь на нижнем уровне тоже были высокие здания, но там не было такого чувства.

У ворот их ждал дворецкий и двое горничных. Они подсказали, где разуться и где оставить верхнюю одежду, предоставили тапочки. Спросили о напитках, полицейские от них отказались, а Ричард попросил для омеги горячего чая, беспокоясь, как бы Кай не простудился. Раньше дворецкий, казалось, не был таким заботливым. Возможно, то событие и правда его сильно задело и он теперь беспокоился о Кае даже в мелочах. Стало интересно, как дворецкий отреагирует на Хаски. Потому что Хаски не производил впечатление альфы, с которым стоит связываться.

Они прошли несколько комнат, прежде чем оказались в главном зале, где их и ждал хозяин — в белом торжественном кителе, словно готовился на парад, и уж точно собирался произвести впечатление. Кай понял, что альфе сообщили заранее о визите, и скорее всего он готовился.

— Не уверен, что всем представлялся, — он неловко улыбнулся, — Бьерн. Я узнаю омегу, но остальных, простите, не помню.

Кай встал в дверях как вкопанный и, казалось, ещё секунда, и Тим пинком впихнёт его в комнату, но Ричард осторожно за плечи провёл омегу внутрь и посадил в кресло. Он же остался у двери ждать чай, и когда его принесли — принял около двери и отнёс Каю. У главаря банды пропал голос. Он не мог произнести ни слова от волнения, но подумал, что горячий чай поможет успокоиться.

— Я звонил договариваться с вами, — начал радушно Барс. — Я Барс, полицейский. Но мы раньше не встречались, да. Это Тим, мой напарник, именно он вернул омегу наверх. Но, мы так, просто присматриваем. Кай же собрался вам что-то очень важное сказать, ведь так?

Кай ещё не был готов что-то очень важное говорить.

— Да, действительно, я помню ваш голос. Само собой, я выпишу вам хорошую благодарность за это. Наверняка это было сложно, вернуть моего жениха из этого ада.

— Я не... — начал Кай, но получилось тихо, к тому же и Тим сурово перебил:

— Мне ничего не нужно. Спасибо, что вернули моего друга в город.

— О, Акросс же?.. Чудовищная история. Несмотря на то, что именно он тронул Кая, я не хотел, чтобы его ждала такая участь. Я просил, чтобы сначала тщательно во всем разобрались. Насколько я знаю, я был прав. И мы выяснили, что ваш друг не виноват. Спасибо, что не привели его сегодня, мне кажется, я все ещё злюсь на него за то, что разлучил нас.

— Именно про это мы и хотели поговорить, — улыбка Барса стала неловкой.

Кай ощутил, что сейчас слово дали ему, откашлялся. Он заметил, что Ричарда в комнате уже не было. Скорее всего ушёл за чем-то ещё на кухню — мёдом или сахаром. Кто знает. Может и к лучшему, вряд ли дворецкий гордился бы им после того, что подопечный собирался сказать.

— Да, я не вижу смысла тянуть, — наконец севшим голосом заговорил Кай. — Бьерн, мне было семнадцать, у нас были лишь встречи раз в неделю, которые всегда были формальными. Это сложно было назвать хоть какими-то отношениями. Я не собирался возвращаться. К тому же шесть лет прошло. На данный момент я хотел бы разорвать нашу помолвку, сейчас я в отношениях с другим альфой.

— Как-то так, — произнёс Барс, когда пауза затянулась. Тим же просто кипел от злости, но ничего делать не собирался. Акросса и в самом деле не отправят обратно уже, так что не все ли равно, как омега ведёт себя с человеком, который его спас.

— Да, я получил письмо. Видимо от этого альфы. Хаски же? — спросил Бьерн. Нельзя было сказать, что ему было все равно, он явно ощущал себя печально, но пытался сохранять лицо. — Значит, это правда? Но он же мало того, что тройка, у него ещё и никакой своей собственности. Я проверил. Кай, ты совершаешь ошибку. Я не знаю, что с тобой, но ты же себя ни во что не ставишь. То какой-то охранник, который к тебе чуть-чуть доброты проявил, то этот отброс.

— Рад, что вы разобрались, — вклинился Барс.

— Я тоже отброс, — возразил Кай. — Даже татуировку до конца не вывели.

— Все в порядке. Тебе и не обязательно показываться на публике, — заверил Бьерн. — Видишь, тут полно места. Ты можешь просто жить тут. Со мной.

— Я же сказал, что не хочу, — упрямо произнес Кай. Если изначально он ощущал себя неловко и виновато, то теперь ему казалось, что его не слышат, и он начал злиться. — Я тебе нужен был только для галочки. Я и не собирался к тебе возвращаться.

— Не для галочки, — возразил Бьерн. — Не поступай со мной так. Я вёл себя почтительно и хранил свой огонь до твоего совершеннолетия. Ты же не хочешь сказать, что мне стоило как тому отбросу пойти против закона и попытаться заняться с тобой сексом до твоего совершеннолетия?

— Дело не в сексе, — ответил Кай все так же раздражённо.

— Тогда почему ты побежал к первому попавшемуся, особо не выбирая, кто готов был этим с тобой заняться? А твой опекун! Каждый раз был просто верхом почтительности и вежливости, а потом я узнаю, что он совращал тебя! Я не знал об этом ничего, иначе забрал бы тебя раньше из этого ужасного места. Но я же не мог до восемнадцати, что про это сказали бы? Альфа живёт с омегой, который ему уже принадлежит, но не занимается с ним сексом? Да кто поверит?

— Кажется, наша миссия закончена, — неловко заметил Барс. — И нам пора возвращаться.

— Останьтесь! — Кай приказал им, потому что был зол. В том числе на них, которые привезли его сюда. Тим скорчил злое выражение лица, не сдержавшись, и молча вышел. Барс шепнул:

— Не поубивайте только друг друга, — и тоже поспешил выйти. Кай внезапно оказался, как и боялся, один на один с этим альфой. Он прижал ладонь к щеке. Ему казалось, что его татуировка горела огнём, словно её только что набили, или только что свели.

Бьерн повернулся спиной к нему, лицом к окну, и продолжал раздосадованно:

— Я ждал все эти годы, и что в ответ?

— Вы считали, что я умер. Не нужно было ждать, — не унимался Кай. И в то же время он посмотрел на дверь. Его дворецкого видно не было, да и за дверью никого во второй комнате уже не находилось. Кажется, Бьерн заметил, что он смотрит на дверь, потому что альфа без спешки подошёл и прикрыл её.

— Мы не могли проявлять тёплых чувств из-за того, что за нами постоянно и пристально наблюдали. Ты даже не позволил мне проявиться. Почему ты решил, что я хуже?

— Да я не испытываю к тебе никаких чувств, — признался Кай. — Я тогда этого не понимал. Тогда я думал, что ты не раздражаешь — уже нормально. Но сейчас я понял, что мне нужно. И я больше не хочу этих отношений. Ты не можешь меня заставить, это не по правилам. И если я не хочу этого брака, то ты никак его не провернёшь.

«В конце концов, он же не Легион» — думал Кай, молча глядя на то, как Бьерн забрал у него чашку с чаем. Кай оцепенел, подумав только: «Зачем это ему? Он же не собирается мне в лицо её плеснуть? Наверняка же ему просто нужно промочить горло, прежде чем дальше ругаться». Не успел он это додумать, как содержимое чашки с кипятком альфа плеснул на него. Кай успел дёрнуться и соскочить с кресла, но его тут же догнала пощёчина с той стороны, в которую он дёрнулся.

***

Наверху у Хаски не было своего жилья. До молодого возраста он жил с мамой в доме для прислуги при хозяйском поместье, потом уехал учиться в полицейскую академию и жил в казарме там. После чего его отправили вниз, и там уже была комната в управлении. Но возвращаясь он либо жил у матери, либо снимал временное жилье. Сейчас ему было не до поисков жилья, и он вернулся в домик для слуг — у него была там своя комната.

И именно поэтому его мама услышала, как он закричал. Так, словно ему внезапно стало больно. Хаски говорил, что ранен, но ничего особенного. Крик звучал так, словно старая рана открылась или он наступил голой ногой на гвоздь. Не только она, но и остальные слуги, которые отдыхали в это время, поспешили в комнату альфы. Хаски, тяжело дыша и имея бледный вид, сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Он держался руками за шею, словно сам себя душил.

— Что случилось? Что? Болит где-то? — мама тут же бросилась к нему, остальные слуги тоже. Они росли вместе с Хаски и он был для них как родной, и если ему было больно, то и помочь они старались ему как члену семьи. Хаски же в отчаянии вцепился в руки матери. Казалось, ему не столько больно, сколько он в ужасе. Словно в комнате был монстр, который при приближении остальных спрятался.

— Кай, — произнёс Хаски. — Его нет в центре. Его увезли! Найди Семи! Скажи ему, что срочно надо найти этого омегу! Это очень важно! Да нормально все со мной! Его надо найти! Иначе мы оба умрём, понимаешь?! Давай, беги! Ты тут не поможешь!

***

Кая прижали к полу, но он ногой упёрся в плечо альфы, не позволяя приблизиться. Но долго так продолжаться не могло, все равно он был загнан в угол, а альфа сильнее него.

— Вот так тебе нравится? — огрызнулся Кай. У Бьерна было совсем другое лицо, омега никогда прежде этого человека таким не видел: азартное, жадное и одновременно злое. Каю снова вспомнился нижний уровень, там все было понятно, вот сразу чувствовалось, что с Легионом не стоило один на один оставаться... Впрочем, и с Легионом он попался.

Узкая одежда от борьбы уже в нескольких местах треснула, но Кай пока не мог понять, где. Рукой он пытался дотянуться до фарфоровой чашки, которая теперь лежала на полу. Пока что целая, её нужно было разбить и попытаться защититься осколком. Легион ему хотя бы нож оставлял, эти же честные полицейские просто бросили его тут, даже у двери не задержались.

Кай пытался кричать и звать кого-нибудь. Он надеялся, что Ричард все ещё в доме или где-то рядом. Дворецкий бы спас его снова, такой он был человек, независимо от того, что это альфа. Видимо, в планах было именно так поступить, так что старика отвлекли. И Тим с Барсом похоже успели достаточно далеко уйти. А местные слуги не собирались Каю помогать, и он понял, что только силы тратит на крик. А сил и так оставалось немного. Он в этом центре совсем расслабился, только спал и читал. Нельзя было пропускать тренировки, сейчас Кай ощущал себя очень слабым. И это было страшно — Бьерн выглядел так, что было непонятно, чего конкретно он хочет: изнасиловать или уничтожить его, а может и все сразу.

— А тебе больше по душе отребье? — пропыхтел Бьерн, пытаясь дотянуться до его горла. Прежде, чем у Кая кончились силы держать его на расстоянии, альфа перехватил его за ногу в районе лодыжки и швырнул в стену. Кая отбросило, из лёгких вышибло весь воздух, но он перекатился на живот. Он спешил встать, но у альфы было преимущество — он уже почти стоял на ногах, оставалось только приблизиться. Бьерн перехватил Кая за пышный ворот рубашки, потащил к себе, и омега ударил его в лицо наотмашь. Как показалось даже не особо больно, не выиграл себе время собраться. За это последовал оглушительный удар в лицо, от которого заболела челюсть, а во рту появился вкус крови — то ли щека лопнула изнутри, то ли Кай прикусил язык. Он не мог понять — боль была одновременно везде. Бьерн рванул вниз ворот. Он оторвался с верхняя частью рубашки. Из-за того, что материал был тонкий, рвалось очень легко. С куртками, которые омеги носили внизу, так не вышло бы. Но Кай думал и об штанах — они держались на десяти мелких пуговицах, которые он сам устал застёгивать, и рвались уже сложнее, потому что были из прочного материала. С другой стороны, этот альфа никуда и не спешил. Он перехватил Кая за волосы, заставив смотреть на себя, и резко опустился, собираясь зубами прикусить кожу на шее, но Кай подставил руку. Кажется, было все равно, что кусать, и зубы вцепились тут же в руку. На этот раз омега закричал уже от боли. Ему показалось, что кость хрустнула, и он снова от боли лихорадочно попытался ударить куда-то в грудь, но одновременно отползти. Бьерн, довольный собой, отпустил его и без спешки стёр с губ кровь. Кай, уже не поднимаясь, глядя на него снизу вверх, отполз к стене. Но такого ведь не могло происходить. Они же наверху.

— Все узнают о том, что ты делаешь! — попытался пригрозить Кай. Но он почему-то уже понимал, что это не угроза. Но ведь Хаски был прав! Омег нельзя трогать без их согласия!

— Ты не выйдешь отсюда, — спокойно ответил Бьерн. — Пока я не добьюсь того, чтобы ты признал это добровольным. За тобой никто не придёт. Я могу бить тебя, потом ждать, когда раны заживут, прежде чем позволить кому-то увидеть тебя. Я могу заставить тебя подписать согласие, иначе я переломаю тебе пальцы. Так лучше? Так я достаточно заинтересованный для тебя?

— Хаски будет меня искать, — не очень уверенно произнёс Кай. Потому что знал, что будет дальше — удар ногой в живот, в мягкое. Снова не получалось сделать даже вдоха, не то чтобы защититься. Бьерн за шкирку поднял его на ноги, с силой толкнул лицом в стену, рванул ворот сзади так, что стало видно две отметки. Одна мёртвая уже, только шрам, а вторая воспалилась. Кай опомнился и попытался ударить локтем куда придётся, назад, но снова вышло слабо, его опять не отпустили, а руку, которая пыталась ударить, заломили за спину. Второй Кай упёрся в стену, чтобы не биться об неё лицом. Бьерн потянулся к поясу штанов, попытался разорвать и его, но не получилось, он рванул снова, навалился. И от этого Каю стало ещё больнее — его словно большой иглой прошили от отметки на шеи и до кончиков пальцев, желудок снова попытался вывернуться наружу, одновременно все внутренности сжались в комок. После этого тело обмякло и Кай начал сползать вниз, на пол. Альфа удивлённо смотрел на это — ему казалось, что он не сделал ничего, чтобы омега потерял сознание. Он наклонился, внимательно вгляделся в лицо омеги. Тот и правда потерял сознание. Отчего-то это ещё больше выбесило альфу и он отшатнулся назад, поднимаясь, и снова ударил ногой, потом ещё раз. Он уже не думал о том, что нужно было постараться хотя бы не убить омегу, потому что это будет сложнее скрыть. Он ненавидел и сейчас вымещал эту ненависть как мог. Даже если Кай не мог защищаться.

***

Хаски не знал, сколько это продолжалось. Он ощущал себя так, словно его монотонно и бесконечно долго били в грудь, он не мог нормально дышать. При этом он понимал, что все это происходит не с ним, и когда это закончится — он вытрет пот и спокойно встанет. А вот что происходило с Каем — не знал. И даже помочь сейчас не в силах, потому что и сам не мог двигаться. Это казалось невыносимым, его мучили сразу и эмоционально, и физически. Когда все прошло, и ему стало лучше, он оказался лежащим на животе на полу, свернувшись так, словно защищался от ударов. Он перевернулся на спину и попытался поскорее отдышаться. Нужно было найти кого-то и спросить, удалось ли узнать, где Кай. Так же Хаски чувствовал, что его омега оставался живым. Видимо, такая связь была нужна именно для этого — если ему после всего скажут, что Кая убили, то он все равно будет знать правду.

Он боялся, что таблетки, которые ему давали в центре, что-то сделают с их связью. Разлюбить он не мог, но боялся больше не чувствовать Кая. Видимо, зря боялся, но лучше, конечно, было бы узнать об этом иначе. Хаски тяжело сел на полу, футболкой стёр с лица пот. Бок, который казалось уже зажил, снова болел, словно его только что опять ранили. Стиснув зубы, он стал подниматься, опершись о кровать, и именно в этот момент открылась дверь в спальню.

До этого Хаски хотели помочь, но он выгнал всех из комнаты, сказал, что ему нужно побыть одному. Чутье подсказывало, что не надо, чтобы остальные видели, как его ломает, если Каю больно. Это ужасно, если кто-то поймёт, что их можно просто убивать по одному, и второму в это время будет тоже больно. Мало ли, как это захотят использовать. В спальню вошла мама, на ней по-прежнему не было лица.

— Пообещай мне, — попросила она. Хаски тут же оживился:

— Семи нашёл его?

— Нет. Пообещай мне, пожалуйста, что ты никого не убьёшь. И тогда я скажу тебе, где омега. Пожалуйста. Иначе я не смогу сказать.

Это напугало Хаски ещё сильнее.