Следуй за Золотой рыбкой

Когда Кай вышел, его ждал один только Легион.

— Ты куда-то спешил, — напомнил омега. Легион поморщился и приказал:

— Не выебывайся.

Кажется, ему и правда пришлось отложить свои срочные дела, и это совсем не прибавляло ему доброты. Он снова перехватил Кая под локоть и потащил за собой, наверх, к выходу из подвала.

Логово уже успело проснуться, и тут стало довольно шумно. Было слышно смех, громкие голоса, рокот двигателей мотоциклов, грохот и какие-то железные звуки ударов. Звучало это все тревожно для Кая, и даже если бы Легион его не тащил, он все равно держался бы рядом. Им попадались другие альфы, которые здоровались с главарём, и тот только кивал в ответ. Омега боялся, что его, да ещё и в такой одежде, отведут обратно в спальню, но они двигались куда-то в другую сторону. Мимо кухни, на которой теперь работали молча, и даже головы не повернули.

Наконец Легион довёл его до деревянной узкой двери, отпер её и включил внутри свет. Это даже комнатой нельзя было назвать: какая-то каморка меньше камеры, все пространство этого места занимал матрас, который упирался прямо в стены.

— Теперь это место твоё, — подтвердил его опасения Легион. — Одеяло и подушка тут. Так же я положил для тебя тревожную кнопку, если вдруг кто-то решит попытаться тебя навестить без меня или достать отсюда.

Кай несмело возразил:

— Но тут же даже туалета нет.

— Раз в три часа я или кто-то ещё будут тебя туда провожать. Заодно можно будет убедиться, что ты не сбежал. Тебе не нравится? Предпочитаешь мою спальню?

— Нет, мне годится, — Кай уже собирался влезть в эту каморку, считая, что наконец-то сможет остаться один, перевести дух, побыть хоть немного в относительной безопасности, но Легион, все ещё державший его за руку, дёрнул на себя.

— Куда ты собрался? — холодно спросил альфа. — Я ещё не закончил с тобой.

Снова запер эту каморку и потащил Кая в этот раз в понятном направлении — к своей спальне. Омега попытался упереться, возразил:

— Нет, хватит. Я уже устал. Мне кажется, я простыл. Пожалуйста, хватит.

Кай думал о том, что он всего день тут, а уже столько всего случилось. Очень хотелось и правда забиться куда-нибудь в щель, спрятаться от всех, и чтобы хотя бы несколько часов его не трогали, не угрожали, не пытались изнасиловать, не лезли с разговорами, не заставляли реагировать. Он чувствовал, как у него уже сдавали нервы. И зло думал о том, что ну конечно его одели в секс-костюм не для того, чтобы просто бросить на склад до лучших времён.

В этот раз у Легиона ушло больше времени, чтобы впихнуть Кая в свою спальню — тот уже понял, что ничего хорошего его не ждёт, и активно сопротивлялся. Наконец альфа отпустил его руку и пнул так, что Кай влетел в комнату и упал на пол, тут же начал подниматься и пятиться, обошёл кровать так, чтобы между ними хотя бы она была.

— Ты сегодня ничего не ел, — произнёс Легион после того, как запер дверь.

— У меня нет аппетита, правда, — поспешил заверить Кай.

— Я взял с кухни хлеб и сыр. Если ты хочешь поесть, то можешь сделать это сейчас. У меня есть чайник тут.

У Кая мысли были только о том, что пока он ест, его возможно не будут насиловать, и поэтому согласился.

Хлеб оказался на столике в углу спальни, электрический чайник Легион поставил туда же, предварительно достав из шкафа. Электрические чайники вообще были роскошью, у омег только обычные металлические имелись. Кай нарезал себе хлеб и спрятал на всякий случай нож. Прошлый пропал вместе с его одеждой. Легион сел на кровать. Кажется, снова напирать он не собирался.

— Насчёт книги я был прав? — заговорил альфа. — Она же писала её с твоей истории, Золотая рыбка?

— Нет, — буркнул Кай.

— Где тот альфа, с которым вы сбежали?

— Чью футболку я нашёл? — вопросом на вопрос ответил Кай и взглянул раздражённо исподлобья. Легиона, кажется, вопрос вообще не задел, он пожал плечами, глядя открыто, хотя все же сделал паузу, прежде чем ответить:

— Моего истинного.

Хорошо, что Кай ещё не ел, иначе подавился бы. Он посмотрел на альфу вопросительно, ожидая продолжения. Если бы у Легиона был истинный, то зачем ему ещё кто-то? И как он вообще может ещё с кем-то спать? Глейн точно говорил, что Легион его насиловал. Другое дело, что Глейн, оказывается, не всегда был честен.

— Думаешь, я не знаю, о чем говорю, когда обещаю тебе, что, после смерти твоего альфы, ты больше ничего к нему не будешь чувствовать?

Кай снова был возмущён. Легион в дУше явно отреагировал на футболку, это очень странно, если он ничего больше не чувствовал к тому омеге.

— Ты говоришь, где он. Я отвечаю где тот, кто оставил мне первую метку, — предложил Кай. Он чувствовал себя странно: одновременно и спокойно, и нервно. С одной стороны, с этим чудовищем можно было просто беседовать и попытаться договориться; с другой стороны, Легион просто позволял ему это.

— Ещё одно правило, Золотая рыбка, — альфа сел, скрестив ноги, и подпёр щеку рукой. — Если ты сбегаешь, то я убиваю всех, кто это допустил и был рядом. Или избиваю их. Банда уже в курсе этого правила, теперь сообщаю о нем тебе. Что касательно тебя — если ты снова пытаешься сбежать, то я сломаю тебе ноги. Даже если твой альфа сдохнет, ноги тебе все равно нескоро понадобятся.

— Ну это спорное утверждение, — Кай не знал, откуда храбрости набрался. Может как раз потому, что Легион с ним просто говорил и даже не касался. — Что-то подсказывает, что для того, чтобы вырастить высший ранг, нужен свежий воздух, хорошее питание и достаточная физическая активность.

Легион дёрнулся к нему, и Каю показалось, что ударить, он снова шарахнулся, но альфа схватил его за плечи и, глядя в глаза, всерьёз спросил:

— Ты это точно знаешь? Говорят, ты какие-то исследования об омегах покупал. Или тебе это наверху говорили?

— Это общеизвестно, — соврал Кай. Он в этот момент ещё не придумал как, но понял, что сможет это использовать. Легион нахмурился так, что, казалось, вот-вот скажет: «Да ты это придумал», но он отодвинулся и согласился:

— Тогда я подумаю ещё над тем, что сделать с тобой, если ты вдруг снова попытаешься бежать.

Он снова отсел на кровать, а Кай смог налить себе чаю и наконец поесть. Сахара он просить не решился. Казалось, все омеги пили кофе и чай с сахаром, Кай всегда закладывал в закупку его много, потому что в гнезде он быстро кончался. А альфам, кажется, и в голову не приходило, что можно пить с сахаром. Впрочем, Хаски оставлял ему сахар, когда уходил, да и сам пил с сахаром. Возможно, это была особенность банды — никакого сладкого в их логове.

— Я убил его, — прервал его мысли Легион. — В конце концов, это выгодно только для омеги, что его никто больше не тронет. Мне не нравилось, каким он меня делал, и я убил его. Он как удавка на шее был. Разве ты себя так не чувствуешь?

У Кая не было аппетита, а теперь и вовсе снова появилось нервное ощущение, перекрывшее ему горло и мешавшее даже глотать.

— Твоя очередь, — как ни в чем ни бывало, продолжал Легион. — Куда делся тот альфа? Я знаю всех альф в городе, но такого не встречал. Он в моей банде?

— Я понятия не имею, где он, — сдался Кай. — Мы не сбегали вместе. Я вообще не видел его после той ночи. Его должны были как-то наказать наверху, но за такое не убивают. Да и он был охранником, куда уж ниже.

Легион смотрел на него недоверчиво, но по его прикидкам вроде бы сходилось. Тем более, что и Кай правда появился в городе один, и ни о каком альфе не было речи ни когда он был у мусорщиков, ни позже.

— Разве омеги не привязываются к своим альфам? — удивился Легион. Кай отрицательно покачал головой:

— Нет. Я в начале вообще злился на него. Я просил не ставить метку. Если бы её не было, никто бы ничего и не узнал.

— И тебе не пришлось бы бежать? — понял Легион. Кай пожал плечами, глядя в чашку чая:

— Вроде того.

Надо было добавить, и он не оказался бы сейчас в этой ситуации, и не жрал бы хлеб с сыром вместо нормальной еды, но Кай решил, что хватит с него на сегодня нарываться.

— Значит, если бы ты просто мог держать себя в руках и не прыгать не альфу, которого тебе не одобрили сверху, ты остался бы там? — продолжал настойчиво Легион. Это был очень сложный вопрос. Скорее всего Кай задержался бы там ещё на пару лет, потому что до него бы долго доходило, что с этим всем что-то надо делать. Страшно представить, что случилось бы с Гидрой и остальными за эти годы.

К тому же Кай знал, что были омеги, оставшиеся на низких уровнях именно из-за наличия банды, которая могла их защитить. Определённо внизу он сделал больше, наверху мог бы остаться просто украшением. И он все ещё надеялся, что сможет выбраться отсюда. Вот только дальше что? Говорить альфам: «Пошутили, было несмешно, теперь хватит» — нет, конечно. Нужно было сжечь Легиона так же на главной площади, и Кай даже морально был к этому готов. Да, один он не справится и придётся подключать остальных, но вряд ли они будут против.

А в настоящем Легион все ещё терпеливо ждал ответа, хотя это изначально и было завуалированное оскорбление. Поэтому он снова сменил обращение с холодного на тёплое и спросил:

— Почему больше не ешь? Неужели наелся?

Кай посмотрел на хлеб с сыром в своих руках и подумал, что нужно много сил, если он хочет снова попытаться сбежать отсюда. Но он знал, что сейчас не сможет съесть ни куска, и отложил обратно.

— Если ты думаешь, что мы закончим разговаривать, когда ты доешь или перестанешь есть, то зря. У меня для тебя новости хуже, чем те, которые тебя шокировали. Смею напомнить, ты сам про это спросил.

Да, и теперь Кай старался об этом не думать, хотя и понимал, что это будет долго его мучить. Как давно там лежала эта футболка? Как давно случилась эта история, как вообще сюда попал этот омега? Раз Легион его убрал, то это был низкий ранг? Футболка не была Каю сильно велика, может быть на размер только. Мог ли Кай помочь ему? Правда ли Легион его убил, или просто нагнетает, чтобы омега и ни думал никуда сбегать от него? Может быть, это и в самом деле просто история для устрашения и на самом деле тот омега жив? Очень хотелось бы.

— Омеги не смогут тебе помочь, — наконец спокойно произнёс Легион. Он очень внимательно наблюдал за реакцией Кая, и так как тот только что думал, не соврал ли Легион до этого, выдав просто обычную грязную футболку за какую-то свою жуткую историю, Кай засомневался, не соврали ли ему снова. Но он в лице Легиона ничего не смог рассмотреть, а вот тот заметил: — Ты думаешь, я вру? А как тогда? Они уехали, и за тобой больше не вернутся? Я как раз собирался помочь им утром. Я же считаю, что омеги должны принадлежать альфам, ведь так? Но твой побег мне помешал. Так что в случившемся ты сам виноват.

— Что случилось? — Кай почувствовал как снова стал задыхаться. С омегами столько всего могло случиться. Но ведь забрали только его, у них оставались ещё боеспособные ребята. А вдруг они как раз его искали или отвлеклись на его спасение, и пока были заняты, что-то произошло с гнездом?

— Будто я знаю, — пожал плечами Легион. — Кажется, вы с кем-то поссорились?

— Мне надо обратно, — Кай говорил даже не ему, просто это было тем, о чем он думал, но сказал вслух.

— Я могу отпустить тебя, — внезапно согласился Легион. — Конечно, у меня будет несколько условий. Во-первых, не говорить омегам, где ты был, а во-вторых, добить своего альфу. Можешь даже своим приказать, если сам не сможешь.

— Хорошо, — согласился Кай и вздрогнул, когда альфа рассмеялся. — Что? Ты мне врёшь, а в ответ требуешь честности?

— Это чтобы ты без меня не скучал и думал обо мне, — Легион говорил это беззлобно, словно подшучивал над ним. Каю такие шутки не нравились, даже рука дёрнулась снова схватиться за торшер, но он удержался. Серьёзно, хватит на сегодня с него боли и страха. Хотелось просто в ту каморку запрятаться, и чтобы его больше не трогали.

— Какой у меня есть шанс вернуться к своим? — глядя в сторону, словно бы смирившись, спросил Кай. Легион сделал серьёзный вид, будто правда задумался, после чего так же серьёзно ответил:

— Никакого. Не нужно было спускаться сюда, Золотая рыбка. У омег тут только одна судьба, и даже ты это не исправишь.

— Наверху мне то же самое говорили, но вот я здесь.

***

В будний день в баре было сравнительно тихо даже вечером. Играла ненавязчивая музыка, за другими столами продолжали обсуждать дела, в дальнем углу кто-то спал, положив голову на стол.

В противоположном углу тянул первую кружку пива знакомый Хаски строитель, ожидая своего друга. Когда в бар вошли трое, сразу как-то и разговоры затихли, и пьяный проснулся как от кошмара и бармен напрягся. Конечно, они были не в форме, но по татуировкам на щеках все равно было видно, кто явился. Хаски сел напротив строителя, Тим по левую сторону, Барс по правую. Тот затравленно огляделся, пожаловался:

— Ты че задумал? Нормально же все было.

— Блин, так я и не начинаю, — достаточно громко и спокойно отозвался Хаски, улыбнувшись. При тусклом освещении бара сложно было оценить и его бледный цвет лица, разве что тени под глазами выдавали, что сейчас у него не все гладко. — Это дружбаны мои. Сверху. Они же в наши дела вообще не лезут, просто заехали к нам прогуляться, а я решил показать им этот бар. Мой любимый.

— Да, наверное нужно же что-то заказать, — опомнился Барс. — Что посоветуешь?

— Что угодно в запаянной банке.

— Я не буду тут есть, — буркнул Тим.

— А пить? — переспросил его напарник.

— И пить, — отказался Тим. Барс ушёл к барной стойке, оставив один из путей отступления свободным.

— И какого хрена альфам с верхнего уровня могло понадобиться внизу? — все ещё подозрительно спросил строитель. Хаски ответил так, словно это было само собой разумеющимся:

— Омеги.

— Внизу они есть вообще? Кроме тех диких, с которыми даже местные альфы связываться ссут?

— И моему другу захвати пива и чего-нибудь мясистого, приятель! — крикнул Барсу Хаски, после этого сразу придвинулся ближе, наклонился и уже тише добавил: — Кстати об альфах. Не знаешь, кто им эту уродину строил?

— Нормальное здание, — проворчал строитель, но и не думал обижаться всерьёз. Тим, чтобы не смущать его, осматривал бар со скучающим видом.

— Ваши, что ли? — Хаски говорил все тем же дружелюбным тоном. — Тут решили, что надо себе отдельное здание сделать. Для полиции сверху. Нижние достали уже ни хера не делать и шастать там. Вот у альф вроде неплохое здание. Но я внутри не был. Есть какой-то план, что там?

Друг Хаски не был дураком, да и полицейский на это и не рассчитывал. Тем более не собирался обманывать. Но и прямо сказать: «Дай чертежи логова альф, мы его штурмовать хотим», — он не мог.

— А, ну это можно достать, — тут же повеселел строитель. — Только у них же индивидуальный заказ был. Представляешь, сколько такой план будет стоить? Да и им придётся отстегнуть, они же этот план составляли.

— Сколько времени это займёт? — тут же включился в разговор Тим. Даже когда с ним были согласны, он отчего-то выглядел угрожающе. Хорошо, что вернулся Барс — с пивом, еда ещё готовилась. Он похвалил:

— Ничего себе, вы договорились, пока я за заказом ходил! Ну вы даёте!

— Вот за что люблю вас, сверху, — заговорил строитель, — так это за то, как вы деньгами сорите. Они ж вам легко даются. Вы и угостить готовы, и дорогие покупки делать.

— Конечно, — улыбнулся ему Хаски. Он тоже был рад, что снова все шло по плану. — Так сколько времени это займёт?

— Ну, дня два-три. Мог, кстати, выбрать и более уединённое место, чтобы поговорить о деле.

— Ага, позвал бы тебя на склады, — посмеялся Хаски, — ты увидел бы меня ещё с двумя ментами, и в жизни я бы с тобой больше не связался.

***

Как же Кай рад был наконец остаться один. Ему казалось, что он тут уже неделю, после всего, что успело с ним случиться. Но отельная кровать была прямо-таки добрым поступком от Легиона. Кай сейчас вспомнил, как с утра его укрытие в спортзале нашёл другой альфа, и задумался, не придёт ли этот альфа туда ночью, когда станет тихо. Раз Легион зародил в них мысль, что главарь омег — особенный, и связь с ним на что-то в личном статусе влияет.

В остальном же Кай ощущал себя ужасно и не мог перестать думать о том, чью футболку сегодня нашёл. Она успела покрыться пылью. Возможно, это очень давняя история. Правда ли Легион убил его? За то, что с ним не ощущал себя свободным. Мог ли Хаски поступить так же? Не рушить свою прежнюю жизнь, не уходить с любимой работы и не идти против верхнего уровня, а убить омегу? Когда стало понятно, что Кай с ним не поедет, когда Кай ещё говорил, что не хочет с ним никаких отношений. Это ведь решило бы все проблемы. А Хаски нашёл бы другого омегу. Ведь от «истинности» только проблемы.

В одежде, тем более шёлковой, спать было неудобно, а раздеваться Кай не собирался. Он не знал, когда за ним придут, и не хотел одеваться при посторонних. Завернулся в одеяло как в кокон и так пытался уснуть. Матрас был очень мягким, словно надувным, и от этого омеге ещё больше казалось, что его куда-то засасывает. Альфы вставали рано, а сейчас было поздно, и оттого снаружи тихо. Кай представлял себе раньше логово как шумное место, где постоянно играла музыка, но оказалось, что ночью тут тоже любили тишину. И от этой тишины Каю становилось спокойно, к тому же он наконец-то был предоставлен сам себе, никто не заставлял его разговаривать, не нужно было реагировать, слушать какие-то неприятные истории или просто терпеть чужое присутствие. С мыслями о том, что делать завтра, как поесть нормально, если на кухню не пускают, Кай стал засыпать. А в логове было так тихо, что незначительный, казалось бы, шорох недалеко от его двери тут же заставил омегу подскочить на месте и перейти в сидячее положение. Он уставился на дверь, но свет не включал. Когда его, причём не так давно, провожали в туалет, то предупредили, что теперь придут только утром. Но вдруг передумали? Вдруг Легион передумал и ему все-таки что-то было нужно? Кай замер, решив, что если не будет издавать ни звука, то снаружи решат, что тут никого нет, и его оставят в покое. Потом он подумал: а вдруг мне это приснилось? Может, на самом деле ничего не было, и шум за дверью — это что-то из беспокойного сна. Тем более, что снова стало тихо. Кай, все ещё настороженно глядя на дверь, стал ложиться обратно, стараясь не шуметь. Но в такой кровати все равно не получилось, и он тоже зашуршал. Снаружи послышались шаги, и в этот раз омега замер, решив, что надо точно не шевелиться и не показывать, что он здесь. Что-то вплотную подошло к двери и послышался звук, будто к ней что-то прислонилось. Что-то большое, громоздкое. Кай не шевелился, но смотрел прямо на дверь, ожидая, что будет дальше. Он как можно тише нащупал в темноте «тревожную кнопку», которую оставил ему Легион. Наверняка снова снаружи это был слышно, но там по-прежнему никто не шевелился. А потом очень тихо и осторожно дверная ручка поползла вниз. Кай знал, что там заперто. Он проверял. Знал, что замок сложный — он рассматривал его на возможность взлома. И все равно, конечно, нервничал. Вдруг у того, кто стоял с той стороны, оказались ключи?

Так же тихо ручка вернулась на место, и стало слышно, как кто-то снаружи отошёл от двери. Кай продолжал внимательно смотреть за тем, что будет дальше. И даже когда послышались шаги, и этот кто-то явно уже уходил, Кай все ещё смотрел за дверью. Уснул он после этого нескоро, и продолжал так же лежать на одном месте, не шевелясь. Когда тело уже затекло, Кай наконец потянулся, все ещё не отрывая взгляд от двери, лёг на другой бок, укутался и попробовал заснуть.

Он отчего-то понимал, что нужно было обязательно спать. Это было очень важно — заснуть. Какой-то ключ к спасению крылся в этом, но почему — Кай не смог бы ответить.

***

Во сне его уже ждал Хаски, который лёг и смог заснуть раньше. Он, конечно, тоже нервничал, но полицейский обычно очень хорошо и крепко засыпал в любом состоянии и в любой позе. Когда в его сне, в мягкой темноте, появился Кай, Хаски тут же протянул к нему руки. Омега был сначала далеко, но стоило потянуться — и он придвинулся, завёрнутый в одеяло и спрятавший в нем лицо.

— У меня хорошие новости, — заговорил Хаски. Кай все ещё был сонным, но голову повернул, давая понять, что слушает. — Сверху прислали элиту полиции. И нам согласились продать план логова. Потерпи, пожалуйста, два дня. Нам нужно всего пару дней на подготовку, и мы тебя вытащим. Кай, я лучше всех знаю, какой ты беспокойный и как не любишь подчиняться, но пожалуйста, побудь пару дней послушным. А то больно очень.

Кай поднял голову и взглянул наконец прямо на него.

— Думаешь, мне не было больно? Ты не представляешь, что сегодня было!

И замолчал. А Хаски приготовился, что это его наказание — знать, как там издеваются над его омегой. Но Кай отвернулся и молчал.

— Я понимаю, — альфа погладил его по волосам. — И мне надо, чтобы за время подготовки с тобой ничего больше не сделали. Мы точно тебя вытащим. Просто дай нам эти два дня. Конечно, я мог бы взять полицейскую машину, протаранить ворота логова, влететь туда на полной скорости — и тут же сдохнуть один против этой своры. Чтобы этого не случилось, мне понадобится время. Просто притворись, что смирился. Он не сможет тебе ничего сделать.

— Меня одели в секс-наряд, — в сторону произнёс Кай. Хаски почувствовал, как внутри неприятно сжалось, но продолжил уговаривать:

— Что мне сделать для тебя за то, что ты продержишься? Давай купим тебе что-то, чего ты давно хотел. Давай, я поищу по полицейским архивам для вас пустое здание для нового логова. Можешь попросить все, что угодно. Но не сопротивляйся это время. Всего пару дней, хорошо?

Кай наконец смирился, прислонил голову к его груди, слушал беспокойное сердцебиение Хаски.

— Не думал, что мой альфа будет меня уговаривать вести себя благосклонно к другому, — проворчал Кай. Хаски обнял его за голову так, чтобы плотнее прижать к себе.

— Понимаю, мне тоже противно. Но ты мне очень нужен, желательно живым.