Следуй за Золотой рыбкой

Хаски поднялся, когда за окном ещё темно было, а на часах половина седьмого. Бок уже не так сильно болел, во сне он видел Кая, а потому проснулся в хорошем настроении.

Хаски налил себе кофе, решив, что даст новеньким ещё немного поспать, но потом нужно будет заняться делом. То, что им чертежи дадут только через два дня, не значит, что им сейчас нечего делать.

Уже со стаканом кофе Хаски дошёл до комнаты Барса и постучался. Ему казалось, что рыжий более открытый, а Тим скорее шмальнет в него, если захочет ещё поспать. Но никто не ответил. Хаски прислушался — с той стороны было тихо. Тогда он дёрнул ручку — заперто. Логично. Неужели Барс уже был чем-то занят? Но они же даже города не знают, что он мог тут в одиночку сделать? Нужно было разбудить Хаски, ведь именно он должен был их сопровождать. Может, альфа просто спит? Хаски постучал громче и приложил ухо к двери, прислушиваясь. Заодно отпил кофе.

Стала открываться вторая, соседняя дверь, и Хаски было подумал, что проснувшийся Тим все-таки стрельнёт в него за то, что разбудил. Он, постаравшись не разлить кофе, резко отскочил на два шага назад и повернулся плечом, чтобы если что туда попало. Но в дверной щели показался лохматый и сонный Барс.

— Уже пора? — спросил он. — Вы тут внизу рано встаёте, да? Трудяги.

Хаски подумал, что он ошибся, и, о ужас, постучал к Тиму. Хорошо, что Барс сам показался до того, как эта ошибка стала фатальной.

— Ну да, лучше начать пораньше. Наверняка альфы дрыхнут до обеда, — с улыбкой ответил Хаски, разворачиваясь всем телом к Барсу. Тут же предложил ему свой отпитый уже стакан: — Кофе?

Барс выглядел все ещё сонным. На верхнем уровне работа начиналась часов с десяти, поэтому там привыкли долго спать. Некоторые работы и вовсе не требовали присутствия, и на них можно было просыпаться днём и работать ночью. Так что Хаски вовсе не подумал, что им прислали бездельников — они входили в новый для них ритм. Нужно было захватить и кофе для новых, но Хаски не знал, как они его пьют.

— О, спасибо, — Барс с радостью взял его чашку, сделал из неё пару глотков и вернул обратно все ещё недопитый. Тут же довольно наигранно взбодрился, словно не кофе глотнул, а холодной водой облился. Он хотел ещё что-то сказать, но дверь в комнату открылась и оттуда показался Тим, который спросил:

— Кофе? — но тут же уставился с брезгливым выражением лица на начатую чашку, а потом на Хаски, словно не верил, что этот полицейский может такое им предлагать.

— Я принесу ещё? — вышел из положения Хаски, не убирая с лица улыбки.

— Да, было бы здорово. Тим пьёт со сливками и сахаром! Две ложки! Мне можно как у тебя, — отозвался за него Барс и незаметным движением спрятал Тима обратно в своей (или же не своей) комнате. По коридору к ним как раз шёл Гранит, выглядевший так, словно успел уже не только проснуться, но и умыться, побриться, позавтракать. Он единственный был уже в форме.

Хаски отправился за ещё двумя чашками кофе, по дороге поздоровался с начальником. Гранит остался что-то обсудить с новенькими, хотя план они ещё вчера проговорили, для Гранита в том числе. Но он сильно волновался — нельзя было на второй же день потерять двоих элитных полицейских с верхнего уровня.

Пока Хаски ждал у кофе-машины, почёсывая живот, он задумался. Барс вышел к нему в трусах. Тим был одет приличнее — в рубашку от формы. Странно, он в ней спал? Почему он вообще был в той комнате? Проснулся раньше и пошёл тоже будить напарника? Значит, Тим все же жаворонок, или его будоражит новое дело? Почему тогда дверь открыл не он, ведь он наверняка был ближе. Да и вообще, кажется это все-таки была комната Тима, и Хаски не ошибся.

Все ещё думая об этом, он вернулся. Двери в спальни были закрыты, и Гранит уже ушёл. Немного подумав, Хаски ногой в тапке постучал в комнату Тима, и с той стороны Барс отозвался:

— Входи!

— Руки заняты! — ответил Хаски, и тогда дверь приоткрылась, впуская его. Все равно ему пришлось протискиваться. Барс сидел на кровати, он успел надеть рубашку. А Тим оказался у стены прямо за дверью. Он же закрыл её за Хаски и остался стоять там. Но кофе принял.

— Спасибо, — улыбаясь ему, но как-то нервно, произнёс Барс. Тогда Хаски начал понимать: что-то изменилось и теперь, кажется, у него проблемы. Для начала он попробовал договориться:

— Ну, я пошёл собираться?

— Что думаешь? — спросил Барс, глядя на него над чашкой. Хаски тогда понял, что ему не показалось. Решил говорить честно:

— Даже не знаю. Я слишком уважаю вас, ребят. Но альфа и альфа — это как-то странно. Тем более в полиции.

— Тим не... — начал Барс с улыбкой. Тим тут же отозвался:

— Рот закрой.

— Это не то, о чем ты подумал, — исправился Барс, улыбка его стала более счастливой. Он словно бы издевался, но не над Хаски. Тот же спиной ощущал прожигающий взгляд Тима, но жопой чуял, что это были лишь искры. Злился коп сейчас явно на напарника, а не на Хаски, который что-то не то увидел. В конце концов, могли бы лучше прятаться. Да и на планы Хаски это никак не влияло, они в любом случае вытащат для него Кая.

— Это не моё дело, — наконец угадал правильный ответ Хаски. — Вашей работе это не мешает, но если что, ребят, у меня уже есть омега.

Теперь Тим за плечо развернул его к себе, осмотрел и напомнил:

— В твоём деле нет омеги.

— Нижний уровень, — теперь улыбка Хаски стала нервной. — Я уже рассказывал Граниту, потому что до этого меня банда из собственной квартиры вытащила. Я встретил тут омегу, которого хотел бы забрать с собой наверх. Все официально, не волнуйтесь!

— Из банды? — сразу понял Барс. Потому что для чего иначе банде врываться к нему в квартиру? Хаски показалось, что его ложь вот-вот раскроют, он вспотел и ничего не мог с этим поделать.

— Да, из банды. Ну они там не все дикие. Этот книжки читает, довольно мягкий и податливый. Этим он меня и зацепил.

В конце концов, не мог же главарь банды, который калечил других, заинтересовать такого законопослушного полицейского с верхнего уровня, как Хаски. Тим прищурился, чтобы попытаться понять, врёт ли он. Но для этого не надо было щуриться, все и так видно.

— Этот омега, — начал Тим медленно, словно издевался. — Он... Он не согласен с тобой встречаться?

— Мы это обсуждаем, — Хаски почувствовал облегчение. — Пока что он считает, что ему внизу лучше, и банда его защитит. Но он совсем домашний! А теперь у банды украли главаря, и он вскоре окажется в опасности. Потому что вслед за главарём альфы явятся в эту банду как в магазин, чтобы выбрать себе омегу по вкусу. Так что я бы поскорее это закончил, чтобы он точно понял, что надо идти со мной.

Тим, кажется, не убедился. Он положил руку на плечо Хаски и притянул его к себе, а так как во второй руке у него была чашка, то Хаски подумал, что это кофе ему сейчас в лицо плеснут, и не мог оторвать взгляда от кружки.

— Ты-то себя как свинья не веди, — сурово произнёс Тим. — Союз без согласия омеги запрещён, даже если этот омега с помойки нижней.

И это была самая длинная фраза, что Хаски слышал за эти два дня от Тима. Кажется это вообще было длиннее всего, что новенький сказал пока что. И если до этого Хаски ещё не очень понимал, почему-то, что эти двое спят — ничего страшного, то теперь сложил два плюс два. Обращаться с этим вопросом к Тиму он побоялся, поэтому немного отклонился от него, поймал взгляд Барса, указал на его напарника и одними губами спросил: «Он?» Барс медленно кивнул, а когда Тим резко обернулся проверить, что тот делает, рыжий бросился одеваться, но слишком поспешил и упал с кровати. Хаски решил, что самое время героически отвлечь его на себя, положил руку на плечо Тима и заверил:

— Все в порядке, я даже внизу поступаю по принципам верхнего уровня. Я познакомлю вас с тем омегой, и он подтвердит тебе, что он добровольно...

— В твоей квартире была цепь, — снова переключился на него Тим. Хаски невозмутимо кивнул:

— Потому что это был единственный способ поговорить с ним и держать от банды подальше.

И заткнулся, потому что ему показалось, что он и так наговорил лишнего, поэтому вместо оправданий Хаски перевёл тему:

— А вы, значит, читали, что было в моей квартире?

— Мы думали, придётся тебя искать, — вместо Тима ответил Барс, застёгивающий штаны в это время. — Ну, знаешь, найдите Кая и ещё хотя бы труп офицера, который при странных обстоятельствах пропал из своей квартиры.

— Весело, наверное, было? — вполне серьёзно спросил Тим.

— Алло, бля, перо! В боку! — напомнил Хаски. — Я через своего омегу смог проникнуть в банду...

— Своего?!

— Да я докажу! — возмутился Хаски.

— Думаешь, про ваши методы наверху не говорят?! — припечатал его Тим. Хаски, который собирался дальше возражать, проглотил все несказанное и скукожился, кивнув. — Так это правда?!

— Иногда перегибаем, — признался Хаски. — Но это нижний уровень. Вы не представляете, с чем иногда тут приходится иметь дело!

Барс посмеялся:

— Я бы не утверждал, что наверху лучше. К тому же, Тим, ты тоже иногда перегибаешь.

— Я никогда не трогал омег, — повернулся к нему Тим.

— Ты видел, какие тут омеги! — напомнил Барс. — Ты первым должен это понимать!

Он уже оделся, и потому, прихватив кофе, направился к выходу из комнаты. И у двери прихватил с собой и Хаски, который был ему очень благодарен за это. Уже в коридоре, ещё до комнаты Барса, Хаски начал оправдываться:

— Я правда не трогал никого. Мы прошли с ним период недопонимания и все решили. Зачем мне его обижать, если я надеялся забрать его с собой?

Барс открыл соседнюю комнату, которая похоже все-таки была его, впустил Хаски и вошёл следом. За окном уже начало светать, и у них словно бы были дела поважнее. Барс приложил палец к губам и показал на соседнюю комнату. Стены тут и правда были тонкие, особенно если подслушивать. Но Хаски все равно едва слышно спросил:

— А как?

Скорее всего Барс даже не расслышал вопроса, но знал, о чем его могут спросить.

— Так получилось, — кратко ответил он. Хаски продолжил так же едва слышно:

— Но запаха нет!

— Ну да, он постоянно на таблетках, — Барс снова интуитивно угадал, что у него могли спросить.

— Но он в полиции!

— Им было проще согласиться, чем давить его. К тому же Тим справляется, не отлынивает, и пашет намного больше остальных, чтобы доказать, что он может тут работать. Твой начальник не знает, да и тебе было бы не желательно, так что прикрой мою жопу и сделай вид, что не знал.

— А вы за это что? — тут же собрался Хаски и произнёс это уже громче, но шёпотом. Мало ли Барс этот вопрос не ожидает и не прочитает по губам.

— Деньги? — предложил Барс не особо уверенно.

— Пф. У меня в долгу будете, — улыбнулся Хаски. — Херни обещаю не просить. Может какие-то таблетки прислать сверху или ещё что. Так что ничего особенного.

— Смотрю я на тебя, и очень хочется тебе верить, — не особо уверенно заметил Барс. Хаски же пожал ему руку и заключил:

— Значит, договорились.

***

Кай спал чутко и от того, что он постоянно просыпался на любой шорох, ему казалось, что прошло много времени. Но ведь разбудить его должны были с утра. А когда за ним правда пришли, на часах было двенадцать часов дня. Кай даже подскочил на месте — он думал, что что-то проспал, хотя ему никуда и не нужно было.

Кай надеялся, что после туалета его вернут снова в каморку до лучших времён, но нет, мимо своей комнаты его снова повели к Легиону. Каю не хотелось разговаривать с главарём, их общение напрягало его даже больше, чем разговоры с Вегой. Но в комнате Легиона его самого не оказалось, зато был накрыт стол, явно на одну персону. Там находились мясо, гарнир, овощи, фрукты, творог, молоко. Кай даже у себя в гнезде так не питался, это было больше похоже на праздничный стол.

— Главарь сказал не выпускать тебя, пока не поешь, — нехотя сообщил сопровождавший его. — Так что жри скорее, и будем возвращаться. Главаря пока нет.

— Вы что, туда плюнули? — спросил Кай, показывая на стол, даже не зная, во что конкретно можно было плюнуть, чтобы это не было заметно.

— Нет, но спасибо за идею, — ответил альфа, выходя из спальни и оставив его одного. В комнате главаря. Без всякого присмотра. Кай, который нормально не ел уже дня два, теперь, когда под боком был накрытый стол с вкусной горячей едой, первым делом бросился обыскивать ящики. Он рассчитывал, что у Легиона должно было где-то лежать оружие. Будь у Кая пистолет и полный магазин патронов — он бы прорвался, тем более, что Легиона пока что не было на месте. Он обыскал ящики, но они оказались забиты бинтами, пачками сигарет, какими-то брошюрами, а так же там лежало три коробки презервативов по двенадцать в каждой, и от этой находки Кай наконец остановился и понял, что не мог пистолет в этом мусоре заваляться. Тогда он снова полез проверять под кроватью, прощупал матрас, но и в нем нашёл только зип-пакет с травкой, да ещё несколько презервативов.

После этого Кай заглянул во все книги, особенно толстые, которые валялись тут и там, проверил пол, подушки, за шкафом, под столешницей, но оружия нигде не было. Да, вряд ли его оставили бы тут одного, будь в спальне что-то, чем он смог бы себя защитить.

И только после обыска Кай сел за стол. Он все ещё не понимал, за что ему такая милость, тем более, что хорошо он себя не вёл. Даже сахар поставили.

А потом вспомнил, что вчера наврал Легиону, что для удачной беременности надо меньше стресса и хорошее питание. Тут же затошнило, и Кай отложил еду, за которую было взялся. Его все ещё воротило от мысли, что его похитили ради этого. Было бы хуже, если бы его похитили просто как игрушку для банды, но и в своём положении он ничего хорошего не видел. Как вообще можно было посмотреть на него, на все, что он сделал в городе, чего он добился, и увидеть в нем только инкубатор. Если бы он не был нужен Легиону для этого, то давно бы уже был мёртв. Сложно было заставить себя есть после того, как понял, для чего все это. Но еда помогла бы набраться сил для побега, ведь никогда не знаешь, когда ещё появится шанс.

В дверь постучали, заглянул альфа, который его сюда привёл, бросил взгляд на нетронутый стол и поторопил:

— Это еда, её есть надо, а не смотреть на неё. Давай, начинай, я не могу тут с тобой тоже весь день торчать!

***

Было пасмурно, холодно, собирался дождь. Так как вокруг логова располагался пустырь, близко и незаметно полицейские не смогли бы туда подобраться, и наблюдали из двора, который стоял ближе всего к этому месту. Наблюдали из бинокля, передавая его друг другу. Само собой и надели они обычные чёрные куртки, а половину лица, особенно татуировку, закрывали тоже чёрные тканевые маски. Со стороны они выглядели довольно подозрительно, хорошо что с такого расстояния их из логова не было видно.

— Я ж говорю, у них не было никогда охраны, — произнёс Хаски, пока Тим осматривал логово. Барс ждал у него за спиной и грел руки в карманах джинсов. Тим стоял на коленях на лавочке, спинка до пояса закрывала его. Хаски держался к лысому кусту ближе, словно он мог его закрыть. Между ними был так же небольшой пролесок, и Хаски максимум очертания здания увидел. Тим же что-то высматривал ещё. А Хаски так надеялся, что они смогут подобраться ближе, но логово со всех сторон просматривалось.

— Альфы вообще ничего не боятся, — продолжал Хаски. — Все знают, где их логово. Но к ним никто не сунется. Там проблема только забор и ловушки за забором. Может, стоит попробовать подобраться ближе?

— Двое снайперов, — наконец сделал вывод Тим. Барс пожал плечами и сильнее поёжился от холода. — Может больше, мне с этой стороны только двоих видно.

— Я никого не вижу, — признался Хаски. Это странно звучало, учитывая, что у Тима был бинокль, а у Хаски нет. Но он же раньше тоже в бинокль изучил здание.

— Там под крышей две дыры. Вряд ли для того, чтобы голубятня была или для того, чтобы ветер завывал.

— Окей, ты профи, тебе поверим. Объедем, чтобы посмотреть, где ещё есть такие дыры? — согласился Хаски. Барс тут же оживился и с радостным: «Ура, греться!» — побежал к машине. Тим передал Хаски бинокль и отправился за напарником. А Хаски ещё раз уже с аппаратурой посмотрел внимательно. Да, дыры были. Вряд ли для красоты. Так же он попытался рассмотреть там Кая. Вдруг именно в тот момент его омега из какой-нибудь дыры выберется и побежит, а они смогут на машине перехватитьКая до того, как его поймают. Но нет, снаружи было тихо, словно здание забросили, и внутри никто не жил. Хаски поплёлся в машину, тем более он был за рулём. В качестве транспорта им выделили старье, купленное за копейки у местных. Эта машина была настолько переделана, что по ней даже модель теперь не угадывалась, вся она состояла из разных частей, покрашенных в один цвет. Полиция верхнего уровня ездила на нормальных машинах, но полицейских. А такую использовали как раз для слежки. Её никто обычно не остерегался, потому что принимали за местную. Тим рассматривал здание в бинокль, пока они объезжали его вокруг пустыря, стараясь держаться подальше. Барс сидел на пассажирском сидении с включённой на максимум печкой.

— Наверху не так холодно? — спросил Хаски. Вместо напарника отозвался Тим:

— Тихо, мы не на прогулке.

— Капец он грозный у тебя, — шёпотом продолжил Хаски. — А если я че не так сделаю, он мне колено прострелит?

Он делал вид, что шутил, но спрашивал вполне серьёзно. В конце концов он у этих ребят собирался добычу отобрать, чем не повод.

— Возможно, — ответил Барс. И они оба посмеялись, но нервно оба же затихли, почуяв недружелюбную ауру с заднего сидения.

— Три, — констатировал Тим после первого же круга. — Поехали на рынок. Надо кое-что докупить.

— На продуктовый? — снова попытался пошутить Хаски и ощутил сильный пинок в спинку своего сидения. — Э, полегче, я же за рулём! — и, чтобы напомнить об этом, вильнул машиной. Барс обернулся и негромко попросил:

— Ну правда, веди себя нормально. Тут рынки это торговые площади, люди тут что угодно продают. Как понять, что ты не за капустой собрался?

— Я похож на человека, который захочет капусты? — проворчал Тим, но как-то пристыжённо. Хаски даже растерялся. Он не обиделся, наоборот думал, что у них тут такая дружеская атмосфера сложилась. Может, его постесняются убивать, когда он новеньким дорогу перейдёт.

Ещё Хаски надеялся, что они, не зная города, не заметят, что он повёз их не просто длинной дорогой, а сделав большой крюк до гнезда омег. Очень хотелось бы сказать им, что ему и зайти туда надо. Рассказать Гидре, что он собирается скоро вернуть им главаря, да и вообще показать, что жив, и спросить, какого хрена они его в участок отдали и насколько понимали, что могло ему там грозить. Но Хаски не хотел показывать людям сверху, где находится гнездо, а Тим и Барс догадались бы, куда приехали. Наружу запахи омег почти не просачивались, но внутри гнезда ими все-таки пахло. Да и у Гидры, и любого из банды на лице написано, что они омеги, и что они в группе. Так что Хаски хотел просто проехать мимо гнезда, чтобы посмотреть, как там дела. Барс и Тим продолжали беззлобно переругиваться, а здание заброшенной фабрики уже показалось вдалеке. Хаски напрягся: раньше здание было кирпично-красным с белым штукатурным фасадом. Сейчас фасад стал черным от копоти, внутри не было света. Выглядело так, словно фабрика горела изнутри. И Хаски тут же забыл о том, что хотел держать это место от верхних в секрете. Он остановился напротив входа, бросил быстро: «Я сейчас!» — и выскочил из машины. Барс и Тим тоже вышли, не понимая, что происходит. Хаски ощущал только гарь, словно та выжгла все прочие запахи. Ему хотелось понять, что там случилось. Он надеялся, что есть хоть кто-то живой, хотя логика уже подсказывала, что если такое случилось, то вряд ли бы омеги остались тут. Дверь не просто была незаперта — она болталась, не до конца сорванная. Внутри кромешная темнота, и Хаски бросился в эту тьму, ожидая, когда глаза привыкнут к отсутствию света. Привыкли они быстро, как раз чтобы Хаски успел заметить, что в этом коридоре кто-то стоял. Огромный, плечистый, в чёрной мотоциклетной куртке и чёрном шлеме, неподвижный, словно манекен. Но Хаски заметил, как этот человек вскинул руку, попытавшись ударить его кулаком в голову сбоку, и успел отскочить назад и вбок.

Легион двинулся вперёд догнать, но слева от него каким-то немыслимом образом уже оказался Тим. Даже Хаски заметил его поздно, а вот Легион — успел его увидеть, стал поворачиваться, чтобы ударить Тима, впечатав в стену, но тот плавным движением обошёл главаря альф сзади, спиной к спине, и пока тот не успел поменять направление — резанул ножом по рёбрам снизу вверх, и Хаски в нос ударил запах крови. Он в это время поспешно шарился по карманам, пытаясь достать оттуда пистолет. С кобурой-то было удобнее, но кобуру бы на них заметили, поэтому оружие было в кармане. Минус — его было сложно быстро, да ещё и в темноте, достать.

Легион зарычал от боли, отпихнул локтем Тима от себя назад, и Хаски уже слышал, как оттуда, из глубины, главарю бежала подмога. Но омег все ещё не было ни слышно, ни видно. Тим не выпустил нож и собирался снова броситься главарю на спину, в то время как тот уже и думать про него забыл. Стекло шлема было обращено в сторону Хаски.

В это время на шею Тима накинули цепь и натянули её, пытаясь перекрыть ему кислород, но Тим ударил локтем назад, потом быстро ещё несколько раз, пока не отпустили. Перехватил цепь у напавшего из ослабевших рук, быстро намотал её на кулак и бросился драться с теми, кто подступал.

Легион, похоже, был серьёзно ранен, с бока на пол капала кровь, но он словно этого не замечал. И эта гора, которую не взял даже нож, двинулась на Хаски, который только теперь наконец смог достать пистолет, но прицелиться катастрофически не успевал. Хорошо, что их тут было трое. На шаг перед ним, закрыв его собой, вышел Барс, прицелился и выстрелил, голову Легиона дёрнуло назад, в шлеме появилась вмятина, но он тут же выпрямился и схватился за руки с пистолетом Барса, вывернул их, пытаясь забрать оружие, второй рукой ударил полицейского прямым в голову, и того отбросило к выходу, он снова оказался за Хаски, на земле.

Через трещину в стекле забрала шлема стало видно холодные глаза Легиона. В них даже ненависти не было, только целеустремлённость, он переложил пистолет так, чтобы тот оказался дулом к Хаски. Но тот-то был уже готов и выстрелил первым. Хаски понял, что в голову не получится, видимо у Легиона был не просто мотоциклетный шлем, а усиленный, способный выдержать выстрел. Можно было попытаться прострелить стекло, но промашка слишком дорого бы ему стоила. Зато плечо казалось удобной целью — массивное плечо Легиона, той руки, в которой он держал пистолет. Тут было сложно промахнуться. Но главарь дёрнулся в сторону, и пуля его не задела, зато и прицел себе сбил, а Хаски все ещё держал его на мушке, готовый стрелять снова. В конце концов, у него был полный магазин, и он едва сдерживал злость, чтобы не сорваться сейчас же. Перед ним был тот, кто забрал Кая, кто издевался над ним вчера. У Хаски зубы болели от того, как сильно хотелось главарю альф лицо разбить и потом бить, пока не сдохнет. Но он против Легиона с голыми руками бы не победил.

Барс застонал и начал подниматься, держась за нос. Хаски прицелился снова, в этот раз решил рискнуть в стекло, но тут из-за спины Легиона хлынула толпа в таких же куртках и шлемах. Нет, Хаски не потерял Легиона среди них, по комплекции его все ещё было просто узнать, и даже ещё дважды выстрелил, но каждый раз кто-то оказывался между ними. Барс ударил его в плечо и напомнил:

— Тим там!

Тим как раз вывалился к ним в коридор, вытирая пот рукавом куртки и тяжело дыша. У альф с собой были биты, и одна из них теперь находилась в руках Тима, с крупной вмятиной и в крови.

Казалось, что Тим побеждал, и им осталось только закончить, но Тим бежал к ним, а когда приблизился — обоих свалил на землю, так же обоим прижав головы, отбросив для этого оружие. Альфы тоже пригнулись, и из глубины вырвалось что-то, похожее на средних размеров птицу, рухнуло где-то в поле и взорвалось. Тим схватил Барса за шкирку, Хаски пнул в направлении машины, подсказывая, что пора валить. Хаски очень не хотелось сбегать, тем более, когда Легион был тут, но постепенно до него начало доходить, что у банды с собой серьёзное оружие. И следующий выстрел оставит их без машины и против толпы.

Тим швырнул Барса на заднее сидение, Хаски прыгнул на пассажирское, а Тим за руль. Они ведь даже двери не закрывали, машина стояла нараспашку. Тронулись так резко, что Хаски затошнило тут же. У Тима лицо было в крови, бровь рассечена и кровоточила, костяшки сбиты до багряно-красного, а, судя по синякам, и по нему тоже несколько раз чем-то попали. И хотя выглядел он не важно, избитым, Хаски напомнил себе, что Тим дрался с лучшими ребятами Легиона и выбрался оттуда, даже не пострадав серьёзно. Так, царапина и пара синяков. Они постоянно ждали нового выстрела в зад автомобилю, но почему-то его не последовало. Хаски подумал, что возможно у альф был только один заряд, обернулся проверить — банда вытаскивала из фабрики мотоциклы, садились верхом. С рёвом и грохотом, поднимая брызги грязи, они рванули за полицейскими в погоню.

— Это плохо, — спокойно и гнусаво сказал Барс. Он закрывал пальцами нос, но с него на штаны все равно большими каплями стекала кровь. Хаски отмахнулся и снял с панели рацию. Она была настроена только на одну чистоту — полицейского участка. Причём даже не кабинета Гранита, потому что начальник не всегда дежурил на месте. Обычно, если нужен был он, его просили позвать через дежурного с нижнего уровня.

— Привет, Кристин, сегодня ведь ты? — Хаски поздоровался весело и непринуждённо, словно за ними не было погони. — Ты как, как настроение? Ага-ага, — тут же перебил её Хаски. — Тут такое дело... Организуйте нам план «Бастион», пожалуйста. За нами гонится банда альф, которая только что пыталась нас убить. Не, ну ты че, стал бы я таким шутить. Если высунешься в окошко, то сможешь услышать рёв их харлеев.

Они уже въехали в город. Тим гнал, выжимая из этой машины все, на что та была способна. Барс пожаловался:

— Меня укачало...

Мотокортеж не отставал, они по дороге сбивали попадавшиеся им коробки и мусорные баки. Люди, только заслышав грохот, разбегались и прятались, они тут были учёные. Хорошо, что это все издалека было слышно.

— Если приблизятся — стреляй в голову, — посоветовал Тим тоже вполне буднично, глянув на погоню в зеркало заднего вида.

— У них шлемы непробиваемые, Барс уже пытался, — ответил Хаски, но пистолет приготовил. Если кто-то попробует их обогнать, то надо стрелять сразу. Иначе их остановят и эта свора на них тут же бросится. Хаски с сожалением понял, что Легиона среди них не было. С другой стороны — это значит, что его потрепало так, что он не мог продолжать погоню.

А потом до Хаски дошло. Если Легион умрёт, то с Каем там будет ещё хуже, чем сейчас. Потому что у Легиона на его омегу были вполне понятные планы, и ему незачем было трогать Кая раньше, чем умрёт его истинный. А вот у остальной своры никаких планов не было, и только животное желание развлекаться.

— По шкале от одного до десяти, насколько ты их главаря зацепил? — следя за погоней, спросил Хаски. — Где один — это только поцарапал, а 10 — видел его ребра в эту дыру.

Сидевший рядом Барс гнусаво засмеялся.

— Сейчас не до этого, — напомнил Тим. Машину подбрасывало, тоже било обо что-то, и Хаски переживал ещё и о том, что они не доедут. Очередное препятствие окажется слишком крепким, и они станут ещё больше ранены, чтобы обороняться. Этих-то двоих отпустят, скорее всего, а вот Хаски на куски порвут.

— Хорошо, дома поговорим, — согласился Хаски. Ногой с третьей попытки выбил заднее окно, как мог прицелился, но выстрелил все равно больше на удачу. Удача заключалась в том, что мотоциклы отстали разом, занимая более безопасное расстояние. — То-то же! — крикнул им Хаски и его тут же бросило на дверь от резкого поворота. Когда догонявшие увидели, что он больше не целится, они стали снова сокращать дистанцию. Но на этот раз у полиции оставалась финишная прямая — в конце улицы был полицейский участок, и около него в спешке готовили заграждения.

— Это ваша оборона? — подал голос Барс. — Тим, успеешь?

Тот не ответил. Хаски попытался зацепиться за спинку и снова хотя бы в окне помаячить, чтобы их побоялись нагонять. И когда смог дотянуться, понял, что первые ряды были уже почти у самого заднего бампера. Но увидев, как Хаски берет их на прицел, они снова отстали. При приближении знакомой машины, один из металлических щитов убрали, чтобы они могли проехать, и Тим вписался аккурат в эту дыру. Щит тут же встал на место и ощерился несколькими дулами, погоня остановилась. Как только машина затормозила, Барс вывалился из неё и остался стоять на четвереньках на асфальте. У Хаски ещё бушевал адреналин в крови, и он тоже вышел из машины, выпрямился и показал банде средний палец. Тим тут же впихнул его обратно в машину, пока его не пристрелили, и раздражённо спросил:

— Какого хера ты делаешь?

Но Хаски не сдавался и показал средний палец снова, на этот раз в окно машины. Сейчас он злился больше на себя. Он столько думал о том, что сделает с Легионом, когда достанет, но когда оказался рядом, все, что смог — это бежать, унося ноги. Как они собрались доставать Кая оттуда, если от какой-то кучки неслись сломя голову?

— Неудачники, — раздражённо фыркнул Хаски, но Тим глянул на него и, видимо, решил, что он про погоню, не заметив горечи в голосе.

***

Кай отдыхал в своей каморке. От нормальной еды почему-то ныл живот, возможно не стоило наедаться. Терпимо, он даже мог почитать взятую у Легиона книга. Тоже какой-то бульварный роман, тоже про омегу, которому нужно выходить замуж за альфу его ранга, а ему нравился другой. Каю не было интересно, но тут вообще нечем было заняться, так что он у себя в голове спорил с книгой и её персонажами, удивляясь их глупости и абсурдности ситуаций. Ещё до того, как за ним пришли, он внутренним чувством понял: что-то происходит. В логове вдруг стало шумно, начали кричать, бегать, и звучало это агрессивно. Кай даже подумал: «А если это бунт, то какова вероятность, что про меня забудут, и я смогу сбежать, пока они заняты?» Но вскоре и дверь его каморки открылась, и альфа, который был приставлен за ним присматривать, раздражённо приказал:

— Главарь зовёт.

Кай назло не стал торопился, собрался и отложил книгу, прежде чем выйти. Ему хотелось понять, насколько серьёзно происходящее. Ругались где-то в другом крыле здания, так далеко, что было не разобрать слов. Кай решил, что в целом ничего страшного, если он спросит прямо:

— Что случилось?

И оказалось, что ошибся. На этом вопросе у альфы сдали нервы, и если до этого он просто шёл рядом, то теперь перехватил Кая за пышный ворот рубашки и потащил за собой, заставив идти быстрее, а в комнату главаря втолкнул с такой силой, что Кай упал на четвереньки. Дверь тут же с грохотом захлопнулась.

В комнате пахло кровью и антисептиком. Легион сидел на кровати в кожаных штанах и голый по пояс, рядом лежала аптечка. Главарь курил прямо тут, в спальне. Над глазом была небольшая царапина, даже кровь уже остановилась. А вот с бока на кровать все ещё текло, все было в беспорядке.

— Бери иголку с ниткой, — приказал Легион. — Сделаешь мне больнее, чем уже есть, и я в тебе такую же дыру сделаю.

По его тону Кай понял — сделает. Потому что говорил Легион ледяным обозлённым голосом. Альфа отлучался. И несложно было догадаться, для чего, и кто нанёс ему эту рану. Кай предположил, что Легион столкнулся в городе с Хаски, и именно полицейский оставил в главаре такую дыру.

«Нельзя улыбаться, — сказал себе Кай, опуская голову, пока искал в аптечке иголку и специальные нитки. — Он ведь в бешенстве. Если я улыбнусь, то со мной что угодно может произойти. Да, он останется без омеги, но об этом он подумает после того, как убьёт меня», — он все нашёл и теперь заправлял нитку в изогнутую медицинскую иголку.

— Я знаю, ты делал так для своих, — продолжал Легион. — Теперь меня будешь штопать.

«Это точно сделал Хаски. Наверняка в его банде тоже есть тот, кто умеет зашивать. Он решил, что раз мой альфа это сделал, то мне и зашивать. Возможно, он потом эту иглу мне в руку воткнёт. Только не улыбайся. Давай. Держись. Думай о том, что с тобой будет, если ему покажется, что ты специально его задел». Рядом с рукой Легиона лежал шприц, видимо он уже обезболил бок. Возможно даже сам. Он морщился от боли и дышал тяжело.

Кай закончил с ниткой и иголкой и наконец поднял на него лицо, столкнулся взглядом с глазами Легиона, и в этот момент не выдержал — на его губы вырвалась улыбка. Не застенчивая, а вполне торжествующая. Легион не стерпел этого и так ударил его по щеке, что Кай снова оказался на полу.