Глава 16. Я переночую сегодня у тебя?
Художник - https://vk.com/phantom_one
Кай проснулся, уставившись в потолок. На будильнике у кровати было три часа дня. Тело ныло, словно вчера была сложная тренировка, и к тому же его придавило что-то тяжелое. Конечно же альфа. Хаски дрых на животе, на половину забравшись на Кая, и вообще по ощущениям не собирался просыпаться. Ногами он обвил ноги омеги, а при попытке убрать с себя его руку — ухватился еще сильнее.
Кай немного полюбовался на его умиротворённое просветленное лицо, нахмурился, схватил подушку и ударил его по голове. Сразу стало легче — Хаски подскочил, словно их атаковали, быстро и довольно бодро осмотрелся, увидел Кая с занесенной снова подушкой, улыбнулся ему и лег обратно, так же придавив. Омега ударил еще раз, но на этот раз Хаски не отозвался, только сильнее прижал его к себе, пробормотал:
— Ты сказал охране, что тебя только через два дня надо начать искать. Чего шумишь? Можно же еще поспать...
Кая это разозлило еще сильнее, он выбрался из-под альфы, сел на него сверху и хлопнул ладонью по голове.
— Уймись, — попросил Хаски. — Ты чего злой с утра? Все же отлично...
— Отлично?! — возмутился Кай. — Ты сказал: "Вот на столе закончим и спать"! А что в итоге?!
— Ты не говорил остановиться.
— Говорил!
— Я думал, это игра такая. В следующий раз уточни, что всерьез.
Кай снова хлопнул его ладонью. Хаски засмеялся, кажется он даже сейчас не воспринимал это как что-то серьезное. С другой стороны, и Кай ведь играл, поэтому он успокоился и спросил:
— И тебе нормально, что я тебя бью?
— Бьешь? — фыркнул Хаски. — Я знаю, как ты бить умеешь. А это так, котик лапкой.
Кай обиделся и попытался ударить посильнее, а все равно вышло безобидно. Видимо, и правда не так уж сильно и сердился — понял он для себя.
Все же банда была его обязанностью и работой, и сегодня он словно пропустил полдня этой работы, потому что альфа до утра не давал ему спать. Хаски снова попытался восстать, но опять обманул — сгреб Кая, прижав руки к телу, и повалил обратно в кровать.
— У нас же есть пару дней в запасе, — снова напомнил он.
— У нас пустой холодильник, и я не хочу оставлять своих без защиты так надолго.
— А что, там кроме тебя защищать некому? — всерьез поинтересовался Хаски.
— У нас человек пятнадцать могут сражаться, из них десять хорошо это делают. Если нападет, допустим, вся банда альф, то этого будет мало.
— И как вы выживите тогда?
— Попросим помощи, — ответил Кай, снова завозился, пытаясь выбраться. — Тут как в политике. С кем-то у нас лишь договоры о ненападении, как с альфами. С кем-то договор о взаимной помощи. Если нападут на них, то придем мы. Если на нас — нам помогут.
— С китайцами? — понял Хаски. Кай отрицательно помотал головой:
— Нет, с ними я хотел производство наладить. Я мог бы достать им формулы, они разрешили бы нам в их цехах и на их оборудовании делать подавители. Но китайцы не будут нам помогать, иначе тот доктор, которого ты вызвал на осмотр, приставил бы нож к твоей шее и забрал меня, а не стал бы потом торговаться за эту информацию.
— Скорее всего они думали, что я буду мертв, — посмеялся Хаски. Кай наконец выбрался из его рук и сел в кровати. Обращаясь куда-то к мирозданию, спросил:
— Ума не приложу, почему это до сих пор не так... Поднимайся, еще наверняка что-то осталось от обеда. Надо вернуться.
— А потом снова сюда? — разочарованно спросил Хаски. Кай не задумываясь ответил:
— Нет, — и тут же собирался вылезать из кровати, но альфа неожиданно цепко и бодро схватил его, затащил обратно под одеяло и обвился вокруг руками и ногами, не давая даже пошевелиться. Кай пыхтел, пытался выбраться, сначала в шутку, потом уже всерьез, подумав, да что же это он против альфы что ли не ровня, но оба раза потерпел поражение и расслабился, словно принимая судьбу.
— Мне казалось, что ты так наебался, что на ближайшее время хватит, — проворчал Кай.
— Мне тебя всегда мало будет, — промурлыкал Хаски довольно бодро, хотя казалось, что он в ловушку омегу закрыл и дальше спать лег, потому что он даже не особо напрягался, чтобы его удержать.
— Нельзя бесконечно жить тут, есть же и дела. Мы и так можем сейчас вернуться к пепелищу и узнать, что без нас всех в рабство забрали.
— Буду по ним скучать. Они нас сами выгнали, если что, — напомнил Хаски. — Ладно, пойдем проверить, не сгорел ли там ваш штаб. А ночью вернемся? Я хотел бы еще кое-что попробовать. Тебе точно понравится, вот увидишь.
— Через ночь, — пообещал Кай, глядя в потолок. — Сегодня я хотел бы с ними побыть. Да и странно будет выглядеть — пришли, пожрали, попрощались и снова ушли.
— Да, было бы лучше заказать еду сюда. Слушай, у тебя же есть рация, почему бы не попросить принести что-то?
— Только одну ночь как спал с главарем и уже обнаглел, — вздохнул Кай.
— Все-все, я понял. Что это за место, кстати? Ваше место для течек?
— Нет, — омега даже возмутился такому. — Это моя квартира. Мне ее папа с мамой оставили.
Не то чтобы оставили, чтобы ну прям записку написали, что это теперь квартира Кая или вообще хоть что-то о том, что теперь это его. Просто его родители пропали и по закону наследство получал Кай, как их родной ребенок. Даже если омега. Нижний уровень никого наверх не гнал и не выдавал.
Пока встали, прибрались, оделись, прошел еще час. А в последний раз оба ели прошлым вечером, и то не думали, что надо как-то с запасом это делать. Наоборот Кай старался особо много не есть. Но хотя метаболизм у Хаски как у альфы должен был работать быстрее, он вообще не выглядел как человек, который беспокоится о том, что пропустил обед. Будто он ночью немного пожрал Кая, и теперь надолго будет сытым, а у омеги наоборот появилось чувство, что в нем чего-то не хватает.
Когда они спокойно и буднично вошли в гнездо, что-то изменилось. В главном зале было только двое омег, которые тут же радостно бросились к главарю, словно он был отцом, приезжавшим раз в полгода с подарками с рейса, а они его детьми. Кай даже задумался, что как-то неудобно, что он ничего им не принес из квартиры. Хотя что он мог им захватить, воды? Кай немного переживал и про то, что на него будут смотреть косо, это была одна из причин, по которой он не хотел надолго покидать базу и отлынивать от своих обычных дел. И он был тоже по-детски рад, что его так хорошо приняли обратно. Возможно, они тоже испугались, что он сбежит от них и бросит справляться самими со всеми трудностями, раз одну из них он разрешил, даже сам зачистил, но им не понравилось.
А Хаски удивленно наблюдал, как внезапно омеги умеют множиться в количестве. Только что Кая спрашивали, как он себя чувствует, покушал ли снаружи, зашел за какой-то вещью или вернулся на совсем, и делали это двое омег, чьих имен Хаски не знал. И вот их уже четверо, потом восемь, потом десять человек. Как-то вот они все стали выползать кто откуда, бросив все дела. Кай тоже это увидел, заметил и пришедшую Гидру, которая с улыбкой стояла чуть в стороне, слушая его. Кай отчего-то начал ощущать себя тревожно, он подумал, что не зря они тут все собрались, и не зря сжимают вокруг него кольцо. И когда Сальпуга попытался его коснуться, Кай не разбираясь развернулся и рванул к Хаски. Альфа готов был его защитить, даже руку навстречу протянул, но Кая сбила с ног Гидра, уронила на пол и его погребло под наклонившимися над ним омегами. Хаски не знал, что делать, кроме как паниковать. Это же омеги. Не может быть, чтобы они своему главарю хотели сделать больно. Не может быть, чтобы они от него чего-то плохого хотели. Может быть, это они так шутят, негодники? А если нет?!
Хаски попытался ненавязчиво растащить эту толпу, в основном за шкирки.
Кай оказался лицом в пол, его держали, чтобы он не вырвался, и Гидра, которой он все это время верил, потянула вниз ворот куртки на затылке, чтобы все увидели шею. И свежую отметку там.
Кая отпустили, он на грани паники дернулся, и тут же попался Хаски, который все-таки к нему пробился. Омеги радовались, поздравляли их, говорили, что это все замечательно, и вообще опять всем видом выражали, как они рады. Кай, да и его альфа, оказались в растерянности.
— Ребят, вы переигрываете, — вполне буднично, не радостно и не зло, напомнила Гидра. — Нам просто не хотелось, чтобы ты решил, что больше не можешь быть частью нас. Это же твоя банда, ты ее создал. К тому же у нас ведь никогда не было правила, что никаких связей с альфами.
Когда толпа расступилась, Хаски как раз добрался до своего омеги и схватил его, потянул к себе, словно вместе с ним собирался бежать.
— Кай, не уходите, это просто поздравление с меткой, — сказал один из незнакомых Хаски омег. Остальные закивали и, когда появилось подозрение на то, что главарь сбежит, снова начали сужать кольцо. Тогда Кай выставил руки вперед и попросил:
— Ребят, давайте только держать дистанцию. Я понял, я успокоился, у вас очень странные методы. Я чуть не умер от страха, не думал, что моя банда за день так сильно изменилась.
— А что ты подумал мы хотели сделать? — наконец улыбнулась Гидра. Кай пожал плечами:
— Голову мне отрубить, — и тут же переключился на доброжелательный тон: — Это Хаски, вы все его знаете, он мой альфа. Он некоторое время работал на нас и некоторые с ним уже знакомы.
Кая тут же обступили, немного оттеснив от него альфу, и со всех сторон посыпались вопросы:
— А метка — это как?
— А это было больно?
— Говорят, что вы истинные. Это правда? А в чем разница?
— Альфы поэтому ушли тогда ни с чем?
— А метку нужно будет постоянно обновлять?
Похоже, Кай вообще ни о чем им не рассказывал. Возможно, они считали, что незачем.
Кай и в самом деле не вводил никаких правил касательно связей с альфами. Не потому, что планировал сам их нарушать, а потому что считал, что ничего страшного, если какой-то омега встретит своего альфу и у них что-то начнется. Кай не хотел лезть в личную жизнь банды и что-то там им запрещать. С бандой альф лучше не связываться, это все и так знали. С полицией тоже не стоило. Но были еще альфы, которые просто остались жить в городе и ни к кому не примкнули. Вот, Кай думал, что оттуда и будут пары. Он и представить не мог, что первым, кто окажется в гнезде со свежей меткой, будет он. Омеги старались вести себя ненавязчиво и культурно, они задавали вопросы, но темы секса старались не касаться, точнее стеснялись спрашивать, хотя всем было понятно, чем главарь занимался сегодня. А его метка делала и Хаски абсолютно безопасным, потому что если теперь полицейский попытается приставать к кому-то еще из омег, кроме Кая, у него начнутся боли в голове, животе, паху, а так же, скорее всего, тошнота невыносимая. У омег вплоть до обморока попытка измены, но как альфа Хаски возможно не отключился бы. В общем, для омег он становился словно евнухом в гареме, безопасным. Ну и слух о том, что Хаски по какой-то причине не может отправить их главаря наверх даже силой, тоже уже распространился, окончательно всех успокоив.
Самого альфу особо не спрашивали, он все еще был тут чужаком и мог только с завистью наблюдать, как близко сейчас к Каю другие омеги. Но его подергал за рукав куртки Глейн, с улыбкой указал на толпу и позвал:
— Это надолго. Не хочешь пройтись?
— Если честно, я голоден, — признался Хаски. — А мой, — он выделил это слово, — омега нескоро освободится.
— Отлично, тогда пойдем пообедаем. Чисто дружески, — второе было скорее шуткой, Хаски с Глейном все это время общались тут как чужие, оказавшиеся в этом месте в одно и то же время и еще не освоившиеся.
Кай заметил, что Хаски уходит, и ему стало, конечно, печально от этого, но он остался с омегами, которые успели по нему соскучиться всего за одну ночь.
В столовой никого не было, и даже свет уже погасили. Глейн прошел на кухню, чтобы найти остатки от обеда, поставил их на плиту разогреваться. Он явно предполагал, что позже и главарь придет поесть.
— Ну как? — глядя на кастрюлю и не оборачиваясь, спросил омега. Хаски ждал его у входа на кухню. — Все случилось? Прямо как ты мечтал?
— Да, это прямо так, как я себе и представлял, — улыбнулся Хаски. Тут, один на один, они могли и секс обсудить.
— И вас двоих больше никто посторонний не сможет тронуть? — Глейн обернулся. Хаски по улыбке понял, что он шутит, поднял руки, словно обороняться собирался, спросил:
— Ты что задумал?
— Хочешь проверить?
— Мне казалось, тебя воротит уже от альф, — фыркнул Хаски, но оттолкнулся от дверного косяка и подошел ближе, развел руки. — Давай проверим, если не боишься.
Глейн кивнул, протянул руку, коснулся его шеи ладонью и потянулся вверх, словно поцеловать собирался. Хаски ощутил себя так, словно его в живот ударило. Его даже откинуло на метр от омеги, или он сам отскочил, теперь держался за живот.
— Вау, — совершенно пораженный этим, только и смог произнести Глейн. — Это реально так! Я думал, это просто сказки!
— Вас тут вообще не просвещают? — глухо спросил Хаски, вставший на одно колено и пытавшийся отдышаться. А затем они услышали топот, словно кто-то бежал сюда. Несложно было догадаться, кто это. Кай влетел в дверь столовой, едва не выбив ее. Поискал глазами, увидел свет на кухне и бросился туда. Нашел Хаски, скорчившегося на полу, который еще попытался ему улыбнуться, и растерянного Глейна, который не ожидал, что они теперь настолько друг друга чувствуют. Кай схватил со стола крышку от сковородки и, кажется, собирался ударить омегу этим, но Хаски, который уже пришел в себя, схватил его со спины и прижал к себе.
— Тихо-тихо, Глейну просто интересно было проверить. Ты же знаешь, у вас тут про омег и связи никакого секс-просвета. Ему просто прикольно было посмотреть.
— Вот именно, никакого секс-просвета. Откуда он знал, что так будет?! — пропыхтел Кай, все еще напряженный, из-за чего альфа не собирался его отпускать.
— Я ему рассказал. Давай, дыши. Больно было?
— Не особо, — все еще раздраженно признал Кай. Его понемногу отпускало, но, когда Хаски решился разжать руки, главарь указал на омегу напротив и напомнил ему: — Ты все еще даже не из моей банды.
— Простите... Я не думал, что это и по вам откликнется. Я правда просто посмотреть хотел. Это же чудо!
Кай выругался, после чего осмотрел полутемную кухню, где свет был включен только над плитой, и спросил:
— Что из еды осталось?
— Суп, картофель, чечевичные котлеты, — поскорее отозвался напуганный Глейн. Хаски с одной стороны было немного жаль этого омегу, который теперь подпортил свои отношения с главарем банды, а с другой — Кай прибежал избить того, кто попробовал домогаться его альфу? Хаски был в шоке. Он думал, в характере Кая избить его, а не начать заступаться. В конце концов, омеги же никогда не стали бы никого домогаться, тем более альфы.
Кай, вроде бы совсем успокоившись, направился в столовую, решив, что тут все сделают за него. Хаски собирался остаться и помочь, чтобы загладить свою вину и подбодрить Глейна, но видимо главарю это не очень понравилось, и он потащил альфу за собой за куртку. Хаски снова был рад такому и не сопротивлялся.
Они не стали включать в столовой свет — обоим было не до того. Глейн гремел посудой на кухне, Кай сидел, уставившись в стол, Хаски сидел напротив и начал уже переживать, думая, что правда случилось что-то плохое. Вдруг Кай решил, что альфа раньше ему изменял, когда его не было рядом? Но Кай бы пусть не так остро, но ощутил это. Связь ведь уже зарождалась.
Хаски потянулся ближе, негромко спросил с улыбкой:
— А ты подумал, что ко мне тут пристают, и хотел из-за этого драться?
Кай бросил на него раздраженный взгляд и отвернулся, подперев щеку рукой. Хаски посмеялся и предложил:
— Я переночую сегодня у тебя?
— А где ты собирался ночевать? — все еще не поворачиваясь, спросил Кай. Глейн принес две тарелки с супом и снова поспешил на кухню. Кай смотрел ему вслед и думал, что может быть зря он чужаку доверяет свою еду. Чего вот вообще Глейн на кухню поперся? Просто побыть с альфой наедине?
Омегам, которые не имели с альфами никакого опыта, кроме боевого, было сложно как-то начать с ними общаться. Омеги же, которые хоть какой-то опыт общения или отношений имели, уже видели, что альфы не звери, и, если надо, могут держать себя в руках, и им было проще общаться с альфой просто так. Кай это понимал. Так же и понимал, что скорее всего Глейну и правда стало интересно, что такое связь, ведь ни один альфа из другой банды на нем метку свою не ставил. Конечно, метка от обычного альфы не значит так много, как метка истинного, но у Глейна и простой не было. Кай был уверен, что это простой интерес. Но Глейн почему-то все равно его напрягал.
Потому что не переходить в банду в его положении было нелогично. Этот омега уже не мог покинуть гнездо, потому что альфы знают его в лицо, более того: очень хорошо его изучили, и если его выпустят отсюда — то его снова похитят. Безопасный путь из гнезда был только наверх. Возможно, Глейн решался на это. Вряд ли же он тут так подружился с Хаски, что правда из-за него оставался в гнезде.
Омега принес еще тарелки, извинился еще раз и поспешил уйти, задержавшись только у выключателя, раздумывая, стоит ли включать свет. И решил, что не стоит, оставил этих двоих в полутьме. Кай дождался его ухода и подозрительно принюхался к еде. Ведь если Глейн отравит его, Хаски снова станет свободен.
Альфа, глядя на это, отобрал у него тарелку с супом, заменил своей, и прокомментировал только:
— Давай не придумывай.
Кай решил, что пора Глейну ставить дед лайн на его решение. В любом случае, все это время выражение лица его было мрачным, поэтому Хаски пошутил:
— Только не говори мне, что убьешь его, как только я отвлекусь.
— Можно и так сказать, — ответил Кай, помешивая ложкой в супе. — Если его отсюда вышвырнуть, то это все равно, что смерть. Но он не вступает в банду. Чего-то тянет... Зачем он просто так тут ошивается?
— Он не бездельничает. Я видел, что он помогал на кухне и в библиотеке. Я могу поговорить с ним, что ты нервничаешь, и ему нужно решаться скорее и отправляться наверх. Хотя, наверное, вам придется проводить его к участку, чтобы его снова не похитили. Это не противоречит установках омег? Или мне лучше сходить с ним? Со мной же ведь тоже что-то надо решать.
Кай про это и забыл, пристально взглянул на альфу, а конкретно на его татуировку, и решил:
— Перебьешь татуировку на наш знак.
— Нет, — спокойно отказался Хаски.
— Тогда возвращайся к своим, будем иногда встречаться в городе. Как когда ты в баре бет снимал, только у тебя будет постоянный омега тут.
Хаски отложил ложку. Было так непривычно видеть его сосредоточенным и серьезным.
— Во-первых, мою татуировку не перекроешь, тем более вашим символом. Во-вторых — сам посуди, у вас же татуировки омег. Кроме омег их никто не носит. Вот ты набил бы себе татуировку альфы?
— Почему бы и да, они довольно стильные и агрессивные, мне бы подошло.
— Это другое! — возмутился Хаски.
— А что ты предлагаешь? Хочешь остаться тут навсегда?
— Я еще не думал, — признался Хаски, откинувшись на спинку стула. — Я хотел жить моментом.
— Тогда и тебе надо определяться, — Кай наконец начал есть. Хаски сказал бы, что это отбило ему аппетит, но сложно было хоть как-то его испортить, поэтому он тоже принялся за еду.
Потом Каю пришлось пройтись по базе, просто чтобы узнать, все ли в порядке, и остаток вечера ушел на разговоры с остальными омегами по поводу ремонта: стоит ли его начинать, если скоро уезжать отсюда; по поводу работы омег в городе и усилившейся охраны; про то, что никто ничего подозрительного не замечал, и охранявшие гнездо не видели рядом ни альф, ни еще какой-либо опасности. Вечером Кай вернулся в свою комнату, немного прибрался там, и к ночи ближе ждал уже Хаски. Как раз и в дверь постучали, но это снова был не альфа, за дверью оказался печальный Глейн, и Кай даже рассердился: что, если альфа поговорил с этим омегой до главаря, и тот теперь знает, что надо поторапливаться с решением.
— Я войду? — спросил Глейн, не решаясь сделать ничего без разрешения. — Я чаю принес.
У него с собой и в самом деле было две чашки черного чая. Кай пил зеленый, но кивнул, чтобы омега проходил. Сел на кровать, в то время как гость сел на стул около рабочего стола.
— Я еще раз хотел бы извиниться за произошедшее, я правда ничего не хотел от твоего альфы, не убивай меня, пожалуйста.
— Ты говорил с Хаски? — понял Кай. Глейн отрицательно покачал головой:
— Нет, я не видел его потом. Но я заметил, знаешь, как тебе это было неприятно. Так вот, прости, я правда хотел просто посмотреть каково это. Кроме того, кажется мое пребывание здесь затянулось же...
— Хочешь уйти? Наверх? — предположил Кай, и Глейн снова отрицательно покачал головой:
— Нет. Перестань уже отвечать за других. Я подумал и решил, что лучше всего в этой ситуации будет присоединиться к твоей банде. Так я смогу оставаться в безопасности, и альфы не смогут меня тронуть, даже если встретят одного на улице.
— Но ты все же не рискуй. Всегда можно похитить, убить и закопать, — напомнил Кай, но он чувствовал, что смягчился. Раз Глейн выбрал, то он теперь часть его банды и надо как-то уживаться. — Не волнуйся, татуировка на лицо это не так уж больно.
— Прежде чем это случится, — с виноватой улыбкой перебил его Глейн, — у меня будет одна просьба.
Кай приготовился в этот раз не перебивать и внимательно слушать, но про себя напрягся.
— Видишь ли... я видел родителей давно. Я, конечно, звонил сказать им, что живой, но это все, что я смог. Будучи в банде, я тем более не смогу их часто посещать. И я хотел бы сходить к ним. Но... я не хочу, чтобы они думали, что что-то не так. Так что давай без этого вот вашего отряда вооруженных головорезов.
Кай хотел сказать: «Эй, я один из них», но решил слушать дальше.
— Я спросил, кто самый сильный в банде, и мне назвали тебя. Остальных я не знаю, и особо не общался. Я понимаю, что это так глупо просить главаря сопроводить меня, словно я какая-то важная шишка, но я хочу попросить тебя сходить со мной. У меня дома есть некоторые накопления, я мог бы заплатить тебе за это... Дело в том, что ты выглядишь достаточно безобидно. Мои родители не разбираются в татуировках и никогда не видели омегу из банды. Я могу сказать, что это твой стиль. Ты смотришься как студент, достаточно безобидный друг. Это для моих родителей. Но ты достаточно силен, чтобы смог отбиться, если на нас нападут. Да и, хах, какой дурак нападет на главаря омег? Пожалуйста, сходи со мной. Можно прямо сейчас. И завтра или уже сегодня, если ваш татуировщик не спит, можешь нанести татуировку. Можно ведь?
Кай задумался. Вся эта ситуация больно била по нему, он понимал, что такое желание увидеть родителей, тоска по ним. Его мучило столько лет, что он так и не попрощался со своими. Когда Каю становилось одиноко, он мысленно говорил с мамой, рассказывая ей, сколько хорошего сделал и каким сильным вырос. И в этот момент Глейн с его родителями стали для него чем-то вроде искупления своего прошлого. Именно поэтому Кай совсем забыл об осторожности.
***
Он был прав, ближе к ночи Хаски и в самом деле постучался в его дверь. Снова оказалось незаперто, и альфа вошел, запер замок и хотел отчитать Кая опять за то, что тот не закрывается. Но в комнате было пусто, хотя и горел свет. Хаски уже переоделся в спортивные штаны и майку, он шел остаться в комнате Кая спать, но тут насторожился, вдохнул поглубже воздух. Запахи были обычные, на столе стояли две чашки с чаем, обе нетронутые.
Кай мог быть где угодно: в столовой, в душе, в туалете, в комнате другого омеги, у Гидры, как близкого друга, в центральном зале. И вроде бы не было поводов для страха, но Хаски ощутил панику. Внешне оставаясь спокойным, он вышел и постучался в соседнюю комнату. Гидра оказалась на месте.
— Где Кай? — спросил Хаски. Омега удивленно обошла его и заглянула в соседнюю комнату:
— Я думала, он у себя... Нет? Он только недавно с кем-то там разговаривал. А вот ты зачем снова?..
— Одевайся, — нетерпеливо перебил Хаски. — Ничего не спрашивай, я жопой чую, что-то не так. Чай еще теплый, он не мог далеко уйти.
***
Кая давненько в такой одежде никто не видел. В основном он носил военную куртку и черные штаны. На улицу выходил примерно так же, но когда Глейн сказал, что нужно выглядеть как студент, Кай вспомнил, что у него есть рубашка, вязанная безрукавка, костюмные штаны, а так же голубая дутая куртка, скорее зимняя, чем на это время. Поэтому Кай не стал ее застегивать. Ему казалось, что его обычные куртки выглядели слишком... тактическими. По ним было понятно, что они для того, чтобы прятать внутри патроны, ножи, пистолет. Оружие Кай с собой взял, он же все равно сопровождал Глейна, и на улице что угодно могло произойти, так что у главаря с собой был полный комплект: газовый баллончик, нож, пистолет и два полных патронных магазина. Прямо словно он серьезной атаки ждал.
— Мама работает медсестрой, — рассказывал Глейн. — А папа на стройке. Он раза три от нас уходил, но потом снова возвращался, так что они все еще вместе... Они не строгие, не волнуйся. Может быть мне дадут по уху, но тебе скорее предложат чаю.
Кай думал о том, что стоило все же отложить это на завтра, на день. Но завтра он собирался уйти снова с Хаски к себе, и не знал, во сколько это будет. Было не так уж поздно, между восьмью и девятью часами вечера, Глейн сказал, что идти недалеко, да и задерживаться там долго они не собирались. Охрану предупредили, что вернутся через пару часов в этот же день.
Но Кая что-то беспокоило. Возможно, это был отголосок чувств Хаски. Вполне вероятно, что альфа не нашел его в комнате и поднял все гнездо по тревоге. Ничего, охрана скажет им, что главарь отошел с Глейном к его родителям, и все успокоятся.
— А твои родители? — спросил Глейн, пытаясь заглянуть ему в лицо и как-то расшевелить. Этот омега заметно нервничал, и трепался наверное для того, чтобы не думать. Кай понимал почему: все-таки его похитили и теперь нужно было показаться на глаза родителям и сделать вид, что все в порядке, что он просто нашел себе место в общежитии с друзьями.
Кай вздохнул, выпустив облачко пара изо рта. Этой ночью похолодало, и он грел руки в карманах штанов.
— Когда мне было пятнадцать, — уже привычно заговорил Кай, — к нам явились жрецы. Меня забрали. Я смог вернуться только через два года. Квартира была пуста, они не оставили записки, но их никто не видел. Я не знаю, что с ними случилось: их убили или они убились, или они уехали куда-то... Они не думали, что я смогу вернуться.
— Извини, — Глейн тут же сник. Кай кивнул, словно принял извинения:
— Ничего, уже прошло много времени. Я отпустил эту ситуацию.
Дальше шли молча. Люди по улице еще бродили, в основном возвращались домой уставшие работяги, но гуляли и парочки, и просто компании подростков, хотя и меньше, чем днем.
Оказалось, что Глейн жил в красивом облицованным черной плиткой многоэтажном комплексе. Ну конечно, его отец ведь строитель, возможно у него были скидки на тех объектах, которые они строили. Во дворе тоже еще были люди, стояли немногочисленные машины. Глейн вырвался вперед, было видно, как ему не терпелось увидеться с семьей, как он скучал. На лифте они поднялись на этаж, и Глейн трясущимися руками нашел ключи в кармане, стал отпирать дверь. Внутри было светло, слышался звон посуды и смех с кухни, тянуло дымом. Кажется, тут курили прямо в квартире. Кажется, у родителей Глейна были гости. Кай осторожно вошел и разулся у двери, второй же омега пробежал вперед прямо в обуви, замер в дверях, не зная, что говорить.
В этот момент за спиной Кая открылась дверь. Он даже вздрогнул от этого — за ними ведь никто не шел. А если их видели, то почему не окликнули?
Но в следующую секунду Каю показалось, что он оказался в кошмаре. Приоткрыв дверь, в нее боком протиснулся альфа с татуировкой банды, который улыбался, словно пытаясь притвориться добрым. Следом за ним лез второй.
Глейн так же молча отошел от двери в комнату вглубь дома, а из кухни начали выходить альфы, еще трое, и все тоже улыбались. Кай выхватил пистолет прежде, чем успел додумать «Да блять!»
***
Когда Кай пришел в себя, он решил, что все и правда ему приснилось. Тело не болело, а случившееся слишком сильно было похоже на кошмар. Он осмотрел себя — та же голубая куртка, те же штаны, только обуви не было. А потом Кай смог осмотреть обстановку — он лежал посреди огромной кровати, и, еще не придя в себя, успел подумать: «Откуда тут такой трахадром?»
А потом уже сообразил, что «тут» — это где? Он же явно не в гнезде. В комнате была только синяя подсветка, общий свет не горел, поэтому Кай не сразу заметил, что на краю кровати кто-то есть, пока Легион не придвинулся ближе, входя в освещенный круг. Подсвечен был только центр кровати, в котором и находился Кай. Омега попытался отползти, и Легион не мешал ему, он понимал, что бежать тут все равно некуда.
— Добро пожаловать в логово, Золотая рыбка, — вполне миролюбиво и даже вежливо поприветствовал альфа. И все же от этого Каю окончательно стало не по себе.