Следуй за Золотой рыбкой

Кай поздно вспомнил свои опасения по поводу того, что Хаски войдет в его квартиру, заметит лежащую там пыль и отсутствие уборки, скажет, что тут бы трахаться не стал, развернется и уйдет. Вспомнил как раз когда вошел, но не успел даже свет включить, как альфа поймал его одной рукой, прижав спиной к себе, второй рукой запирал быстрее дверь. Хаски губами нащупал в темноте его шею и попробовал зубами, Кай вздрогнул и хотел его по привычке оттолкнуть, но метки не последовало.

— Ты мылся? — в голосе альфы послышалось удивление. Он ожидал больше феромонов, но похоже Кай как раз перед этим все смыл. Омега нервно ответил:

— Да, со мной иногда случается.

Получилось как он и боялся — за небольшую ночную прогулку, когда он постоянно ждал нападения или подвоха, романтическо-эротическое настроение испарилось, как после холодного душа. Но это было не так уж важно, нужно просто не спешить, и оно вернется.

Хаски же словно ничего не мешало, он, казалось, уже был не в себе и источал феромоны. Раньше это бы напугало, теперь Кай дышал полной грудью, повернулся лицом и на всякий случай проверил лоб альфы, не горячий ли. Нет, это не было гоном, хотя циклы и могли синхронизироваться, а состояние Хаски на пару дней задержалось бы.

— Знаешь, — внезапно заговорил вменяемо альфа, пытаясь второй рукой нащупать на стене выключатель, — почему Легион ушел?

— Испугался тебя? — предположил Кай. Сам протянул руку и включил свет, тут же поморщился. Он же совсем недавно был тут, мог бы и убраться.

— А, забудь, — согласился Хаски. — Испугался меня. Тебя прогулка охладила?

Он перехватил Кая за затылок и ткнул носом себе в изгиб шеи, омега прикрыл глаза и продолжил дышать, даже голова немного закружилась. Лоб у Хаски был нормальной температуры, а вот руки очень теплые, или просто омега успел замерзнуть. Хаски не спешил, давал время переключиться с опасности на улице на безопасность дома. И, кажется, вообще не обращал внимания на то, что вокруг было пыльно.

— Куда? — спросил альфа, подталкивая Кая вглубь квартиры. Омега вспомнил и прикрыл лицо ладонью, попросил:

— Постой тут немного, мне надо там убрать.

— Да все нормально, тут же никто не живет, да? Я все понимаю.

Хаски оттеснил его к ближайшей комнате, там быстро нашел выключатель, потому что частично светило и из коридора, но когда увидел кровать, то удивленно выдохнул:

— Воу. А что тут случилось?

Кай бросился убирать порванные простыни, достал из шкафа новые. Сексом в комнате не пахло, а вот запах возбужденного омеги еще не выветрился, и Хаски окончательно сорвало голову. Он ощущал себя как во все те разы, когда Кай ему не доставался. Ему сейчас так же жадно хотелось, как когда он впервые заплатил за Кая и ловил машину везти его к себе домой. Как тогда, когда он переодел омегу в своей квартире и бил в исступлении стены, чтобы не дать себе наброситься на него. Как совсем недавно в его комнате, когда готов был брать его у двери, потому что боялся, что ему снова откажут. И из-за этого Хаски показалось, что вот-вот снова какая-то херня случится, и у него отнимут опять Кая, или он, о чудо, передумает. И Хаски набросился, повалил его в кровать, простыня на которой была лишь постелена сверху, а пододеяльник и наволочки только свалены кучей. Кай попытался его отпихнуть, но сдался, когда Хаски снова, словно угрожая, прихватил кожу на шее зубами.

— Только без меток, — Каю казалось, что он сказал это своим обычным голосом, но было больше похоже на всхлип. Он уже не смог бы встать, ноги ослабли.

— Как?! — возмутился Хаски.

— Для начала, — сдался Кай, глядя на него снизу вверх. Хаски подумал и кивнул, соглашаясь. Но его немного отрезвило, он сел и признался:

— У меня ни разу не было с омегой.

— Да, почти то же самое, — легкомысленно отозвался Кай, у которого никогда не было с бетой. Выбрался из-под Хаски и сам сел на него сверху. Альфа не возражал. Кай отыскал в карманах его штанов презервативы, оторвал один и кинул Хаски на грудь, приказав: — Надевай.

Сам в это время стал раздеваться, начиная с футболки. Хаски даже попытался его остановить, возразив:

— Я думал, я это буду делать.

— Ну, в другой раз, — Кай уже снял футболку и принялся за штаны, и у альфы выветрились тут же все мысли, зато рот наполнился слюной. Даже когда он переодевал Кая, он старался не рассматривать его, теперь же можно было смотреть. У омег обычно были гладкие тела со светлой кожей, словно фарфоровой. У Кая ее портили синяки и шрамы, и Хаски помешал ему раздеваться, когда наклонился, чтобы коснуться языком шрама на ключицах. Омега даже возмутился вслух:

— Я же дал тебе задание!

— Хоть в койке не командуй! — ответил Хаски. Он положил руки на оголившуюся талию, погладил, уткнулся лицом в шею. Щеки пылали, Кай замер, дожидаясь, когда его отпустят, чтобы продолжить. Хаски думал о том, что и вот это он собирался брать силой, когда нужно было просто подождать. То, чего он хотел — не это тело, а эта связь. Конечно, ее можно было установить и силой, но тогда она была бы изначально поломанная и вынужденная. А теперь Кай сидел и ждал, когда они смогут продолжить. Хаски вспомнил о том, что он должен делать. Даже раздеваться не стал, потому что спешил, он и так заставил омегу ждать. Приспустил штаны, открыл упаковку презерватива, и пока его раскатывал, не мог избавиться от мысли, что это как-то нечестно и несколько пренебрежительно, что он тут почти целиком одет. Тем более что хотелось прикасаться кожа к коже. Но чтобы снять штаны необходимо было согнать Кая со своих колен, а этого Хаски не хотелось. Поэтому, закончив с презервативом, он стал поспешно стягивать футболку, запутался и некоторое время видел только ткань. Испугался, когда Кай привстал, словно ему надело ждать, а потом ощутил кончиком члена давление и жар. Футболка явно треснула, когда Хаски ее наконец стащил с себя, чтобы рассмотреть все происходившее. Ему хотелось обязательно увидеть лицо Кая, когда тот впервые примет его в себя. Хаски положил ему руку на щеку, большим пальцем коснулся нижней губы и жадно наблюдал, но Кай опускался медленно, словно в ледяную воду заходил. Казалось, он ничего перед собой не видел, глаза не фокусировались, он дышал часто. И Хаски не понял, что омегу останавливают захватившие его ощущения: Каю казалось, что он был одновременно и омегой и альфой, потому что сейчас он очень хорошо чувствовал Хаски, его нетерпение, его жадность и предвкушение. Ощущал себя изнутри, и как в него постепенно входили, и из-за этого было сложно сосредоточиться на чем-то. Хаски же не выдержал этой постепенности, он перехватил Кая за бедра, чтобы он не дернулся отодвинуться, и одним движением загнал остальное внутрь, до узла. Кай вскрикнул и упал на него, альфе запоздало показалось, что он сделал что-то не так. А у омеги голова кружилась от этих ощущений, и теперь они наконец нагнали и альфу, и ему прострелило приятным ощущением позвоночник, он даже не сразу понял, что это. Он обнимал теперь Кая, положив ему ладонь на спину. Ему даже показалось, что омега отключился, но Кай зашевелился, снова оттолкнулся от него, укладывая Хаски на спину, и, все еще сидя сверху, начал двигаться. Без спешки, словно только пытался распробовать, нравится ли ему. Хаски ухмыльнулся и произнес:

— Ты же знаешь, я хотел бы быстрее.

Конечно, Кай знал. Они сейчас были единым целым во всех смыслах, могли читать желание друг друга и чувствовать второго больше, чем когда-либо.

— Мало ли, что ты хочешь, — отшутился Кай, наклоняясь над ним. Хаски воспользовался этим, чтобы поймать его лицо в ладони и поцеловать, начал сам вскидывать бедра, и Кай подсказку понял, постарался двигаться в этом ритме. Хаски вспомнил, что они в квартире ещё даже не целовались. Так странно, что его член оказался в Кае раньше, чем губы соприкоснулись. Словно он и правда в баре купил омегу. Кстати, отличная игра, надо будет позже сыграть в нее и показать Каю, что ничего плохого его бы не ждало, такой же чувственный и размеренный секс без грубости.

Хаски недолго позволял ему двигаться так, как хотелось омеге, после этого снова начал сам вскидывать бедра. Член скользил легко, на бедрах уже скопилась вязкая смазка. Кай окончательно потерялся, уперся руками ему в грудь, прикрыл глаза, ресницы иногда вздрагивали. Он больше не двигался, замер, но альфе в такой позе все еще было не очень удобно разгоняться, хотя и неплохо для начала. Хаски, которому хотелось попробовать это во всех позах и вариациях, и который спешил это сделать до того, как кончил, решил, что для этой позиции хватит, за талию снял Кая с себя, а потом и вовсе подсказал ему подняться с кровати. Омега этого не понял, он даже заволновался, что что-то случилось не так, но пока не мог подобрать слов, чтобы уточнить, что. Хаски поднял его на ноги и, глядя все еще затуманенным взглядом, прижал спиной к стене спальни, после чего подхватил одну ногу под коленом. Кай, когда понял, что дальше, вспыхнул от смущения. Второй рукой Хаски сначала направил себя в его тело, а потом приобнял за талию, помогая держаться. Кай вцепился в его плечи, движения пошли более энергичные, сильные. Хаски сначала облизывал его шею, ухо, щеку — все, что было рядом, а потом зубами прикусил плечо, стараясь двигаться глубже. Кай под ним дрожал, сначала скулил, прикусив губу, но после укуса откинул голову насколько мог назад и уже стонал в голос. Эти звуки Хаски вывели окончательно, он не понимал, в чем дело, но ему хотелось большего. Еще чего-то хотелось. Но при этом никуда дальше или больше он двинутся не мог: ни метку оставить, ни презерватив снять, ни попытаться впихнуть в омегу и узел. Из-за того, что хотелось еще, он двигался все быстрее, припечатывая Кая к стене, и вдруг опомнился — омеге наверняка больно. Хотя Хаски боли не ощущал, но он забыл о том, насколько они связаны, и что его ощущения сейчас в некоторой мере ощущения и Кая. Омега протестующе заныл, когда Хаски из него вышел, но альфа потянул его обратно в кровать, дернул за руку и положил спиной на матрас. Когда Хаски стал опускаться, прежде чем он успел коснуться партнера, Кай перевернулся на живот и приподнял бедра. В голове Хаски тут же оказалось вычеркнуто: «Не оставлять метку», потому что чем еще была такая поза, как не приглашением к тому, чтобы поставить омеге метку?

И в то же время — Хаски вообще раньше не рассматривал его со спины, теперь замешкался, особенно ему нравился контраст с простыней. На фоне его кожи простыни казались серыми. Кай обернулся, потому что не понимал, откуда пауза, и не отключился ли Хаски от происходящего. Альфа в этот момент только встал на колени в кровать, наклонился и у лица шепнул:

— Совсем нельзя метку?

— Нет, — серьезно ответил Кай, словно тут же пришел в себя. Хаски перехватил его за бедра, накрыл собой, прикусил кожу на плече, и омега почувствовал, как в него снова проникают, застонал.

— Пожалуйста, — протянул Хаски, скорее заигрывая, чем правда пытаясь вымолить разрешение. Разрешение он принялся вытрахивать, двигаясь сильно мощными рывками, придерживая все еще бедра Кая так, словно тот вот-вот мог бы начать вырываться или попытаться соскочить. Кай попытался сжаться, чтобы притормозить это, но было слишком много смазки, у него не получилось, зато альфа над ухом застонал и подбодрил:

— Давай, маленький омега, сжимайся сильнее.

Кай подумал все же: «Какая-то херня из любовных романов», но при этом тело все равно отреагировало, в животе стало тепло и приятно, словно в желудке что-то защекотало, в паху кольнуло, как от статического электричества. Хаски одну из рук перенес на шею омеги сзади, закрыв как раз ту часть, где была чужая метка, и надавил, словно фиксировал его в кровати. Словно это требовалось. Кай все еще чувствовал их обоих, ощущал нарастающее удовольствие альфы, потом возвращался к собственным чувствам, когда он боялся двинуться, потому что вот сейчас, под этим углом и в этой позе было прекрасно и ощущалось потрясающе. Видимо, Хаски тоже слышал его чувства, потому что в этой позе дольше всего двигался, продолжая впечатывать омегу в кровать. Кай стонал, уткнувшись лицом в подушку, тогда альфа наклонился и, сильнее стиснув его шею, предложил:

— Можешь поорать. Ты же сказал, будешь громким.

— Нет, — отказался Кай, выплюнув постельное, которым прикрыл рот, чтобы заглушить звуки.

— Уверен? — спросил Хаски и второй рукой приподнял его бедра и с силой потянул на себя, добившись вскрика. — А теперь можно метку?

— Нет, — уже менее уверенно отказал Кай, пытаясь руками найти подушку, чтобы уткнуться в нее и не шуметь. Хаски снова ухмыльнулся, наклонился и убрал руку с его шеи, поцеловал в ухо и в него же шепнул:

— Так нравится, когда ты говоришь: «Нет», но при этом я уже внутри тебя. Давай еще раз? «Нет, Хаски, не делай этого»...

Он снова с силой двинулся, Кай издал звук, похожий на мычание.

— Попроси, — продолжал Хаски, двигаясь теперь в более размеренном темпе. А Каю теперь не хватало той силы и напора, и он уже поплыл и запутался, чего именно от него хотят, и отрицательно помотал головой. Хаски снова с силой дернулся, потянув его бедра на себя.

— Пожалуйста, — выдавил из себя Кай, ерзая, пытаясь снова вернуться в то положение, где было лучше всего. Хаски опять заулыбался, лег сверху, придавив его всей массой, продолжая двигаться. Кай оказался обездвижен, его ошпарило страхом, но тут же пришло осознание, что ему нечего бояться. Что Хаски можно доверять. И он наконец договорил то, что начал: — Пожалуйста, метка. Мне нужна твоя метка.

Секундное замешательство, и Хаски окончательно сорвало тормоза. Теперь ему хотелось сразу и всего: продолжить без презерватива, попытаться впихнуть узел и оставить свою метку. Но метка была самым актуальным сейчас, Кай кажется опомнился и осознал, что сказал, но исправить ничего не успел — на шее сзади сомкнулись зубы. Сначала болезненно, а потом словно током стало бить по всему телу, в каждую клеточку, и Кай уже сам не слышал, как кричал.

Хаски тоже словно током ударило, и он наконец опомнился. Во рту был вкус крови, омега под ним тяжело дышал, словно это он только что так неистово бедрами работал. Вытирая кровь с губ, Хаски подумал о том, что мог бы в первый секс и не делать больно в конце, но из-за этого кончать было так круто, как еще ни с кем не было. Кай, казалось, вообще потерял сознание, и Хаски, ощущая себя опустошенным, как-то даже безразлично перевернул его на спину, чтобы проверить. Глаза у Кая были открыты, но слезились, хотя не похоже, что он плакал.

— Не умирай, а то твоя банда сожжет меня на главной площади, — негромко пошутил Хаски, улыбнувшись.

— А ты попроси, — тут же отозвался Кай и снова скрутился, лег на бок, зажал тыльную сторону шеи рукой. — Ты поставил мне метку.

Он говорил спокойно, словно никакой проблемы в этом не было и он зря сопротивлялся.

— Дай-ка я проверю, — Хаски перевернул его на живот, убрал руки с шеи. Кай слабо попросил:

— Не трогай меня пока.

— Ты из тех, кому после секса надо обдумать?

Хаски понимал, что не трогать означало не возбуждать снова, не касаться эротических зон, не засовывать в омегу пальцы, не пытаться снова сейчас же трахнуть. Знал не из-за опыта, а потому что чувствовал омегу. И понимал, что шеи может коснуться. Его свежий укус очень ему понравился, даже снова накрыло волной возбуждения. Кай это почувствовал и, убрав ладонь от глаз, осуждающе посмотрел на Хаски. Тот улыбнулся и полез снимать презерватив, чтобы немного потянуть время. Но, пока омега смотрел в другую сторону, надел новый, вернулся и лег рядом, осторожно положил руку на мокрый живот Кая.

— Это было... хорошо, — признал омега. Хаски кивнул:

— Лучше, чем с бетами.

Кай снова ощупал шею, она начинала болеть, но прикосновения к метке отзывались покалыванием в паху. Хаски мысленно отсчитывал и ждал, когда можно будет снова пристать.

— Ты должен был сказать: «Лучше, чем с другими альфами», — подсказал Хаски, и Кай не стал его дразнить и признал, откинув голову назад и прикрыв глаза:

— Да, лучше.

У Хаски даже яйца заныли, словно он только что не трахался. И он решил немного помочь омеге настроиться на продолжение, притянул к себе и начал облизывать кожу на груди, не задевая соски, напомнил:

— Ты обещал, что сможем всю ночь трахаться.

— Не обещал, — возразил Кай, но и не отталкивал.

— Обещал, я помню. Что если я потерплю и дойду с тобой до дома, то можно всю ночь. Или тебе что, одного раза хватит? У тебя жизнь как сплошной марафон, когда еще сможем так уйти?

— Я. Ничего. Не. Обещал, — уверенно напомнил Кай, и тогда Хаски прикусил сосок, около которого кружил языком, а омега прикусил губу, но все же довольно эротический звук из него вырвался. Хаски продолжил, пальцами правой руки сжал второй сосок.

— Мне нужна пауза, — попросил Кай, но все еще не старался его отпихивать. Хаски отпустил тот сосок, что держал во рту, чтобы улыбнуться, но пальцами продолжил сжимать второй, нагло заявил:

— Так я же ничего и не требовал.

Кай издал звук, похожий на возмущенный всхлип, обхватил ладонью уже вставший член альфы и, словно это было что-то запрещенное, сурово спросил:

— Тогда это что?

— Еще, — попросил Хаски, но Кай понял, что ошибся, и убрал руку, тогда альфа схватил его за запястье и подсказал снова сжать.

— Ты надел новый, — глядя вниз и при этом краснея, словно до этого ничего не случилось, заметил Кай.

— Я все еще надеюсь на продолжение, — подтвердил Хаски. Он приподнялся и теперь нависал над омегой. Тот, вроде, и дыхание уже в норму вернул, и выглядел бодрым и не очень усталым, да и притвориться у него бы не получилось, Хаски чувствовал, что Кай уже достаточно отдохнул, он лишь заигрывал. Он зашептал, наклонившись к омеге:

— Зато прикинь, как круто будет чувствоваться. Пока ты еще расслабленный и мягкий.

Кай даже попытался нахмуриться, наблюдая за тем, как Хаски разводит его ноги и устраивается между ними. Но альфа все делал так, словно его конечных целей не было написано у него на лице, словно он вот только немного полежит тут, в такой удобной позе.

— И все же, — посерьезнел Хаски, пока его рука гладила ногу Кая от бедра до колена. — Ты понимаешь, почему ушел Легион?

— А сейчас правда для этого время? — спросил Кай, облизав губы. Хаски задумался, но все же кивнул:

— Я потом опять забуду... Ему нужен был ребенок. Если у тебя уже есть истинный, то организм будет избавляться от всех остальных попыток тебя оплодотворить. Хотелось бы, конечно, считать, что грозный я его напугал, но нет.

С колена рука снова переместилась на лицо, погладила по щеке, приподняла за подбородок, подсказывая подставить губы под поцелуй. Кай, прекрасно зная, что этим поцелуем его отвлекают, приоткрыл рот и придушенно ахнул, когда через пару биений сердца после соприкосновения губ в него снова стали проникать. Хаски, не отрываясь от поцелуя, посмеялся, словно обмануть смог. Кай оторвался от него и откинулся на подушки, с этого места было видно грудь альфы и мышцы на животе, которые напрягались при каждом движении вперед. Хаски начал без спешки, двигаясь медленно, но глубоко. Его горячее дыхание задевало висок Кая и путалось в волосах. Было так хорошо, словно волна теплой воды накатывала и откатывала, и так же спокойно. Кай прикрыл глаза, упер ладони в грудь Хаски, лишь слегка задев кожу ногтями. Альфа остановился, вроде бы чтобы перевести дух, и Кай открыл глаза и выглядел так, словно его от сна отвлекли. Он уже расслабился, что альфа выпустил пар и дальше будет вот так, спокойно. Но Хаски улыбнулся ему, поцеловал, после чего вкрадчиво, словно их могли подслушать, произнес:

— Ну, ты достаточно разогрелся, теперь можно и нормально...

Кай хотел переспросить, сделал что? Разогрелся для чего? Все же отлично было. Но Хаски одной рукой перехватил оба его запястья и прижал над головой, а движения снова стали резкими, нетерпеливыми, жадными, сильными. Легкий теплый прилив, в котором он только что нежился, сменился бурей, стащил его с берега под воду, и Каю от такого напора даже дышать было тяжело, он захлебывался своими же стонами, и ощущал себя совершенно беспомощным в этом состоянии, но из-за этого мог отпустить себя. Ему не нужно было волноваться о том, чтобы как-то подбадривать или где-то тоже трогать Хаски, его руки были зафиксированы над головой и можно было немного побыть эгоистом и сосредоточиться на своих ощущениях. Хаски делал то же самое, потому что был уверен, что делает все правильно, ведь ему передавались и ощущения Кая, и они были отличные. Возможно, омега и сам не знал, что ему нужно немного отпустить контроль и перестать беспокоиться о происходившем. Кровать под ними так шаталась, что если бы кто-то из них хоть немного был в себе, то беспокоился бы за мебель или за соседей снизу. Хаски сбился с ритма, больно сжал запястья, второй рукой перехватив бедро омеги и потянув на себя, и замер, тяжело дыша. Кай сглотнул пересохшим горлом, хотелось пить, а еще казалось, что горло охрипло и болит. Хаски отдышался и стал делать что-то внизу, и омега успел заметить только распаковку нового презерватива.

— Куда?! — возмутился Кай, который думал, что они уже закончили наконец-то.

— Ты еще не кончил, — не отрываясь от дела, ответил Хаски. — Пара минут, и мы продолжим.

— Кончил же, — возразил Кай. Хаски, не глядя на него, по-деловому согласился:

— Ага, когда я метку ставил. Но мы же продолжали. Не елозь, я давал тебе передышку.

— Мне нужна вода, — Кай выбрался из-под него, свалившись на пол, тут же испачкался в пыли, вскочил, подняв с пола футболку. Хаски только наблюдал за этим, но он был похож на хищника, приметившего добычу и не суетившегося, чтобы не спугнуть. Он даже замер, не двигаясь. Кай наконец нашел футболку, надел ее и прошел быстро на кухню. Не включая света, он нашел бутылку с водой, которую не забрали вместе с едой, чтобы не таскать с собой тяжелое. Налил воды в чашку, прислушался. Альфа не отправился за ним, да ему и не надо — Кай же вернется в кровать. Но сейчас омеге нужна была передышка, чтобы уложить в голове все, что происходит. Кай понимал, что до метки и после он мог мыслить совершенно по-разному. Сейчас он думал, что в этом всем не было ничего страшного, и подставиться под Хаски стоило еще в его квартире, когда омегу на цепи держали. И что метка это ведь тоже замечательно, теперь они единое целое, и с другими Кай больше и не захочет спать. Да и не будет больше ни с кем по ощущениям такого секса. Но Кай понимал, что за него говорит его природа. Даже если бы Хаски был мерзавцем, омеге перестроило бы мозги так, что он бы принял альфу и бегал бы за ним. Но сейчас Кай и в самом деле ощущал себя спокойно и хорошо. Оказалось, что Хаски был проблемой, которая решалась таким способом.

За окном все еще было темно и тихо, никто даже не шумел в этом дворе, мир так спокойно спал, что Кай не хотел включать свет, чтобы не созвать всех монстров города сюда. Он поставил стакан в мойку и двинулся в сторону спальни, как вдруг врезался снова в мягкое, в человека, в альфу. Кай чуть не закричал, настолько его напугало это, тем более после мыслей о городе. Он лишь издал возмущенное шипение и попытался стукнуть Хаски в плечо, но тот перехватил его руку, вцепился губами в губы и прогнул, укладывая спиной на кухонный стол. Кай понял, чего он хочет, но стол уж точно был менее прочен, чем кровать, и омега попытался возразить все тем же возмущенным шепотом, Хаски не слушал. Закинул его ногу себе на плечо и на ощупь, без спешки, снова вошел. Кай закрыл себе рот ладонью, потому что кричать в спальне казалось нормальным, а вот на кухне уже чем-то неправильным.

— Ты правда... всю ночь собрался? — глухо спросил Кай. Хаски посмеялся и пощекотал его ногу, которая была у него на плече.

— Нет, доведу тебя, потом подрочу тебе на живот, и будем спать. Я тоже устал.

Кай подумал, что как-то незаметно. Те, кто устают, так сильно не двигаются, и не похоже, что из последних сил.

***

Анализы обычно даже у верхнего уровня занимали очень много времени. И только этой ночью Гранит на домашний компьютер наконец получил результаты тех образцов, что собрали в квартире Хаски. Они уже были не так уж и нужны, ведь его офицер сам позвонил и оказался живым, Гранит же планировал по этим образцам его убийц искать. И все же, он думал, что по ДНК в образцах из квартиры опознают только одного участника, самого Хаски. От остальных он хотел количество альф и омег, и чтобы было с чем сравнить, когда кто-то ему попадется. Но Граниту пришло подтверждение найденного ДНК Хаски, а так же ориентировка на еще одного человека из тех, чьи образцы были в квартире. База ДНК общая на всех с верхнего уровня, на нижнем ни у кого не брали образцов и не вносили в базу, если это только не был какой-то страшный преступник или маньяк. И Гранит до того, как раскрыл документ на компьютере и вчитался, думал, что все просто: кто-то из альф, побывавших тогда в квартире, замешан в убийстве или разбое, и на него пришел приказ об аресте. Но в документе было фото человека, который внизу был известен как «Золотая рыбка» — главарь омег. Гранит никак не мог в это поверить, на фото этот омега был в одежде верхнего уровня, приличнее одет и с белоснежной кожей лица, без всяких татуировок. И в его досье значилось, что пять лет назад он пропал без вести на верхнем уровне, а теперь вот обнаружился живым на нижнем уровне. Поступил приказ арестовать Золотую рыбку и отправить незамедлительно наверх. Тогда Гранит придумал для себя новую историю, в которой Хаски каким-то образом узнал этого омегу. Может быть видел раньше на верхнем уровне и запомнил. И Гранит зря на него злился, и Хаски на самом деле продолжал пытаться вытащить и арестовать Золотую рыбку, ведь это главарь омег, там и правда нужна долгая работа. Граниту так хотелось в это верить, что мысль о том, что Хаски просто нашел омегу для себя и развлекался с ним не далее как этой ночью, ему и в голову не приходила. Нет, его офицер был занят важным делом, но все же не следовало оставлять его одного и стоило помочь с этим.