Следуй за Золотой рыбкой

Художник - https://vk.com/phantom_one

Сначала Гидра была уверена, что Хаски ошибается, и Кай все еще в гнезде. Охрана сказала, что Кай вышел вместе с Глейном на прогулку. Это было странно, да, Кай не очень хорошо общался с новым омегой. Но наверняка ему стало стыдно за то, как он себя ведет, и он решил сходить с ним куда-нибудь, угостить его кофе, подружиться... Да, уже на этом этапе это звучало бредово, и Гидра тоже начала паниковать. Возможно, паника передалась ей от Хаски. Она не могла выкинуть всех омег из гнезда и приказать искать Кая, их бы переловили по одному. Но, пока они еще недалеко ушли, Гидра с Хаски проверили парки, красивые места для прогулок, кафе рядом. А потом склады, подворотни, переулки. Кая не было.

Через час уже сложно было сказать, кто из них больше нервничал: и Хаски, и Гидра готовы были волосы на голове рвать от страха за него. Хотя ничего еще вроде бы не случилось, и он отсутствовал всего час, но они оба уже чувствовали: что-то не так. Можно было подождать еще час, потом уже поднимать тревогу, но они больше не могли терпеть. Они теряли время. Жутко было представить, что с Каем сделают за час, но еще страшнее — что с ним может случиться за два. Хаски пока не ощущал ничего, кроме страха. И он не мог понять, это его личный страх, или где-то очень страшно Каю.

Они вернулись в логово и подняли всех на поиски. Омеги поделились на группы, вооружились фонариками и оружием, расчертили на карте, где стоит искать Кая, и разошлись, иногда по рациям докладывая о тщетности своих поисков. К рассвету стало понятно, что-то точно случилось, их главарь не ушел просто так. Кто-то не позволил ему вернуться. И было столько вариантов, где его можно было искать. На рассвете измученные обитатели гнезда ушли спать, а те, кто еще мог сохранять в этой ситуации бодрость и присутствие духа, остались в центральном зале и решали, где они еще не посмотрели. Хаски был с ними, но держался поодаль. Бледный, непривычно грустный и молчаливый, он даже не злился, слушал отстраненно. Он пытался через их связь понять, где сейчас находится Кай, но не мог. Омега либо был без сознания, либо кто-то нашел способ, как его спрятать.

— Вы серьезно? "Где он может быть?" — спросил Клетус. — А вы не видите, что произошло?! Кай ушел с новеньким! Прикольно вы так обрадовались, что альфы отдали нам своих жертв буквально ни за что, и спокойно уехали! У альф его искать надо, где еще-то?

— Он не нужен Легиону, — напомнила Гидра. — Главарь с ним ничего сделать не сможет, пока у Кая связь есть.

— А куда еще его могли увести? — зло заспорил Клетус.

— Они могли пойти проветриться, еще не поздно было. Поговорить по душам, и там на них напал кто-то. Глейн может быть так же в ловушке, как и Кай, — спокойно возразил Хаски, который все это время не верил, что омега, с которым они смогли подружиться, так поступил.

— Ты и теперь будешь его выгораживать?! — возмутилась Гидра.

— Если он Кая продал, то я сам его пристрелю! — взорвался тут же Хаски. — Но давай не говорить без доказательств! Возможно, он вообще там мертв уже, потому что на кой-хер кому-то еще один омега, если поймали главаря?! Вы сами знаете, скольким в городе вы теперь поперек горла! Вспоминайте, я могу чего-то не знать!

— Альфа, — обратился Сальпуга, — а ты не мог бы вернуться к себе в полицию и там начать это дело расследовать? Его же явно похитили, а ты их офицер.

— Мог бы, — согласился Хаски. — А теперь давайте с опроса свидетелей. Кому еще мог понадобится Кай?

— А Легиона ты игнорируешь, потому что ссышь теперь на него нарываться? Чем раньше мы признаем, что нам надо в логово альф, тем быстрее придумаем, как это сделать, — вклинился Клетус. Остальные зашумели, возражая, наконец Сальпуга попросил всех замолчать и вдумчиво, спокойно и логично заговорил:

— Давайте признаем: если он у альф, то это конец. Мы никак его оттуда не достанем. Если мы попытаемся, то положим больше людей ради него одного. Уверен, Кай бы думал так же.

Хаски не выдержал и дернулся по лицу ему съездить, но его оттолкнула Гидра, чтобы самой вцепиться в товарища, их бросились разнимать, собрание превратилось в драку, где Сальпугу и Гидру оттаскивали друг от друга, когда оба норовили продолжать драться.

За всей этой беготней омеги забыли, а может быть не придавали значения, о главном: в гнезде жили двое омег, которых закинули сюда альфы. А в общей суматохе, споре, драке, никто не заметил, как их стало на одного больше. Да и Хаски все еще знал не всех омег, и хотя заметил темноволосого, худощавого, который к ним присоединился, подумал, что просто раньше не встречал его. И был шокирован не меньше остальных, когда этот незнакомый ему раньше омега без спешки подошел, вроде как что-то сказать хотел, а когда альфа отвернулся — вонзил ему нож под ребра. Стало резко тихо, споры и драка остановились, враг напрягся, собираясь прокрутить нож в ране, но в этот момент на него бросился Клетус, сбил с ног и оттащил. У Хаски шумело в ушах, боль пришла не сразу, но острая. Он осторожно схватился за бок, за нож, опустился на одно колено и произнес только:

— Ой...

— Не доставай нож! — предупредил Сальпуга. — Какая из машин на ходу?! Его надо к китайцам! В больнице он сдохнет, прежде чем помощи дождется.

Хаски чувствовал, как теплая кровь потекла по боку, по ногам, дошла до пола. Это было ужасно даже не потому, что его ранили и так серьезно, а потому, что он не мог сейчас быть раненным! Не теперь! Кай пропал, они все еще не нашли его! Кай сейчас нуждался в нем как никогда! А он от какого-то ножа сляжет! Поэтому Хаски поднялся и заверил:

— Со мной все в порядке!

Но от резкого движения у него закружилась голова и потемнело перед глазами.

***

В гнезде омег самая большая комната была отдана под столовую, чтобы можно было посидеть всем вместе и пообщаться. В логове альф было примерно то же самое, только это был спортивный зал с самодельными снарядами, чтобы качаться. Именно там утром собралось человек пятнадцать-двадцать. Играла музыка, слышались голоса, и все это прервал грохот откуда-то из логова. Звучало так, словно резко распахнули дверь и она ударилась об стену. Альфы тут же насторожились — а вдруг это было нападение? Музыку выключили и прислушались к происходящему.

Послышался голос главаря:

— Какого хрена ты упираешься? Я же сказал, что ничего тебе не будет.

— Почему я должен тебе верить? — в голосе омеги слышался страх, отчаянье. Комната Легиона к качалке была близко, и довольно скоро он появился в дверях, подтащил главаря омег к себе за руку и втолкнул в комнату. В комнату, полную других альф. Каю казалось, что у него сердце от страха где-то в горле колотилось. Он попытался сбежать, но Легион тем же жестом вернул его обратно, только теперь не отпустил руку, а приподнял омегу так, чтобы он висел, только носками доставая до земли.

— Позвольте вам представить, — вполне официально заговорил Легион. — Это — ваша новая королева.

Альфы тут же заржали. Это все было унизительно, раздражающе, но Кай не понимал, как ему выйти из этой ситуации. Он осознавал, что будет, если он попытается драться с Легионом, и это немного деморализовало его.

— Я вижу, что тут не все, — продолжал Легион. — Так что запомните и передайте дальше: Золотая рыбка принадлежит только главарю. Есть кто-то его хотя бы коснется без моего разрешения, то с ним будет то же, что с прошлыми тремя.

Веселья как-то поубавилось, повисла гробовая тишина. Легион наконец поставил Кая на ноги, поправил на нем куртку и вполне серьезно и без издевки похвалил:

— Очень здорово с твоей стороны, что ты приоделся для этого визита. Я это ценю.

Кай опомнился, обернулся и шепотом напомнил:

— Ты ничего не сможешь сделать.

— Ну да, — согласился Легион. — Пока жив тот мент, ты вроде как под защитой. Но он же не бессмертный.

Это неприятно резануло, и если раньше сердце билось пойманной птицей, то теперь эту птицу словно прострелили. Кай поморщился. Действительно, если Легион убьет Хаски, то в этом не будет никакой проблемы. Куда проще, чем снова искать высокорангового омегу или отбивать его у жрецов.

— Где Глейн? — вспомнил Кай. Легион мягко вывел его из тренировочного зала. Омега и не сопротивлялся, ему и так было не по себе, и качалка для альф выглядела как место, которое следовало бы обходить стороной.

— Глейн хороший омега, тебе следовало бы многому поучиться у него. Например, подчинению. Я пообещал, что отпущу его и одного из своих людей, если он приведет тебя. Я не думаю, что он хотел бы тут задерживаться. Скорее всего их уже и след простыл. Может быть они уже входят на дирижабль.

Легион продолжал говорить спокойно, но Кай все равно старался держаться от него максимально далеко. Он понимал, что его спасала только налаженная связь с Хаски. Наверняка наличие метки это то, что Легион проверил первым. Глейн в любой момент мог воспользоваться случаем и увести Кая из гнезда, но скорее всего ждал, когда укрепится связь, и у жертвы будет хоть какая-то защита. Это его не оправдывало, Кай опять ругал себя и думал о том, что в следующий раз стоит прислушиваться к своему инстинкту и не связываться с тем, кто ему неприятен. Тем более не выходить на ночь глядя куда-то с этим человеком.

— Или стоит узнать, есть ли он еще в логове, и оставить его, чтобы помог тебе освоиться и объяснил правила этого места? — предположил Легион. Он дошел до своей комнаты и остановился. Ждал, что Кай войдет. Омега же смотрел на него неверяще. Как можно думать, что он сам полезет в спальню к человеку, который столько сделал, чтобы его похитить? Да и в целом прямо говорил, что ему от Кая нужно.

— Я не могу оставаться в твоей спальне, — произнес Кай. Он и на этой базе оставаться не мог, но это было сложнее объяснить. Легион сложил руки на груди:

— И где ты собрался оставаться? Смотри: я не смогу ничего с тобой сделать, ты прав. Я не буду тебя трогать. Хотя остальные и знают, что ты — мой, в моей стае есть и не очень послушные альфы. А единственный омега здесь сейчас это ты. Даже я понимаю, что с тобой может произойти, если ты попытаешься найти себе другое место. Ничего хорошего. А если ты не промолчишь, то мне придется потом их убить. Так что у тебя нет выбора.

— А тут нет никакого подвала? Тюрьмы? Клетки? — Кай сам не верил, что предлагал это. Сбежать из клетки было бы еще сложнее, а именно сбегать он и собирался. Он понимал, что ему нужно было притвориться, что он все понял и не будет сопротивляться, постараться расположить Легиона к себе, раз он так спокоен и добр даже, а потом, когда тот расслабится, сбежать.

— Есть, — кивнул Легион. — Но я представил тебя как своего партнера. Я не могу посадить тебя туда.

Кай хотел возмутиться на слово «партнер», потому что оно было слишком равным для этой ситуации, но именно в этот момент у него резко заболел бок. Словно в него нож воткнули. Кай, не разобравшись, даже подумал, что кто-то атаковал его, но на пальцах не было крови, а вокруг никто с ножом не обнаружился, да и Легион стоял недостаточно близко, чтобы его достать и как-то незаметно ударить. Кай не понимал, что это, но оперся спиной о стену, чтобы не упасть. Выражение лица Легиона изменилось, теперь альфа смотрел жадно.

— А вот и вторая бомба сработала, — произнес он, и Кай догадался. Альфы забросили в гнездо двоих омег. Он до этого момента думал, что Глейн был ловушкой, а второй для отвлечения внимания, и чтобы омеги бегали вокруг него и не обращали внимания на непроблемного бывшего пленника. Видимо, зря.

— Дыши, — приказал Легион, помогая Каю выпрямиться. — Да, сейчас будет очень неприятно, потому что альфа, с которым ты связан, умирает, зато потом будет лучше.

Кай попытался вырваться, но от резкого движения перед глазами звезды рассыпались, и он начал падать. Прямо в руки Легиона.

***

Было странно видеть Хаски бледным и слабым. Он лежал на операционном столе в одном из подвалов китайской банды. Омег пустили удостовериться, что работа сделана, и альфа все ещё жив, а значит за услугу надо заплатить. Но двигать куда-то еще Хаски сейчас нельзя было.

— Можете здесь оставлять, — предложил старый доктор. — Как очнется сам придет.

Гидра кусала губы, глядя на альфу. Он не так уж сильно был ей дорог, но с его помощью можно было найти Кая. Когда его оперировали, она больше переживала за то, что если Хаски умрет, то с их главарем все что угодно смогут сделать там, где он сейчас был. Но альфа выжил.

— Да, пусть останется у вас, — решила Гидра. Она очень сильно рисковала, но надеялась на то, что Хаски сам справится со всеми трудностями. — Если он подохнет, то я узнаю. Так что даже не пытайтесь его на органы разобрать.

— Зачем разбирать? — удивился доктор. — Такая работа проделал. И после такого убивать? Да тьфу. Кто так поступил?

Гидра кивнула, развернулась уходить, не оборачиваясь.

Они не могли увезти Хаски сейчас в гнездо, потому что его вообще боялись трогать, чтобы не разошлись швы. Да и вообще не до того сейчас было. Скоро должны были проснуться остальные и снова вернуться к поискам Кая, желательно до темноты. Гидра же решалась на довольно неприятный шаг: нужно было сходить к альфам. Сходить так, чтобы потом оттуда нормально выйти. Возможно, у них есть какие-то условия?

Но Кая не на что было менять. На того омегу, что остался в гнезде? Так альфы сами его отдали. Легиону нужен был высокий ранг, а таких больше в банде не было. Деньгами он бы не взял. Значит, стоило угрожать. Стоило начинать войну и снова кого-то сжигать заживо, пока не отдадут Кая, и Гидра была практически готова к этому.

Когда она вышла из сарая, который маскировал место для операций, ее встретили вопросом:

— Что делать с предателем?

Днем черный рынок был пустым и выглядел заброшенным.

— Для начала, я бы задала ему несколько вопросов, — словно пребывая мыслями где-то не тут, ответила Гидра. — Остальное зависит от того, как охотно он будет на них отвечать. Но перед этим все же прямо сейчас стоит собрать все, что у нас есть, и наведаться к альфам.

***

У Кая было дежавю. На этой кровати он сегодня уже просыпался, с этой же подсветкой, и тоже кто-то сидел на краю, за кругом света. Только одежды тогда на Кае было побольше, а теперь с него кроме обуви сняли еще куртку и безрукавку, но рубашку и штаны оставили. Кай осторожно сел, наблюдая за тенью в углу кровати. Это явно был не Легион, тот раза в два больше.

— Ты довольно быстро оправился, — произнес Глейн и придвинулся ближе, чтобы его немного осветило. Словно Кай не узнал бы его голос. — Я не нашел, где тут свет включается.

Кай так стиснул зубы, что они заболели, он рывком попытался достать до шеи омеги, но тот поднялся и отошел от кровати в темноту. Теперь Кай стоял на коленях, осматриваясь.

— Слушай, мне тоже очень стыдно за то, что я это сделал. Но у меня не было выбора. Ты и сам понимаешь. Омега в логове альф, ты бы тоже сделал что угодно, лишь бы выбраться.

— Но не стал бы подставлять другого, — возразил Кай. Глейн посмеялся:

— Подставлять? Подставлять?! Ты серьезно? Ты понимаешь, насколько у тебя привилегированное положение? Легион всем сказал, что тебя нельзя трогать. Еще до того, как ты тут оказался. Кроме Легиона никто не сможет ничего тебе сделать. И он будет к тебе относиться вообще не так, как ко всем остальным. Ты же его ценность. Да, конечно, спустя девять месяцев, если у него получится с первой попытки, он тебя швырнет остальным и забудет о том, что он там грозился. Но ты же сообразительный, найдешь к этому времени себе альфу, который сможет тебе помочь! С твоим рангом это любой будет, которого ты поманишь!

— Они Хаски убили! — напомнил Кай. Он ощущал, что Хаски еще жив, и нужно было бы сказать: «Пытались», но Кай слишком нервничал. Кажется, немного Глейна это все же задело, и он произнес только:

— Я наделся, что он справится... В любом случае, в его смерти я не виноват. Моей задачей вообще было его соблазнить. Альфа с верхнего уровня должен был офигеть с того, что на него еще омега вешается, и испортить вашу связь, соблазнившись мной. Не знаю, станет ли тебе лучше, если я скажу, что не получилось... А как ощущается его потеря? Про вас же говорили, что вы истинные. Говорят, со смертью второго и чувства отпускают, это так?

Кай молчал, уставившись на него так, словно хотел дыру прожечь. Он понял, почему так злился — Глейну было все равно. Это не был омега, умирающий от стыда или страха за то, что ему пришлось сделать. Нет, он ничего особо не испытывал, приведя Кая сюда. Это был омега, который мог приспосабливаться к любому окружению. Для него у Кая ситуация была нормальная вполне: под защитой сильнейшего альфы в городе, больше не надо ни о чем переживать. Для Кая это было хуже верхнего уровня, потому что там хотя бы делали вид, что он ценный не только рангом.

Дверь в спальню открылась и вернулся Легион в уличной куртке, намокшей от дождя. Тут не было окон, но и у омег в личных комнатах тоже обходилось без окон, так что Кай к такому привык.

Глейн тут же изменился, словно господин до этого говорил со слугой, а тут пришел кто-то выше статусом и сильнее.

— Ты все ему объяснил? — спросил Легион, снимая куртку. Кай очень не хотел, чтобы Глейн уходил сейчас. Он осторожно, словно этого могли не заметить, стал спускаться с кровати.

— Еще нет.

— О чем можно столько времени трепаться?

— Он только недавно очнулся, — оправдывался Глейн, забившись в угол к двери ближе.

— Можешь валить, я сам теперь с ним поговорю, — спокойно разрешил Легион, и Глейн конечно же сразу выскользнул в дверь. Когда Легион включил яркий общий свет в комнате, оказалось, что Кай стоял у изголовья кровати с торшером в руках. Он так замер, словно пытался сойти за креативный дизайн и слиться с обстановкой, а не ударить альфу этим по голове. Но теперь, при свете, стало заметно, что торшером такую махину не вырубишь, а в ответ можно получить так, что потом долго еще встать не сможешь. Еще и Легион смотрел на него снисходительно, словно давал шанс самому понять, что ничего не поможет. Кай поставил торшер обратно, посмотрел осторожно исподлобья, и в этот момент ему пришло в голову, что он собственно ничем от Глейна не отличается, и так же готов поумерить пыл, лишь бы с ним ничего не случилось. Но это так не работало. Он тут именно потому, что что-то с ним случится. К тому же за это время он уже должен был привыкнуть к боли, и скорее из чувства протеста Кай схватил с тумбочки у кровати будильник и запустил в Легиона, тот отклонился, и будильник врезался в стену.

— Понимаю, тебе надо выпустить пар, — согласился альфа. — Давай договоримся: я пропускаю три твоих удара, без оружия. На четвертый уже схлопочешь ответку. Попытаешься использовать нож, и я найду ему другое применение.

Некоторое время Легион ждал, разведя руки в стороны, словно не ударов, а объятий, а Кай продолжал изображать торшер и только смотрел, не двигаясь с места. Когда альфе надоело так стоять — он отвернулся и запер дверь комнаты, тогда Кай еще больше занервничал, кожа на руках начала зудеть от тревоги, в затылке появилась тупая боль от страха. Следом за курткой Легион снял толстую кофту, оставшись в майке и джинсах, и Кай уже ни разу не видел его настолько голым, и дальше смотреть точно не хотел.

— Хаски еще жив, — предупредил он, борясь с тошнотой, вызванной этим страхом.

— Конечно, жив, — согласился Легион, тоже как-то незаметно подходя ближе. А за спиной Кая стояла только стена и отступать ему было некуда. — И будет жив, пока тебе это выгодно. Неужели ты все еще скучаешь по этому альфе? После его смерти тебя должно было отпустить.

— Нет, он правда жив, — возразил Кай и шарахнулся, едва не сбив тумбочку, когда Легион протянул к нему руки.

— Ну еще бы ты сказал, что он мертв. Ведь это единственное, что тебя защищало, — альфа стал расстегивать пуговицы на его рубашке, он даже не спешил. Но ему и некуда было спешить, никакого нетерпения, столько холодный расчет. Кай больше не мог подобрать слов, но проснулась злость. Он понимал, что из-за того, что Хаски жив, любая попытка Легиона зайти дальше это докажет. Альфа тем временем расстегнул все пуговицы и попытался переложить Кая обратно на кровать и, видимо, еще что-то попытался сделать, но омега даже заметить этого не успел. Стало очень больно, словно невидимая рука схватила за желудок и попыталась вывернуть его. Кай на несколько секунд потерялся в пространстве, ему даже показалось, что на это время он сознание потерял. Его тошнило. Он осознал себя снова сидящим в кровати и упершимся ладонью в грудь Легиона, словно пытался его оттолкнуть. Тот смотрел с недоверием и, видимо, решил хотя бы прислушаться к словам Кая и проверить, иначе с чего ему было опускаться ниже для поцелуя. И Кай сам не знал, чего больше испугался, поцелуя или того, что его снова накроет болью. На этот раз сдавило горло, он сильно вспотел и ощутил запах Хаски так, словно напротив него был не главарь альф, а сам Хаски. Легион тоже запах почуял, и это снова, как и когда-то, убедило его, что Кай не врал — его альфа был еще жив.

Омеге показалось, что его сейчас снова ударят от досады, поэтому он отодвинулся и стал застегивать быстро пуговицы рубашки, словно их вот-вот застукают, и он не хотел быть в таком виде. Легион замер скалой, готовой вот-вот обрушиться вниз со всей силы, но он ничего не делал, хотя желваки на скулах и перекатывались от злости.

— Ничего, — легко сдался Легион. — Он ведь придет сюда, чтобы тебя забрать. Попытаться тебя забрать. Я сам убью его, чтобы удостовериться, что он мертв.