Следуй за Золотой рыбкой

— Да я даже не в курсе, как его зовут. Брюнет, щуплый, невысокий, шуганный. Я его даже не рассматривал толком. Знал только, что он тоже там есть.

Глейн рассказывал это, сидя за столом в столовой, напротив сидели Гидра и Кай. Кухня сейчас была закрыта, но сюда все еще могли войти, чтобы взять еду. Был поздний вечер, в гнезде уже либо спали, либо отдыхали перед сном. Гидра с Каем были обеспокоены тем, что второй спасенный омега не шел на контакт. Еду забирал, но съедал не все, предпочитал сидеть в одной комнате и, когда к нему стучались — не открывал, все вещи нужно было оставлять снаружи. И они вообще не понимали, кто у них живет и как с этим справляться. Гидра попыталась поговорить с ним и объяснить, что понимает, рассказала, что было с ней, но ей не открыли и не ответили. После этого она пожаловалась Каю, и они решили вдвоем спросить его товарища по несчастью. С Глейном было вот намного проще. Он, кажется, в помощи совсем не нуждался.

— У вас довольно разный опыт, получается, — заметила Гидра. Омега напротив поджал губы, бросил быстрый взгляд в сторону двери и негромко продолжил:

— Да. Вообще разный... Я так справлялся с течками: искал в клубах кого-нибудь. Секс втроем? Да, конечно, звучит круто. Когда это оказались альфы, я обрадовался. Оказалось, что втроем — это сейчас втроем, потом еще двое, потом еще один, потом еще, и так до конца течки. После чего я сказал: «Спасибо, было круто, может быть повторим, но мне пора». И вот тогда уже стало не круто. Ну то есть... я понимаю, что случилась та еще срань, но изначально я не был против этой срани.

— В течку без подавителей мало кто адекватен, — поддержал Кай.

— Да, спасибо. В общем, оказалось, что выпускать меня не собираются. Но я уже говорил, я приспособился. Меня не держали на цепи, я нашел альфу, который мог меня защищать, и он в целом хороший чувак, с ним даже было круто, что ли.

— Я даже примерно представляю про кого ты, — кивнула Гидра, внимательно его слушая.

— Короче, у меня был самый легкий уровень прохождения. Все по лайту. У этого чувака была программа максимум. Альфы засекли жрецов, что-то с ними сделали, а омегу, за которым те пришли, притащили к себе. И вот что с ним там происходило — я не знаю. Но он и там был таким же. Он не искал ни у кого защиты, а значит был вроде как для всех. Поэтому я не знаю, как ему помогать. Я и там не знал — а как? Он же со мной и там говорить не хотел. Возможно, он до сих пор думает, что это просто новая база альф, где у них куча омег. Я-то откуда знаю, почему он опять закрылся и дверь запер.

Кай, раздумывая над этим, глянул на Гидру и попросил:

— Принесешь воды?

Он передвигался уже более уверенно, постепенно возвращался к делам, но все еще иногда просил с чем-то помочь, так что Гидра, ничего не заподозрив, ушла за водой в сторону кухни. Когда она не могла уже услышать, Кай негромко спросил:

— Легион тоже вами пользовался?

— Конечно, он же главарь. От него вообще ничего не защищало, — Глейн ответил ровно, словно его это вообще не трогало, хотя Кай понимал, сколько в этом защитной реакции. — Ты думаешь, что он снова попытается?

— Нет. Вряд ли. Просто после договора с их бандой мне показалось, что он адекватный.

Глейн медленно отрицательно покачал головой:

— Он вообще не адекватный. Он только на виду такой. Каждый внутри банды знает, что если против него пойдет, то прежде всего кровью умоется. Они знают, что он самый сильный. Ты думал, он этим не пользуется, что ли?

Гидра вернулась с водой, села дальше слушать.

— Но прошлый альфа тоже был сильным. Он иначе дела решал. Если бы у него было двое омег, он бы ни за что их не выменивал, — напомнил Кай. Глейн понимал, о чем он:

— И чем это кончилось? Легион может быть собой с тем, что уже принадлежит ему. Для остального он будет договариваться. Но он обычно получал то, что хотел. Так что, я бы на твоем месте не расслаблялся.

— Да пофиг ему на меня, — уже глядя на Гидру, заверил Кай. — Ему высокий ранг нужен. Скорее всего, будет следить за жрецами.

— Высокие ранги пробуждаются еще до восемнадцати, — напомнила Гидра. — Думаешь, он будет ждать, когда они подрастут?

— Нет, конечно, — мрачно согласился Кай и снова переключился на Глейна: — И, прости, последний неприятный вопрос. Нет ли в вас двоих «сюрприза»? Если что, у нас такое уже было, мы знаем, куда бежать и как потом с детьми справляться.

— Ну ты вот снова за двоих спрашиваешь, — Глейн даже рассердился. — Я у себя-то не каждый раз мог контролировать, предохранялись ли со мной, а там я тем более не следил. Я не знаю, я себя нормально чувствую. Есть тест?

Гидра и Кай тут же закивали, оказалось, что у девушки наготове была картонная коробочка с тестом. Глейн забрал его и молча ушел, оставив главаря и его зама одних. Гидра несильно треснула Кая папкой по руке.

— Мы привычные? А когда мы успели привыкнуть? Мы чуть не сдохли от страха тогда. Ирэн просил убить его, лишь бы это не проходить.

Кай не стал поправлять, что Ирэн требовал убить его, а потом и его ребенка за то, как тот делал ему больно.

— А что я должен был ему сказать?

— Он даже не в банде. Если он не вступит, то пусть идет к родителям рожать.

— Со вторым что делать? — сменил тему Кай.

— Оставлю у двери тест и на всякий случай инструкцию, — спокойно пояснила Гидра.

— А если он ее проигнорирует?

— Выгоню его... ну чего ты спрашиваешь?! Он же омега! Поясню, что это очень надо, чтобы понимать масштаб пиздеца.

Глейн вскоре вернулся с тестом, и хотя на бумаге была только одна полоска, выглядел он довольно мрачно.

— Теперь мне можно пока еще подумать? — попросил он. Кай даже возмутился:

— Да я никого и не выгонял!

***

Гидра постучалась в комнату к Хаски, но когда ей не открыли, то сама распахнула дверь. Оказалось незаперто. Конечно, кого ему бояться, он же альфа.

Хаски спал на животе, спустив руку с кровати до самого пола. Кажется, он уже начал просыпаться, потому что вслух произнес:

— Да, давай так. Мне нравится эта поза, я могу видеть твое лицо так.

Гидра, которая собиралась тронуть его за плечо, вместо этого выдернула из-под его головы подушку и ударила ею. Хаски сонно приподнял голову, он по-прежнему никого тут не боялся, даже после такого удара.

— Хватит ебать моего главаря во сне, — прошипела Гидра. — Есть одно дело. Как у тебя с общением с детьми?

— Отлично у меня с детьми, — признался Хаски. — С мелким посидеть надо?

— Да. Давай бегом завтракать, вам через полчаса уже выходить.

Хаски только заметил, что Гидра была в респираторе: то ли его боялась, то ли тоже уже куда-то собиралась.

Конечно, пора прекращать трахать Кая во сне. Давно пора было уже в реальности, останавливало только то, что у него что-то болело. Вчера Глейн как бы между прочим сказал, что очень уважает Хаски за его позицию. Ведь он давно мог бы просто рот закрыть своему омеге, а когда связь укрепится — Кай бы даже и не вспомнил, что был против. Плюс совсем недавно была эта ситуация, в которой Кай сам чуть не согласился на Легиона. При том, что у него уже была налаженная связь с Хаски. И они даже говорить толком не могли, чтобы ее укреплять, потому что Хаски постоянно хотелось что-то с ним сделать. Прижать его, облизать, залезть под одежду, но он понимал, что, пока Кай болеет, об этом не может быть и речи. Но как же хотелось.

Поэтому, когда по дороге из ванной комнаты Хаски заметил в коридоре и Кая, который куда-то шел с их самым высоким омегой, что-то обсуждая, альфа подкрался, приобнял главаря за талию и отвел в сторону, пообещав, что это не займет много времени. А там проводил Кая за угол и, поставив руки над его головой, начал издалека:

— Мне тут дают очень много заданий. Я правда надеюсь, что Гидра тебе о каждом докладывает.

— Да, конечно, — соврал Кай. У него в руках был свёрнутый ватман на посеревшей бумаге. Омега был спокоен, смотрел на него снизу вверх, хотя Хаски переживал, что излучал на него угрозу.

— Все это я делаю, конечно, не за миску супа, а для тебя. Я очень жду момента, когда ты сможешь вернуться к своей прежней деятельности, будешь хорошо себя чувствовать, у тебя нигде не будет болеть, и ты сможешь оценить, каково это, когда за твоей спиной альфа. Когда я смогу быть твоей охраной на твоих деловых встречах. Не омеги (которые может быть что-то и стоят, но не против альф), а я. Да, конечно, я не Легион, я не могу наводить жути одним своим видом. Но я проходил подготовку, я могу быть полезным. Да что там, я буду полезным. Так что давай, поскорее восстанавливайся, а то она на меня уже ребенка сбросила.

Кай кивнул. Вряд ли он понял, что Хаски конкретно этим пытался сказать. И все же он приподнялся, чтобы ответить непременно у самого уха, чтобы кроме альфы никто больше не слышал:

— Да, Хаски, дай мне еще пару дней, и мы потрахаемся. Сейчас не до этого пока.

И спокойно развернулся и ушел, оставив альфу одного. Хаски вообще не понял, что произошло, и хотя первой реакцией была радость, второй реакцией последовало: «А что вообще это было?»

Кай же вернулся к своим делам. Хаски мог только порадоваться, что его омега наконец-то не лежит у себя в комнате, а чем-то занимается, пусть и в пределах гнезда.

Кай же с Сальпугой дошли до кабинета для переговоров, где располагался длинный стол со стульями, а так же шкаф с книгами и столик с чаем и чайником. Обычно это место использовали как библиотеку, но с утра объявили, что сегодня там будет занято весь день. Гидра встретила Кая в дверях, проверила лоб, посчитала пульс и наконец произнесла:

— Может, все-таки еще отдохнешь? Ты горячий и бледный.

— Я и так задержался, — спокойно ответил Кай. Казалось, никакого разговора с Хаски и не было или же он ничего такого не значил. Могло показаться, что Кай ему просто соврал, как и о том, что Гидра докладывала о всех делах, которые поручала альфе. Ну и вслух Хаски мог говорить что угодно, но Кай-то видел, как альфа его глазами ел. И почему-то воспринял это нормально, как естественный порядок вещей. Ему просто сейчас правда было не до того.

Кай прошел, сел во главе, а по столу раскатал большую карту города. Весь нижний уровень на ней был расчерчен и отмечен цветными маркерами: красный, желтый, серый, зеленый. Зеленым было в несколько кругов обведено одно здание.

— Заброшенные казармы, — произнес Кай, когда присутствующие ознакомились с картой и взгляд всех постепенно приковало это место. — Когда-то верхний уровень думал, что можно не только альфам и омегам давать шанс. У них идет война, и они считали, что могут с нижнего уровня набирать для себя рекрутов. А, если те выживут и дослужатся до хороших чинов, то и забирать их наверх. Верхний уровень особо не рисковал, таких людей не щадили и из них мало кто выживал. Но начали происходить преступления: вернувшиеся с нижних уровней, да еще и после войны, не воспитанные там, а привыкшие жить без правил, а еще и травмированные всем, что там видели, не были там паиньками. Казарма принадлежала верхнему уровню. Они там готовили военные кадры, обучали их и забирали на войну, а дальше набирали новых. Конечно, это все происходило тут, наверх их без доказательств преданности никто не стал бы пускать. Но верх отказался от этой затеи, а нижние уровни скоро поняли, что это снова путь вникуда. К тому же и прежних офицеров вернули в город, нарушив договоренности. Всех, хотя виноваты были только четверо, которые дошли до избиения или убийства. Казармы оказались никому не нужны, но так как они верхнего уровня, никто не хотел бы с ними связываться. Хотя, мне кажется, даже менты уже забыли, что у верха тут в собственности не только участок.

— Или, — наконец взял слово Сальпуга, — в казармах кто-то живет, кого не хотят оттуда выгонять, чтобы занять это место.

— Но это не альфы, — кивнул Кай. Гидра смотрела на место на карте, но фото никаких не было, а эту часть города она не помнила, поэтому предположила:

— Сколько оно пустует? Там ремонта, наверное, года на три.

— Его строил верхний уровень. Смею предположить, что не из говна и палок. Там есть комнаты, там есть общие спальни, есть полигон. Оружия скорее всего верхний уровень не оставлял, но все же там есть места, где можно тренироваться с тем, что есть у нас. Более для этого приспособленные, чем у нас тут.

Кай помолчал, ему никто не возражал больше, все мрачно смотрели на карту. Было понятно, что с этим местом что-то не так, и кто-то там его уже занял. Кто-то очень опасный, сожравший всех конкурентов в округе, не просто толпа бездомных. Иначе и правда на собственность верхнего уровня давно нашлись бы охотники.

— Скорее всего, — продолжал Кай, — там сидит чудовище, в сравнении с которым альфы покажутся вполне адекватными ребятами, с которыми все же можно иметь дело. Так что, если вам страшно, можете остаться в гнезде.

— Почему мы не берем альфу? — спросил Сальпуга. — Он же сам хотел себя проявить. Вот и повод.

— Рехнулся? — спросила Гидра. — Хочешь альфе показать, куда мы переедем отсюда? Я думала, он однажды проснется, а гнездо пустое.

Она посмотрела на Кая, чтобы получить подтверждение, тот молча смотрел на карту и на вопрос не ответил, вместо этого продолжив:

— Мне хватит отряда в пятнадцать человек. Десять, если все смогут стрелять. Хаски сейчас занят, и он не знает, что у нас что-то происходит. Я хотел бы, чтобы он и дальше был в неведении, иначе и правда за нами увяжется.

— Ты жалеешь его? Бережешь? — продолжал Сальпуга. Кай поморщился и ему уже ответил:

— А ты хочешь в это альфу втравить? А нахрена? Чтобы говорили, что омеги новое гнездо не сами выбили? Что, ну конечно, с ними был альфа. А если бы не был, их там всех бы положили. Ты так хочешь?

Сальпуга насупился, но отвечать не стал. Кай приказал:

— Идем только мы. Никаких бет, никаких альф. Не переживайте, с вами буду я. Если что, за всех там отстреляюсь.

Гидра смотрела на него в ужасе и не могла понять, что произошло. Скорее всего, Кай из-за Хаски ощущал, что его стали меньше уважать, и хотел самоутвердиться. Но ведь так нельзя. В казармах скорее всего и правда чудовище, и такими темпами Кай положит там своих самых крепких ребят, а может и сам помрет, пытаясь что-то кому-то доказать.

— Можно тебя на минутку? — Гидра встала со своего места, не собираясь Каю это при всех высказывать, но тот отрезал:

— Нет. Все разговоры после. Вы либо со мной, либо остаетесь тут. Я никого насильно туда не тащу, но, смею напомнить, нам все еще нужно новое место под гнездо.

***

Казармы располагались тоже близко к пустыне, потому что раньше там находилось место, с которого обученных солдат перебрасывали наверх, чтобы потом отправить к месту боевых действий. Верхний уровень ведь не так давно отказался от идеи ставить свои станции близко к пустыне. Для омег это было хорошо — они привыкли защищаться от пустыни и жить рядом с ней, а вот остальные люди на нижних уровнях все еще старались избегать селиться к пустыне близко.

Бывшие казармы — двухэтажное здание из красного прочного кирпича. Снаружи этому месту ремонт точно не требовался: стены крепкие, крыша не обвалилась, ее не снесло ветром. Но место казалось покинутым, ни одно окошко не светилось.

Они оставили машины во дворе одного из домов, после этого до казарм дошли пешком, не подсвечивая себе дорогу, хотя и было уже темно. В полной тишине. Все вместе открыли главные ворота и вошли внутрь, осторожно прикрыв за собой двери. Если внутри кто-то и был, то этот кто-то наверняка по скрипу понял, что у него гости. Дверь не была заперта. На ней когда-то был навесной замок, давно сломанный. Все ценное из брошенных казарм давно уже вынесли.

Очков ночного видения на всех не хватало, их всего в банде было три штуки, так что трое шли впереди и предупреждали о ямах или других неровностях, о которые можно было споткнуться. Фонари все еще не включали, при том, что омег было отлично слышно. Кай, когда вошел в здание, чиркнул зажигалкой и осмотрел стены — они были испещрены граффити. Что-то для себя отметив, Кай постарался не отставать от группы, которая только осматривалась в поисках тех, кто мог тут жить.

Вскоре после двери Сальпуга рискнул и снял респиратор, остальные остановились, чтобы послушать, что он расскажет. Пистолеты давно были у всех в руках на случай нападения, но пока что вокруг было тихо. За дверью шел длинный коридор вглубь здания.

— Пахнет гарью, гнилью, — негромко сообщил Сальпуга. — Прелыми тряпками, еще чем-то... мусором, в общем.

Кай снова чиркнул зажигалкой, проверяя стену, нашел на ней граффити, и их отряд отправился дальше. Будь они альфами, они бы, конечно, могли разделиться, так быстрее осмотрели бы здание, и так их сложнее было бы поймать всех разом. Но для омег разделяться было опасно.

Коридор вывел их на полигон на свежем воздухе. Там было пусто и даже мусора не лежало. Здание производило какое-то тревожное впечатление, но пока было непонятно почему. Кай тоже поднял респиратор и вдохнул запах этого места, в нем было что-то необычное. Что-то, чем обычно заброшенные места не пахнут.

Решили, что после коридора стоит проверить самое страшное — подвал. Там, без окон, было еще темнее, но при этом отчего-то очень много мух. Настолько, что это все заметили. Кай снова достал зажигалку, но Сальпуга, как раз снявший респиратор, остановил его руку и предупредил:

— Тут бензином воняет. Не надо, все на воздух взлетим.

Кай прислушался, зажигалку убрал, но толкнул того из омег, что был в очках ночного видения и спросил, есть ли на стенах рисунки. Тот повернулся к стенам, но ответить не успел — резко повернул голову к лестнице и вскинул пистолет, прицелившись туда. Тогда группа наконец-то зажгла фонари, рассредоточив свет вокруг, чтобы осветить все пространство. Подвал был обширным бетонным залом, но и тут находилось несколько отдельных комнат. Первое, на что Кай обратил внимание, когда стало светло — на стенах не было граффити. Они понимали, что кто-то засел в этом здании. И по рисункам на стенах Кай для себя отмерял, как далеко готовы были пропустить чужаков. В подвал, видимо, уже вряд ли.

— Это же омеги, — послышалось из темноты. Могло даже показаться, что сказавший был рад конкретно им, хотя каждый в отряде понимал, что радовались тому, что цель слаба. Голос мужской, немного хриплый, но вполне человеческий. — Как интересно... а омег же у нас еще не было?

— Будешь говорить? — шепотом спросила Гидра. Кай отрицательно покачал головой, убирая фонарик, чтобы освободить руки. Гидра особо и не рассчитывала на разговор, просто подумала — мало ли, Кай тут понял чуть больше нее. На самом деле всем омегам было понятно, что их собираются тут же и похоронить.

— Спорим, омежки еще не поняли, во что вляпались? Смотрите, какие они пока смелые.

Отряд уже осознал, что против них много людей, но и их сюда десять вооруженных человек пришло. Да, конечно, эти ребята приготовили какую-то ловушку, но лучше бы они молча действовали, а своими попытками насмехаться они снижали этот градус серьезности.

Вспышка возникла в районе входа в подвал, прочертила в воздухе яркую дугу, и тут же вспыхнули стены и пол, центр оставался не зажжённым, так что омег не особо и зацепило, а при наличии респираторов им и не воняло. Зато осветило противников, и на этом моменте Кай вообще не понял, зачем так делать, ведь теперь он мог сосчитать, сколько людей против них и насколько они опасны. Опасными они не выглядели, особенно после альф. С два десятка человек толпилось в дверях в подвал, перекрывая единственный выход. У них с собой были пожарные топоры и багры, одеты эти люди были в черные рваные плащи, больше похожие на тряпки, замотанные вокруг горла, а их лица покрывала белая краска. Кай не мог поверить, неужели они вот тут, вооруженные, всем отрядом должны испугаться. И тут кто-то схватил его за рукав и подергал, отвлекая от противников. Кай быстро обернулся, пытаясь понять, не на опасность ли ему намекают, но нет, что-то на что указывали не двигалось почти, только покачивалось.

Кай не успел рассмотреть, но у него осталось чувство, что находившееся там должно было его испугать. Пришлось обернуться еще раз, чтобы рассмотреть.

У дальней стены стояла огромная холодильная камера, проржавевшая, сейчас настеж открытая, чтобы продемонстрировать омегам содержимое. Языки пламени его ярко освещали. Внутри холодильной камеры висело мясо. Так же как обычно на заводах по производству колбас висели туши животных, только это были не животные. Мясо в холодильнике имело вполне человеческие силуэты, лишенные рук и ног, а так же голов. Просто торс. Таковых там было три, они немного покачивались от тепла.

Фраза, что омег тут еще не было, заиграла новыми красками.

— Холодильника на всех не хватит, — произнес один из противников.

— Ну, некоторых найдем еще куда продать, некоторых пока свежими оставим. Наверху, интересно, что-то имеют против мяса омег?

Они так этим бравировали, что Каю стало даже смешно. Эти люди никак не могли вызвать в нем страха, и он не понимал, почему. Сальпуга рядом подтвердил его чувства, окликнув:

— Вы что, решили, что вы тут с нами быстро справитесь?

Когда раздался выстрел, все вздрогнули. Грохот сильно ударил по ушам, и по началу даже неясно было, а с какой стороны стреляли, но падать начал один из противников, что стоял с топором. Стены уже прогорели и постепенно начали гаснуть, света стало поменьше. Один из противников, что стоял рядом с убитым, хоть и выглядел ошарашенным, но выхватил из рук падавшего мертвеца топор и с криком швырнул в прибывший отряд. Часть пригнулась, Сальпуга поймал топор за рукоятку, напомнил:

— Топором не так пользуются.

Стало понятно, что стрелял Кай, потому что он прицелился и выстрелил второй раз, но теперь только ранил, и противник, падая и держась за плечо, заорал. Наконец жители этих казарм поняли, что так их всех перестреляют, и бросились в атаку, но у них были только топоры и ножи, и то топоры не у всех, а у омег огнестрельного оружия на всех хватило. Им еще и так удобно подсветили весь подвал. Но так как огонь уже гас, они включили и принесенный с собой прожектор, направив его свет в потолок. Каю казалось, что не боялся тут никто. Он продолжал стрелять, не позволяя теням приблизиться. Один за другим, противники падали, и задние ряды стали понимать, что с ножами против вооруженной толпы была плохая идея нарываться, и перестали наступать, развернулись убегать. Заметив это, Кай предупредил:

— Нельзя никому позволить уйти! — перепрыгнул огонь и бросился догонять, проигнорировав тех, кто еще не решился бежать и собирался драться. Гидра бросилась даже не их догонять — сбежало человек пять, а Кай собирался в одиночку с ними разобраться. Она хотела бежать, чтобы прикрыть его и защитить. Сальпуга поймал ее за руку, ему пришлось орать, потому что в ушах после выстрелов звенело, а респиратор приглушал звуки.

— У него опять! — предупредил ее самый высокий омега. — Не позволяй ему далеко уходить!

Гидра не сразу поняла, ее мысли были только о том, что Кай отправился в одиночку за теми, кто пытался сбежать. Она, да и увязавшиеся за ней двое омег, так же перепрыгнули уже угасавшее пламя и бросились за главарем, попутно уложив еще двоих противников, оставив в подвале в живых только троих.

Кая было просто найти по звукам выстрелов. И казалось, что их так много, что Гидра заволновалась, как бы у него не кончились патроны. Она считала попадавшиеся по пути умирающих противников, пока они не вышли наконец в тот самый полигон, что находился снаружи. Они успели как раз, когда последний пытавшийся бежать корчился на пожухлой траве у ног Кая. Тут было темно, и скорее всего ему сложно было прицелиться. Поэтому, находясь прямо над раненным, Кай опустился на корточки и выстрелил уже в упор, стоны раненного сменились хрипом. Гидра поморщилась, ей стало не по себе. Конечно, омеги могли убить тех, кто им угрожал, кто в целом мог быть опасен. Но это никогда не давалось легко. Кай же только что пристрелил пятерых, вытер кровь и пот с глаз рукавом и обернулся на догнавших его. Он, совершенно спокойный, приглушенно и даже как-то радостно произнес:

— Я вспомнил... помнишь, нам как-то предлагали огнеметы купить, а мы подумали, что у нас нет никаких дел, где они пригодились бы. Надо было соглашаться, сейчас пару огнеметов было бы как раз кстати.

Гидра, глядя на него, кивнула, сделала шаг к Каю и глухо из-за пересохшего горла скомандовала:

— Хватайте его.

***

В последний раз такое было, когда Кай убил главаря альф. Точнее такое с Каем было каждые три месяца, но иногда это совпадало с таким выбросом адреналина, и он становился слишком агрессивным. Даже альфы думали, что Кай сам по себе такой, что может противнику прострелить мошонку, потом облить бензином и поджечь. В целом было лучше, если во время течки Каю не поднимали нервы, тогда он только запирался и как-то переживал этот период, как простуду. Но если было что-то тревожное, если какая-то ситуация ставила его и банду в опасное положение — Кай выходил из себя и становился похож на психопата.

Он потом сам переспрашивал банду, что сделал с главарем. При этом нет, он все помнил, ему не было стыдно, он просто не мог поверить, что был на такое способен. Что это не было каким-то сном, а он правда все это сделал. Гидра знала, что Кай нормально относится к этому своему состоянию, остальная банда считала, что можно ему простить, потому что он в такие периоды «не в себе». Хотя после того, что он сделал с Молохом, его даже Ирэн сначала боялся, и это было снова поводом для злости и агрессии — ведь Кай мстил именно за него. В общем, в течку или без нее Кай оставался Каем, просто в этот период ничего не боялся, и словно бы переставал думать и испытывать жалость к противнику.

Проблема была в том, что в логове Кая ждал альфа. Его личный, безопасный, на все готовый и доступный. А тормоза главарю в эти периоды срывало не только в жестокости.

В гнезде услышали, как что-то грохнулось снаружи, тут же засуетились, не дожидаясь команды от сторожей, взялись за оружие, в основном это были ножи, потому что почти все огнестрельное с собой забрали выехавшие в казармы. Омеги обсуждали, что если кто и захочет на них напасть, то это будет лучшее время, поэтому были начеку. Но дверь распахнулась и внутрь вошел Кай, громко предупредил:

— Спокойно, это просто я.

Посыпались вопросы: почему он один, почему он в крови? Кай молча это все выслушал и наконец спокойно, словно бы никуда не торопясь, объяснил:

— В казармах не было свободно, но мы со всеми расправились. Это не моя кровь. Только жить вы там, наверняка, не захотите, это было логово каннибалов. Остальные живы. Когда я уезжал, никто не был ранен, они разбираются с последствиями. Где мой альфа?

Само собой, после таких ошарашивающих новостей последнего вопроса никто и не заметил, и спрашивать стали про каннибалов, про то, как все прошло, про то, что будет дальше со зданием и нельзя ли как-то договориться, ведь что тут страшно, что в бывшем логове каннибалов. Кай же терял терпение, начал с раздраженного:

— Тихо. Скажите, где альфа. Остальные приедут и ответят на все вопросы, я сам не все знаю.

Снаружи послышался грохот двигателя мотоцикла, а когда он стих — крик: «Блять, машина!»

— Альфа с Огоньком, — ответили Каю. Дальше ему можно было не помогать, у Огонька было свое место в гнезде, так что нужно было дойти туда, и главарь развернулся уходить, досадуя только на то, что сейчас альфа занят с ребенком и его придется подождать. Внезапно оказалось, что в главном зале был и Ирэн, которого Кай раньше не заметил, пока он не схватил главаря за куртку, не позволив уйти. Ирэн морщился, внимательно рассматривая Кая. Да, тот выглядел нетипично: в крови и всклокоченный, в грязи, в гари, уставший. Но внимание другого омеги привлек сильный запах феромонов. Как раз в этот момент в зал ворвалась Гидра и крикнула:

— Держите его!

И казалось бы, вот Ирэн уже схватил Кая, но главарь вдруг перебросил его через себя, скинув спиной об пол. Вокруг Кая тут же сжалось кольцо, ему мешали уйти. Как раз подоспела и Гидра, она запыхалась и выглядела злой.

— Ну чего началось? — дружелюбно заговорил Кай. — Ничего страшного же, если я его найду. Или ты собралась контролировать, с кем я буду спать?

— Когда будешь адекватным: хоть со всей бандой, — Гидра наконец схватила его за грудки.

— Я адекватный. Видишь? — возразил Кай. Гидра кивнула на поднимающегося Ирэна:

— Ты уже второго швырнул! Потерпи! Мы не можем тебя отпустить, пока ты не в себе!

Кай осознал, нахмурился и начал вырваться:

— В смысле не можете?! Какого хрена?! Я ваш главный, я вас с нуля собрал, почему вы ее слушаете, а не меня! Отпустите! Хаски! Приведите сюда Хаски!

***

Хаски слышал шум снаружи, но был занят чтением сказки. Ребенок никак не хотел засыпать и с жадностью спрашивал, что было дальше. И Хаски хотел бы пойти и посмотреть, что там происходит, но чувствовал ответственность за мелкого. Он подумал, что тревога в гнезде была другой, и если бы случилось что-то правда важное, то их бы предупредили. И если правда случилось, то ему наверное лучше остаться тут и защитить самого маленького в этом месте.

И он попытался сосредоточиться на сказке и читать дальше.

И не смог. Он вдруг почувствовал, как его зовет Кай. Тогда Хаски отложил книгу, с улыбкой пообещал, что дочитает завтра, и поспешил уйти, оставив ребенка одного. Как-то вот все это благородство: и убедиться, что он спит, и не бросать одного — стали не важны. Кай довольно отчетливо звал его, и Хаски подумал: что-то случилось и очень сильно сейчас нужна его помощь. Когда он вышел в основное крыло — там было тихо. Даже тише, чем обычно. Он убедился, что что-то случилось, и поспешил в центральный зал. Там уже не горел свет, входная дверь была закрыта, и Хаски услышал шум двигателя машины снаружи. То ли кто-то уезжал, то ли приехал. Он прислушался у двери, и тогда в нос ударил запах. Стало понятно и про шум, и почему Кай звал его, и это странное поведение утром, когда омега с такой легкостью пообещал с ним переспать. У его истинного началась течка. Странно, что они еще не синхронизировались. Хаски решил, что скорее всего Кай ждет его у себя в комнате. Ну может как вариант в комнате Хаски. Все логично же, он же сам позвал альфу, значит тот сам его найдет. И, расплывшись в улыбке и сделав вид, что ничего особо не происходит, чтобы никто больше этого не заметил (хотя и так было темно, и альфа считал, что в общем зале никого нет), Хаски направился в сторону спален. Но стоило отойти на два шага, как притаившаяся тьма вокруг него ожила. Слева его ударили под ребра, сверху на голову натянули мешок, руки завели за спину, под ногу подставили подножку, и Хаски совершенно растерянный упал. Во-первых, он не почуял запаха, потому что это было гнездо и тут всегда пахло омегами. А притаиваться в темноте они научились. К тому же их было много, по меньшей мере пятеро. Да и Хаски был сосредоточен на мыслях о том, какая приятная ночь его ждет, и ему даже в голову не пришло, что он не первым заметил течку у главаря и остальные были уже наготове. Руки связали, тут же потащили в знакомом направлении — в подвал. Хаски решил: а и хер с ним. Все омеги думали, что в прошлый раз его Кай выпустил, и только они двое знали, что Хаски уже научился выбираться из подвала. Если им будет легче считать, что он заперт в подвале, то и хер с ним. Пусть. Он все равно снова сбежит, и ночь у него все равно будет всем на зависть. Так что он даже не особо злился, пока его тащили в подвал. По дороге попытался спокойно, хоть и огорченно, читать им мораль:

— Вот так, да? Я ради вас старался, вас охранял, но вы снова в подвал? Вот так? Ну, бля, попросите вы у меня еще помощи. Только толпой нападать и можете.

Нападавших оказалось четверо, и все одеты были так, словно собирались на какую-то опасную миссию. Хаски не знал, что они только вернулись с нее. Его посадили в подвал прямо как в первый день: пристегнув к стене руки и надев на лицо намордник. Хаски не мог толком злиться, все силы уходили на то, чтобы не лыбиться. Как же они ошибаются. Давайте, расходитесь по своим делам. Решили, что, посадив лиса в клетку, не пустят его в курятник. Как же.

Хаски и правда оставили одного, не стали охранять. Кай больше не звал его, и запаха его не ощущалось, и Хаски стал нервничать. Из-за этого он с замками провозился дольше. Когда выбрался из подвала — свет в центральном зале по-прежнему не горел. Омеги были заняты — на втором ярусе располагалась комната для совещаний, и там так спорили, что Хаски слышал даже тут. Кажется, у омег появились проблемы масштабнее, чем главарь в течке. К тому же для них ведь это обычное явление. Ну посадили Кая в комнате, может быть дали что-то из местных подавителей, сами ушли разговаривать. Может быть, Кай не выдержал и заснул. Всегда можно разбудить. Хаски, пользуясь тем, что всей банде не до него, и не до его омеги, пробрался в нужное крыло. Там оказалось незаперто, но при этом тихо. Видимо, Кай и правда спал. Странно, но дверь в его комнату все еще оставалась приставная. Наверное, проще все же было дверь починить, чем альфу запирать и сажать на цепь. Хаски осторожно отодвинул дверь, проник в комнату и поставил ее на место. Внутри было темно и запаха даже тут не ощущалось, но Хаски решил, что возможно Кай уже под подавителями. Это немного огорчало, но только немного. Альфа прокрался к кровати, сел около нее на колени и заговорил:

— Помнишь, ты с утра мне обещал? Закончил со своим важным делом?

И ощутил себя дураком: он разговаривал с пустой кроватью. Хаски поднялся и включил свет — в комнате не было никого.