Следуй за Золотой рыбкой

Хаски дали тоже респиратор и одели в те же вещи, что носила банда. В этот день моросил дождик, так что все были одеты в капюшоны. Кай хотел бы не брать с собой альфу, но раз он собрался в больницу, то и остальные омеги, которых оказывается тоже что-то беспокоило в их здоровье, собрались вместе с ним, и главарь решил, что всего двое охранников на пятерых больных, считая него, маловато, и Хаски тоже разрешил присоединиться. Когда они по полупустым из-за дождя улицам выдвинулись в сторону больницы, Гидра догнала Кая и спросила, как так получилось, что альфа идет с ними, а не сидит в подвале и тем более не покоится на дне канала. Кай ответил:

— Я надеюсь, что он почует свободу и сам потеряется.

— Ну да, — согласилась Гидра. — Все равно альфы уже знают, где гнездо. Придумал что-нибудь?

— Нет. Я так долго искал это место, — пожаловался Кай. — Оно казалось идеальным.

— Угу, я с тобой была, — напомнила Гидра. Но нашел его все равно Кай.

— Пока что будем выставлять патруль и надеяться, что нас не придут убивать. Вроде мы ни с кем не воюем сейчас, и нам только полицию стоит опасаться.

— А с полицией воюем? — напряглась Гидра. Кай пожал плечами:

— Я двоих из ментов в больницу отправил и третьего похитил. Скорее всего воюем.

Больница оказалась старым обшарпанным зданием с осыпающейся штукатуркой и длинными коридорами. Люди тут были разные: и суровые мужчины с серьезными травмами, и мамы с детьми в сопровождении мужей, и старики. Все выглядели так разношерстно, что даже омеги среди них никак не выделялись. Каю нужно было как раз в ту очередь, в которой сидели суровые мужчины с травмами, у одного из них из руки торчал железный штырь. Остальные омеги были с другими жалобами и они разбрелись по больнице. Гидре тоже пришлось уйти их сопровождать, потому что Хаски не собирался никого больше охранять, да и от Кая отходить не хотел. Он сидел и скучал в очереди, в то время как омега, скорее всего зная, что так и будет, взял с собой какие-то бумаги. Хаски пытался в них заглянуть, надеясь, что там что-то интересно, но это были какие-то исследования, и он скучал в очереди, глядя перед собой. Время тянулось долго, было очень скучно и при этом тихо. Даже другие омеги не возвращались, видимо тоже ждали в очередях. Хаски положил голову Каю на плечо и начал:

— А вот наверху...

Омега дернул плечом, сгоняя его. Да, Кай знал, что наверху с этим проще. Там у семей был личный врач, который сам приходил на вызов.

— Я думал, мы пойдем к китайцам, — продолжал Хаски.

— Зачем? Они дорого берут и занимаются ранами, с которыми тут ничего не сделают. Я не думаю, что у меня настолько серьезно, — Кай продолжал смотреть в свои листки, не отрываясь. Словно мог и читать и говорить. На нем была черная кепка, да и капюшон после улицы он снимать не стал. Хаски же сидел с открытой головой. Один из раненных, ожидавших в очереди, вдруг встал перед ними и, кажется, собирался сделать какое-то замечание, но присмотрелся и уже без раздражения спросил:

— Омеги, что ли?

— Да, сэр, — улыбнулся ему Хаски. Он подумал, что как омега должен общаться уважительно и открыто. Кай же смотрел раздраженно.

— А, ну показалось, — мужчина снова сел на свое место, а Кай отодвинулся от Хаски, насколько мог. Альфа знал, что на нижних уровнях к однополым парам относились с раздражением, если не сказать с ненавистью, но он думал, что по ним понятно, что они не обычные люди. Хотя бы по респираторам, татуировок-то конечно под ними не было видно.

— Что читаешь? — глядя на мужчину, но обращаясь к Каю, продолжил Хаски. Омега огрызнулся:

— Не твое дело.

Дальше сидели молча, Хаски даже задремал и проснулся, когда Кай стал вставать с лавочки — его вызвали. Альфа поспешил следом, но Кай выпихнул его из кабинета, отбросив к стене, и закрыл перед ним дверь.

— Вы следующий? — спросила очередь. Хаски снова улыбнулся и смягчил голос, чтобы ответить:

— Нет, я с другом.

Доктора на нижнем уровне носили больничные халаты, у них был свой кабинет, фиксированная плата за посещение. В больнице можно было оформить и кредит, но у Кая хватало денег оплатить рентген и прием. Наверху доктора приходили с чемоданами, одевались в строгие костюмы-тройки и носили очки и трости для солидности. Такая система была удобна, если болел и не мог подняться из кровати. К тому же доктора на верхнем уровне разбирались со специфическими болезнями омег. Этот же доктор, мужчина лет за сорок с редеющими волосами, какой-то весь прямоугольный, только увидев Кая сразу спросил:

— Не репродуктивная система?

— Нет, — ответил омега и сел на стул. Все тело по-прежнему болело. Так как врач выглядел недовольным, омега решил начать с оплаты сразу и за прием, и за рентген. Врача это не особо задобрило, он спросил:

— Когда у себя докторов выучишь?

— У меня банда существует меньше, чем им учиться надо, — проворчал Кай и стал осторожно снимать куртку. Помогать ему никто не вызвался.

— Что у тебя опять?

— Мною выбили дверь. До этого били, но это было раньше.

— То-то я думаю, тебя давно не видно было... Какой смысл в твоей охране, если тобой двери выбивают?

— Это в первый раз же, — возразил Кай. Доктор стал проминать его: руки, ключицы, кости.

— Переломов не вижу, но надо проверить...

— Да, там на рентген тоже... Доктор, а в городе нет заброшенной больницы?

— На эту посмотри, она сама как заброшенная. Если и есть, то от нее один фундамент. Тебе зачем? Для омег больницу открыть хочешь?

— Возможно, — уклонился Кай. Доктор теперь ощупывал его бедра через штаны, затем распорядился:

— Снимай.

Пришлось снять и штаны. Ноги не особо болели, на них только синяки были, и доктор тоже подтвердил:

— И тут без переломов. Хочешь в больницу? Отдохнешь от них всех?

— Если я один лягу, то меня к утру уже вытащат из палаты, — признался Кай. — А толпа вам тут не нужна. Просто скажите, что делать.

— Перевязки и уколы ваши научились уже делать?

— Пришлось, — Кай начал так же медленно одеваться.

— Ну вот на переломы сейчас поверим, и, если ничего не сломано, то просто полежи. Я напишу, что надо будет делать и что колоть.

***

Когда Кай вышел, его встречал радостный Хаски громким:

— Хозяин, ты все?

Кай посмотрел на него внизу вверх и молча указал в сторону кабинета с рентгеном.

— А как закончим, выйдем на улицу подождать остальных? Тут довольно душно, — уже обычным своим голосом предложил Хаски.

— Как только я узнаю у остальных, не нужна ли им помощь и моральная поддержка.

На самом деле такой толпой собираться нужно было только чтобы прийти в больницу и уйти из нее. В самой больнице никто не стал бы нападать. Если тут что-то повредить или кровью заляпать, то либо потом придется ремонтировать и мыть, что не очень престижно, либо больше в больницу не пустят. А у китайцев лечиться дороже и страшнее. Но выходить куда-то с Хаски... Тем самым Хаски, который недавно держал его на цепи в квартире. Вдруг он просто притворяется?

И Кай подумал, а и пусть. Лучше его сейчас проверить, чем позже узнать, что альфа ждал удобного случая, чтобы его опять запереть.

И, выйдя из рентгена, Кай сам позвал:

— Давай выйдем.

Хаски, который к тому моменту уже разговорился с кем-то в очереди, и они показывали друг другу шрамы, тут же забил на этот разговор и поспешил за омегой на улицу. Внутри и в самом деле было душновато, и запах стоял специфический: крови, гноя и чистящих средств. К тому же там было много людей, и зря занимать лавки не хотелось.

Перед больницей было не так много места, но во дворе напротив по крайней мере нашлась лавочка на свежем воздухе. Кай ощущал себя напряженно, Хаски же наоборот был расслаблен, спокоен и даже по сторонам особо не осматривался.

— Итак, — первым начал альфа. — Как получилось, что ты решил собрать банду?

— Омеге было очень сложно выжить тут, поэтому я стал искать остальных.

— Не сложнее, чем собрать с нуля самую уязвимую группу, — заметил Хаски. — Мог бы просто присоединиться к другой банде.

Альфа сидел на лавочке, Кай стоял напротив, но решив, то разговор будет долгим, сел рядом. Дождь уже закончился, но дул промозглый ветер, над головой ходили тучи.

— Я и присоединился. Уговорил мусорщиков меня взять. Но у нас вообще разные цели, они не готовы были справляться с моими специфическими проблемами.

— Во сколько ты понял, что ты омега?

— В семнадцать, — соврал Кай, отвернувшись.

— Так странно... Извини, но мне кажется, что ты скорее всего из хороших рангов. Они обычно раньше осознают. Ну, возможно тут было скудное питание. А родители? Они у тебя были? Братья, сестры?

Кай вернулся в свою квартиру после того, как опять появился на нижнем уровне. Ему очень хотелось обратно в свою неидеальную семью. Да, он бы работал с мусорщиками, но навещал бы родителей, да и спать мог приходить домой. Но квартира оказалась пуста. Они не продали ее, не сожгли. Она просто все два года, что его не было, стояла пустая. Там ничего не изменилось, там оставались его вещи, которые теперь были ему малы. Но ни мамы, ни папы не было видно. Соседи не знали, куда они пропали. Никаких денег или документов в квартире не осталось, но вещи стояли на местах: мебель, техника. По документам квартира все еще принадлежала Каю, и он смог с Гидрой жить там первое время, когда спас ее, и их перестали искать в городе, и они смогли выбраться из канализации. Кай до сих пор не продал эту квартиру, хотя часто думал об этом, особенно когда в начале очень нужны были деньги. Но родители не оставили ему записки, и он вроде бы и понимал, что случилось, но наивно продолжал верить, что однажды они вернутся именно туда.

Хаски тем временем заметил, что тема неприятная, мягко извинился:

— Я понял-понял, не отвечай. Я еще у себя догадался. Ты за банду волновался, но ни разу не сказал, что тебя мама будет искать. Просто это было как-то совсем стремно спрашивать.

— Что, если я и правда из высоких рангов? — Кай все же решил поддержать опасную тему. Хотя вряд ли Хаски полез бы проверять в ультрафиолете его плечо. У альфы, к слову, тоже на руке должна быть тройка вытатуирована.

Хаски пожал плечами:

— Да пофиг. Тебе же нет никакого дела до моего ранга. Если бы я решал, то сказал бы, что ты выглядишь на десятку.

Кай фыркнул:

— Ты хоть раз видел десятку?

— На картинках.

— Ну вот они в жизни такие же как на картинках, — продолжил Кай и его тут же бросило в жар. Внизу ни разу не было никого десятого ранга. Такие пробуждались очень рано, и забирали их рано, да и чтобы десятый ранг родился у бет — очень редкий случай.

— Внизу были десятки? — удивился Хаски, но значения этого пока не понял, пришлось резко менять тему.

— Легион почему-то думал, что, если скрестить двоих высокорейтинговых, то у них тоже родится высокий рейтинг. И, наверное, непременно альфа.

— Да ну вообще не показатель. Наверху столько низкорейтинговых из известных семей, которых не знают, куда девать. На всех безродных высокорейтинговых омег не хватает. А хорошие семьи своего омегу с хороший рейтингом вряд ли за низкий отдадут... Ты откуда знаешь, кто рождается у высоких рангов?

— Фильмы, — не моргнув, соврал Кай.

— Мне кажется, тебе бы костюмы верхнего уровня подошли больше, чем эти бесформенные куртки и штаны. Там шьют по фигуре, из хорошей ткани. Подбирают под каждого стиль. Ты прав, вот как в фильмах показывают — они вот там прям такие же. Неужели не хотел бы ничего такого попробовать? В такой фильм попасть?

— Так же все искусственное, — возразил Кай.

— Но я же буду рядом, — напомнил Хаски.

***

Каю нужно было либо продолжать заниматься делами, но тогда ушло бы больше времени на выздоровление, либо просто полежать некоторое время спокойно в кровати, позволив банде заняться всеми делами, а самому почитать исследования, обложившись учебниками по химии, чтобы их лучше понимать. Посмотреть карты города. Разрешить ухаживать за ним так, что ему бы даже еду приносили.

И Кай выбрал полежать у себя в комнате и выздороветь. Тут же на пороге оказался Хаски, и в этот раз пришлось его развернуть:

— Нет, ты тут не ночуешь.

— Почему? Я же тебя не трогал, — возмутился альфа.

— Мне нельзя волноваться, а твой запах меня волнует.

— И ты отправишь меня в подвал?! Там холодно уже.

— Я попрошу поставить печку. Я тебя не держу, кстати, если ты не заметил. Можешь возвращаться к своему начальнику.

Хаски выглядел снова недовольным и раздраженным. Протянул руку ладонью вверх и ждал чего-то. Кай не понял, чего именно, и положил на его руку свою.

— У тебя мои подавители, — нетерпеливо напомнил Хаски. — Отдай. И никогда не говори альфе не на подавителях убираться.

— У тебя гон? — Каю стало страшно, потому что это было тоже той еще проблемой. Он сейчас не смог бы отвлечь Хаски, а тот, мало ли, бросится на кого-то в гнезде.

— Нет. Но мой истинный все еще выгоняет меня. И все еще ведет себя так, словно эта связь ничего не значит. Я сейчас очень зол. Отдай подавители, пока я что-то с тобой не сделал.

Кай держал их в верхнем ящике стола. Отдал обе пачки, все что тогда нашел и что было для альф. Хаски молча забрал и ушел, шурша блистером. Кай не мог понять, откуда взялось это чувство, словно он в чем-то отказал, или сделал что-то плохое. Он вообще не обязан был с этим альфой няньчиться. Взрослый, наверняка работодатель уже ищет его по городу, а он какого-то хрена тут ошивался. Кай что, не знал, что Хаски нужно было? Знал. Но почему-то это больше не раздражало, вплоть до этого момента, когда альфа повел себя так ребячески. Словно Каю вообще было дело до него и его желаний.

Эта ссора ему тоже подпортила все: Кай не мог читать, он постоянно думал о том, что нужно было ответить, как сказать, что возразил бы Хаски. В конце концов, он решил, что хватит на сегодня, отложил бумаги, выключил свет, закрыл глаза и мозг снова начал: а надо было этому альфе сказать, чтобы он шел на все четыре стороны, а не в подвал. Его тут кормить никто не нанимался. И обеспечивать. Да и в целом надо было его выставить. Ну сказал бы он Граниту, где искать омег. Тот пришел бы поговорить и так же как Хаски рассказать о том, как круто на верхнем уровне. Может быть пара омег из банды, уставших от выживания, согласились бы даже уйти туда. Ну и что с того? И вообще, почему Хаски еще ждет чего-то, если Кай сказал, что не собирается с ним дел никаких иметь? А Кай почему с ним вообще разговаривает, откровенничает? Не нужно с ним вообще говорить. Если его игнорировать, то он может разозлится так, что сам уйдет. Вот не до него сейчас. В любое другое время Кай бы еще подумал, лезть ли в эти отношения, а пока что вот вообще не до этого. Пусть проваливает. Хоть к начальнику, хоть наверх, хоть к альфам в банду. Все равно.

Но что еще больше злило — Каю не было все равно. Когда Хаски находился рядом, ему становилось спокойнее. Он так не хотел себе в этом признаваться, потому что как может быть спокойно рядом с тем, кто держал тебя на цепи?

***

Три дня Кай выдержал. Он ощущал, что Хаски был где-то в здании, но не мог сказать, где. Ночами ему снилось, что рядом спал этот альфа. Просто спал, и к нему можно было прижаться. Кай считал, что выздоравливающий мозг, который ощущал, как телу больно, не был способен ни на какие эротические фантазии.

Еду приносили по очереди омеги из банды, иногда заходила Гидра и только у нее Кай мог спросить, где альфа. Гидра каждый раз отвечала, что в подвале. И вот три дня Кай держался, а потом в районе полудня, когда мысли снова мешали ему читать, подумал, что это как-то неправильно, что альфа все это время тут как заложник. Словно они ему не доверяют. Поднялся и отправился на кухню, чтобы взять обед для Хаски, как раз было время. Себе же Кай сказал, что просто надело лежать, и он хотел бы пройтись и размяться.

Их кухня располагалась там, где раньше на фабрике была столовая. Там готовили омеги, там же стояли столы, за которыми можно было без спешки поесть. И так как время как раз обеденное, те омеги, что не были ничем заняты, ели за четырьмя из десяти столов тут. Кай вошел и осмотрелся, чтобы понять, к кому стоит подойти поздороваться, и задержал внимание на одном из столов. Омегу, который сидел за ним, Кай не знал. Этот омега улыбался, сидя перед еще полной тарелкой, а напротив него, спиной к двери, сидел Хаски.

Кай не сразу, но понял, что должно быть это как раз тот омега, которого привезли от Легиона. Было так странно, что омега так скоро снова смог улыбаться и выглядел даже безмятежным.

Кай забыл, что должен зайти за едой, хотя бы для себя, и сразу направился к столику. Омега при виде него тут же замялся, перестал улыбаться и даже сделал движение, вроде как собирался встать и удалиться. Но Хаски обернулся проверить, что его так напугало, увидел Кая и тут же просиял улыбкой.

— Ты... тут? — только и смог спросить Кай, подсаживаясь за столик к ним. Омега все еще выглядел как человек на низком старте — стоит не так посмотреть, и сбежит.

— Его не надо бояться, — обратился к нему Хаски, видимо решив, что это приоритетнее, чем немного все же задел. — Это Кай, он тут главный. Я про него говорил.

— А, прости, тебя же как раз из-за нас так побили, — омега сел обратно, но расслабиться у него уже не получилось. Теперь уже он обижал этим Кая — то есть с альфой этот новенький чувствовал себя спокойно, а другого омегу испугался.

— Ничего, меня еще до вас били, кстати тот альфа, с которым ты сидишь, — как бы невзначай напомнил Кай, но собеседник рассмеялся, приняв это за шутку или решив, что не всерьез били.

— Его зовут Глен. Он охотнее всех со мной тут общается, так что мы вроде как подружились.

— Рассказал ему про верх? — спросил Кай, в то же время посмотрел на стол и понял, что не взял себе поесть. Хаски тоже это заметил и, с улыбкой ответив: «В первую очередь», встал из-за стола и ушел. Кай даже думал на это тоже обидеться, но вскоре понял, что альфа ушел за едой.

— И что ты решил? — уже к Глену обратился Кай.

— Дайте мне время, — попросил омега, еще более смущенный.

— Хорошо, я не тороплю. Знаешь, для меня довольно странно, что ты из всех в гнезде выбрал альфу. Может быть, я что-то надумал себе.

— Ну мне привычно, — с улыбкой, которая выглядела больше как защитная, ответил Глен. Каю показалось, что омега незаметно по чуть-чуть отодвигался от него. — Нас же не на цепи держали. Да и альфы не набрасывались на нас двадцать четыре на семь. Обычно они с нами все же общались. Просто иногда да, приходилось что-то делать, и нас оттуда не выпускали. Но по логову мы могли передвигаться. Иногда этим можно было пользоваться и проситься к альфе, который тебе самому нравился, если подкатывал тот, который не нравился.

— Это звучит ужасно, — Хаски, оказывается, уже вернулся с супом и теперь внимательно слушал. — Они тут дикие у вас совсем, наверху всё...

— Это закончилось, — перебил его Кай. — Главное: не выходите из гнезда в одиночку.

— Но, если я не вступлю в банду, то вы же просто выставите меня на улицу.

— Они не такие, — заверил Хаски, но Кай снова перебил его:

— Да. Но тебе не обязательно сейчас принимать решение. Ты только с Хаски говорил про верх?

— Да не хочу я туда... Не знаю, чем там отличается от происходящего здесь. Тоже толпа альф, для которых ты вещь, — нервно улыбнулся Глен.

— Отличается, — попытался возразить Хаски. Глен словно не услышал его:

— Да и у меня тут родители. Если я буду в банде, то я смогу их навещать. Если уйду наверх, то вряд ли.

При упоминании родителей Каю стало совсем не по себе, при этом он больше проникся к этому омеге и уточнил:

— Ты написал им, что в безопасности?

— Они и раньше думали, что я в безопасности. Зависаю с друзьями, — улыбка Глена была такой болезненной, словно он сам чувствовал, что у него вот-вот лопнут губы. Но был вынужден улыбаться, чтобы понравиться главарю. Кай пожалел его и разрешил:

— Наверное, ты устал. Тебе дали комнату? Может, пойдешь туда?

— Да, конечно, — омега наконец поднялся и, делая вид, что не спешит, вышел из столовой. Кай все еще ощущал себя странно от того, что его боялись больше, чем альфу. Хаски сел на ближайший стул к нему, взял ложку, собираясь покормить главаря, но Кай резко отобрал у него ложку.

— Кто второй омега? — спросил он.

— Ты меня спрашиваешь? Думаешь, меня всем тут представили и ко всем подпустили? Некоторые до сих пор видят меня и разворачиваются уходить. Я не видел второго. Он вообще, кажется, не показывается.

— Его можно понять. Наверняка в гнезде альф довольно страшно.

Кай задумался о том, что омегой, сбежавшим от альф, выглядит как раз он, а у Глена были только незначительные синяки на руках и шее. Тут же одернул себя — не хватало еще мериться, кому больше повезло.

У него не было никого с психологическим образованием в логове. Видимо, стоило тоже найти курс и кому-нибудь предложить его пройти на такие случаи. Наверху-то психологи были. Гидру он тогда вытащил именно за счет их ментальной связи. Можно было бы, конечно, кого-то попросить посидеть с ними, разрешить им говорить, вспоминая все, что произошло, но как Кай мог кого-то заставлять? И он не знал, кто готов был бы это выдержать. А он, если честно, сейчас очень не хотел слушать в подробностях о том, что происходит с омегами в логове альф. Хорошо, что не так страшно, как обычно это писали в книгах, но и приятного там наверняка было мало.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Хаски.

— Лежать без дела очень скучно, — спокойно ответил Кай, не огрызаясь. Ему показалось, что он какую-то справедливость восстановил. Словно смотрел на картинку, где были осел, лошадь, антилопа и леопард и с нее нужно было убрать лишнее. Не хотелось думать про того омегу как про лишнего, да и Хаски наверняка было тут скучно, вряд ли с ним общались нормально.

— Хаски! — это Гидра как раз звала его от входа в столовую. Альфа подскочил с места и подошел к ней. — Отведи наших на ремонт.

— Уверена, что можно это мне доверить? — тут же попытался пошутить альфа.

— Так и быть, можешь рассказать им, как наверху круто, — устало разрешила Гидра. Хаски вышел из столовой, обойдя ее.

«Сопроводить на ремонт» — означало проводить омег, которые в городе занимались ремонтом техники. А им за это платили и некоторый процент шел в банду, потому что она искала им заказчиков. Банда в целом существовала на это: все где-то работали, некоторые внутри логова, некоторые выходили наружу. Чем только омеги в городе ни занимались: убирались, танцевали, обучали, бытовым ремонтом, торговлей, какой-то подсобной работой. На банду все это было не очень похоже, скорее на общежитие, которому платили за койко-место и за защиту. Потому что в одиночку в городе омегам угрожали то альфы, то жрецы, то верхняя полиция, то беты, которым снова какие-то легенды рассказали про волшебные свойства омег, а они приняли их за правду. Собственно, так Кай и мечтал: создать место, где всем будет безопасно. Поэтому сейчас его сильно допекало, что про это место знали альфы, и оно перестало быть таким уж безопасным.

— Извини, выгнала твоего альфу, — Гидра села к нему за стол.

— Я думал, он в подвале сидит, — как мог сурово отозвался Кай.

— Еще не придумал, что с ним делать?

— Так он вроде вписался. Вот, по заданиям его гоняешь. С другими омегами. Счастлив, наверное, он наверху с омегами только за деньги говорил.

— Ты всерьез? — уточнила Гидра. — Кай, как скажешь, так и будет. Если скажешь его в подвале запереть и голодом заморить — так и сделаем.

Опять же, Кай знал, что не сделают. Омеги не были чудовищами.

— Все в порядке, — сдался он. — Он сверху. Ему тут надоест. Может, выберет себе кого-то, увезет наверх. Это не так уж плохо, если тот омега тоже его выберет.

Гидра решила не спорить, да и сил на это сейчас не было. Полистала свой блокнот и попрощалась:

— Если что-то понадобится, то лучше позови, чем сам ходить.

***

Хаски продолжал снаружи носить респиратор и делать вид, что он тоже омега, просто низкого ранга. Причем банда просила его только респиратор носить, чтобы не было видно полицейской татуировки, а делать вид, что он омега, его не просил никто. Но Хаски, кажется, было весело так играть.

Он не один сопровождал омег-ремонтников, с ними было еще двое, и то потому, что все еще боялись мести альф, хотя у тех вроде как не осталось претензий. Хаски было очень сложно выпасть из поля зрения омег, и в начале ремонта он специально лез подглядывать, как все работают, потом пошел смотреть, как в ремонтной мастерской работают беты, у одного из них стрельнул сигарету, хотя и не курил, и, используя ее как прикрытие, вышел на улицу.

В том же доме, что и ремонтная мастерская, располагалась уличная телефонная будка. Звонки в таких были платными, даже на экстренные номера, так что все это время Хаски, которого оставили без денег и заподозрили бы в чем-то, если бы он их попросил, добывал несчастную одну монету для звонка. Он набрал номер полицейского участка и услышал усталое:

— Что у вас случилось?

— Добрый день. Это Хаски, код сто тринадцать тире два. Я хотел бы поговорить с Гранитом.

— Не шути так, щенок, и не звони сюда больше, иначе я правда ментов на тебя вызову!

И в участке повесили трубку. Хаски стоял и смотрел в стену, слушая гудки. После этого в прострации обратил внимание на сигарету у себя в руках, выскочил из будки и продал ее за монетку на звонок проходившему мимо старику.

В этот звонок он начал с раздраженного:

— Значит так, блять...

И вот говорят, что «пожалуйста» — волшебное слово, но что-то именно после «блять» его соединили с начальником.

— Ты живой?! — удивился Гранит. — Ты где? Подкрепление прислать?

— Живой, но подкрепления не надо. Вы, раз считали, что я умер, может замену уже заказали? Если что, это отлично, потому что я пока что на службу не могу вернуться.

— Какого хрена у тебя там произошло? — теперь Гранит злился. — Ты кого дома на цепи держал? И что с ним делал? Ты думаешь, если ты не в участке, то можешь у себя дома творить, что хочется?

— Я нашел, как связаться с омегами, но если я после этого побегу в участок, то их, само собой, и след простынет.

— Хорошо, я понимаю. Оставайся там. Скажи, где их логово?

Хаски уставился снова в стену. Об этом он как-то и не подумал. Поэтому выговорить смог только:

— Нет...

— Что «Нет»? — в голосе Гранита слышалась угроза.

— Я не могу сказать, я тут еще не закончил. Я вообще звонил предупредить только, что я еще живой и в ближайшее время на работу выйти не смогу.

— Хаски! Ты не увольнялся! Ты обязан мне сказать, где логово!

Хаски побил трубку об телефонный аппарат и, не прикладывая к уху, крикнул:

— Простите, тут какая-то проблема со связью! Я позже перезвоню! Скоро не ждите!

И повесил трубку. Пожалуй, в участок теперь лучше было не возвращаться совсем. Гранит его убьет. Омег на нижнем уровне трогать нельзя никаких, даже диких, а вот альфу можно было ударить и ничего за это не было бы.

Хаски должен был сообщить, что живой, но как-то не придумал, что сказать на остальное. И он только сейчас понял, что не надеялся закончить со всем этим быстро. Он не бросил затею уговорить Кая ехать наверх, но понимал, что за неделю этого не сделать. А чтобы дело шло быстрее, надо торчать возле Кая. Причина, по которой он не ночевал в кровати омеги — боялся срыва, а Каю сейчас и так было больно. Он-то снова отобьется, но в этот раз точно себе что-то сломает, и Хаски будет стыдно, так что он послушно ждал, когда омега выздоровеет и придет в себя. А дальше готов был снова появляться полуголым в его спальне, ночевать у него под дверью и бесконечно показывать себя только с лучшей стороны. У Хаски в голове была довольно интересная картинка: вот Кай, главарь банды омег. А вот Хаски, его личный телохранитель, его личный альфа, и вот днем они оба такие крутые и независимые, а ночами Кай теряет от него голову и стонет в голос. Картинка была такой заманчивой, что можно было и подождать.

***

Ночью Кай не мог заснуть. Может из-за того, что за предыдущие три дня он выспался, может быть мысли мешали. Он думал о том, что Хаски приходится ночевать в подвале, там наверняка холодно. Поел ли он вообще? Вернулся ли с задания, не стряслось ли там ничего. Хотя по идее и не должно было случиться, это же просто в город на работу сходить...

И Кай решил, что это для его же блага. Чтобы заснуть нужно сходить в подвал к Хаски и спросить у него: возможно, ему надо поискать другую комнату. Может быть, его не покормили, может быть ему нужно одело.

В гнезде еще было слышно, как где-то смотрели кино по телевизору, кто-то где-то еще переговаривался и смеялся. Вести себя старались тихо, но общий свет уже не горел, и Кай к подвалу шел с фонариком. В центральном зале во всяком случае не было никого.

В подвале тоже оказалось темно, а когда Кай включил свет, то увидел, что там пусто. Он остановился на лестнице в нерешительности. Очень не хотелось идти и спрашивать Гидру, где альфа. Начнет говорить, что омеге не все равно. Вряд ли он сбежал, Каю бы сказали. Может быть, его просто переместили уже из подвала в свободную комнату? Да, скорее всего так и есть. Кай развернулся и пошел с тем же фонариком уже к комнатам, которые раньше пустовали. Это было другое крыло, не то, в котором жил Кай, потому что в его комнаты были давно заняты. Когда омега подходил, он услышал, что кто-то в крыле со свободными комнатами еще не спал и негромко переговаривался. Пошел на звук и постучался в комнату, которая еще недавно считалась пустой.

Оказалось не заперто. Внутри горела только настольная лампа, Глен сидел на кровати, скрестив ноги, а Хаски опять спиной к двери, на стуле напротив. Он обернулся и улыбнулся Каю, словно ничего такого не происходило. Да и в конце концов он просто снова общался с другим омегой. Глен же ощутил что-то и улыбаться перестал.

— Соскучился? — ласково спросил Хаски. Кай мотнул головой и соврал:

— Нет, просто решил наконец проверить, как устроили новеньких и не спят ли они в коридоре на полу. Глен, все в порядке? Тебе ничего не нужно?

— Да, у меня все есть, — пискнул омега. Было ощущение, что он ждал — его вот-вот ударят. Хаски продолжал улыбаться и в ложь, кажется, поверил.

— А тебе, Хаски, что-то нужно? — сдался Кай. — Ты в подвале спишь, или тебе выделили комнату?

— Меня в соседнюю поселили. Подвал все же не самое приятное место, ты извини. Вам бы там теплоизоляция не помешала. И туалет чтобы не ведро в углу.

— Где ты спишь?

— В соседней комнате, — Хаски показал налево. — В гости хочешь зайти? Я никогда не против... Но да, что-то поздно, наверное, пора к себе.

— Хорошей ночи, — пискнул Глен. Кай снова сердился на то, что этот омега не боится ночью оставаться с альфой наедине, а главаря боится.

А с другой стороны, чего Глену боятся? Что альфы могли, с ним уже делали, а вот что сделает главарь омег еще вопрос. Прямо как в ужастике, чего знаешь не боишься, даже если это правда страшное, а вот этот барабашка тут ходит что-то смотрит, что-то хочет — вот он что сделает непонятно и от того страшно.

И Кай не стал дожидаться, когда Хаски уйдет в свою комнату. И проверять ее не стал. Нашел комнату со вторым новым омегой, но там оказалось заперто. Кай постучался и представился:

— Привет, я тут главный. Не бойся, я тоже омега. Хотел спросить, как тебе тут. Не волнуйся, я не собираюсь тебя выгонять или расспрашивать.

Хаски остановился около своей комнаты и смотрел на это. Кай, не поворачиваясь, проворчал:

— Он чует, что тут есть альфа, и поэтому не отвечает... Эти придумали тоже его с альфой рядом селить...

— Я так понял, у вас не так уж много места... Если тебе не спится, не хочешь сходить на кухню, чайку попить?

— Глена позови, — бросил Кай, и тут же понял, что спалился и зажал голову руками, не зная, куда девать себя от стыда. Хаски оказался рядом, положил ему руку на плечо и ободряюще пообещал:

— Вот увидишь, у тебя все заживет, и мы с тобой так чаю попьем, что ты опять из кровати вылезти не сможешь.

— А ну отойди, — Кай быстро отогнал его и приказал: — Спать иди.

Трогать снова новенького он не стал, вместо этого пошел поговорить с Ирэном. Он был уверен, что тот вообще в постоянной истерике, потому что альфами в гнезде стало пахнуть еще больше. Во-первых, ими пахли новички, как ни крути, а запах еще бы долго не выветрился. Во-вторых, тут постоянно ошивался Хаски, хоть у него и была вся пачка подавителей и истинный под боком.

Но Ирэн оказался таким спокойным, что Кай подумал, его чем-то из лекарств верхнего уровня опоили. Он даже слышал о таких — если омега нервничал, злился, агрессировал, ему выписывали таблетки, от которых тот становился снова хорошим и спокойным. Кай всегда считал такие таблетки чем-то отвратительным, но сейчас подумал, как же здорово, когда Ирэн не пытается снова с ним драться.

— А, это ты, — вместо приветствия произнес омега. Он был в своей комнате, не заперт, разбирал музыкальные кассеты. Может по алфавиту ставил, а может выбирал, что с собой взять. Собранный рюкзак еще стоял у двери.

— Ну, вижу с тобой все в порядке, — решил сразу попрощаться Кай.

— Сядь.

Каю не хотелось, но раз уж пришел сам, то отказать не мог. Вошел и сел на крутящийся стул. Ирэн стоял в центре комнаты, перед ним на полу находилась картонная коробка с музыкальными кассетами и дисками. На нижнем уровне пользовались до сих пор кассетами только по той причине, что их очень много выбросили сверху с приходом дисков.

— Мы говорили с твоим полицейским.

— Ты говорил с альфой? — возмутился Кай. Он не понимал, ему казалось, что альфу будут избегать, и в первую очередь Ирэн.

— Да. Он же из полиции. Зашел спросить, что со мной случилось, могут ли они завести дело. Знаешь, никто из вас никогда не спрашивал, что со мной тогда случилось. А те, кто это видел, ушли.

Стало ли Каю стыдно? Да, стало. Он это понимал, поэтому волну возмущения: «Да откуда же мы знали, что с тобой надо было это обсудить?! Мы думали, ты вспоминать не хочешь!» Кай все же проглотил и слушал дальше.

— Он обещал не заводить на тебя дело, — Ирэн улыбнулся ему. Этот омега был выше Кая. Четыре года назад Ирэн уже благодарил главаря омег за то, что тот отомстил. А Каю было неловко, потому что надо было защитить, а не мстить. Потому что все, чем он и его люди занимались — только разжигали вражду между альфами и омегами. Кай винил себя в том, что до такого дошло. А теперь стал винить еще и в том, что ничего не сделал, чтобы помочь позже.

— Он говорил, что наверху нет разницы, есть у омеги уже ребенок или нет, тем более, что это было против воли, — продолжал Ирэн. Кай стиснул зубы и заговорил негромко:

— Прости, но мне кажется, что у тебя не очень высокий ранг. Ты прав, там тебя все равно заберут в семью, только сначала поместят в пансионат, и так как выбор там будет, скорее всего на тебя обратят внимание в последнюю очередь... Прости, не хотел говорить про ценность, просто решил предупредить. Что это скорее всего не собственный замок с опекуном и не добрый альфа с букетом роз под окнами. Но если ты готов...

— Да ты о чем, Кай? Там же с альфами спать надо. Ты меня плохо знаешь, что ли? Или думаешь, что один разговор все решил? — Ирэн говорил это однако же без злобы. Сел напротив Кая и всмотрелся в него, убрал волосы с лица, чтобы лучше рассмотреть синяки и царапины. — И ты бы тоже не связывался...

— Блин, я стараюсь, — Кай впервые с начала разговора ощутил облегчение. — Я понятия не имею, что с этим делать.

— Он хотя бы не мудак.

— Да, не представляю, если бы истинным оказался кто-то вроде Молоха или Легиона. С Хаски еще хоть как-то можно общаться.

— Но он дурачок.

— Как все верхние, — согласился Кай, улыбнувшись. — Видел отметку у меня на шее? Я раз пять ему сказал, что давай только без этого. Могли бы нормально продолжать встречаться иногда. Нет, ему надо было все испортить...

Каю резко стало стыдно за то, что он проговорился, и он замолчал, осторожно глядя на собеседника. Вдруг вспомнил, что он и младше, и меньше, только по должности выше и физически сильнее того, кто несколько лет не покидал гнездо.

— Что у нас с альфами сейчас? Они нам мстить будут?

— Нет, Легион сам ушел. Если бы он хотел, он бы еще по дороге к выходу отомстил. Мы все равно переедем, не волнуйся.

— Выходить-то в город можно?

— А ты собирался? — Кай удивился. Неужели один чудесный разговор с Хаски так сильно исцелил?

— Ну не то чтобы сильно хотел... Но нам придется выйти, когда мы будем переезжать. Значит, надо привыкать выходить отсюда. Так что, если куда-то соберешься, куда-нибудь в безопасное место, за продуктами там или в больницу. С тобой мне не будет страшно.

— И с ребенком увидишься? — попробовал Кай. Ирэн тут же снова скривился, словно волшебство кончилось, и привычным для него тоном произнес:

— Ты не нарывайся, не все сразу же. Ну и мне кажется, он альфа.

— Ты его даже ни разу не видел, — возразил Кай.

***

После этого всего Кай оказался спокоен: Ирэн не злится, Хаски не ночует в подвале, новенькие накормлены, на них никто не нападает. Перед сном он зашел к Гидре поговорить о том, что происходило за те три дня, пока он болел, и немного они обсудили всякую бытовуху. Оба порадовались, что все хорошо, и Каю не нужно сейчас, раненным, подниматься и куда-то бежать. И уже совершенно спокойный во втором часу ночи Кай отправился спать.

Дверь в его комнату все еще была прикладной. Сам он ее заменить сейчас не мог, потому что больно было тяжести поднимать, но что-то забыл, что надо кого-то об этом попросить. Так что дверь он снова приставил к дверному проему и лег спать в одних только штанах.

Ночью Кай услышал, какдверь отодвинули, но уже по запаху понял, кто это. Омега лежаллицом к входу и наблюдал, как Хаски осторожно вошел, словно его возняникого бы не разбудила. У двери снял кофту, штаныи осторожно стал красться к кровати. Кай сел, чтобы показать, чтоне спит, заодно снова отчитать за то, что альфа решил пробратьсяк нему в спальню. Но стоило подняться — как он таки проснулся, в полусидячем положении. Дверь была на месте,ее никто не отодвигал и уж тем более не входил. Хаскиспал в своей комнате наверняка, и Кай улегся обратно и попыталсяпонять, что он чувствует из-за того, что альфа его не беспокоит.С одной стороны — он же сам попросил не беспокоить.С другой, Каю бы сейчас очень пригодилось, чтобы его тоже подлечилитой единственной связью, что у него теперь была.