Следуй за Золотой рыбкой

Хаски попытался сделать вид, что все в порядке, все как обычно, подумаешь слежка. И так как он был пьян, в его понимании это означало начать насвистывать. Он шел без спешки, не забывая покачиваться даже больше, чем надо было бы, делая вид, что он еще более пьян. Единственный план, который пришел ему в голову: свернуть за угол и начать бежать. Кричать на нижних уровнях — тупо, еще и цветочным горшком запустят, чтобы орал потише, когда тебя убивают. Он думал, а почему собственно за ним кто-то увязался? Может быть, его хотят ограбить? Все-таки по меркам местных он средний класс. Хотя денег у него с собой было буквально на еще пару бутылок пива, и все. Но грабители могут за это огорчиться и еще сильнее его убить. Как ни крути, а ситуация ужасная. Еще и он напился с горя, и теперь боец из него был так себе. Так, у него с собой полицейский значок верхнего уровня. Может быть, за него Хаски не убьют? Сколько он может тут стоить?

Хаски пытался петлять, чтобы как-то сбить хвост, но в итоге сам себя загнал в угол, оказавшись в совершенно безлюдном переулке и более того, уткнувшись в глухую стену. Он подумал, что еще не так все плохо, и можно вернуться на несколько шагов назад, но когда обернулся уходить, то выход из переулка ему уже закрывали пятеро. Альфы.

***

— Гидра! Гидра, блять! Там альфы!

— Им какого хера тут надо?!

— А вот хер знает! Но их пятеро! Мы что, должны с альфами херачиться за этого мента еще?!

— Да. Если они его прирежут, то мы никогда не узнаем, где Кай!

— Так ему что, помогать, что ли?! Легавому?!

— Давайте просто все заткнемся и понаблюдаем, — послышался наконец спокойный голос Гидры в эфире.

— Да, конечно, давайте просто ебальники закроем и посмотрим за этими животными. А вмешиваться нам надо вообще?

— Только если я скажу. Почему его искали альфы, мы пока не знаем, а вот если он увидит нас, то сразу поймет, что нам от него надо. Так что рты закрыли, наблюдаем, не воняем.

***

— Сорян, я все пропил, — произнес Хаски и тут же захихикал, и сам закрыл себе рот.

— Будто нам нужны твои копейки, — произнес один из альф. Легиона среди них не было, но на щеках татуировки в виде челюсти с клыками — принадлежность банде.

— Ты, мент, что-то в город зачастил. Прописаться тут решил?

— Вот именно. Сегодня такую бабу отшил, а она там же в баре чуть на тебя не залезла! А после того, как ты ее отшил, она, знаешь, что? Ушла! Ты че, легавый, единственный альфа на весь город, что ли?

***

— Ой, — сказала Джилл. — Ну да, там на выходе один предлагал что-то. Я даже не дослушала.

— Так они его просто отпиздить хотят, что ли? — предположил Клетус.

— Да пусть бьют, — Гидра, казалось, даже повеселела.

***

— Но я же от нее отказался, — напомнил Хаски.

— Почему, кстати?

Этот вопрос как-то очень сильно снизил градус серьезности, во всяком случае для пьяного Хаски, он даже перестал искать в этом тупике пути отступления.

— Там, наверху, — Хаски указал пальцем в небо, — мне наконец-то назначили омегу из пансионата. Ну, знаете, у нас есть такие дома для омег, где их учат наукам и хорошим манерам. Вот, там мне наконец-то нашли омегу. Я его не видел еще, конечно, но они все хорошенькие. Но вы, ребят, ну не злитесь. Это так глупо, драться из-за девушки, которая вас не захотела. Там наверху вам тоже предложат силовую работу подстать. И со временем и вам тоже назначат какого-нибудь омегу. Из свежих. Я, кстати, могу организовать вам отправку наверх. Татуировку, правда, придется свести и манерам поучиться, но вы...

— Да х*ли мы его слушаем вообще?! Гасить его пора!

Этот альфа раньше молчал, как и все, но тут решил наконец высказаться. Хаски понял, что и правда гасить его пора, а связи тут не работают. Тогда он развернулся и побежал прямо в тот тупик, в котором его поймали. В конце была кирпичная стена, и Хаски взобрался по ней, словно кот, зацепился за верх стены руками и вытянул себя наверх. Альфы не брали такого разбега, они ожидали, что он сам на них свалится, попытавшись спьяну преодолеть барьер. И теперь им пришлось тоже возвращаться назад и разгоняться, чтобы лезть на ту же стену. Первый даже не успел прыгнуть вовремя и просто врезался.

Хаски, тем временем переводивший дух, подумал, что ну конечно вы так не умеете, у него была полицейская подготовка, а эти ребята думали, что все их, потому что они альфы в мире бет. Придурки.

Стоило об этом подумать, и еще один, взяв разбег, тоже зацепился за край стены. Но Хаски был все еще там и со словами: «Не, чувак, давай обратно», разжал ему пальцы, альфа упал. До оставшихся снизу дошло, что они, даже если повторят этот трюк, он их сбросит, потому что теперь он наверху. Тогда они стали со злости бросаться в Хаски тем мусором, что валялся в переулке, а его там было в избытке. И так как это оказалось проще, чем прыгать на стену, часть мусора даже попадала. Особенно обидно было за металлическую пивную банку, которая ударила прямо по лбу. Тогда Хаски понял, что надо уходить, спустился со стены с противоположной стороны и там бросился наутек.

При этом он не терял больше бдительности, и омег скинул с хвоста, не зная, что они омеги, но подозревая, что это его догоняют альфы, и надо путать следы. В одном из переулков, пытаясь скрыть свой же запах, Хаски упал и стал кататься в разбросанном по асфальту мусоре, как пес по найденному на прогулке говну. Но после этого Хаски даже по запаху не могли отследить ни омеги, ни альфы, которые тоже продолжали за ним гнаться, но отставали.

Хаски был доволен невообразимо. В моменте он даже запрятался в переулке и смотрел, как альфы бегают кругами, призывая друг друга ловить этого мента, но никто из них Хаски уже, конечно, не видел.

В общем, легавому было весело. Как в старые добрые.

***

Уже стемнело. Кай ковырялся ножом в замке в квартиру, прислушиваясь к звукам, которые тот издавал. С ноги цепь ножом он смог снять, но на ноге и цепь была такая, которую вешали на шкафчик в раздевалке, больше надеясь на совесть своих, чем на то, что замок правда кого-то сдержит, и ножом от открывался хорошо. А вот двери на нижнем уровне ставили на совесть, чтобы ни снаружи, ни изнутри не взломать. Тем более каким-то там ножом. Да и Кай, в отличие от Клетуса, не был хорошим взломщиком. Он знал только принцип работы замков, и надеялся, что сможет вскрыть дверь без отмычек. Даже вспотел, пока возился, но не продвинулся вообще. Зато он услышал шаги Хаски в подъезде и успел вернуться в комнату, там снова застегнуть замок на ноге (пусть альфа думает, что он и тут пока не может выбраться), лечь на диван, накрыться, и сделать вид, что спит.

Хаски вошел в квартиру, споткнулся об оставленную на пороге обувь, проматерился. После этого он громко понюхал что-то, послышался звук, словно его тошнит. Вскоре хлопнула дверь в ванную и раздался шум воды. Да, Кай тоже чувствовал запах помойки, хотя и не понимал пока, почему, но больше его внимание привлек запах перегара. Сказать, что это было ужасно — ничего не сказать. Он все еще оставался связанным в доме альфы, а этот самый альфа тем временем напился. Можно представить, что сделает в стельку пьяный надзиратель с тем, кого ему оставят сторожить. Кай свою судьбу представлял еще хуже, и его даже затошнило от страха. Он надеялся, что Хаски хоть немного протрезвит душ. Или что он забудет про то, что есть в его доме, и пойдет сразу спать.

Стихла вода. Некоторое время была тишина, а потом дверь в ванную открылась. Хаски вышел и шаги мокрых голых ног прошлепали мимо спальни, прямо в комнату. Кай сжался. Даже если он сможет себя защитить, ему не хотелось через это проходить. Вот бы альфа просто спать ушел.

В коридоре включился свет, он освещал небольшой прямоугольник перед дверью в зал. На дверном косяке появилась рука, а потом Хаски словно подтянулся, вталкивая себя в комнату. Он с улыбкой повернулся к Каю. Альфе, похоже, это казалось смешным. Волосы были мокрые, но на бедрах оставалось полотенце.

Кай продолжал притворяться крепко спящим, свернувшись клубком на диване. В комнате не включили свет, так что вряд ли Хаски заметил бы, как подрагивали его глаза под веками.

— Спит? — разочарованно заметил Хаски. На этом моменте Кай тоже мысленно просил, чтобы тот отправился наконец спать, но альфа вошел в зал и пошел прямо к дивану. Он встал на колени напротив и сразу опустился, чтобы вдохнуть запах. Тогда у Кая сдали нервы, и у горла Хаски оказался кухонный нож.

— Не спишь? — Хаски растекся в улыбке. Кай ощущал себя очень слабым, и эта улыбка ему не понравилась. — Я девушке отказал из-за того, что у меня есть ты. А ты в меня ножом тычешь.

— Возможно, не стоило отказывать. Со мной точно не получится, — глухо ответил Кай, не спуская с альфы глаз.

— Пф. Так и знал, что не оценишь. Откуда у тебя нож?

— Лесная фея дала, — зло пошутил Кай, но как только Хаски дернулся, нож оказался еще ближе к его горлу, вплотную к коже. Это был обычный кухонный нож, не особо заточенный даже, а тем более после того, как Кай им час в замке ковырялся. Если бы он знал, что придется использовать его для защиты, то наточил бы. Но Хаски свои ножи знал хорошо, поэтому он двинулся вперед, подбираясь к Каю ближе. Поставил руки на диване справа и слева от него. Нож в горло впился, но оставил там только царапину.

— У меня такое хорошее настроение сегодня. Да и вечер замечательный. Не хочешь закрепить эту связь — хорошо, пока что не будем, — продолжал Хаски. — Но давай тогда займемся еще чем-то, что никак на это не повлияет. К примеру, я бы мог тебя вылизать, тебе бы было от этого приятно, да и мне...

Хаски успел заметить нож в сантиметре от своего глаза, а дальше сработали инстинкты альфы, и его отбросило к телевизору, он задел тумбочку, и техника чуть не свалилась на него. Теперь уже он испуганно и непонимающе смотрел на Кая. Словно только заметил, что у того нож.

— Тебе очень повезло, — холодно заговорил Хаски. Он поднялся и отряхнулся, словно на нем была невидимая одежда, которую он запачкал. — Будь на моем месте, допустим, Легион, он бы с тобой в эти игры не стал бы играть. И дальше не стал бы... А я все еще надеюсь, что у нас нормальное что-то получится. Жалею тебя еще. А ты ебнутый. Впрочем, чего я ждал от омеги с нижнего уровня? Вся жизнь у вас загнанной крысы. А как с вами по-хорошему, так вы как дикие бросаетесь.

— Это ни хера не по-хорошему, — глухо произнес Кай, не опуская нож.

— Так давай, блять, расскажи мне, как тебе тут хорошо живется! Как вас никто тут не трогает, и не использует как секс-игрушки! А если так, то откуда у тебя старая метка?! Вы же с альфами никаких дел не хотели иметь! Почему тогда ваша банда воспитывает ребенка?! Почему омегу, который его родил, на улицах уже года четыре как не видно?! Потому что у вас тут «безопасно», да?! Наверху вас никто не смог бы тронуть!

— Это все явно тебя не касается! — сорвался тоже на крик Кай.

— Касается! — выплюнул Хаски. — Ты хоть представляешь, что такое связь?! Ты понимаешь, насколько я теперь тебя ощущать буду? Как я могу тебя выпустить? Я, альфа, только что просто выходил в бар, и меня там сначала чуть не трахнули, а потом за это же чуть не отмудохали другие альфы!

Соседи Хаски, проснувшиеся от криков в квартире, в это время прятали головы под подушками и думали, когда же эти кретины поебутся и затихнут.

— Эта связь прекращается со смертью одного из пары, — напомнил Кай. — И если ты попытаешься ее закрепить, то это то, что я сделаю с тобой или собой после.

— Ты совсем рехнулся?! Тебе предлагают что-то приятное, нормальное, к чему, блять, все в этом мире стремятся, а ты меня зарезать грозишься? Пиздец вы тут все конченные, конечно!

Хаски подтянул полотенце, развернулся и гордо ушел, выключив свет в коридоре. Кая немного отпустило от этого, он убрал нож, но дышал тяжело, сжал рубашку на груди, чтобы успокоиться. Сейчас ему было очень плохо. Но из коридора Хаски как ни в чем ни бывало позвал:

— Если тебе страшно, то можешь прийти поспать со мной.

— Пошел на хуй! — сорвался Кай.

***

— Может быть, стоит его просто спросить? — предложил Кев, когда омеги вернулись ни с чем.

— Но он пах Каем, — напомнил Клетус.

— Конечно, они же недавно дрались. Возможно, отсюда и запах остался. Он мог порвать ограничители Кая. Я имею ввиду, пока мы гоняемся за ним, Кай может в это время где-то умирать. Возможно, он был ранен, забился в какую-то дыру и отключился там. А пока вы бегаете по городу за альфой, он там умирает.

— Так он нам и сказал, что Кай у него, — возразила Джилл. Кев не мог ни согласиться с этим, но, кивнув, он дополнил:

— Да, он может соврать. Но разве мы не поймем тут же, что он соврал?

Остальные омеги, уставшие от погони, от недосыпа, от отсутствия результатов, уже живее переглянулись и согласились:

— Ну да, видно по нему будет... Но чтобы его спросить, надо знать где он бывает, — предложила Джилл.

— Он жратву нижнего уровня терпеть не может. Его продуктами снабжают прямо сверху через участок. Если он эти дни бухал, то ему некогда будет идти за продуктами, значит нормально присмотреть за участком. Их либо ему повезут, либо он сам припрется, — рассудила Гидра.

***

У Хаски кончались яйца. И молоко. И вода чистая тоже заканчивалась. Да и в целом было бы неплохо зайти в участок за едой, а то как соблазнять омегу едой верхнего уровня, если у тебя нет еды верхнего уровня. Будет ли странно, если он попросит Гранита добавить в заказ что-то особенное? Впрочем, многие продукты хороши свежими, а какие-нибудь морепродукты Хаски все равно не смог бы нормально приготовить.

Он не заходил к Каю с утра. Постучался, приоткрыл дверь, оставил еду. Потом спустя час снова постучался и забрал пустые тарелки. Стоило сходить и купить что-то для омеги. Возможно, что-то, что они могли бы посмотреть и обсудить вместе.

Хаски опять мучили мысли, как же так получилось, что эта связь появилась только у него. Кая же даже вырвало. Он ведь даже подавители не пил. Что же он, не омега, а какой-то супермен? Такого ведь даже высокие ранги не смогли бы. Без подавителей спокойно выносить присутствие альфы. Не реагировать на истинность вообще никак. Это было чем-то против природы, не иначе.

Но все это Хаски себе додумал, потому что в этот день и после ночного потрясения воля Кая начала сдавать. Ночью после того отвратительного разговора Кай не собирался ничего есть, но с утра словно проснулся другой он, который подумал: «Ух ты, этот альфа для меня готовит». Потом и ночь уже стала казаться чем-то не таким страшным. В конце концов Хаски же просто спрашивал.

У альф часто по телосложению можно было понять статус, и Хаски как раз и выглядел как низкий ранг, он был почти неотличим от бет. Среднего роста, среднего телосложения, вроде бы даже не очень умный... Но восприятие Кая уже менялось. Как-то независимо от него появлялись мысли, что любой другой альфа не стал бы просто кормить его и спрашивать про интересы. Хаски реально вот интересовался, каким человеком был Кай. Когда его вообще в последний раз спрашивали, что ему нравится?

Когда его в последний раз хотели, омега отлично помнил. Но обычно эти люди хотели не Кая. Его статус, его положение, его жизнь. Омеги в банде старались жить без романтического интереса, и если у них и были связи, то скорее такие же, как у Кая с Гидрой. В них не было ничего эротического. Связь с Хаски же была липкой, сладкой, иногда ее хотелось укрепить, но потом Кай вспоминал, что после этого будет чудовищно трудно еще с кем-то построить новые связи. А Хаски вернется в свой верхний мир. Конечно, он искренне уговаривал Кая отправиться с ним наверх, но тут он точно не останется. А значит, ничего серьезного из этой связи не выйдет.

Кай лежал на диване под одеялом, обняв себя за плечи. Его немного знобило. Когда дверь снова открылась, на этот раз без стука, он даже вздрогнул. Прислушался.

Хаски босиком прошел в комнату, встал между диваном и телевизором. Он был в джинсах и майке, но пока без носков. Кажется, собирался куда-то, дома он до этого джинсы не носил.

— Хотел спросить, — начал Хаски, словно не замечая его состояния, — а этот... Легион? Ну ты ж знаком с Легионом, да? Чисто гипотетически, чего он мог бы от тебя хотеть? У вас же вроде как перемирие, да? Перемирие же, и он бы тебя не искал, чтобы убить?

Слова доходили до сознания с трудом. Кай думал о том, какая же классная у этого альфы шея, и челюсть отличная, и глаза. Как он вообще раньше не замечал, какие у Хаски глаза? Возможно, альфа врал про то, что рожден от служанки.

— Альфам казалось, что это было бы забавно: объединить наши банды. Они бы нас защищали, а нам было бы с кем спать. Я не знаю, что нужно от меня Легиону. Он лишь раз шутил о том, что у города был бы король альфа и омега королева. Я не воспринял это всерьез. Легион — серьезный альфа, с ним можно договориться. Неприятный, опасный, но бывало и хуже.

— Он мой соперник? — навострился тут же Хаски. У Кая внутри все запело, когда альфа это сказал.

— Нет же, — Кай попытался сесть на диване, но одеяло держал у горла, чтобы оно не падало. Ему было так плохо без респиратора и ограничителя. Тут все воняло этим альфой. Как тут можно вообще остаться в адеквате? — Ему любой подойдет, кто будет во главе омег. Ему не я нужен.

Вдруг оказалось, что Хаски сел на корточки напротив, положил руку ему на лоб и обеспокоенно спросил:

— Ты как? Ты не простыл тут?

— Ты что, не видишь? — Кай посмотрел на него снизу вверх. — Мне плохо. Пожалуйста, сделай с этим что-нибудь.

Хаски не нужно было уговаривать дважды, он и после первой просьбы тут же забыл, что куда-то собирался, скинул с себя быстро прямо на пол майку и стал сдирать с омеги одеяло. Вот одеяло-то, заменявшее другие защиты, Кая и отрезвило, и из этого мягкого комка он снова разом покрылся шипами. И Хаски, уже было полезший целоваться, получил пощечину, после чего Кай совсем окуклился, проворчав: «Я передумал».

— Ну да, второй день только, — Хаски коснулся щеки и улыбнулся. — Дальше будет сложнее. Тогда я тебе припомню. Ты вот снова предложишь, а я уже не поверю, а я скажу твердое и решительное: «Нет!» Так и знай!

***

Само собой, полицейский участок принадлежал не только альфам, кроме того там было несколько полицейских-бет, которые занимались делами нижнего уровня. Иногда они сотрудничали, но в основном старались скрывать дела от друг друга, а так же и методы. Из-за близости к легальному сообщению с верхним уровнем, бетам в участке иногда перепадало что-то, за это они готовы были поделиться информацией. Гранит был высокий, сухой, худощавый с острыми чертами, начальник же бет наоборот был полненьким, с черными усами, низкий и еще и горбившийся. Он прошел в кабинет альфы после короткого стука, переставил стул так, чтобы он был рядом за столом Гранита, а не напротив него, и с улыбкой подождал, когда альфа наклонится к нему. Гранит относился к этому человеку с брезгливостью, ему казалось, что тот занимается только тем, что берет взятки, да и альфам помогает только за паек.

— В городе что-то происходит, — заговорил шепотом бета. — Омеги раньше из логова почти не показывались, теперь их каждый день в городе видят. Альфы тоже рыскают. Кажется, какое-то выгодное дельце наклевывается.

Гранит попытался понять, как это может быть связано с его агентом, и возможно ли, что он оказался тем самым жуком в муравейнике, что расшевелил обе банды. Поэтому он уточнил:

— Кто-то еще реагирует на изменения?

— Мусорщики, — ответил бета с улыбкой. Для Гранита мусорщики были равносильны дворникам. Как они могли реагировать на что-то? Убираться тщательнее? Поэтому он задумчиво кивнул, соглашаясь, а уточнять не стал. Возможно, у дворников какие-то свои терки, не касающиеся альф и омег.

***

Дроид пришел к логову омег в одиночку. Там ему сказали, что после пары бессонных ночей Гидра наконец прилегла, так что ее не смогут разбудить даже для него.

— Хорошо, — кивнул Дроид. У мусорщиков экипировка была довольно похожа на омег: тоже респираторы (правда вне своей территории Дроид носил его на шее), черные штаны и куртки, только еще перчатки. Дроид руководил их бандой. Бета высокого роста, но весь округлый и мягкий, как плюшевый медведь, и вид у него всегда был добрый и не агрессивный. Если не считать того, что он везде ходил с обломком трубы, как с посохом.

Верхние уровни отправляли на нижние много своего мусора. Но само собой, то что там считалось мусором, снизу отлично приживалось. Некоторые вещи можно было починить и выгодно продать, из некоторых выплавить золото, что-то хорошо переработать. И с одной стороны никто не хотел связываться с помоями, от своего запаха мусорщики никогда не могли уже отмыться, а с другой на нижнем уровне это было очень выгодное дело, и у Дроида хватало разборок с другими бандами. Даже альфы пытались их как-то взять под крышу, но мусорщики доказали, что им крыша не нужна, они и сами справлялись с теми, кто на них нарывался.

Для Кая Дроид был таким же другом как Гидра, разве что связей таких крепких не создал. Ну и если Гидра была благодарна и предана Каю за то, что он ее спас, то своим спасением Кай был обязан Дроиду. Когда-то именно мусорщики с их главарем научили его всему, что знали: как сражаться, как защищаться. Дроид лично учил его стрелять и водить машину.

Мусорщики не знали, что Кай пропал, но Дроиду Гидра передала.

Он сам занимался поисками и пришел рассказать, что по его каналам Кая не нашли. То есть: главарь омег не отправился наверх контрабандой — она тоже шла через банду Дроида, вместе с пустыми мусорными контейнерами. Его не провели подземными тоннелями, да и по борделям Дроид прошелся, спрашивая, не появился ли у них омега. На нижнем уровне думали, что главарь мусорщиков обижен на Кая за предательство (тот ушел от хозяина и создал свою банду), и потому не заподозрили бы, что Дроид именно его искал. Но Гидра и не стала бы искать Кая в борделях. Внизу не было технологии, позволявшей свести татуировку с лица, а «золотую рыбку» трогать было чревато. Нет, Кай должен быть у кого-то достаточно отбитого и плохо знакомого с местными правилами.

Гидра словно почувствовала, что ее звали (вряд ли она смогла бы услышать) и вышла к Дроиду сама, в платье, в котором ей удобнее было спать, не причесавшись, очень уставшая.

— Мне кажется, его попытаются отправить наверх, — предположил Дроид. — Поэтому, возможно, вам стоит потрясти жрецов. Они могут делать это легально, и если кто-то и хотел бы отправить его...

— Нам кажется, что с этим связан один из легавых. Кай пропал после того, как они за ним гнались.

— Нехорошо, — расстроился Дроид. Они считали, что альфы из полиции могли и сами отправить Кая наверх, а раз до сих пор этого не сделали — значит, оставили развлечься тут. Но не сходилось. Хаски не настолько сильно им пах. Такой запах мог остаться от их стычки.

— Мои предположили, что Кай был ранен и где-то в районе черного рынка залег на дно. Твои не могли бы проверить? — попросила Гидра.

— Без проблем. Скажу им, что там где-то золотые часы обронил кто-то из верхних, и они там все перероют.

— Наверное, расстроятся, если не найдут их.

— Зачем же не найдут? В конце поисков подкину их им. Они правда только позолоченные, но я же не могу так четко все знать. Если вы подозреваете кого-то из легавых, то, может быть, я его потрясу?

— Нет, не связывайся. Если мы ошибаемся, то и у вас начнутся проблемы.

***

В участок Хаски пока не мог идти, потому что нужного дня не наступило, а значит и не за чем было туда заходить: продукты сверху еще не доставили. Но сидеть на месте он тоже не мог. Фильмы и журналы можно было достать и тут, на обычном рынке. Для Кая он выбрал журнал с модой омег верхнего уровня, который отставал лет на пять от реальности, но все же показывал, как красиво принято одеваться там. А из фильмов нашел сериал, где омеге нужно было притворяться альфой, чтобы его взяли на военное задание. Ему и самому было интересно, как это омега в сериале сможет притворяться альфой, по обложке диска было видно, что это типичный омега, несмотря на военную форму и нарисованные усы.

Когда Хаски с рынка направлялся домой, он снова почувствовал слежку. После прошлого опыта он решил, что бояться ему нечего, и, пока его не загнали в угол, развернулся и сам выкрикнул:

— Какого хрена вы за мной претесь?

Сначала было тихо, прохожие даже удивленно обернулись на него, а потом из-за углов стали вылезть альфы, все трое с татуировками банды . Но, что удивительно, это были не те альфы, что вчера пытались с ним драться.

— Там стойте, — приказал Хаски. — Говорите, что надо.

— Ты в городе уже который день ошиваешься, — произнес самый крупный альфа как-то даже обиженно. Но враждебно они не выглядели.

— И что с того? — с вызовом бросил Хаски.

— Ты это... если тебя выгнали, то ты если что к нам в банду можешь пойти. Мы татуировку просто поверх твоей выбьем, и все. Ну, у нас всех альф берут, даже тех, кто наверху был.

— Это вас Легион отправил? — уточнил Хаски, смягчаясь.

— Нет, но он тоже не против.

— У меня отпуск, — отрезал Хаски. Левый альфа тут же засмеялся.

— Кому ты рассказываешь, кто же отпуск на нижнем уровне проводит?

Хаски не мог с этим не согласиться, поэтому попытался соврать более убедительно:

— Я тут под прикрытием, ловим банду контрабандистов. Я не уходил никуда со своего поста. И меня не выгоняли. Простите, ребята, но найдите себе другого альфу.

Он развернулся и пошел дальше, решив, что разговор окончен. Он успел почувствовать опасность спиной и лишь прибавил скорости, чтобы сбежать от них, но его в следующую же секунду поймали за шкирку.

***

Кай плохо спал ночью, поэтому, измотанный своим состоянием, близким к течке, он заснул днем.

Ему снилось очень давнее событие, в котором в нем проявились впервые гены омеги.

Сначала это выглядело как болезнь: температура под сорок, затрудненное дыхание, тяжелая голова, ломило все тело. Мама занималась его лечением, постоянно мерила температуру, но это не проходило. Отец волновался. Родители на самом деле часто ругались, но тут дома стало так тихо, что, когда Кай просыпался в бреду, то не мог понять, день или ночь. Он был единственным ребенком в семье. Он слышал тогда про альф и омег, но думал, что пробуждение у омег — это страстное желание хоть кому-нибудь отдаться. Меньше всего ему в ту «болезнь» хотелось секса. А вот родители либо поняли, либо им сказали. Видимо, где-то там они за него решили, что справятся, что найдут для него подавители. Кай не мог сказать, что это домыслили за него, потому что он в тот момент думал только, что умирает, что ему очень плохо, и не способен был что-то решать.

Однажды он проснулся от того, что стало лучше. В горле была какая-то горечь, и он понял, что мама уже сама влила в него лекарства, пока он был в бреду. Мама находилась в этот момент рядом, держала его голову у себя на коленях и поглаживала большим пальцем его щеку. А потом Кай услышал отчаянный крик и окончательно пришел в себя — его голова была на коленях у жреца, он же влил что-то в его горло, и от этой мысли Каю наоборот стало плохо, но уже иначе. Замутило, желудок сжался, словно хотел выплюнуть то, что в него влили, но жрец закрыл ему рот.

Жрецы всегда были высокие, их никто никогда не видел в городе, они появлялись только чтобы забрать альфу или омегу. Они носили черные плащи и белые маски, никогда не разговаривали. Они вызывали в людях ужас, и обнаружить себя в своей кровати на коленях одного из них было ожившим кошмаром. А еще им разрешены были любые методы, чтобы забрать омегу или альфу. Даже если тот отказывался. Кажется, они находили новых жертв по всплеску феромонов. Всегда одинаково высокие, необычайно сильные, но сами они ничем не пахли. Кай до сих пор не узнал, что это за создания и откуда они появлялись. Но они всегда нагоняли жути и обычно семьи жертвы сами отдавали ее. Обычно.

Мама лежала на полу спальни, на ее спине сидел один из жрецов, вроде и больно ей не делал, но и подняться не позволял. Отца не было видно. Входная дверь в квартиру распахнута настежь и немного покосилась.

— Беги! — приказала мама. Но Кай сбежать не мог, его уже держали железной хваткой. А он был ослаблен болезнью, его бы сейчас любой смог бы скрутить. Даже обычный бета. К тому же ему тогда всего пятнадцать было. Он только и смог, что пискнуть, и боже, как же часто потом ему снилась эта слабость на протяжении всей жизни.

Позже Кай сталкивался со жрецами, когда мешал им так же бесцеремонно забрать очередного омегу. Они так же молчали, у них не было крови, и сражаться с ними можно было только огнестрельным оружием. Они теряли интерес к сопротивлению, стоило пропасть из поля зрения их жертве, даже на других омег больше не обращали внимания. Словно те были в их поле зрения только пока мешали и сопротивлялись. Кай предполагал, что с момента его осознания и пробуждения жрецы менялись, и того самого, что выносил его тогда такого беспомощного из квартиры, Кай никогда больше не встретит. Но очень хотелось сделать с тем что-то ужасное. Он никого так не ненавидел как то существо, что восемь лет назад выдернуло его из привычной жизни и, не спрашивая, унесло в неизвестность.

И снова эта сцена снилась ему теперь, снова не давала покоя, и сон был настолько силен, что, выныривая из него, Кай почувствовал, как затекли ноги.

Он резко глубоко вздохнул и попытался подняться, но не получилось. На ногах что-то и правда мешалось. И Кай был все еще спокоен, пока это «что-то» не зашевелилось. Его больше напугало даже не то, что что-то на его ногах зашевелилось, как осознание, что он расслабился настолько, что подпустил альфу слишком близко.

Хаски сидел на полу, положив голову на диван, на ноги омеги. Альфа приподнялся, и теперь Кай заметил кровоподтеки, царапину, перечеркнувшую его переносицу, кровь на плече футболки. Да и в целом он выглядел так, словно его лицо пару раз встретилось с землей.

— Это меня искали? — спросил Кай хриплым со сна голосом. Он не собирался жалеть альфу, во всяком случае не думал этого показывать. Хаски, словно только теперь вспомнил, коснулся переносицы, попытался вытереть лицо и, вытирая, ответил:

— Нет. Это меня хотели в банду записать.

— Отказался? — спросил Кай, и тут же его обдало феромонами, он быстро закрыл нос и рот ладонью. Хаски разминал мышцы плеч.

У тройки не могли быть настолько сильные феромоны, чтобы завлекать омег. Чтобы омеги теряли голову и не соображали, куда идут. Даже в периоды течки. Но о своем происхождении Хаски наверняка врал, у него были все признаки потомственного альфы. И даже если его феромоны не были так сильны, использовали именно их, но максимально усиливали. Так вот Кай, будучи омегой и будучи его истинным, ощущал их сейчас так же, как остальные после усиления. Ему даже дышать стало трудно, он понимал, что следующим его воспоминанием сейчас вполне может оказаться он же на этом диване, голый и с новой меткой на шее. Поэтому он зажал нос и рот, попытался не дышать и максимально отодвинуться.

— Что такое? — издевательски спросил Хаски. — Страшно оказаться в таком же положении, как я?

Кай упал с дивана, попытался подняться, чтобы хотя бы в другую комнату перейти, но Хаски перехватил его за лодыжку, потащил к себе. Даже от этого прикосновения прошибло позвоночник как разрядом тока.

— Я вот чего не понимаю, — вполне осознанно говорил Хаски, переворачивая Кая на спину и подтягиваясь ближе, чтобы нависнуть над ним. — Я говорил о том, что ты подходящий. Молодой, красивый омега. Но я ведь тоже классный. Я провел столько времени тут внизу, что понимаю эту жизнь. И понимаю, что так жить нельзя. Я предлагаю тебе хороший вариант, и это ведь не только спокойствие и свое жилье наверху. Это ведь и я тоже. Беты говорили, что я хорош. Недавно даже бета специально звала к себе. Хотя там были другие альфы. Неужели тебе не нравится? Кто тогда был в твоем вкусе? М? Может, какие-то актеры, например?

Каю было очень сложно отвлечься. Словно что-то стирало его прошлую личность и заполняло другой. И этот омега думал: и правда, зачем этому сопротивляться? Намного проще поддаться. Вон какие у Хаски руки мускулистые, какой он сильный, что может держать его, хотя Кай не то чтобы обычный омега.

Хаски без особого труда убрал его руки от лица, Кай дышал тяжело, но смотреть старался в сторону. Он в это время прокручивал в голове раз за разом отвратительные мысли, далекие от секса, от которых ему всегда становилось дурно и не по себе: жрецы, забирающие его из квартиры; Гидра в маленькой комнате, в которой не было ничего кроме кровати, со связанными руками и с синяками на шее; опекун Кая, который так же нависал и говорил, что теперь его заставят отрабатывать все, что в него вложили, и использовать его будут все, и альфы, и беты с достаточно высоким статусом. Эти воспоминания отрезвляли, как ледяной душ, но и Хаски сдаваться не собирался. Когда он увидел, что мысленно Кай где-то не здесь, то поймал его за подбородок, развернул к себе и поцеловал в губы.

Омега ощутил себя так же, как тогда от лекарства жреца, только наоборот — словно ему афродизиак в горло влили. Тело больше не хотело сопротивляться. Тело словно бы само перевернулось на живот, приподняло бедра. Хаски понял, что победил. Но он отвлекся на то, чтобы расстегнуть цепь на ноге у Кая. Он не собирался заниматься сексом, пока омега был хоть как-то связан. В нем еще остались мысли, что все должно быть как надо — в душ не мешало бы сходить, перетащить омегу на свою кровать, поцеловать его как следует. Но, стоило расстегнуть замок, как Кай так быстро вырвался вперед, словно просто исчез из-под альфы.

Омега не знал, куда деваться, и даже в том, что он сделал, он не очень осознавал себя, но он разогнался и со всей силы ударился об входную дверь. Все тело прошило болью, но это прогнало всю эротику из головы. К Каю снова стало возвращаться осознание того, кто он, где он и что должен тут делать. Но, когда он обернулся назад — Хаски снова был рядом, вышел из зала и как-то незаметно подкрался. А может и не подкрался, просто в ушах звенело теперь от удара.

— Хорошо, — устало сказал Хаски. — Я понял.

И пошел открывать окна в квартире, чтобы проветрить ее от собственных феромонов. При этом ему после всего очень нужен был ледяной душ, потому что вид Кая, который сам ему готов подставиться, очень ярко отпечатался в нем. Как же ему хотелось этого омегу, но мысль о том, что Кай готов расшибиться, лишь бы не отдаться, немного отрезвила все же.

Омега же все еще сидел у входной двери, привалившись к ней боком, и дышал рвано, с трудом. Ему снова было очень страшно, и боялся он даже не Хаски, а того, насколько чуть не потерял себя же.