Следуй за Золотой рыбкой

В квартире Хаски были: кухня, зал, спальня, кладовка и коридор. Ему бы очень сильно хотелось на ночь положить Кая рядом с собой, и следить, чтобы он не сбегал, и просто обнять его, чтобы успокоить. Но все же Хаски не был настолько дураком, и идея пугала его тем, что Кай мог попытаться его задушить. Поэтому Хаски постелил ему на диване. Оставил связанными руки, но и на ногу надел цепь, из-за которой Кай не мог бы покинуть комнату, зато мог бы дойти до кухни.

Днем он отказывался от еды, и Хаски предупредил, что она будет в холодильнике, и руки перевязал так, чтобы они были не за спиной, а спереди. Цепь крепилась к дивану, он заменял гирю, и с ним Кай бы точно не сбежал. Сначала, когда Хаски погасил в квартире свет и ушел в спальню, стало тихо. Несмотря на то, что прошлая ночь была бессонной, сон все не шел. Хаски засыпал, но его будил малейший шорох. Тем более он проснулся, когда в зале начал двигаться диван. Теперь Хаски прислушивался. Очень хотелось подняться, сходить в зал, там посадить Кая на диван и сказать, что ему нечего бояться, а следовательно и сбегать не стоит. Но разве Кай поверит? Так что некоторое время в зале шумело, копошилось, но потом и там стало тихо.

Кай свернулся в клубок поверх одеяла и прикрыл глаза. Он не чувствовал Гидру. У них сформировалась связь после того, как он ее спас и потом вытаскивал из нее все негативные воспоминания и помогал прийти в себя. Несильная, но все же связь. Ее хватило бы, чтобы дать понять друг другу, что они живы, и ранены или нет. Вряд ли ее хватило бы, чтобы Гидра нашла его по запаху, все-таки оба были омегами, но все же. Кай надеялся, что эту связь можно будет подновить потом, может быть снова поспать в одной кровати или просто обнять друг друга. Он очень дорожил этим чувством, а теперь его словно бы против воли бросили тут. Еще и другую связь навязали.

Но он тоже вымотался и уснул.

В этот раз сон был спокойным. Ему снился тот бар пять лет назад, как Хаски выводит его на улицу и ловит там машину. Снилось, как его приводят добровольно в эту квартиру, и Хаски разрешает ему принять душ и постирать одежду. Потом альфа перехватил его на выходе из душа в одном полотенце и проводил в спальню. И во сне все было нормально, можно даже сказать хорошо, Хаски оставался ласковым, не делал больно, хотя от человека, который за это заплатил, можно было бы ожидать другого.

Кай проснулся от мысли: «А почему я вообще вместо этого сбежал?».

Он спал спиной к спинке дивана, лицом в зал, и первое, что увидел — жаренную яичницу и пару кусков хлеба к ней на столике. Рядом стояла чашка с темным напитком, кофе или черным чаем. Кай прислушался — дома было пусто и присутствия альфы он не ощущал. Значит, некого попросить убрать все это. А значит, еда испортится, а тут на нижнем уровне это же так расточительно. К тому же Хаски нет дома, а значит он не подсыпал бы в еду ничего, чтобы тут же этим воспользоваться. Кай сел, поджав под себя ноги, и потянулся за оставленной для него едой.

***

Дирижабль находился на крыше полицейского участка. Это было удобно — раньше взлетная площадка располагалась на окраине города рядом с пустыней, и вот там пару раз кто-то на дирижабль пробрался, и уже на верхнем уровне с нарушителем пришлось разбираться. В полицейский участок никто бы не полез.

На крышу вывезли каталку с пристегнутым к поручная Алабаем, у которого было забинтовано колено. Каталку осторожно везли двое медиков, Гранит шел рядом.

— Хаски говорит, что мог втереться к местным альфам. И что знает способ, как заполучить Золотую рыбку, — рассказывал на ходу Гранит.

— И как думаете, получится у него?

— Кто знает. Он тут дольше меня, я решил ему довериться.

— Если у него получится, то как-то даже обидно. Я хотел поговорить с боссом омег. Было бы очень интересно посмотреть на него без поддержки его шавок.

— Мы не можем трогать их, — напомнил Гранит.

— Конечно. Но сам бы он ничего не рассказал наверняка. Пришлось бы придумать, как его спросить так, чтобы он ответил, и вот это было бы интереснее. Я думаю, что сейчас я тем более имел бы право на вопросы с пристрастием.

В сам дирижабль Гранит не зашел, остался снаружи смотреть, как его работника завезли внутрь, и, не дожидаясь медиков, развернулся и пошел обратно.

Медики тем временем внутри смотрели на направленные на них дула пистолетов. Еще одно дуло смотрело в затылок пилота, который сидел, подняв руки, и не прикасался к пульту управления.

Алабай попытался вывернуться, чтобы посмотреть, что происходит, тут же начал звать Гранита, но тот уже достаточно далеко отошел, чтобы не услышать этого.

— Не переживайте. Если вы не будете сопротивляться, то никто не пострадает, — почти ласково предупредил один из омег. Справа у стены стоял большой металлический ящик, у которого под крышкой было несколько узких отверстий. Ящик был запечатан кодовым замком, которым щелкал другой омега, приложив к дверце ухо.

— Вы, бляди, пострадаете! — выкрикнул Алабай. — Отвяжите меня! Я и так с ними разобраться могу!

Изначально его пристегнули из простой осторожности — воздушный транспорт качает, мало ли выпадет. Но теперь он оказался в ловушке, а медики боялись его развязывать, да и вообще под дулами как-то не так шевельнуться.

— Заткните его, пожалуйста, очень надо, чтобы тишина была, — огрызнулся тот омега, что возился с замком. Его смущало, что изнутри не раздавалось больше ни звука. То есть частое испуганное дыхание он слышал, но голоса никто не подавал. Он боялся, что они опоздали, и внутри какой-то другой омега, которого успели поймать позже.

Алабай не то чтобы заткнулся, но голос его стал более задушенным и приглушенным. Остальные молчали. Кажется, они просто растерялись, увидев омег с оружием и вообще в таком виде. Наконец замок как-то по-особенному щелкнул и железный ящик открылся. Внутри было двое омег: один забился в угол в ужасе, второй стоял с виноватым видом напротив двери, оба в белых пижамах с шортами, но у того, который боялся, не были связаны руки, а вот второй, что был с татуировкой банды на лице, мало того что был связан по рукам, еще и в ошейнике, цепь от которой крепилась тут же, к потолку ящика.

— Да блииин, — протянул взломщик и полез в ящик вытаскивать своего, но тот остановил его, и все омеги напряглись от этого жеста.

— Я вас предал, — грустно признался Кев. — Это я им рассказал, где будет встреча. И куда будут отступать.

Взломщик обернулся на того омегу, который держал на прицеле пилота, и тот глухо ответил:

— Мы знаем их методы. Тут кто угодно бы всех сдал. Мы что, напрасно пришли?

— Нет, конечно, — ответил Кев и тут же сам попытался помочь себя освободить, тем более что руки были только связаны, а вот с ошейником пришлось немного повозиться, но там тоже оказался несложный замок. Тут особо никто не заморачивался над надежностью, против омег-то. И вскоре Кев выбрался из шкафа. Тогда взломщик повернулся ко второму омеге, сел на корточки напротив него, приподнял волосы, чтобы рассмотреть лицо.

— Привет, Вилли. Не надумал еще в банду?

— Нет, отвалите, — огрызнулся тот и увернулся, снова спрятавшись.

— Как знаешь. Слушай, это не в наших правилах, но раз уж мы тут: может, тебе тоже помочь сбежать? Или ты наверх полетишь?

— Ты долго там? — один из омег заглянул в ящик, чтобы узнать, почему задерживается взломщик. Увидел, что тот разговаривал со вторым пойманным омегой, закатил глаза и вышел из шкафа.

— Оставьте меня, — попросил Вилли.

— Наверх? — снова уточнил взломщик.

— Все лучше, чем в вашей тупой банде... Если выбор наверх или к вам на помойку, то лучше я наверх. Может быть, у меня рейтинг не такой уж жалкий. Мы же тут не знаем...

— Как знаешь, но твой вид только в девятнадцать дал о себе знать... Все, молчу-молчу. Хочешь наверх, не мешаю. Там тоже, говорят, жизнь есть.

И он вышел. Более того — закрыл ящик и снова провернул кодовый замок так, чтобы он опять запечатался. Снаружи раздались радостные голоса омег, которые в последний момент смогли вытащить своего.

— Но, если серьезно, — послышалось снаружи, — тебе лучше пока залечь на дно, Гидра тебя убьет.

— Что-то случилось из-за меня?

— Не тут, не тут.

Потом стало как-то тихо, даже Алабай не ругался, вообще никто между собой не переговаривался. Казалось, сегодня они никуда уже не полетят и рейс отменится, но спустя еще недолгое время дирижабль как ни в чем ни бывало качнулся и начал подниматься в воздух.

***

Днем бары на нижних уровнях обычно пустовали, хотя и были открыты с двенадцати часов. Хаски заказал обед и ушел сидеть в угол, обдумывая ту ситуацию, в которой оказался. Ему казалось, что отправка Кая наверх решит все проблемы. Скорее всего омега представлял себе верхний уровень как что-то ужасное, но если он только немного поживет там в безопасности, в красивой удобной одежде и с нормальной едой — то изменит свое мнение.

Дверь в бар открылась, вошел человек лет тридцати пяти, плюс-минус, высокий и подтянутый в комбинезоне строителя. Он подсел за столик Хаски, кинул в угол каску.

— Обед с тебя. И у меня всего двадцать минут, так что давай без: «Как дела?» Что тебе понадобилось?

— Конечно, с меня, я же позвал, — Хаски даже удивился. Манеры на нижних уровнях все-таки несколько отличались от верхнего. — Ты же давно в строительстве?

— Дайте куриный суп и жареной картошки. И мяса какого-нибудь, и пошустрее! — обернулся к стойке строитель. Хозяин тут же удалился на кухню и они остались действительно одни. Строитель наклонился к столу, подзывая Хаски тоже говорить потише.

— Чего хотел?

— А есть какие-то тоннели непонятные под городом? Какие-то коммуникации, где можно было бы пройти?

— Ты про канализацию?

— Ну да. Она до каких пределов тянется? Через нее можно на верхний уровень попасть?

— Тебя выгнали, что ли? — скептически спросил строитель.

— Мне показалось, что у тебя мало времени, — одернул его Хаски.

— Если выгнали, то скажи спасибо, что не в пустыню. Тут тоже жить можно. Да и ты тут неплохо устроился, вроде... Нет, Хаски, наверх никак нельзя попасть, кроме официальных каналов. Канализация с верхним уровнем не общая. Наша заканчивается как раз около пустыни, ваша начинается дальше.

— И что, вообще без шансов?

— Не знаю, на черном рынке спроси контрабандистов. Они туда могут что-то переправить.

— Мне уже отказали.

— Это из-за татуировки твоей тупой. Если тебя выгнали, то своди ее, пока не поздно. Иди к нам на стройку, я помогу пристроиться.

Как раз вышел хозяин бара с двумя тарелками с едой. Суп, кажется, был не первой свежести, картошку тоже словно только недавно разогрели уже полежавшую. Хаски заказывал фасолевую кашу с тушенкой, потому что оба были из банки и вряд ли пролежали долго открытыми. Поэтому на заказ друга покосился осторожно. Угостить — запросто, а вот отравить друга не хотелось.

— Сможешь узнать у кого-нибудь, как на верхний уровень еще можно попасть?

Хозяин покосился на Хаски недовольно и закатил глаза, после чего спокойно ушел. Татуировка означала, что Хаски-то как раз про верхний уровень сколько угодно и что угодно может говорить, он не мечтатель, ему домой надо.

— Не, вот это даже не проси. У нас тут такие вопросы не любят. Если такое начать вынюхивать, то можно нож под ребром у себя найти и даже не понять, кто тебя пырнул. Попробуй у альф спросить. Я вообще не знаю, чем они занимаются, но наверняка тоже искали способ попасть наверх.

— Да не, бред. Им-то зачем, им достаточно в участок прийти, и сказать, что они альфа. Взяли бы пару анализов и наверх отправили.

— А тебе зачем, если ты тоже альфа? К тому же у них местный.

— Надо кое-что наверх переправить, чтобы там еще комфортнее было, но официальными каналами не выходит.

— Тебе в любом случае будет проще это найти. Посуди сам, нам зачем что-то отправлять наверх? Мы верхний уровень только на картинках видели. Так что лучше будет наверху узнать, как к ним что-то отсюда перевозят. Что ты там, кстати, перевозить собрался?

— Машину мне тут классную собрали, — соврал Хаски, — но она по верхним нормативам не проходит. Поэтому надо ее как-то тихо туда перевезти.

— Машину?.. Ну ты придумал, тоже. Будто у вас там не собирают.

— У нас по нормативам. А хотелось без.

***

Когда Хаски вернулся и открыл дверь в квартиру, его ждал диван из зала, который стоял поперек коридора. И, кажется, застрял там. Цепь вела в спальню, но Хаски сомневался, есть ли кто-то с той стороны этой цепи, и не сбежал ли, отгрызя себе ногу.

Кай сидел в кресле с автомобильным журналом в руках. На испуганный взгляд раздраженно ответил:

— Мне было скучно.

— Ты покушал?

— Да.

— Надеюсь, тебе понравилось. Нормальная еда. Зачем ты приперся сюда? В зале же был телевизор.

— Не выношу его. — Кай смотрел в журнал, но казалось, что просто чтобы сделать вид, что занят.

— Правда? У нас наверху прикольные сериалы есть. Про омег в том числе.

— И их не люблю, — Кай раздраженно поморщился. Хаски прошел в комнату и сел на край своей кровати.

— У вас их тоже показывают? А мне нравилось «В мандариновых садах». Хотя оно и для омег больше.

Теперь Кай раздраженно смотрел на него поверх журнала, тогда Хаски решил сменить тему:

— Тебе нравятся машины?

— Нет.

— Тогда почему?

— Тут больше ничего нет.

— Что тебе принести?

— Что-нибудь из боевиков.

— Они же про альф, — усмехнулся Хаски. — Что еще тебе нравится? Что-то из еды?

— Я не привередливый, — Кай отвернулся. Получалось, что он сам себя загнул в угол, потому что теперь нельзя было встать и выйти из комнаты. К тому же это была спальня, и тут он ощущал себя особенно неловко.

— Да, это понятно. Может быть, ты хотел бы что-то попробовать? Какие-то редкие блюда? Фрукты?

— Ты мне не нравишься, — наконец напомнил Кай. — Прекрати.

— Мне нравятся машины, — продолжал Хаски. — Сериалы про средние века и юморные. Про больницу вот недавно тоже понравилось. Мне нравится посидеть вечером в баре с друзьями, нравится штанги тягать. Не то чтобы прям большой вес брать могу, я все-таки тройка, но прикольно. Из игр спортивных нравится все, особенно борьба. У вас внизу показывают верхние матчи? Те, что внизу и без правил — я один раз приходил и мне не понравилось. Это же драка. На это даже смотреть мерзко. А тебе что нравится?

— Свобода. Когда меня не связывают и не навязывают свою компанию и общение, — проворчал Кай.

— Тебе не нравятся альфы? Они тебе что-то плохое сделали? Это кто, тут? Хочешь, чтобы я за тебя отомстил? Мы ведь все-таки связаны теперь.

— Нет. Не хочу.

— Знаешь, про «истинных» разное рассказывают. Мне говорили, что секс между альфой и омегой отличается сильно по ощущениям от того секса, которым занимаются беты.

Кай встал с кресла и быстро направился выйти из спальни. Он думал, что Хаски попытается поймать его, но тот сидел спокойно, потому что еще в начале разговора поставил ногу на цепь, а Кай этого не заметил и на пороге спальни упал, когда ногу дернуло назад.

— Говорят, что секс между истинными еще круче, чем просто между альфой с омегой.

— Ты ни с кем больше спать не сможешь, — с пола возразил Кай. — Тебя воротить будет даже от мысли с кем-то еще переспать. И так пока жив второй.

— А у тебя был кто-то еще на примете, с кем ты хотел переспать? — Хаски наклонился, чтобы смотреть, как Кай будет подниматься. Тот сел, взял цепь и дернул на себя, раздраженно вытаскивая из-под его ноги.

— Офицер, насколько знаю, еще вам нравилось приходить в пятницу вечером в бар и искать себе бету на ночь, — мрачно напомнил Кай.

— О, ты ревнуешь? — Хаски даже обрадовался. Омега, больше с ним не разговаривая, вышел из комнаты.

Хаски двигал после этого диван обратно в комнату вместе с лежащим на нем Кае. Альфа даже не просил его подняться, потому что тот выглядел так обиженно, что казалось и лег на диван назло, чтобы его оставили посреди коридора.

***

Омеги вернулись в логово все вместе, прошли через железные двери, и за ними Гидра разговаривала с другими из банды. На Гидре был бронежилет, а на девушке-омеге, с которой она говорила, короткое платье, макияж и парик красиво уложенный. Довольно непривычно для гнезда. Обычно омеги предпочитали штаны и майки, в логове может быть пижамы и футболки, но платье было чем-то нетипичным. Как только Кев заметил второго главаря, он остановился у дверей, словно бежать думал. Гидра увидела их, затем Кева в белой пижаме, в которой обычно отправляли наверх, сказала что-то остальным и направилась к отряду.

— Привет. Как видишь, у нас все схвачено, — заговорил взломщик, вставая между Гидрой и спасенным. — Кая там не было. Хаски тоже. Но, слушай прикол, он прострелил колено Алабаю! Ты бы слышала, как тот скулил!

Гидра оттолкнула его в сторону, перехватила спасенного за ворот пижамы и швырнула об железную дверь. Стоявшие рядом тут же попытались ее оттащить, вернувшийся же сжался и ждал следующих ударов.

— Он так раскаивается, что чуть не остался так же в пароме до верхнего уровня, — грустно заверил взломщик. Гидра развернулась и бросила на него злой взгляд. — Может быть, есть какие-то знаки? Ваша связь не восстановилась?

— Нет, — наконец подала голос Гидра, после этого приложила пальцы к вискам и, прикрыв глаза, продолжила: — Говорят, он в баре вечерами ошивается. Особенно по пятницам. Иногда уходит оттуда с бетами. Часть пытается через сутенеров найти тех бет, что бывали у него дома. Мы думаем подсунуть ему Джилл.

— Думаешь, не заметит? — взломщик обернулся и помахал девушке-омеге, которая ждала все там же и не подходила. Она улыбалась. На плечах у нее была меховая накидка, та прятала воротник ограничителя, который скрывал запах омеги от окружающих. А кроме того, ее татуировку переделали в бабочку и разукрасили красками. — К тому же, Гидра, ты правда думаешь, что он будет держать Кая в квартире? Ты что, думаешь Кай из какой-то квартиры не сбежал бы?

— Значит, в квартире можно будет пристегнуть альфу к батарее и выбить из него всю дурь, пока он не скажет, где наш главарь...

— Я даже представляю, кто будет выбивать, — присвистнул взломщик, наконец прошел мимо Гидры, чтобы крикнуть: — Джилл, отлично выглядишь! А бабочку кто рисовал?

— Клетус, а это не слишком вульгарно?

— Да ну ладно, вроде что надо для альфы.

Гидра подошла к Кеву, тот все еще прижимался к двери, зажмурившись. Остановилась напротив него, сложив руки на груди. Остальные омеги приготовились если что ее оттаскивать.

— Кев, я очень разочарована. Пока что так, но я думаю это пройдет, когда мы найдем Кая. В конце концов, ты не виноват. Но пока что можешь мне на глаза не попадаться?

— Но я тоже хотел загладить свою вину и помочь найти Кая, — попросился тут же Кев. Гидра вздохнула и отмахнулась:

— Не сегодня. Ты все еще воняешь легавыми, он тебя учует. Проветрись пока, и чтобы из логова больше не выходил в одиночку.

***

— Ты же сказал не звонить, — возмутился Гранит.

— Ну, мне-то можно, — посмеялся Хаски. — Как там прошло у вас?

— Омеги напали на дирижабль. Никого не тронули, но своего забрали. И знаешь, они оставили второго. Это как-то даже...

— Да нормально, они только за своих впрягаются, — перебил Хаски. — Надо было вам сказать, чтобы охрану там поставили.

— Я не думал, что они тут такие наглые.

— Все еще хочу вам напомнить про прошлого офицера, что был на вашем месте, — Хаски даже тише заговорил. Он выглянул в зал: Кай сидел на диване и без спешки и аппетита ел, делая вид, что ничего не слышит. Руки омеге развязали совсем. Если бы он только подал голос, сюда заявился бы Гранит с охраной, но тогда проблем у обоих стало бы больше.

— Я привыкну, — легко согласился начальник.

— Да. Точно. Так вот, сэр, такой вопрос. А есть какие-то еще пути снизу что-то переправить на верхний уровень? Как у них вообще идет контрабанда? Может, знаете какие-то еще каналы? Это я для банды, мне нужна эта инфа, чтобы к ним в доверие втереться.

Кай, продолжая жевать, поднял на него взгляд. Хаски улыбнулся, словно просто с другом о ерунде по телефону общался. Омега смотрел скептически и вроде даже как-то насмешливо.

— Хаски, ты ведь тут дольше работаешь. Если бы мы знали о путях контрабанды, мы бы их перекрыли. Разве нет? Я тут ничем помочь не могу, тем более в таких тонкостях. Что им надо переправить наверх? Что они вообще там забыли?

— А, все, пора идти! Я сам свяжусь если что! — и Хаски нажал на сброс. Кай отвел взгляд, продолжил есть, но выглядел так, словно это было невкусно. Хаски подошел и сел на диван рядом, тогда омега поднял тарелку и вместе с ней отсел в другой угол.

— Не нравится что-то? Перец не любишь? Пасту? Томаты? Это сверху еда, нас тут обеспечивают. Это лучше здешних помоев, а ты так ешь, словно тебе не нравится.

— Из хороших продуктов любой дурак сможет приготовить, — проворчал Кай. — У меня есть ребята, которые из местных готовят лучше этого. К тому же, чем ты собрался меня удивлять? Макаронами с овощами?

— Да, ты прав. Наверху есть блюда лучше и интереснее. Небо и земля с тем, что тут едят! Тебе бы точно понравилось.

— «Верх, Верх», только и говоришь о том, как хорошо наверху. А тут ты что делаешь, легавый? Раз наверху так хорошо. Неужели наверху работы в полиции не нашлось?

Хаски все еще улыбался, но постепенно улыбка как бы сама собой стерлась. Отвечать он не спешил.

— Ты хотел найти себе тут омегу? — продолжал Кай. — Потому что тут проще, не надо регистрировать очередь? Ты же их ловил на себя.

— Нам за это доплачивали, — возразил Хаски.

— Вам доплачивали, и ты выбирал для себя. Так в чем проблема? Ты правда не знаешь, как туда контрабанда отправляется?

— Но я бы хотел, чтобы ты согласился. Если я тебя туда силой привезу, то какая разница? Ты же все равно со мной жить не станешь, а я бы все же хотел наладить между нами отношения и...

— Господин легавый лгун, — одернул его Кай. Он наконец закончил с едой и отодвинул тарелку от себя. Уже серьезнее и глядя в сторону закончил: — Потому что ты знаешь, что меня ждет.

— Поэтому я проведу тебя мимо этого всего.

— Я не хочу наверх.

— Да почему? Там неплохо же омегам. Альфам и то хуже. Если у нас рейтинг мелкий, то отправляют на мелкую работу: полиция, охрана, армия. Омег же никуда не отправляют. Мелкие рейтинги в пансионатах живут, их учат, кормят, ничего от них не требуют, потом их всех альфы разбирают в семью. Высоким рейтингам назначают опекунов и их воспитывают, охраняют. На них никто не может руку поднять или как-то домогаться их. У высоких рангов жизнь как у аристократии. Но с тобой даже так не будет, я просто оформлю на тебя бумаги, и мы будем жить вместе. Сможешь чем угодно заниматься, там никаких опасностей нет. Я же не плохой, почему ты так не хочешь?

Кай закатил глаза и отвернулся. Он столько раз за это время повторял, что хочет обратно к своей банде, что не считает это похищение чем-то хорошим, теперь уже устал объяснять и предпочитал игнорировать.

— Я родился наверху, — продолжал Хаски. — У служанки беты от высокопоставленного альфы. Ты спрашивал, почему я тут. Тут проще выслужиться. Потому что тут одни беты вокруг. Среди альф было бы сложнее показать себя, особенно когда ты низкого рейтинга. Я понимаю, что вы тут своего не знаете. Может, это и к лучшему. Одни проблемы от этих цифр... — он почесал затылок, начал убирать грязную посуду. — Может быть, еще чего-то хочешь. Мороженого? Шоколада? Пива, возможно?

— Я могу хотя бы передать своим, что я жив? — Кай сидел, подобрав под себя ноги.

— Это как, интересно? Есть способ как-то связаться с омегами?

— Забей, — Кай прикрыл лицо ладонью, отвернулся. Ему показалось, что Хаски уже ушел, тем более, что он забирал посуду. Но, когда Кай убрал руку от лица, альфа оказался на коленях прямо напротив него.

— Ты красивый, — произнес Хаски. — И прикольный. Я рад, что именно ты моя истинная пара, а то это мог оказаться кто угодно. Дед какой-нибудь, или омега выше меня ростом. Было бы сложно смириться.

Кая это захлестнуло, ему показалось, что это означало, что Хаски, ориентировался только на внешность, когда его сюда притащил. А был бы кто другой, был бы не такой красивый — гулял бы себе спокойно, спал бы сейчас в логове, в окружении своей банды. И Кай попытался отпихнуть его, ударив ногой в грудь, но Хаски сам увернулся и, теперь, глядя на него обиженно, поднялся. Кай подзабыл, что может когда-то он и считался красивым, но теперь он главарь омег с татуировкой на лице, а для верхних это срезало сразу больше половины привлекательности.

Когда Хаски вышел на кухню, Кай рефлекторно коснулся предплечья, на котором в ультрафиолете высвечивался его ранг. Странно, что он за все это время не свел татуировку. Сначала думал, что такие вшитые, они вообще никак не убираются. Потом узнал, что можно ее вырезать, но останется шрам, и даже был согласен на этот шрам, но почему-то все тянул. А теперь мысленно ругал себя, что, возможно, все еще цепляется за эти циферки. Возможно, все еще гордится ими в душе. Он же какой-то там редкий.

***

Хаски допекло, что он вроде как претендует на доверие и здоровые отношения с омегой, но при этом похитил его и привязал в квартире. Конечно, он не мог его отпустить, ищи его потом по всему нижнему уровню. Ну да, приковал, но если бы омега не был прикован, его бы уже и след простыл. Хаски поступал с ним так же, как с уличным котом: привел в квартиру, кормил нормально, а не тем, что выбрасывалось на помойку, обеспечивал безопасность. Другое дело, что кот животное, которое не знает, что для него лучше. А Кай по ощущениям вообще не велся на нормальную свежую еду и безопасность. И Хаски его вообще никак не интересовал. Хоть наизнанку перед ним вывернись, а реакция будет: «И зачем мне эта информация?» Хотя он истинный, его изнутри должно так же припекать, почему он так спокоен-то вообще? Говорили, что омеги менее склонны держать себя в руках и чаще поддаются эмоциям, а этот словно непробиваемый был.

И вот это все Хаски настолько взбесило, что он решил: надо выпить. Сидеть и напиваться почти что в одиночестве под злым взглядом омеги казалось жалким, и он отправился в бар. Никого снимать Хаски не собрался, это уж точно. Во-первых, ему некуда было бы какую-нибудь бету вести. Не в квартиру же к Каю. Много вопросов возникнет. В мотель? Хаски даже представлять на хотел, как на нижнем уровне выглядели комнаты с почасовой оплатой.

Хаски купил себе на нижнем уровне недвижимость именно для того, чтобы было куда привести кого-нибудь. Жил он в основном в участке, это считалась нейтральная и безопасная территория, и туда не совались обычно. То, что они на дирижабль залезли, так Гранит был прав, это неслыханная наглость, и омеги бы за нее поплатились, не будь сейчас более важных проблем.

К тому же, копить на что-то приличное на верхнем уровне было долго, внизу же недвижимость стоила дешево, тем более с зарплатой верхов, и Хаски купил себе квартиру просто для того, чтобы у него хоть что-то было, пока он копит на что-то более приличное. Наверху он хотел обзавестись небольшим двухэтажным домом с садиком и фонтаном. И чтобы несколько спален, и чтобы каждому из детей, которые у них появится, можно было бы свою комнату дать.

А внизу так, холостяцкая берлога, чтобы с мотелями не связываться.

В баре было мало света, играла какая-то попса, устаревшая лет на двадцать, под потолком висел сигаретный дым. Хаски ощущал себя здесь как дома. Если на верхнем уровне хотелось выпить вне дома, то это были клубы по интересам с жесткими правилами. Туда было сложно попасть, в основном по знакомым. При этом отдыхали там хуже, чем тут в нижних барах, потому что считалось, что все случившееся в клубе останется в клубе. В бар на нижнем уровне же мог прийти кто угодно, и кто угодно потом про этот вечер рассказал бы. Из-за этого нонсенс, но получалось, что внизу в таких барах было безопаснее. Максимум, какой-нибудь пьяный дебошир нарвется на драку, вы как следует отдубасите друг друга, а в следующий раз уже будете выпивку ставить, как приятели. Хаски это знал, потому что изначально у местных были претензии к его татуировке, но это было прямо в самом начале. На нижних уровнях к верхним ментам относились с опаской, но верхние не лезли в дела нижнего уровня и занимались только своими. Контрабанда, альфы и омеги, заговорщики, сбежавшие с верхнего уровня отступники. Да и бар был не самый дешевый, так что совсем люди без совести тут не собирались, и со временем Хаски влился, потому что не сдавался, раз за разом приходил, дрался, снова приходил и снова дрался. Хотелось бы сказать, что и с Каем такое упорство должно сработать, но у Хаски не было полгода на то, чтобы его приручить.

Когда он вошел, на него бросили мимолетные взгляды, считали в нем своего и тут же вернулись к разговорам и выпивке, никак даже не поздоровавшись, и это было нормально. Хаски настолько привык к этому месту, что мог сказать бармену: «Мне как обычно», но сегодня было не как обычно и, присев за барную стойку, он попросил:

— Давай начнем с пива. С темного сегодня, — Хаски улыбнулся. Бармен мельком глянул на него и заметил:

— Кто тебя так?

— Я сам. Ждал, когда подавители сработают. Соседи были бы не рады, если бы я выть начал.

— Да, наверное вам не очень. Слушай, не знаю, в курсе ли ты, но тебя ищут.

— Омеги, — догадался Хаски. Хотя он улыбался, его желудок сделал кульбит. Омеги поняли, что надо искать его. Это нехорошо. Вопрос времени, когда они найдут, где он живет.

— Они тоже. Знаешь Легиона? Он главный у альф. Вот, он про тебя спрашивал.

Желудок Хаски сделал обратный кульбит. Легиона никогда не тестировали, но он наверняка был кем-то из высокого ранга. Потому что высокий ранг выглядел обычно так же, как он: двухметровыми шкафами с рельефными мышцами и выраженными скулами. Другой вопрос, что высокий ранг забыл в этой дыре, но, возможно, Легион не догадывался о своем потенциале и предпочитал оставаться с тем, что у него уже было. И вот этому альфе вдруг понадобился Хаски. Это тоже было тревожно. А зачем? Узнал, что легавый не уходит в участок с наступлением ночи, и решил спросить, а что случилось? Или понял, что главного омег тоже стоит где-то рядом с Хаски искать?

— А вид у него при этом был: «Я найду его и убью нахер?» или «Найду его и дам ему денег?» — спросил Хаски, придвигая к себе бокал и осматривая бар, нет ли тут еще одного альфы.

— Ну что-то он точно тебе даст, но вряд ли денег, — посмеялся бармен. Для него это, кажется, было ничего страшного, хотя Хаски уже представлял себя висящем подвешенным за руки на цепи под потолком.

— Надеюсь, ты сказал ему, что понятия не имеешь, где меня искать?

— Так я и не знаю, — ответил бармен и тут же отвлекся на девушку, которая подсела на стул рядом. Столы в баре были заняты, так что ничего такого в этом не было. Хаски, задумавшись, залпом выпил половину бокала. Приняв заказ у девушки, бармен вернулся к нему:

— Повторить?

— Да, давай.

— Вляпался во что-то?

— С чего ты это решил? — Хаски тут же попытался сделать бравый и смелый вид.

— Потому что ты пришел бухать в бар в среду. У тебя разве завтра выходной?

— У нас ненормированно. Завтра отдохну, послезавтра снова на работу.

— Но в барах по средам тебя раньше не было видно.

Хаски допил первый бокал, получил второй и сразу отдал за оба деньги, но половину бармен вернул, а перед девушкой поставил коктейль.

— За счет бара, что ли? — спросил Хаски. Бармен кивнул на девушку с татуировкой бабочки на щеке.

— Нет, это от девушки тебе.

Хаски только понял, что она не просто сидела рядом, она на него пялилась с улыбкой. Еще и губу прикусила. Довольно однозначно. Хаски улыбнулся в ответ и заговорил:

— Спасибо. От меня что-то нужно? Если что, я против закона не пойду, меня свои же за жопу схватят.

— А ты совсем себя не ценишь? — посмеялась девушка. Ростом она была метр-пятьдесят примерно, выглядела бойко. Насколько Хаски помнил, проститутки набивали других бабочек, попроще. — Я слышала, что ты альфа.

— Есть такое, — отвернувшись, Хаски снова поднес стакан к губам. Он все еще осматривался, не зайдут ли в бар еще альфы. Если его ищет Легион, то вся банда наверное должна быть на ушах. Или его только их главный хочет видеть? Тогда это точно из-за Кая. Но откуда Легион узнал так быстро? Им что, кто-то информацию сливал? А с другой стороны, Гранит сам с ним связывался, чтобы устроить ту засаду. Но омеги бы не стали просить помощи у альф. Несколько лет назад у них такая война была, что весь город на ушах стоял. Тогда еще имело смысл искать Кая, но теперь-то зачем? Они не меньше трех лет уже мирно существуют, хоть их и не заставишь работать друг с другом.

Альфы тогда считали, что место омегам только рядом с ними. Какая еще банда омег, не смешите! Почему омеги не были с этим согласны, Хаски тогда не знал, теперь, пообщавшись с Каем, понимал, что те возможно хотели независимости. Даже не силы, а просто чтобы их не трогали.

Мысли Хаски прервала рука на его колене, он даже пивом поперхнулся. Так нагло к нему еще не подкатывали. Девушка придвинула стул вплотную и говорила ласково почти у самого уха:

— Я слышала, что с альфами это вообще не то же самое, что с бетами. Есть еще альфы из банды, но они же почти что звери. А вы с верхнего уровня. Вы выглядите цивилизованным. Мне больше ничего от вас не нужно будет, правда.

Хаски всерьез задумался. Это звучало заманчиво, но что он сделает? Приведет девушку, чтобы показать Каю, чего он лишается, сопротивляясь? А Кай как на это отреагирует? Разве не тем, что предложит Хаски и дальше ебаться с теми, кто сам к нему лезет, а от омеги отстать. И Хаски подумал, что это бы предложение, да каких-то пару дней назад, и он бы еще согласился, заодно и девушку осчастливил бы, но сейчас это было так не к месту, не вовремя. Даже жаль. Хаски убрал ее руку и произнес то, что давно мечтал сказать вслух:

— Я бы с радостью, но извини, у меня уже есть свой омега, он любую измену учует.

***

— У него, нахер, «Есть свой омега», — с жуткой улыбкой процитировала Джилл, снимая парик и юбку. Один из омег поспешил закрыть ее курткой, в которую она собиралась переодеться. Но на крыше дома напротив бара их бы все равно никто не увидел, тем более на улице уже было темно. Гидра молча выслушала и снова повернулась к бару, приложив бинокль к глазам. — «Свой омега»! Сука, это наш омега!

— От него пахло Каем? — спросил Клетус, сидевший рядом с Гидрой, но спиной к бару и не высовываясь.

— Да! Да, он воняет нашим Каем! Не так сильно, как если бы он что-то с ним сделал, да и в целом запах слабый, мне пришлось чуть ли не впритык его нюхать, но эта скотина воняет нашим Каем! Нашим! Не его!

— Ты в порядке? — спросила Гидра, не поворачиваясь.

— Да, — Джилл как и остальные наконец надела респиратор. Еще раньше, чем штаны. — Но запах у него очень сильный. Говорят, его сюда за низкий рейтинг отправили. Так и не скажешь...

— Как только заберем Кая, привяжем к нему кирпичный блок и выбросим в море, — предложил Клетус без особой кровожадности и даже устало.

— Он похитил Кая. Разве не нужно его тоже на главной площади сжечь? — возмутилась Джилл. Клетус прикрыл лицо рукой:

— Я бы по возможности никого больше не сжигал. Мне до сих пор не по себе.

— Гидра, что с ним сделаем? — настаивала девушка. Гидра убрала бинокль и устало ответила:

— Если он изнасиловал боса, то сожжем. Ничего не поделаешь, такие правила. Если нет, то только утопим. Но решать будет Кай. Мы же не знаем, что он с ним там делает.

— Что делает? Думаешь, мультики показывает и мороженым кормит? — возмутилась Джилл. Гидра пожала плечами:

— Я не знаю, ты сама сказала, что от него не так пахнет. Он из верхних. Я не понимаю, зачем ему вообще понадобился Кай. Я надеюсь только, что Кай жив, и он не прячет у себя его труп, чтобы ему ни от своих, ни от наших не попало. Это объяснило бы, почему запах такой слабый.

— Я, конечно, с Каем знакома не так давно, как ты, но все это время он кому-то надобился для одного и того же, — напомнила Джилл.

— А перед этим кастрируем, — решила Гидра тем же спокойным тоном.

Хаски пришел напиться, и новые обстоятельства его как-то не особо отговорили от этого. Тем более не хотелось снова возвращаться в дом. Все же насколько это было несправедливо, что он, альфа, потерял голову, а омега все еще может держаться.

Домой он отправился один, больше никто к нему в тот вечер не лез. Шел по темным переулкам, слегка покачиваясь. На нижних уровнях за пьяное вождение был максимум штраф, но и своей машины у Хаски не было, только служебная. Он не думал, что когда-то получится вот так, и он не сможет использовать служебный транспорт. Пешком он был менее заметен.

Он шел и думал о приятном: о будущем, о том, что на самом деле он в шаге от того, чтобы заиметь свое, счастливое место в этом мире, когда в его голове его же внутренний голос серьезно произнес:

— Алло. Аллоэ. Хаски, послушай меня, я тот здравый смысл, что у тебя еще остался. Ну так вот, Хаски, за тобой от самого бара следят. Прием, как слышно? За тобой слежка.

Хаски остановился и прислушался к внутреннему голосу. Хотя надо было бы к окружающему миру.