Двое

Треки главы: «Friends» Chase Atlantic,
«Bad Dream» Ruelle (по желанию - треки из плейлиста между двумя указанными)

Алекса вертела в руках конверт, косясь в сторону мониторов. Ей было ужасно жарко - из-за слепящего солнца, освещающего квалификацию в Монце, но больше из-за собственных чувств, бурлящих в крови.
Вчерашний день прошел в тяжелом тумане. Она снимала контент для странички в Instagram, постоянно сталкиваясь глазами с Джорджем. Он наконец перестал игнорировать её присутствие, но во взгляде все еще сквозила пустота. Они почти не разговаривали, обмениваясь исключительно рабочими, ничего не значащими фразами.
- Подними подбородок выше.
- Еще дубль?
- Отлучусь на минуту.
- Я все правильно сказал?
О да, он был безупречен. СМИ изо всех сил обсуждали его дисквалификацию, строя самые грязные теории, начальство в открытую выражало недовольство таким поведением. Но Расселу как будто было всё равно. Он продолжал спокойно улыбаться в объективы камер, ровно отвечать на вопросы руководства и держать голову высоко поднятой. Потому что в первую очередь он был профессионалом. И не собирался делиться с кем-либо подробностями той драки.
К его чести, Франко также молчал. Не было клеветы или тонких намеков. «Повздорили из-за техники парковки», - отшучивался пилот. Колапинто не подставлял Джорджа, догадываясь, что иначе потонет вместе с ним. Трус.
Сейчас же Алекса видела только серебристый болид Джорджа, смело удерживающийся в таблице для прохода в третий сегмент. Пока он был первым, но все в боксе Mercedes понимали - в финальной части квалификации остальные пилоты начнут выкладываться по полной.
Добыть поул на «Храме Скорости» - значит услышать, как твой болид вторит эху чемпионов прошлого, когда время на круге становится твоей личной молитвой, а почетный трофей - лишь символ того, что ты осмелился обуздать дикую мощь на грани между триумфом и катастрофой, заставив замолчать даже ветер.
Письмо Джорджу Алекс писала по частям. Сначала в порыве злости, затем - в отчаянии, и, наконец, в безумной тоске по ледяному королю паддока. Иногда она сбивалась, но все же не зачеркнула ни слова, доверившись собственному потоку мыслей.
Они с Кэт все же перенесли вещи Вольфф только на следующее утро после пьянки. Подруга отшутилась, что вечером того дня у неё не было сил даже принять душ, настолько она напилась вымоталась. Алекса не успела уловить в её словах фальшь - так быстро Кэт унеслась на работу.
За пять минут до конца квалификации, когда большинство пилотов проехали свои первые быстрые попытки и отправились на пит-стоп, Алекса как завороженная смотрела на Джорджа. В командном комбинезоне, стройный и возвышающийся над всеми, он внимательно слушал своего гоночного инженера. Пока он был только четвертым - неплохо относительно своих предыдущих квалификаций, но снова хуже собственного напарника. Кими уверенно занимал первую позицию, создав отрыв в 0.2 секунды от Ландо, который был сегодня удивительно хорош.
Алекс тяжело сглотнула, когда почувствовала на себе цепкий взгляд Рассела. Она ощущала, как льдисто-синие глаза изучали её сквозь стекло шлема. Он продолжал кивать в такт словам Дадли, невидимо ощупывая её фигуру. Как будто задавал безмолвный вопрос: не обижал ли её больше никто? От этой тихой заботы в глазах у девушки защипало.
Она слегка улыбнулась ему, одними губами произнося: «Удачи».
Джордж едва заметно кивнул и Алекс была готова поклясться - под шлемом расцвела улыбка.
Он сел в болид, собранный и спокойный, как всегда. Отточенные, доведенные до совершенства движения. Ни сомнений, ни страха. Удача обязана была ему улыбнуться, как и коала несколько минут назад.

Он занял третью позицию, все же уступив Кими и Ландо, но обогнав Хэмильтона, совершившего ошибку на финальной попытке. Так или иначе, этот результат уже можно было считать победой после всех неудач, преследовавших Джорджа на протяжении всего уикенда. Вечное ощущение проигрыша и собственной беспомощности осточертели ему. Маска безразличия и пустое «Работаем дальше, в следующий раз будет только лучше» приклеились к Расселу, скрывая его разочарование в себе и в таком родном болиде. Он видел, что о нём писали в интернете, но продолжал двигаться вперед. Выбора не было.
Алекса стала его отдушиной, лучиком света в бесконечной тоске, ставшей нормой рабочей и общественной жизни. И он безумно, до спазма в ребрах скучал по ней.
Все поздравляли его, слившись в смазанный калейдоскоп. Одни и те же слова, вопросы о завтрашней гонке, настрое и способности побороться за подиум. Он отвечал, заморозив эмоции на лице. А глаза беспорядочно искали в толпе золотистую макушку с копной непослушных кудрей.

Алекса догнала его, когда Джордж шел переодеваться. Запыхавшаяся, со сбившимся от быстрого бега и волнения дыханием, она казалась Расселу самым восхитительным произведением искусства.
- Джорджи...
Сердце запнулось от этого ласкового обращения.
Досчитать до трех. Обернуться с невозмутимым видом.
- Здравствуй, Алекса.
Он видел, как в её глазах мелькнула обида. Да, теперь Джордж позволял себе называть её коалой только в своих мыслях.
Надо отдать ей должное - Алекс быстро взяла себя в руки. Поправила поло Mercedes, и без того сидевшее идеально.
- Хотела отдать тебе это.
Едва дрогнувшей рукой она протянула ему белоснежный прямоугольный конверт. Джордж недоуменно рассматривал проглядывающие сквозь бумагу слова.
- Это моя исповедь, если можно так сказать, - рвано выдохнула Алекса. От привычной смешливости и спеси не осталось и следа. Сейчас девушка казалась оголенным нервом, застывшим перед своим судьей.
- Я бы не смогла так хорошо сформулировать устно все то, что давно пора было сказать. Я хотела быть максимально честной с тобой, Джорджи. После того, что ты сделал для меня...
- Пустяки, - Рассел повел плечом.
- Нет, неправда, - Алекс сделала к нему осторожный шаг. Голубые глаза расширились, затопляя для Джорджа весь мир. - Этот поступок... был очень важен для меня.
Алекса сжала губы, стараясь не вдыхать запах стоящего перед ней пилота - запах ее мужчины.
- Прочитай, когда будет время. И желательно один. Там вся суть моих чувств к тебе.
Она сделала паузу, давая словам улечься в напряженном мозгу Джорджа.
Алекс снова нацепила широкую улыбку.
- А ещё я бы хотела пригласить тебя на свой день рождения. Знаю, ты презираешь меня и имеешь на это полное право.
- Это не так.
Внутренности Алекс задохнулись, но она заставила себя продолжить.
- Вечеринка-маскарад, в 22:00 в это воскресенье. Адрес пришлю смс. Приходи один.. или с парой.
Не давая себе зарыдать от появившихся вслед за этими словами образами, она развернулась на каблуках, спешным шагом направляясь прочь.
- Я обязательно приду, коала, - прозвучал тихий голос за спиной, заставляя Алекс ускориться.
Только бы не запутаться в собственных ногах и не издать жалобного стона.

Длинные пальцы на автомате разворачивали конверт, пока Джордж смотрел вслед удаляющейся Алексе.

«Дорогой мой Джорджи!
Не умею я говорить красиво, так что решила позаимствовать у Китти такой способ высказаться.
Не знаю, прочитаешь ли ты это письмо вообще или сразу выбросишь. Что ж, в любом случае, будем считать это моей терапией. Ха-ха, я всегда презирала психологов! Мол, к ним ходят только слабые, те, кто не способен сам справиться со своими проблемами. Но после встречи с тобой... Боже мой, Джордж, я и не знала что можно чувствовать так много. Во мне как будто поселился портативный вулкан, черт бы его побрал.
Я сегодня пила столько шампанского, что впору отправляться в центр реабилитации и сидеть там сутками. Смотрела на других парней в попытках не думать о тебе каждую секунд. Но ты знаешь, все это бесполезно. Все равно они все и близко не стоят рядом с тобой.
Стало хуже.
Я пошла на ту злосчастную вечеринку на яхте потому что хотела выбросить тебя из головы. Потому что я не привыкла так сильно терять контроль над своей головой и душой одновременно. Это нечестно, блин, совсем нечестно, Джордж. Ты разрушил привычный мне мир одним своим взглядом, но так долго держал со мной дистанцию, что мне казалось, что я умру от этого холода.
И вот я стояла напротив Франко, мать его, Колапинто, и думала о тебе. Дурацкие друзья, дурацкая «правда или действие», дурацкий парень. Да, мы с тобой были не в отношениях, и я отлично это понимала. Я не делала ничего дурного со своей точки зрения. Но как же мне хотелось, чтобы на его месте был ты. Чтобы у тебя или у меня было больше смелости сказать друг другу самые важные слова сразу, а не откладывать на потом. Потому что, Джорджи, я полюбила тебя сразу. Просто было проще отталкивать это чувство подальше, чтобы не захлебнуться в нём в одиночку.
Франко дал мне мимолетное ощущение важности. Он спрашивал, что мне нравится и какие у меня мечты. У меня нет любви к себе, Джорджи, поэтому я бросаюсь к любой крохе, как голодная псина к прогнившей кости. Я даже позабыла о его угрозах разоблачить меня перед тобой (да-да, именно шантажом он и занялся после того, как увидел нас вместе). Жадные до внимания всегда наивны.
Меня никогда никто не любил, кроме папы и Китти. Ты и сам это знаешь, единственный свидетель моей настоящей души. Наверное, я пустышка, слабая и глупая. Пусть так. Я готова быть кем угодно рядом с тобой.
Я не оправдываю себя, нет. Я полная идиотку и признаю это. Но если вдруг когда-нибудь у нас будет шанс... скажи какое-нибудь дурацкой кодовое слово, которое у тебя ассоциируется со мной. Клянусь, я тут же откажусь от всего, что у меня есть. Потому что мне кажется, что я не могу дышать без тебя, Джордж Рассел.
Что ж, вот и всё. У меня болит каждая мышца в теле, так мне хочется прикоснуться к тебе прямо сейчас. Но я пойду и напьюсь ещё сильнее, чем вчера. Иначе свихнусь окончательно.
Твоя,
Stupido koala»

Письмо едва не выпало из рук, когда Джордж очнулся, словно от транса. Сколько же боли, искренности и слез было в этом признании Алекс. И одно он понял совершенно точно.
Еще ничего не закончено между ними.

Катарина со смехом открыла дверь маленькой кухни моторхоума. Дженсен, младший аэродинамик, удивительно хорошо шутил про настройки болидов для сегодняшней гонки.
Глупости помогали проветривать голову.
Алекса взяла отгул, полчаса умоляя Сэссилию сжалиться и отпустить её в свой день рождения как следует организовать праздник. В ответ на разрешение бесподобный визг сотряс всю округу. Так что с самого утра Алекс умчалась в снятый на день огромный коттедж - готовиться и контролировать каждую мелочь.
Сегодня Катарина хотела веселиться, как никогда. Радоваться, без конца хохотать и флиртовать с каждый встречным. А день рождения лучшей подруги и предстоящая напряженная гонка готовились подарить ей все это.
- Сейчас, только кофе налью! - крикнула Кэт на просьбу Рикки проверить финальные настройки.
Улыбка сползла с лица, когда Катарина столкнулась взглядом с ещё одним гостем кухни.
Кими, взъерошенный, с чуть заспанными глазами, стоял перед ней в полном облачении. Рука нервно выстукивала одному ему известный ритм по столешнице, пока прибор тужился, заполняя кружку ароматным напитком.
Карие глаза мгновенно оживились.
- Принцесса! - не дожидаясь ответа, он притянул её к себе, обдавая запахом персиков и мускуса. - Давно не виделись, как бы смешно это не звучало. Я скучал.
- Оу, - только и смогла выдавить Кэт, пряча глаза в поисках чашки. - Много работы было, прости.
- Да ничего, понимаю.
Катарина чувствовала его обезоруживающий взгляд на виске, пока она рассеянно громыхала посудой.
- Возьмёшь меня в качестве своей пары на тусовку к Алекс?
Вдох.
- Как друга, конечно.
- Да-а, что за вопрос, - нервный смешок и очередной открытый ящик. - Черт, где же...
- Все чашки здесь.
Кими указал на кружки рядом с собой. Синие, коричневые, красные, они осуждающим парадом выстроились прямо под боком у Антонелли.
Досада и стыд за собственные действие затопили Кэт.
Выдох.
- Господи, у меня глаза на заднице судя по всему.
- Вроде нет...
Кэт ошарашенно подняла глаза на Кими, который с серьезным лицом застыл напротив.
Секунда.
И они захохотали на весь моторхоум. Кэт умудрилась пару раз шлепнуть Кими по плечу.
- Хам!
- Я просто сказал правду! Глаза и, кхм, пятая точка у тебя прекрасные и находятся, слава богам, в совершенно разных местах.
- Кими!!
- Что за шум?
В дверном проеме возникла темная макушка.
- Почему мой любимый пилот и мой любимый аэродинамик вопят на весь паддок перед одной из самых сложных гонок в календаре? - Тото многозначительно выгнул бровь. - Вам напомнить правила приличий, молодежь?
- Молчим, молчим, мистер Вольфф, - Кими понурил голову, скрывая хитрую улыбку. - Просто мисс Катарине совершенно точно требуется проверить зрение...
- Не понял, - Тото перевел озадаченный взгляд на племянницу. - Ты плохо видишь? Я говорил, телефоны и эти твои компьютерные игры до добра не доведут, Китти.
- Дядя, не слушай его, - Кэт все же дотянулась и стукнула Кими по голове, тут же с удовольствием услышав недовольное мычание. - Забери мистера Антонелли отсюда, пока я не сломала ему что-нибудь.
- Вы меня доконаете. Кими, за мной, Китти - на проверку, - и приоткрыл дверь пошире, освобождая проем.
- Есть, сэр, - Антонелли с бравой усмешкой двинулся к выходу, по пути не забыв склониться над ухом Кэт.
- Пожалуйста, болей за меня, принцесса. После гонки договорим.
Мурашки опоясали все тело девушки, пока она смотрела на семенящего за дядей Кими. Ощущение приближающего конца стало вдруг ещё более острым.

Ландо ненавидел себя за собственное волнение. С самого утра у него тряслись поджилки, как у школьницы на дискотеке. Голоса инженеров раздражали, ему хотелось на всех наорать и приказать успокоиться. «Быстрее, они быстрее». Кто же не знал эту прописную истину для этого долбанного сезона? Конечно, Mercedes были быстрее. Это было слишком хорошо видно на квалификации. И как бы Ландо не старался, Кими все равно улетел вперед.
«Sweetheart хорошо выполняет свою работу», - на автомате проносилось в голове.
Он места себе не находил после того, как отвел её  в номер после злосчастной встречи на улице. Она была раздавлена, её разум был где угодно, но только не с Ландо. Что-то сжирало Кэт изнутри. И она не собиралась пускать Ландо в собственный ад, отчего хотелось сжечь все вокруг.
Но сейчас был его шанс показать себя хотя бы на профессиональном поприще. Доказать, что он не просто так стал чемпионом мира.

Пять красных ламп погасли. Кими рванул с поула идеально - его старт был безупречен, как у человека, выросшего на этой трассе. Ландо среагировал мгновенно, но нос машины Джорджа уже показался слева - Рассел атаковал по внутренней траектории в Variante del Rettifilo.
Ландо закрыл дверцу, не замечая визга резины. В зеркале заднего вида он видел, как Хэмильтон боролся с Оскаром, но это его не волновало. Впереди Кими уходил в отрыв, его серебряный Mercedes с номером 12 выглядел продолжением трассы - настолько идеально он вписывался в повороты.
«Погагец хорош».
Кими оторвался на 2.3 секунды. Джордж висел на хвосте Ландо, пока он пытался сохранить шины, зная, что именно во второй половине гонки его машина будет сильна. Каждый раз, проходя быстрые повороты Curva di Lesmo, он чувствовал, как машина держалась за асфальт как влитая, и Ландо мог меньше пилотировать рулём, экономя резину.
На пит-уолл Кэт стояла неподвижно, лишь слегка склонив голову, изучая телеметрию. Она видела, что её гипотеза работала: Кими терял минимальное время в поворотах, но его прямые скорости были почти такими же, как у Ландо с открытым DRS. Это было не чудо, а реализации их бессонных ночей.
На стартовой прямой Джордж на свежих шинах попытался атаковать Ландо по левой стороне. Но Ландо помнил совет аэродинамиков - не бояться закрывать траекторию, когда есть сцепление в шиканах.
Он закрылся на самой на грани. Джордж отстал на полсекунды.
По радио пришёл голос инженера Ландо:
- Джордж на один круг свежее, он попытается снова на прямой. Защищай внутреннюю.
Но Ландо уже знал, что делать.
На 37-м круге Ландо догнал Кими. DRS был открыт, но машина Ландо не подходила так близко, как ожидалось - это было следствием того самого грязного воздуха. Вихри, создаваемые новыми законцовками переднего крыла Кими, делали машину Mercedes сложной для преследования.
Но Ландо не сдавался.
В Parabolica, на скорости 320 км/ч, он пошёл по внешнему радиусу, надеясь на силу тяги. Кими удержал внутреннюю траекторию, их колёса почти соприкоснулись. Кими видел только асфальт, только вираж, и где-то на периферии сознания - маленькую фигуру Кэт на пит-уолл, которая смотрела на монитор с абсолютно спокойным лицом.
Кими вынырнул из поворота первым, а Ландо потерял темп, чуть срезав поребрик и взяв на себя избыточную вибрацию шин.
Всего одно мгновение.
И Джордж промчался мимо, воспользовавшись заминкой занятого его сокомандником соперника.
Злость и обида ревели внутри Ландо, но он затолкал эти чувства подальше. После. Он ещё переживет это мгновение заново в собственном мозгу.
Кими уже уехал вдаль, оставив соперников грызться за второе место. Антонелли в тот день был непобедим - его скорость на прямых и точность в шиканах делали парня главным героем Монцы. Но Ландо не собирался отдавать победу без боя.
На 46-м круге он поймал ритм. Каждый поворот, каждый вход в Variante della Roggia были чистыми, как на симуляторе. Резина держалась идеально, и он начал сокращать разрыв до Рассела, который уже наступал на пятки Кими.
За три круга до финиша Ландо подошёл к Джорджу вплотную. Атаковать на прямых было бесполезно - Рассел был силён там, как никто. Ландо ждал Curva di Lesmo.
На предпоследнем круге Джордж чуть шире вошёл в первый поворот связки, и Ландо нырнул во внутреннюю траекторию. Он рискнул всем - поребрик, гравий, шины на пределе.
И проиграл.
Его машина вильнула, только добавляя преимущества Джорджу.
Что это было? Рок судьбы или неудачное стечение обстоятельств?
«Нет, нет, нет!», - вопил внутренний голос, перекрывая звук радио. Ему что-то советовали, но он не слышал, до хруста вцепившись в руль.
Он пришел третьим. Потому что Монца не прощает ошибок.

Кэт смотрела, как Кими радостно задирал кулак, взобравшись на болид. На его фоне поникшая фигура Ландо выглядела ещё тоскливее. Кэт старательно игнорировала его оранжевую форму, пока пилоты взвешивались, принимали поздравления и улыбались в камеры (с разной степенью учтивости). Джордж светился тихим счастьем, наконец растопив лед в своих глазах.
Невысокая брюнетка подошла к Кими, который первым добрался до интервьюерши.
- Привет, Кими! - задорно начала девушка. - Поздравляю с сегодняшней победой. Ты доволен своим результатом?
- Да, разумеется, - широкая улыбка не сходила с лица Антонелли. - Побеждать здесь, в Монце, это сродни самой яркой и желанной мечте. Честно говоря, я переживал до самого конца. Парни не давали расслабиться ни на секунду. Но от этого было только приятнее выигрывать.
Они поговорили ещё немного о гонке и квалификации, когда Кими вдруг запнулся на середине фразы. Брови сместились к переносице, а в глазах появился решительный блеск.
- Вообще, я бы хотел кое-что сказать.
- Конечно, мы все тебя внимательно слушаем, - брюнетка подбадривающе кивнула.
- Мы с командой долго работали ради сегодняшнего результата. Но одному человеку я бы хотел сказать отдельное спасибо.
Он посмотрел прямо в камеру, от чего сердце Кэт сделало кульбит.
- Китти, я бесконечно благодарен тебе за то, что могу стоять на этом месте. Я хочу посвятить эту победу тебе, принцесса.
Раздался восторженный вздох толпы, а Кэт замерла, забыв, как шевелиться.
- И ещё... - Кими поджал губы, усердно что-то формулируя. - Знаю, я тороплю события... Но я больше не могу. Ты... ты станешь моей девушкой?
Фанаты, команды и операторы взорвались криками и свистом, пока Катарина в немом шоке смотрела на экран, в глаза Кими. Как будто пытаясь прочитать - почему именно сейчас он наконец решился задать этот вопрос?
Все смотрели на неё. Кэт сама не понимала, что испытывала в этот момент. Ошеломление, детский восторг от такого красивого публичного предложения или сумасшедший страх. Все смешалось, превратившись в бешеный коктейль эмоций.
Был ли у них шанс? На нормальные отношения, где парень носит свою девушку на руках, дарит цветы и безумно дорогие подарки? Могла ли она готовить ему ужины, рассказывать перед сном секреты и рассуждать о заведении собаки? Что это - пустые мечты, не имевшие права на жизнь после того, что с ней было? Или реальность, которую молча отобрали?
Из транса её вытащил знакомый голос, раздавшийся за спиной.
- Кэт?
Джон Бертрелли стоял в полуметре от неё. Как всегда в роскошном черном костюме-тройке, прямым позвоночником и зачесанными назад волосами. Если бы Кэт не знала о его болезни, ни за что не догадалась бы, что дни этого статного мужчины сочтены.
- Мистер Бертрелли! - голос почти не дрогнул. - Какими судьбами?
- Приехал на день рождения Алекс, конечно. Как я мог пропустить такое торжество, - усмехнулся Джон. - Всё-таки не каждый день единственной дочери исполняется 23 года. А сюда заскочил, чтобы отдать тебе кое-что.
Кэт видела, как напряглись руки миллиардера, когда он отдавал ей небольшую бархатную коробочку.
- Что это?
- Скажем так, - только намек на легкую хрипотцу в голосе, - меня попросили её передать. А выбора у меня не было.
Бертрелли положил тяжелую ладонь на плечо недоумевающей Кэт.
- Прости меня, дорогая. Я этого не хотел. Что бы это ни было, будь сильной. Ты справишься, я уверен.
Он ушел, не оборачиваясь, оставляя после себя скользкое ощущение тайны.
Руки не слушались, а желудок сдавило спазмом, пока Катарина открывала загадочную коробочку. Бархат ласкал подушечки пальцев, а из темноты приветливо заблестел прозрачный камень.
Выудив на свет роскошное кольцо с крупным изумрудом посередине и россыпью бриллиантов по бокам, Катарина почувствовала подкатывающую к горлу тошноту.
«Что?..»
Идеальное. Она мечтала о таком лет с 12, когда только начала задумываться о свадьбе. И от этого становилось только хуже.
Приблизив кольцо к глазам, Кэт увидела то, что заставило её едва не выронить дорогое украшение.
Надпись на внутренней стороне ободка. Такая тонкая, еле заметная, но ломающая все внутри.
Глаза заболели от давивших на роговицу слез, а сердце лихорадочно зарыдало в груди. Её свобода и счастье закончились, даже не успев начаться. Возможное будущее с любящим парнем смялось, как ненужная бумага.
Это было приглашение и предупреждение, завернутое в изощренную яркую обертку.

Tonight and forever. K.
Кандалы со скрежетом защелкнулись.

Каждый обязан выполнять свои обещания. А обещания, данные злейшему врагу - тем более.
Вот и Джон Бертрелли сдержал свое слово и оказал некую услугу Кристиану Акалиндо.
Ничего сложного - доставить маленькую коробочку Катарине и предложить дорогой Алексе провести вечеринку в честь дня рождения в несколько необычном, но безумно интригующем стиле. И разумеется, идея приведет именинницу в восторг.
Маскарад. Что может быть лучше вечера, полного сюрпризов? Когда лицо скрыто за маской, гораздо проще совершать смелые поступки, не так ли? Кто-то решается и забирает куш, а кто-то так и остается гнить в уголке, стесняясь каждого движения.
Но все мы знаем - дорогу осилит идущий. Рискни всем - и заберешь в сотню раз больше. Испугаешься - и все канет в Лету.
Тик-так.