Двое

- Если я сейчас не сдохну, это будет победа. Клянусь, мои внутренности превратились в крайне неаппетитный суп.
Алекса с тяжелым стоном, выражающим боль всего мира, приложила матирующую салфетку ко лбу и продолжила обмахиваться журналом.
Кими только с сочувствием поджал губы. Сам он давно привык к подобной жаре, которая встречалась сплошь и рядом в его родной стране. А вот избалованной английскими заморозками барышне было непросто беспрерывно находиться на жарких европейских этапах. Да ещё и в форме команды, которая не допускала никаких открытых коленок или живота.
- Потерпи. Скоро приедем в отель и сможешь завалиться под кондиционер.
- Ага, конечно. Твои слова да Богу уши, макарошка. Сэсси хочет, чтобы я снимала тиктоки про Тото. А учитывая, как дядя Вольфф «любит» подобные активности, это растянется надолго.
Антонелли покачал головой, отворачиваясь к окну, где проплывали древние фасады, сменяясь вкраплениями современных строений. Показалась широкая каменная набережная вдоль искрящегося Дуная, освещаемая ярким полуденным солнцем.
Кими чувствовал, что Алекса с некоторым скепсисом и интересом наблюдает за ним. Он ожидал, что окажется именно с ней в одной машине, но все же был неприятно удивлен, когда эта нагловатая блондинка плюхнулась напротив. И он всю поездку внутренне готовился обороняться от её осуждающих вопросов и подколок, однако Алекс ни словом не обмолвилась о ней. О принцессе. Которой нигде не было видно, а Тото лишь вскользь упомянул, что она будет позже. Хотя был уже четверг и завтрашний день обещал быть крайне напряженным из-за аномальной жары, напавшей на Будапешт. И почему-то одного из основных аэродинамиков Mercedes не было на месте. Непонятная тревога, наглухо сплетенная со злостью, бушевала в сердце Кими.
Машина плавно затормозила у огромных стеклянных дверей Four Seasons.
- Даа, кстати, - невинным голосом произнесла Алекс, вперивая пронзительно голубые глаза, под которыми отчего-то залегли заметные даже под плотным слоем макияжа синяки, в Кими, который разом подобрался. - Просто хотела сказать, что ты меня разочаровал, Кимчи. Со всей этой ситуацией с Мадлен.
Кими скривился, намереваясь выйти, но замер, пораженный внезапной догадкой.
- Подожди... откуда тебе известно?..
- Оу, серьезно? - Алекса хохотнула, но слишком громко и неестественно. - Твоя так называемая принцесса слышала, как ты обсуждал её с этой... милой мамочкой за спиной. Тайное быстро становится явным, малыш. Но не переживай, она тебя уже забыла.
С этими словами Алекса изящно выпорхнула из машины, оставляя Кими во вдруг ставшей ещё холоднее машине.
«Слышала? Нет, нет, так не должно было быть. Я... я хотел переварить все это и подойти к ней, все обсудить. А теперь... Что же она думает обо мне?»
Парень тут же мысленно одернул себя, автоматически отвечая на вопросы портье.
«Плевать. Так или иначе, она оказалась не той, за кого себя выдавала. А если бы это было не так, то Китти уж наверняка бы набралась смелости и подошла первая, объясняя, что все это чудовищная ошибка и клевета. Но раз этого не происходит, значит, её мать была честна?»
Он шел, ничего не видя перед собой.
«Моя принцесса, моя прекрасная, моя...»
«Никогда она не была моей, просто играла, как с ребенком, а сама крутила параллельно ещё и с Ландо»
«...нужная, дорогая, любимая...»
Тяжело дыша, Кими со всей силы затряс головой, до боли и звёзд зажмуривая глаза. Белоснежный люкс встретил его запахом хлопка и приятной прохладой, но ему было плевать. Он только что, пусть и мысленно, признался, что Кэт стала ему настолько важна. Даже после всего... Как ему справиться со всем этим в одиночку?
Отец учил никогда не прощать предательства и лжи. Его внутренний голос упорно шептал, что надо избавиться от этой ставшей болезненной привязанности, но душа... Требовала все же ответить на предложение человека, которого он предпочел бы никогда не видеть. И Кими резко выдохнул, принимая решение. Будь что будет.

Шагая по моторхоуму в субботу, он едва сохранял радостное выражение лица. Было слишком жарко, слишком шумно и слишком суетно. Как-то в детстве у него случилась паническая атака на празднование дня Болоньи. Он потерял папу в толпе, вокруг было только незнакомцы, которые громко смеялись и кричали, толкали маленького кудрявого мальчика, не обращая внимания на его крики и просьбы помочь. Он просто осел на мощеную площадь, затыкая уши ладонями и сжимаясь в комок от стремившихся затоптать его ног. Отец нашел его спустя пару минут, но для маленького Кими это была целая вечность, проведенная почти без воздуха и в полнейшем ужасе. Он долго плакал, даже когда папа прижимал его к себе и клялся никогда не оставлять. Страх одиночества среди толпы... С возрастом он только спрятался на окраину сознания, но в такие моменты хрипло смеялся и мелькал звериным лицом. Мол, не забывай, что я все еще могу уничтожить тебя в самый ответственный момент. И папочка уже не спасет.
Тренировки прошли неплохо (они с Джорджем уверенно держались в первой тройке), для подобных погодных условий их болид работал отлично. Износ шин был чрезмерный, но ожидаемый, так что Боно призывал Кими не паниковать и просто «делать свое дело».
- Не торопись там, где не надо, будь последовательным и слушай нас, - хлопнув его по плечу, сказал гоночный инженер. - Все будет отлично, понял?
Кивок, а в голове пустота. И один и тот же навязчивый вопрос, который не давал ему полностью погрузиться в процесс. Где же?...

Третья тренировка прошла технически идеально. Кими чувствовал машину, удивительную гармонию с трассой, словно являлся её незаменимой частью. Он финишировал вторым, уступив только Ферстаппену пару десятых. Никаких эмоций.
- Все норм, возвращайся домой, - голос Боно полнился удовлетворением.
Вкатив машину в боксы, Кими выскользнул из болида, срывая с головы шлем и балаклаву. Жара становилась все более изнуряющей, асфальт плавился, как небрежно брошенное мороженое, а пот, казалось, вот-вот и затопит весь комбинезон.
Кими сделал несколько жадных глотков горьковатой воды, против воли окидывая взглядом паддок. Но напрасно. Светловолосой тонкой фигурки нигде не было видно.

Перед квалификацией напряжение возросло. Механики метались, точно напуганные мошки. Все видели неутешительный прогноз на надвигающуюся на трассу грозу, в воздухе уже пахло озоном, а духота постепенно становилась невыносимой.
- Ставим софт, который ты бережешь, - Боно заглянул в глаза Кими. Всегда такой тихий, собранный и при этом родной, он заменял Кими всех новомодных психологов, давно став не только наставником, но и другом. - Но не перебарщивай. Чувствуешь, что вылетаешь - гони.
- Понял.
Боннингтон по-отечески улыбнулся, подталкивая Кими к болиду. Парень чуть не снес Джорджа, который с рассеянным выражением лица смотрел на трассу. Все предыдущие дни Рассела словно подменили. Он и среди приближенных в своей команде вдруг стал холодным и отстраненным, а привычный дружелюбный мужчина исчез. Кими пытался узнать подробности, но как можно более деликатно, опасаясь задеть или ещё больше расстроить Джорджа. Но он так и не признался ни в чем своему младшему напарнику, только махнул рукой и болезненно улыбнулся.
- Джордж? Все окей? - Кими слегка тронул локоть Рассела.
- О... - пустота в голосе Джорджа сбила Антонелли с толку, заставляя с тревогой вглядеться в красивое лицо мужчины. - Я просто...
Он прикрыл глаза, проводя ладонью по темным волосам. Губы чуть задрожали, выдавая напряженность, но, распахнув ресницы, Джордж твердо посмотрел на Кими.
- Я все сделаю, - зачем-то сказал Рассел, кивая и устремляясь к своему болиду.
- Ладно, - тихо произнес Кими. С ним что-то творилось, но для любого разговора по душам нужно правильное место и время.
«Квала. Поул, - рявкнул сам на себя парень, хлопая по бедру и разминая шею. - Только вперед, нахрен!»

Первая сессия квалификации началась быстро. Кими сразу показал хороший темп, его круг на софте был чистым, без ошибок, и он поднялся на вторую строчку, уступая только Ферстаппену. Джордж был третьим. Серебряные стрелы выглядели уверенно, и в боксе чувствовалось облегчение.
Кими зарулил, дожидаясь начала второго сегмента. Он снял шлем, вытер пот с лица, глядя на мониторы. И тут он заметил ее.
Катарина стояла, в наушниках, с вечным планшетом в руках, который словно приклеивался к ней на время этапов, глядя в мониторы с телеметрией и что-то обсуждая со своими коллегами, Рикки и Дереком. Водя пальцем по одним им видимым линиям, Кэт напряженно объясняла свою позицию и вероятные рекомендации, а Кими просто смотрел на неё.
Та же форма, тот же высокий хвост, та же подвеска-болтик на шее. Но что-то неуловимо изменилось в ней за эти дни, которые они провели раздельно. Кими готов был поклясться в этом, потому что ежедневно, проклиная самого себя, рассматривал её фотографии, запоминая и выжигая на роговице её черты и мимику.
Сейчас же движения стали резче, глаза лихорадочно блестели, а губы были чуть припухшие, как будто их кусали без остановки.
Кэт, почувствовав его внимание, перевела взгляд на Кими. Он замер. Никакой улыбки, но и никакой тоски. Только пустые, равнодушные глаза, в которых не было ровным счетом ни-че-го.
Кими дернулся, как от пощечины. А Кэт просто отвернулась и продолжила разговор.
- Кими? Кими? Ты меня вообще слышал? - голос Питера пробивался, будто через толщу воды. - Не делай ничего сверхъестественного, но следи за трассой, ясно? Дождь начнется с минуты на минуту, будь готов.
- Ок.
Назад, назад. В тесном кокпите не так одиноко и страшно. И нет этих стеклянных любимых глаз.

Они ошиблись. Дождь начался, когда он проходил свою первую быструю попытку в третьем сегменте. Свинцовые, набухшие тучи, как грузные гиганты нависали над трассой.
Все было отлично, просто здорово, пока во втором секторе его заднюю ось не начало заносить из-за образовавшейся резко влаги. Кими сбросил скорость, не рискую, но внутренне рыча. Круг был потерян.
- В боксы, - скупо скомандовали по радио.
Небо разверзлось, когда механики уже во всю работали над его машиной. Тяжелые капли с бешеной силой застучали по асфальту, а гроза разрезала небо, как нож юбилейный торт.
Квалификация была остановлена. Все команды замерли в ожидании продолжения, напряженно всматриваясь в мониторы и небесный свод.

Спустя полчаса Кими выкатился на трассу, чувствуя, как болид плывет по мокрому асфальту. Промежуточные шины отчаянно пытались найти сцепление, но трасса была жестокой - в одних местах вода уже стекла, в других стояли целые лужи. Он проходил первый сектор, стараясь быть аккуратным, но время было катастрофическим.
- Второй сектор, Кими, - голос Боню был ровным. - Ты теряешь на входе в поворот четыре. Смести траекторию на полметра влево, там суше.
Кими послушал, но машина все равно скользнула.
- Не работает, - прорычал он в микрофон. - Резина не держит.
- Ты проходишь поворот четыре с недостаточной поворачиваемостью, потому что заднее антикрыло настроено на сухой асфальт.
Сердце пропустило удар. Принцесса. Такой безэмоциональный голос, как будто диктор зачитывает новости.
- Сейчас на мокром оно дает слишком много прижимной силы на задней оси, и перед плывет, - продолжала Кэт. - На выходе из поворота четыре не жди, пока машина выровняется сама. Резко сбрось газ на полсекунды, чтобы перераспределить вес на переднюю ось, и только потом давай полный. Понял?
Кими молчал секунду. Слова душили его, миллионы мыслей отвлекали от трассы, но он ничего не мог сделать.
- Кими? - ее голос стал жестче. - Ты меня слышишь?
- Да, - выдохнул он, чувствуя, как в груди разливается тепло, смешанное с адреналином. - Да, понял.
Он бы все отдал, чтобы она и дальше произносила его имя.
- Хорошо. Поворот семь. Там вода стоит у внешнего поребрика, не лезь туда, держись внутренней траектории. На прямой не дергай руль, пусть машина идет ровно. Твоя проблема сейчас - слишком много корректируешь, и шины перегреваются от трения.
Кими прошел поворот четыре, как она сказала, - сбросил газ, перераспределил вес, и машина послушно нырнула в поворот. Он почувствовал разницу мгновенно: болид перестал бороться с ним и пошел по траектории, как по рельсам.
- Отлично, - Кэт была спокойна.
Он вошел в седьмой, прижавшись к внутреннему поребрику, и машина проскочила чисто, без аквапланирования.
- Третий сектор, Кими, - голос Кэт снова зазвучал в наушниках. - Последний поворот - там вода стекла, но асфальт все еще скользкий. Не торопись, точность важнее скорости. Просто докати машину до финиша.
Он вошел в последний поворот, чувствуя, как заднюю ось чуть заносит, но он не дернул руль, как делал раньше, а мягко довернул, давая шинам найти сцепление. Машина вылетела на прямую, и он пересек линию финиша.
- Второе время, Кими, - голос Боню с оттенком удивления. - Ты поднялся с седьмого на второе. Отличный круг. Отличный.
Кими выдохнул. Второй. Не поул, но с учетом всего произошедшего - почти чудо.
- Кэт? - спросил он по радио, когда заруливал в бокс. Бешено колотящееся сердце заглушало звук мотора. - Я... спасибо.
Но в наушниках было тихо. Ее голос исчез, как будто его и не было. Только Боню ответил:
- Кэт отключилась. Сказала, что у нее деловая встреча. Кими, ты слышишь меня?
Нет. Он больше ничего не слышал. А внутренний голос задохнулся в агонии.

В баре было немноголюдно. Блестящая дубовая стойка, занимавшая 70% пространства, была практически свободна, если не считать угрюмого бармена и сгорбленного силуэта в черной толстовке с капюшоном.
Кими на секунду прикрыл глаза. Вдох, выдох. Он не трус, далеко не ребенок и он совершенно точно сможет поговорить с этим парнем.
Усевшись рядом, Кими не сразу посмотрел на своего соседа. Как, впрочем, и он.
- Привет, малыш.
Ландо с задумчивостью профессора рассматривал свой бокал, в котором, переливаясь, плескался коктейль «Наследие Сальваторе». Тот самый, который так презирала Кэт во время работы барменом. Редкостная дрянь, от которой едва не слезились глаза, но Ландо продолжал заливать в себя его, даже не морщась.
- Апельсиновый сок? - Норрис хмыкнул, бросая расфокусированный взгляд на Кими.
- Ничего не надо, спасибо.
«Черт, какое ещё «спасибо»? - Кими стрельнул глазами на вновь уставившегося в бокал Ландо. - Этот говнюк издевается надо мной, для этого и позвал сюда. И нет у него никакой важной информации».
- Давай по делу? - спустя секунду выдохнул Кими. - Что именно ты хотел мне сообщить такого срочного?
Ландо поболтал кубик льда в жидкости, а затем залпом опустошил хрустальный стакан. Скулы чуть свело от горечи, но на душе все равно было гаже.
- Я в курсе, что ты обсуждал Кэт за спиной с её собственной матерью, - начал Ландо, сохраняя удивительно спокойное и безразличное выражение лица. - И я считаю, что ты настоящий мудак и слабак, раз не смог высказать свои претензии ей лично.
Кими было открыл рот, стремясь защититься, но Ландо поднял руку.
- Слушай и не перебивай. Пожалуйста.
Злоба немного поутихла, потому что Антонелли слишком явно видел, что с гонщиком McLaren что-то творилось. Завтра предстоял важный день для него (на квалификации Норрис финишировал только пятым, что было очередным настоящим провалом для действующего чемпиона). И вместо положенного отдыха или подготовки он решил встретиться с ним. С одним из своих главных соперников не только на трассе, но и в жизни.
- И я бы с большим удовольствием набил тебе морду за те гадости, который ты наговорил про sweetheart, - Ландо подал знак бармену, чтобы тот повторил коктейль. - Но я понимаю, что ты был, вероятно, подавлен нашим с ней близким... общением, а также авторитетом Мадлен. И я здесь для того, чтобы открыть тебе глаза на правду.
Кими затаил дыхание, ловя каждое слово мужчины напротив - такого уставшего, разбитого и будто потерянного.
- Китти не придёт к тебе сама. Чертова гордость не позволит, - Ландо улыбнулся чему-то, глядя помутненными глазами на поверхность стойки, где отражались они с Кими. - А я точно знаю, что только ты ей сможешь помочь.
- Помочь с чем? - удивление, равно как и бешеная тревога, росли в измученном сердце Кими, заставляя фантазировать об ужасных вещах.
Ландо провел ладонью по лицу, словно стремясь снять хотя бы частично напряжение.
- Помочь справиться с болью, что раз за разом привносит в её жизнь Кристиан Акалиндо. Который, как оказалось, начал заниматься этим очень, очень давно.