Испытательный срок

В машине. По дороге в травмпункт.

Николь сидела на заднем сиденье, вытянув больную ногу. Мама обернулась к ней с переднего пассажирского кресла, в очередной раз спрашивая, не нужно ли подложить сумку под лодыжку. Николь покачала головой, глядя в окно на проплывающие мимо дома, и мысленно прокручивала всё, что случилось в кабинете директора.

Отец вёл машину молча. Слишком молча.

Николь знала это молчание. Обычно оно означало, что папа недоволен. Что он подбирает слова. Что сейчас начнётся серьёзный разговор. И она заранее приготовилась защищать Арсения.

— Знаешь, — вдруг нарушил тишину отец, не отрывая взгляда от дороги, — а парень-то неплохой.

Николь моргнула. Она ожидала чего угодно, но не этого.

— В каком смысле? — осторожно спросила она.

— В прямом, — отец бросил на неё короткий взгляд в зеркало заднего вида. — Пришёл раньше всех. Одет прилично. Цветы матери принёс — это вообще высший пилотаж. Говорил чётко, по делу, не юлил. И главное — вину свою признал. Не каждый взрослый мужик на такое способен, а тут — пацан, семнадцать лет.

— Паш, — мама удивлённо повернулась к мужу, — ты ли это? Обычно тебе никто не нравится.

— Обычно и не нравится, — согласился отец. — Помнишь того, с гитарой? Который под окнами серенады пел? Глазки строил, стишки читал, а как до дела дошло — слился. Или тот спортсмен, который только о своих бицепсах и говорил. А этот... — он сделал паузу, обдумывая. — Этот не трепался. Он пришёл и сделал.

Николь слушала, не веря своим ушам. Папа, который обычно встречал всех её ухажёров со скрещёнными руками и скептическим прищуром, сейчас хвалил Арсения Попова. Того самого, кто ещё неделю назад публично её унизил.

— Пап, ты помнишь, что этот же парень две недели назад высмеял меня перед всей школой? — на всякий случай уточнила она.

— Помню, — отец кивнул. — И это единственное, что меня в нём смущает. Но, знаешь... я за свою жизнь встречал много людей. И я понял одну вещь: все ошибаются. Важно не то, ошибся человек или нет. Важно — что он делает потом. Исправляет ли. Признаёт ли. Этот парень — исправляет.

— Ого, — мама тихо рассмеялась. — Паша, ты меня пугаешь. Ты, часом, не заболел?

— Я серьёзно, — отец даже не улыбнулся. — Я в его возрасте тоже был тем ещё придурком. Тоже строил из себя крутого. И тоже однажды обидел хорошего человека — твою мать, между прочим. Но я нашёл в себе силы извиниться. И вот мы вместе двадцать два года. Понимаешь, о чём я?

Николь молчала. Она вспомнила, как Арсений стоял у автомата с двумя стаканчиками кофе. Как ждал её у чёрного хода, обещая приходить каждый день. Как побежал на крик, не раздумывая. Как сидел в кабинете директора с побелевшими от напряжения костяшками, но ни разу не отвёл взгляд.

— Понимаю, — тихо ответила она.

— Но это не значит, что я ему полностью доверяю, — добавил отец, поднимая указательный палец. — Испытательный срок. Минимум месяц. И не дай бог он снова тебя обидит — разговор будет совсем другой.

— Месяц? — Николь слабо улыбнулась. — А я думала, ты ему год назначишь.

— Год — это тебе. Ты должна присматриваться. А я за месяц уже всё пойму, — отец наконец улыбнулся. — У меня опыт.

Мама покачала головой, но в глазах у неё плясали смешинки.

— Ладно, мафиози, — она легонько толкнула мужа в плечо. — Давай сначала до травмпункта доедем, а потом уже будешь испытательные сроки назначать мальчику, который даже не знает, что он на испытательном сроке.

— Ничего, — отец хмыкнул. — Скоро узнает.

Николь откинулась на спинку сиденья. Нога всё ещё болела, синяк на скуле саднил, но на душе было странно спокойно. Отец, который всегда был её самой надёжной крепостью, только что дал Арсению шанс. Пусть и со своими условиями.

Она достала телефон. Экран всё ещё пересекали трещины, но сенсор работал. Набрала короткое сообщение:

«Мой папа тебя хвалил. Это что-то новенькое. Не облажайся, Попов».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Не облажаюсь. Обещаю. Как нога?»

«Едем в травмпункт. Потом напишу».

«Жду».

И отдельным сообщением:

«У меня для тебя кое-что есть. Завтра покажу».

Николь спрятала телефон в карман, чувствуя, как внутри разливается тепло. Мама заметила её улыбку в зеркале заднего вида и ничего не сказала. Только улыбнулась в ответ.