Испытательный срок

В кабинете директора.

Кабинет был большим и светлым. Директор — строгая женщина лет пятидесяти в очках с тонкой золотой оправой — сидела за массивным дубовым столом и внимательно слушала. Когда Николь закончила рассказ — про чёрный ход, про Дэна с двумя незнакомыми парнями, про удары, про подвернутую ногу, про Арсения, который спугнул нападавших, — в кабинете повисла тяжёлая тишина.

Директор сняла очки, потёрла переносицу и перевела взгляд на родителей Николь.

— Я правильно понимаю: вы хотите, чтобы мы разобрались с этим внутри школы, прежде чем подключать полицию?

— Пока да, — ответил отец Николь. — Но если вы не примете достаточных мер — мы пойдём дальше. Это не шалость. Это избиение.

— Я полностью с вами согласна, — директор надела очки и взяла трубку внутреннего телефона. — Секретарь? Найдите мне Дениса Крамера из одиннадцатого «В». Немедленно. Пусть придёт в мой кабинет. Да, прямо с урока.

Николь вздрогнула, услышав фамилию. Она не знала её. Знала только «Дэн». Арсений, сидевший рядом на стуле у стены, заметил это и едва заметно коснулся её руки — просто чтобы напомнить: я здесь.

— А ты, Арсений, — директор перевела взгляд на него, — готов повторить то, что видел?

— Да, — голос его прозвучал твёрдо. — Я видел троих. Дэн из «В» — его я знаю в лицо, он часто крутился рядом с моей компанией. Двоих других я не знаю, но опознать смогу.

— Хорошо.

---

Прошло несколько минут. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Дэн. Увидев Николь с синяком на скуле, её родителей, Арсения, директора с каменным лицом — он побледнел, но тут же попытался изобразить недоумение.

— Вызывали, Маргарита Викторовна? А чё случилось-то?

— Здравствуй, Денис, — директор не предложила ему сесть. — Ты знаешь, зачем ты здесь?

— Без понятия, — он пожал плечами, старательно не глядя в сторону Николь. — Я на химии был, меня просто выдернули.

— Тогда давай я тебе помогу вспомнить, — директор откинулась в кресле. — Вчера, после шестого урока. Чёрный ход. Ты и ещё двое. Ты избил ученицу одиннадцатого «Б» класса Николь Робби. Есть что сказать?

Дэн картинно округлил глаза.

— Чего?! Я?! Да я вообще вчера после школы сразу домой пошёл. У меня свидетели есть, пацаны подтвердят. Это какая-то ошибка.

— У меня тоже есть свидетель, — директор кивнула в сторону Арсения. — Арсений Попов видел тебя. Своими глазами. Убегающим с места преступления.

Дэн резко повернулся к Арсению. В его глазах промелькнуло что-то злое, но он быстро взял себя в руки.

— Попов? Да он просто влюбился в эту ботаничку и теперь врёт, чтобы выслужиться! Все знают, что он за ней бегает! — Дэн хмыкнул, пытаясь перехватить инициативу. — Это его слово против моего. Где доказательства-то?

— Доказательства — на лице моей дочери, — ледяным тоном произнёс отец Николь, и Дэн осёкся. — А ещё они будут в медицинском заключении, если мы решим идти в полицию. Ты этого хочешь?

Дэн замолчал. Он переводил взгляд с одного лица на другое и, кажется, начал осознавать, что игра проиграна.

— Кто были те двое, Денис? — спросила директор. — Я хочу услышать имена.

— Я... я не...

— Имена, — повторила она жёстче. — Или я прямо сейчас звоню в полицию, и ты даёшь показания уже там. Выбирай.

Дэн сглотнул. Пауза затянулась.

— Это не мои друзья, — выдавил он наконец. — Просто знакомые. Из соседнего двора. Они даже не из нашей школы.

— Имена, — в третий раз повторила директор.

Дэн опустил голову. Плечи его поникли.

— Вадим Сорокин и Егор Мальцев. Они... они старше. Уже не учатся.

Директор записала имена в блокнот.

— Я передам эту информацию в полицию. С тобой же, Денис, мы разберёмся внутри школы. Учитывая тяжесть проступка, я ставлю вопрос о твоём отчислении. Твоих родителей я жду завтра в это же время. А пока — ты отстранён от занятий. Свободен.

Дэн поднял взгляд. На лице промелькнуло что-то похожее на страх, но он быстро спрятал его за привычной маской безразличия.

— Да пожалуйста, — буркнул он и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

---

В кабинете снова стало тихо. Мама Николь выдохнула, сжимая платок в руках. Отец положил ладонь ей на плечо.

— Спасибо, — тихо сказала Николь, глядя на директора. — Спасибо, что поверили.

— Я верю фактам, Николь, — директор мягко улыбнулась. — И мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через всё это. Школа приложит все усилия, чтобы виновные понесли наказание. И те двое тоже.

Она перевела взгляд на Арсения.

— А тебе, Попов, отдельное спасибо. Не каждый решится пойти против своих же.

— Они мне не свои, — тихо, но твёрдо ответил Арсений.

Когда все вышли в коридор, мама Николь вдруг остановилась и повернулась к Арсению.

— Знаешь, — сказала она, поправляя всё ещё лежащий в руках букет, — когда Николь рассказала нам про тот случай в коридоре, про то, как ты её высмеял при всех, мы с мужем были в ярости. Честно. Я хотела сама идти к директору.

Арсений опустил голову.

— Но сегодня, — продолжила мама, — ты встал на нашу сторону. Ты сказал правду. Ты пришёл, хотя мог бы спрятаться. И я... я хочу сказать, что уважаю это.

— Я тоже, — неожиданно добавил отец Николь. — Ты поступил как мужчина. И я надеюсь, что это не разовая акция.

— Нет, — Арсений поднял глаза и посмотрел сначала на отца, потом на маму Николь. — Это не акция. Я серьёзно. Я хочу быть рядом с вашей дочерью. Если она, конечно, мне позволит.

Все посмотрели на Николь. Она стояла, всё ещё хромая, с синяком на скуле, но на губах играла лёгкая улыбка.

— Посмотрим на твоё поведение, Попов, — сказала она, почти копируя интонации отца. — Испытательный срок никто не отменял.

Арсений рассмеялся — впервые за всё утро. И напряжение наконец-то развеялось.